Этот рыжий кот кормился в школьной столовой. По пути к метро я замечал его спящим возле дверей школы или крадущимся вдоль её железной ограды.

Однажды, поспешая на встречу с незнакомым мне Валерием Валентиновичем, я увидел этого кота висящим на дереве.

Валерий Валентинович (по описанию — среднего роста, в велюровой шляпе и кожаном пальто) ожидал меня на станции «Домодедовская» для передачи ему некой посылочки.

Вокруг дерева с котом стояла толпа. Рядом с котом на ветках сидели вороны. Нет, кота никто не повесил. Просто он сам застрял в развилке между ветвями — уж так он, наверное, разжирел на казённых харчах. Отчаявшись выбраться оттуда, кот, живой и невредимый, но пленённый, спокойно дремал в ветвях, поглядывая вокруг одним полуприкрытым глазом, как будто бы он по-прежнему лежал у дверей своей школы.

Вороны же были явно возбуждены. Понимаю: такой абсурдный кот не вписывался в их привычную картину мира. Их истошное карканье публика комментировала по-разному:

— Это они так приглашают к столу. Мол, друзья, кушать подано!

— Нет, это они так насмехаются над котом: дескать, гонял ты нас почём зря, а теперь висишь, как мешок с говном.

— Нет, это они кричат: «Люди, помогите животному, оно же страдает!»

Я решил, что мне пора сделать сегодня доброе дело. Положил я посылочку туда, где почище, да и полез на дерево.

Мое появление кот встретил враждебно. Он зашипел, ощерился, выпустил когти. Когда я попытался вытащить его из развилки, он чуть было не полоснул мне по щеке своей веснушчатой лапой. Я увернулся. Его задние конечности работали как у львицы из «Мира животных», когда та, по телевизору, раздирала ими живот у зебры.

Хуже — вороны. Они взлетели и затем, набрав скорость, дружно спикировали на меня, целя в глаз. От таких не увернёшься — сидя-то на дереве. При этом вороны издавали истошные «карки», но уже другой тональности. Публика их понимала так:

— Уйди! Это наша закуска!

— Уйди! Здесь хозяева — мы!

— Уйди! Не мучай животное!

«Вот твари, — думал я, торопливо слезая с дерева, — не ведают, что творят!» Наверное, доброе дело сегодня само не захотело сделаться.

Конечно, на встречу с Валерием Валентиновичем в метро «Домодедовская» я опоздал. Да и нашёл я его не сразу, потому что велюровым оказалось пальто, а не шляпа. Нам обоим было жутко обидно, что из-за сумбурности происходящего посылочка так и осталась лежать у дерева с котом. Мою оправдательную историю Валерий Валентинович слушать не стал — заканчивалась регистрация на его самолёт. Больше с ним я не встречался. А кота я увидел в тот же вечер — крадущимся вдоль школьной ограды.

Мораль такая: когда делаешь одно доброе дело, не отвлекайся на иные, как тебе кажется, добрые дела — не заставляй Валерия Валентиновича напрасно ждать. Странное, однако, сочетание — кожаная шляпа и велюровое пальто. Должно быть наоборот. Да и сам Валерий Валентинович, если вдуматься, — что-то не то.