Девка была та самая, что он присмотрел месяц назад. Он хорошо изучил ее походку и привычки. Он наблюдал за ней долгие часы и успел возненавидеть именно с той силой, которая нужна для дела. Жаль, что на этот раз он не сможет выполнить то, что задумал.

Это мучительно.

Это просто раздирает его на части.

Это выжигает изнутри.

Но он сильный. Справится с этим.

Передвинувшись, он встал так, чтобы не быть замеченным даже случайным прохожим, и достал бутылку воды. Он всегда носил с собой воду или печенье. Обертки и пустые бутылки уносил с собой.

Он успел сделать лишь несколько глотков, как увидел девку, выходящую из клуба. Она была одна.

Выждав, когда она скроется за поворотом, он не торопясь двинулся следом. Он знал, куда она идет и сколько времени пройдет, прежде чем она окажется в нужном месте.

Дальнейшее он проигрывал в голове многократно, всякий раз уточняя детали, но кое-что просчитать не мог. Сегодня в сценарии должны произойти изменения. В третьем действии должен появиться еще один персонаж. Вот его роль не была прописана окончательно. Можно только предполагать, как этот персонаж поведет себя в тот момент, когда увидит ее.

Что ж. Придется импровизировать.

Он почти не сомневался, что парень явится в нужный момент и окажется именно там, где ему предписано быть. Но никогда нельзя быть уверенным, что не случится незапланированное.

Ему ли не знать, как бывает.

Словно в подтверждение его слов раздался звонок. Звук был отключен, но телефон вибрировал. Звонил Афанасов.

Этому идиоту что надо?

Он ответил строгим деловым голосом, собираясь отложить разговор, но по мере того, как слушал говорившего, его лицо менялось. Сквозь ледяное спокойствие пробился страх, а потом и ужас.

Ему потребовалось огромное усилие, чтобы взять себя в руки и на ходу изменить продуманный сценарий. Афанасов – непредусмотренный пьесой персонаж, и надо сделать все, чтобы так и было.

Его ответ был деловым и коротким.

Закончив, он посмотрел на часы и заметил, что рука, держащая телефон, дрожит.

Но время не было упущено, и, сделав пару глубоких вдохов-выдохов, он успокоился.

Девчонка, которой суждено сыграть невыученную роль, только приблизилась к оврагу.

Он зашел в него с другой стороны и, опередив ее, встал за фонарем.

За светом ничего не видно. Они не смогут заметить режиссера спектакля, и все случится по его воле.

Как всегда.

Утром оба, Старостин и Галимов, выглядели неважно, поэтому, посмотрев на хмурые физиономии друг друга, решили в диалог не вступать и сначала поработать в автономном режиме. А то мало ли что.

Через пятьдесят минут тишины Рустем спросил:

– Твоя Рита привлекалась, ты говорил?

– Однажды, – высунулся из-за монитора Глеб. – Мы еще не были знакомы, поэтому подробностей не знаю. Не за шмаль. Там что-то про драку в кафе. Она свидетельницей шла.

– Есть сведения, кто занимался этим делом?

– Не помню, надо смотреть. Это ты к чему?

– Ищу, за что зацепиться.

– В том районе у нас уже есть друзья – Силаков с Камкиным. С ними поговори.

– Камкин в Центральном недавно. Раньше в Выборгском кровь проливал.

– В Выборгском? Там, где три года назад было две жертвы?

Галимов сделал вид, что не понял намека.

– Надо покалякать с Камкиным. Может, что ценное и вспомнит. Позвоню ему.

Глеб кивнул и уткнулся в компьютер.

Галимов продолжал листать материалы дела.

– Посмотри, жертвы из Выборгского до того привлекались за что-нибудь? – неожиданно поднял голову Старостин.

Что-то было в его голосе – Галимов, пожевав губами, послушно открыл файлы.

– Да. Одна за наезд, другая – за драку с соседкой по общаге.

– Интересно. А те, что перед Ритой? Князева, кажется, и Гудкова.

– Князева на рынке торговала. Наверняка были проблемы с полицией. Гудкова вообще сидела по малолетке, – подтвердил Рустем и уставился на Глеба.

– Это ты к чему?

– Да вот. Думаю, – задумчиво ответил Старостин. – Наш маньяк убивает женщин определенного типа. Находит, долго следит, выстраивает логистику и до сих пор не попался, потому что хорошо ориентируется в пространстве. Помнишь, мы предполагали, что у маньяка, возможно, профессия такая – перемещаться по территории.

– И?

– А что, если маньяк остается незаметным, потому что ему никуда не надо ходить?

– Что ты туман напускаешь? Что хочешь сказать?

– Менту не надо перемещаться. К нему людей приводят. Жертвы все побывали в полиции.

– Ну, ты даешь, Старостин! Еще скажи, что наш маньяк – это Боря Камкин. Или Силаков.

Рустем хохотнул и вдруг осекся, настолько странным было лицо Глеба.

– Силаков не работал в Выборгском в то время, – медленно произнес Старостин, – а Камкин как раз оттуда перешел в Центральный. Странное совпадение. И Силаков… он… другой тип. Бандитская рожа, наглый, прет как танк.

– У нас с тобой рожи тоже, знаешь, не того, – осторожно заметил Галимов.

– Да я не о том. Силаков заметный, его трудно с кем-то спутать. Камкин, он цвета окружающей среды, понимаешь?

Но Рустем не желал понимать.

– Глеб! Ты сам-то слышишь, что несешь? Это ни в какие ворота! Бред полный!

– А вдруг нет?

Довести Галимова до состояния кипения было проще, чем казалось на первый взгляд.

– Ты, Старостин, как всегда! – заорал майор. – Как всегда, мать твою! Сколько тебя мордой ни вози, ты не меняешься! Увлекаешься! Даешь волю чувствам! Однажды с тобой уже так было! И чем закончилось?

– Отстрелил мрази рабочий инструмент!

– Это ты себе отстрелил три года жизни! Я не позволю запороть дело! Не позволю! Это тупая версия! Нет! Это не версия! Это бред сивой кобылы!

– Ты же сам говорил, что у меня нюх.

– Нет у тебя никакого нюха! У тебя гайморит!

– А Мотовилов считает, что я маньяков за версту чую.

– Ни хрена ты не чуешь! Ты просто… просто… больной на всю голову!

Рустем распалился так, что Глеб понял: надо заканчивать.

– Брейк! Давай разойдемся по своим столам и просто поработаем, идет?

Раздувая ноздри короткого носа, Галимов попыхтел еще немного и молча отправился к своему рабочему месту.

Через пятнадцать минут Глеб спросил, прячась за монитором:

– Ты не будешь против, если мы проверим ДНК.

– У Камкина? – догадался Галимов, но орать не стал.

– Да.

– Полный треш, Старостин. Полный. Это у тебя от отчаяния, что не можем выйти на след?

– Пусть. Сможешь раздобыть?

– Я? Как? Кровь из пальца возьму?

– Кровь он и так сдает регулярно. Сходи в поликлинику, попроси сделать анализ его анализов. Ну, ты понял. Официально сделать запрос нам не дадут. Вся надежда на твой животный магнетизм.

– Какой еще животный! – немедленно возмутился Рустем.

– Потом обсудим. У нас времени мало.

– Потратим драгоценное время на дебильную версию.

– У тебя есть лучше? Мы же в тупике.

– Если узнают, что копаем под коллег, закопают сначала нас.

– Не ссы раньше времени. Лучше проверь, где Камкин работал до Выборгского и не было ли там подобных случаев. Ты делал запрос за пять лет? Сделай за десять. Допуск к личным делам есть?

– Я же начальник, не помнишь? – поджав губы, процедил Рустем и открыл базу данных сотрудников полиции города.

– Есть что? – нетерпеливо спросил Глеб, подсаживаясь к столу.

– Суздаль. Владимирская область. Служил три года.

– Интересно, как его из такого медвежьего угла в Питер занесло? Не иначе у Камкина мохнатая лапа в органах имеется. Или еще где.

– Пошлю запрос в Суздаль на похожие случаи, но ждать придется.

– Пока ждем, давай еще пороемся в темном прошлом Бориски. А я пока скажу Днищеву, чтобы покопался в помойке под названием соцсети и нашел нашу хитрюгу – Ниночку Стасюк.

– Я же передал тебе инфу? Она нигде не зарегистрирована.

– О Дмитриевой мы тоже так думали, а Настя нашла и поймала жирную рыбу. И, кстати, тебе не кажется странным, что молодая, прекрасная телом и душой девушка Нина не имеет своей странички хотя бы в «Одноклассниках»?

– Удалила?

– Скорей всего, но ее друзья вряд ли сделали то же самое. Пусть начнет с Ольги Кунцевой. Наверняка она завидовала не только Насте.

– Завидовала, но дружила?

– Так это классика жанра, Рустемчик!

Днищеву долго объяснять задачу не потребовалось. В соцсети он нырнул, как карась в бабушкин пруд, и через полчаса положил перед Старостиным полный список всех родных и знакомых Стасюк. Список был оформлен в таблицу с комментариями напротив каждой фамилии. Глеб пробежал глазами и не зацепился ни за одну.

– Проверь всех. Кто, что и как связан.

– Цель?

Глеб поднял на Днищева глаза.

– Понял, товарищ капитан, – быстро ответил лейтенант. – Найти того, кто выведет на того, кого в списке нет.

Глеб поразился.

– Ты откуда такой сообразительный, Толик?

– С физмата.

– Батюшки святы! А я уж было подумал, что в полицейской академии стали таких делать. Испугался даже.

– Не бойтесь, я вас подсиживать не собираюсь, – ухмыльнулся Днищев, и Глеб поразился во второй раз.

Это ж надо! Прям мысли читает. Далеко пойдет.

– Найдешь, сразу ко мне.

– Всенепременно, – ответил лейтенант, и Глеб понял, что до этого парня ему далеко.

В кабинет вернулся Галимов и с порога сообщил:

– Был похожий на наш случай десять лет назад. Тот есть не похожий, а один в один. Только не в Суздале, а во Владимире. Единичный.

– Сколько лет Камкину?

– Тридцать один.

– Десять лет назад он еще учился. Где же? Сейчас гляну. Вот. Во Владимирском политехе, закончив который добровольно пошел в армию, потом три года работал в Казахстане на строительстве, но не инженером, а простым рабочим. В полицию пришел по зову сердца шесть лет назад. Окончил курсы и служил в Суздале целых три года, а потом по неизвестным пока причинам был переведен прямо в культурную столицу Российской империи. И случилось это три года назад. Три, три, три – будет дырка. И ровно тогда же начинаются интересующие нас убийства. Два подряд. С разницей в пять месяцев. Затем Камкина переводят в Центральный район, и там начинается то же самое. Уже три убийства за этот период.

– По-моему, ты за уши все притягиваешь. Между первым случаем и тем, что в Выборгском, семь лет прошло.

– В армии заниматься этим было не с руки. Там девушек подходящих нет. Кстати, мы еще не знаем, почему тощие брюнетки и никакие другие.

– Ладно. Шесть лет.

– Хорошо считаешь. Пятерка.

– Не хами.

– Итак, три года в Казахстане и три в Суздале выпадают. Не было убийств или у нас нет о них сведений?

– Или это разные маньяки.

– Нет, Рустем. Я носом чувствую, что это один и тот же человек.

– Но не Камкин. Ну не вяжется, Глеб! Сам не видишь?

Глеб упрямо мотнул головой.

– Камкина вычеркну только после того, как не найду подобных случаев в Казахстане и Суздале. Но я почти уверен, что убийства были.

– Ты маньяк.

– С кем поведешься, как говорится.

– Черт с тобой! Рой под Камкина, но только после задержания продавца.

– Я буду рыть два подкопа одновременно, как стахановец.

– Это кто такой? – наморщил лоб Галимов.

– Потом расскажу. Если смогу повторить его подвиг.

– Где собираешься искать?

– Везде.

– Маньяк, точно. В Казахстан можно сделать запрос только через начальство.

– Официально – это долго. Попробую поискать другие каналы.

Архивы периодических изданий есть практически в любом городе, а период работы Камкина в Суздале недалек по времени. В это время уже вовсю процветали электронные СМИ, а у них обязательно есть архивы публикаций. С Казахстаном было сложнее, но там Глеб надеялся найти добровольного и очень сострадального помощника. Своего отца.

После смерти матери Глеба Старостин-старший, женившись во второй раз, переехал в Астану вместе с бизнесом и прижился. Они с Глебом не виделись почти десять лет, но созванивались регулярно. Лучшего человека для подобного поручения не найти. Глеб набрал номер отца, улыбаясь, потому что заранее знал сценарий разговора.

Сначала, как всегда, он минут десять пытался оправдаться за то, что до сих пор не нашел себе хорошую женщину. А отец потешно басил, ругая непутевого отпрыска. Потом они перебрасывались ничего не значащими фразами, просто слушая друг друга и радуясь, что по-прежнему близкие друг другу люди.

На просьбу сына Старостин-старший ответил по-военному коротко:

– Есть надежный канал. Сделаю все, что смогу.

Правду говорят: бывших ментов не бывает.

Отключившись, Глеб еще некоторое время улыбался, а потом нашел архив периодики Суздаля за интересующий его период и, выбрав несколько электронных изданий, углубился в жизнь старинного города.

Он был почти уверен, но несколько драгоценных часов было потрачено абсолютно зря.

Это был сильнейший удар по его версии, но в новостях Суздаля он не нашел ни одного упоминания о похожем случае. Все еще надеясь, он перешерстил даже блоги того периода. Ничего.

Была еще надежда на отца. Но и тут его ждало разочарование. Звонить отец не стал, просто коротко написал в сообщении «Ничего».

Добил Галимов. Увидев его озабоченное лицо, Глеб уже было решил, что тот принес результаты анализа ДНК Камкина, но Рустем с порога сообщил:

– Взяли маньяка.

– Какого маньяка? – тупо глядя на майора, переспросил Глеб.

– Нашего.

Глеб потер лоб.

– Кто?

– Тот, кого ты считал тем самым маньяком. Капитан Камкин. На трупе взял. Тепленького. Экспертиза ДНК будет готова с минуты на минуту. Мотовилов еще не знает. Не вернулся из Москвы. Но как только узнает, нас порвут.

– На сотню маленьких медвежат, – закончил Глеб, о чем-то сосредоточенно размышляя.

– Ага. И отдадут в Центральный дело Нейман.

– Камкин сам лично застал маньяка на месте?

– Представь себе.

– И как это он умудрился?

– Участковый по этому району заметил на улице человека, который, как ему показалось, следил за девушкой. Участковые давно в курсе, на каких женщин надо обращать внимание. Позвонил Камкину, тот выехал на место. Пошли за предполагаемым преступником. Место глухое, связи не было. Овраг какой-то.

– А зачем девушка пошла в это глухое место?

– Она живет на той стороне. Через овраг быстрее. Участкового Камкин послал звонить в отдел и дожидаться подмоги, а сам продолжил слежку. Дождался момента, когда маньяк стал душить жертву, и задержал.

– То есть девушка жива?

– Пришла в себя.

– Опознание проводили?

– Пока нет. Но она вряд ли его видела. Нападение было совершено сзади. В овраге установлены фонари, но они слабо помогают. Аккумуляторы почти сели. Если только она заметила преследователя раньше.

– Ага. И поперлась в овраг.

– Девушки, они тоже – сам знаешь – тупые бывают.

– Подозреваемый признательное написал?

– Понятно, что нет.

– Кто ведет допрос?

– Герои дня – Силаков с Камкиным.

– Товарищ майор, – заглянул в кабинет Кукушкин. – Есть заключение экспертов. Капитан Камкин сбросил скан.

– Так давай, чего ждешь!

Галимов выхватил бумажку и впился в нее глазами.

– ДНК подозреваемого полностью совпадает с образцами, взятыми с тела Маргариты Банниковой.

Рустем вперил в Глеба вопрошающий взгляд.

– Ну, и что будем делать?

– Да чего ты раньше времени белые трусы вывешиваешь?

– А чего вывешивать? Белый лифчик?

– Я хочу провести допрос задержанного.

– Поезжай. Поактивничай напоследок. Зачтется, наверное. Силаков с Камкиным будут в восторге.

– По фигу.