Итак, вразумитесь, цари; научитесь, судьи земли!

Служите Господу со страхом и радуйтесь с трепетом.

Почтите Сына, чтобы Он не прогневался и чтобы вам не погибнуть в пути вашем, ибо гнев Его возгорится вскоре. Блаженны все, уповающие на Него

В дождливое апрельское утро, когда белые полуразрушенные здания Алленберга утопали в густом тумане, возле ворот заброшенной психиатрической лечебницы остановились две машины, из которых вышла разношерстная компания «туристов».

За день до нашей поездки Шпинне связалась с менеджером Аненербе, представилась состоятельной дамой из Нюрнберга, которая желала расстаться с магической силой в пользу нескольких своих наследников. За помощь в передаче силы Шпинне обещала заплатить, а за возможность провести операцию как можно скорее – доплатить вдвойне. И, чтобы намерения ее казались серьезными, сразу перевела двадцать процентов от оговоренной суммы. Естественно, с таким рвением, ей пообещали, что ею займется лично главный врач.

Мы приехали к полудню. Стоило нам войти в ворота, мы сразу почувствовали себя неуютно. Воздух здесь был вязким, будто желе, энергетика казалась отвратительной, словно нас обмазывали нечистотами. На самом здании висела иллюзия. Для банальных людей это действительно была самая обыкновенная заброшка. А для существ и тех, кто мог с ними взаимодействовать, это здание выглядело не таким уж и заброшенным: в окнах горел свет, по территории ходили существа и что-то обсуждали. Скорее всего, эта иллюзия была сродни той, которая была в доме Неринг, который лишь на первый взгляд казался покинутым.

Мы подошли на ресепшн и увидели мягкие диваны, на которых можно было ожидать приема, длинные коридоры со множеством дверей, приветливый персонал. На нас отвлеклась женщина лет сорока.

– Здравствуйте! Вы по записи? – спросила она.

– Да. Мы записаны на прием к главврачу на двенадцать тридцать, – кивнул я.

Женщина расплылась в улыбке.

– Ааааа, сейчас сообщу о вашем прибытии. Подождите немного. – И она поднесла к уху телефон.

Тем временем Стрелок шепотом спросил меня:

– Скажи мне, Николас, кто-нибудь из вас проверял девчонку ментальной магией, что она не устроила нам ловушку?

– Да, проверял! – рыкнул я на ковбоя, хотя не могу сказать, что он один подозревал, что нас заманили в ловушку.

Двадцать Третий тоже нервничал: он полагал, что тут просто тянут время, собирают армию, которая нас поубивает, но вместо этого мы получили ответ.

– Максим Васильевич готов вас принять. Прямо по коридору, комната сто два.

– Похоже, это тот, кто помог разбить тебе сердце, – обратился демон к Вильгельму, и священник кивнул.

Оказавшись перед нужной дверью, я постучал и, дождавшись приглашения, открыл дверь. Она вела в просторный зал, меньше всего напоминающий кабинет главного врача. У окна за столом сидел молодой человек с русыми вьющимися волосами, и пока он не поднял на нас глаз, я бы не узнал его. Более того, мне потребовалось некоторое время, чтобы осознать, что вот этот уверенный в себе молодой мужчина и несуразный очкарик-художник – это один и тот же человек.

– Твою ма-а-ать, – протянул Двадцать Третий. – Я верю в совпадения, но чтобы такие!

– А вот и долгожданные гости, – бархатным голосом произнес наш старый знакомый Макс. – Присаживайтесь.

– Да нет, постоим. Что это за цирк? – спросил я.

– Никакого цирка, – пожал плечами мужчина. – Бизнес. Работа.

– Мне насрать, что у тебя тут происходит, урод, но ты немедленно ответишь за свои поступки! – выкрикнула Иоанна.

– Не ответит, – донеслось из глубины зала, и к Максу подошел отец Иоанн, а с ним и Джейн Росс. А присутствие ангела означало смертельную угрозу для некоторых из нас.

– Какого черта, чего тебе не хватало?! – взревела Иоанна, обращаясь к своему коллеге и правой руке. – У тебя же была слава, влияние, что тебе еще нужно было?! Ты мне был как старший брат, идиот!

– Твоя сила, Иоанна, вот чего мне не хватало. Ты ее не заслуживаешь. Мне надоело быть на побегушках у инфантильной девчонки. Ты стала совсем размазней, держишь у себя в штате всех подряд. А все эти твари не требуются церкви, как и ты. Я обменялся с одной местной домовушкой. У нее, скажем так, не было выбора.

Со скоростью, практически незаметной человеческому глазу, словно это делал вампир, Евгений выхватил револьвер и направил его на Макса.

– Выходите давайте, или ваш шеф отъедет в мир иной! – крикнул Стрелок. Я, честно говоря, выпал с такой резкости. Вот они, русские охотники на магов.

– Николас, давай ты и твои ребята не будете разносить это помещение и никого в нем, – донесся низкий голос слева от меня, а затем, в зеленом халате и с огромным чайником, к столу Макса, игнорируя всех нас, вышел господин Маро.

– Теперь понятно, почему ты был недоступен, – разозлилась Шпинне, и у нее из спины выросло еще несколько рук. Сейчас она напоминала богиню Кали, но мне было совсем не до того. Ком в горле стоял от обиды.

Следом за Маро к столу Макса подошли низкие человечки с вьющимися волосами. Мужчина и женщина. Видимо, это были пропавшие родители-хомлинги. И наконец…

– Никки, где моя дочь? – донесся знакомый до отвратительности медовый голос, и прямо на столе Макса материализовалась Тания в полураздетом виде.

– А вот это вот вообще ни разу не удивительно! – крикнул Двадцать Третий, и его волосы загорелись пламенем. – Вот вообще не удивила! Тебя, мертвая шлюха, я ожидал здесь увидеть!

Нужно сказать, что именно эта фраза привела меня в некоторое чувство. Двадцать Третий практически задвинул меня себе за спину. Он готов был прямо сейчас полезть в драку.

– Мы послушаем стандартный рассказ киношных злодеев о том, на кой черт это все было нужно, или сразу перейдем к мордобою? – спросил Двадцать Третий.

– Да не будет никакого мордобоя, – пожал плечами Макс. – Если кто-то из вас хочет избавиться от сил – добро пожаловать, мы помогаем всем. Тания, уговор есть уговор, забирай свою дочь. Узнавай у этих господ, где она.

– Сделаешь шаг, – сказала Иоанна, доставая из волос заколку, – испепелю.

– Ребята, пожалуйста, давайте разойдемся мирно, – скучающим голосом проговорил Макс. – Вы все можете идти, никто вас не тронет. Никто, кроме законных родителей, не будет трогать вашу фейри. Вы свободны. Кроме вас, господин демон. Вот вам придется остаться.

– Охренеть ты дерзкий, – хмыкнул Двадцать Третий. – Это с чего это мне здесь оставаться?

– Я надеюсь, вы откажетесь от остатка вашей силы в пользу нашей благотворительной организации.

– Вот как? А я думаю, ваша благотворительная организация сегодня перестанет существовать. Возможно, вместе с тобой.

– Послушай, – вмешался в разговор Маро. – Нет никакого смысла убивать друг друга. Неужели тебя правда все устраивает? Устраивают косые взгляды, насмешки, то, что нужно постоянно прятаться. А слишком долгая жизнь? Зачем? Чтобы наблюдать, как твои любимые умирают? Или выбирать только кого-то своего вида? Зачем это все?

Маро кого-то потерял. Я никогда не видел его в таком отчаянии…

– Если вы хотите продать свою силу – продавайте, я-то вам зачем? – удивился демон.

– Ты не представляешь, сколько денег готовы отвалить за твою силу. Если конвертировать эту магию для человека – он станет практически бессмертным. То, о чем мечтают многие политики, деятели культуры, богачи…

– И кто же тебе рассказал про такие удивительные свойства демонической силы?

– Я, конечно, – самодовольно ответила Тания. – Мы же изучаем свойства магии тех или иных существ. Демоническая кровь – это бессмертие и неуязвимость.

– Какой тебе прок от продажи демона? – спросила Иоанна.

– Мне нужно было просто привести его сюда, а я заберу дочь. Она им больше не понадобится.

– Какая благородная мать, – сыронизировал я. Тания оскалилась: она явно не ожидала, что я хоть как-то начну ее критиковать.

– Твоего мнения, раб, вообще не спрашивали! – крикнула фейри и резким движением сломала себе большой палец на левой руке. Я взвыл от боли: сустав моего собственного большого пальца был согнут в противоположную естественной сторону.

Тут же Двадцать Третий подскочил к Тании и из фляжки, в которой священники обычно носят святую воду, плеснул ей прямо в лицо молоко. Принцесса завизжала: некогда прекрасная кожа на ее лице вспенилась и стала отваливаться, как у прокаженной. На этом переговоры закончились.

За такое Росс мгновенно всадил в Двадцать Третьего несколько освященных гвоздей, которые прибили демона к полу по рукам и ногам, словно иголки – коллекционную бабочку.

Макс бросился бежать. Следом куда-то исчезла Тания. А новоявленная свита начала прикрывать их отступление.

Хомлинги взялись совершать маленькими ладошками какие-то странные пассы, и пока я удивленно взирал на эту жестикуляцию, плотные шторы, повинуясь приказу домовых, слетели с карниза и так туго опутали Иоанну, что девушка начала задыхаться. Я хотел уже было броситься ей на помощь, но меня опередил Рене: увидев, что его даме сердца грозит смертельная опасность, он в мгновение ока очутился возле Иоанны и принялся раздирать ткань голыми руками. Иногда эти руки соприкасались с кожей девушки, и тогда плоть вампира начинала дымиться и шипеть как от ожога. Но Рене не сдавался. Дымясь и крича, он продолжал сражаться.

Маро стремительно увеличился в размерах, покрылся чешуей и ломанулся на нас. Раздался выстрел, затем еще один: Стрелок выпустил по дракону несколько пуль, но они не причинили ему никакого вреда.

– Та-ак, поня-я-ятно! – прорычал Евгений, словно уже бывал в такой ситуации.

– Не убивай его! Я справлюсь, помоги демону! – крикнула Шпинне. Паучиха подняла руки вверх, и с ее пальцев сорвались тонкие лески, которые оплетали Маро, связывая его.

– Итак, вразумитесь, цари; научитесь, судьи земли! – начал читать формулу изгнания отец Иоанн, и Двадцать Третий принял свой настоящий облик. Он весь покрылся языками пламени, выросли рога и хвост, уши заострились и удлинились, а язык стал как у змеи. Демон всеми силами пытался оторвать от пола хотя бы одну руку. Когда Иоанн занес над демоном светящийся гвоздь, раздался выстрел. Евгений ранил священника в ладонь, тот выронил свое оружие и на несколько секунд отступил.

Это был мой шанс. Я бросился к Двадцать Третьему: надеясь, что за Максом помчится Вильгельм, что, собственно, призрак и сделал. Следующий выстрел Стрелок сделал в сторону хомлингов, чуть не раня одного из них. Ненадолго это сбило их концентрацию, и путы на Иоанне ослабли.

– Никого не убивать! – крикнул я остальным, а затем прямо между мной и Двадцать Третьим возник Росс.

В бою я довольно бесполезен, тем более с одной рукой, поэтому мои попытки остановить ангела выглядели максимально нелепо. Я повис на нем, он тоже не собирался причинять мне вреда и буквально за шкирку пытался отпихнуть меня в угол. Я сопротивлялся – тогда ангел просто отбросил меня в сторону.

– Маро, что ты творишь! – донеслись вопли Шпинне.

– Патрисия родилась банальной, единственный наш шанс быть вместе – это либо сделать ее волшебной, – а мы в Аненербе ведем такие разработки, – либо самим стать банальными и прожить с ней человеческую жизнь!

– Маро, милый мой, я понимаю, что ты готов убить за свою дочь, но ей не станет легче, если убьют тебя! А я убью, – неуверенно добавила паучиха.

Эти двое не хотели драться. Единственные, кто по-настоящему верил, что выгрызают свое будущее, – это Иоанн и хомлинги.

У Росса засветились глаза, воздух как будто стал тяжелее, и мы все почувствовали, как он начал всасывать в себя силы всех окружающих, ослабляя каждого из нас и своих союзников.

Евгений откатился в сторону и выхватил второй револьвер, который висел у него в кобуре за пазухой. И выстрелил в ногу ангела. Из раны существа хлынула кровь, которая больше напоминала чернила. Глаза существа погасли, и он перестал поглощать нашу силу.

С диким криком Двадцать Третий все-таки освободил руку, выдрав ее из пола вместе с освященным гвоздем. И кровоточащей, но свободной рукой, демон принялся освобождать себя от других гвоздей.

– Николас, бросай все и беги за Танией! – крикнул мне демон, вырывая из себя последний гвоздь. – Мы тут справимся!

В следующую секунду на пытавшегося встать Двадцать Третьего, как тайфун, налетел отец Иоанн.

И прежде, чем кто-либо из нас сориентировался.

Закончил молитву.

И всадил гвоздь прямо в левый глаз демона.

Двадцать Третий закричал так, что, кажется, все стены затряслись, а затем все пламя в нем потухло, демон побледнел и с грохотом повалился на землю под тяжестью нападавшего.

Выстрел. Теперь уже закричал сам Иоанн, которого Стрелок ранил в плечо. Тут как раз подоспела Иоанна, которую смог выпутать из штор Рене. Девушка схватила какой-то стул и со всей силы со спины ударила им своего коллегу по голове. Тот пошатнулся и свалился рядом с Двадцать Третьим. Пытаясь откатиться в сторону. Где мама и папа хомлинги с писком в ужасе убежали в тень и постарались спрятаться.

Прямо перед Россом, который тщетно пытался вернуть силы, появился Рене и дал приказ: «Усни». Ангел встретился глазами с вампиром и пал ниц. Следом такой же приказ вампир выдал и Маро.

Я кое-как вытер краем сутаны кровь, которая стекала у меня по виску; почти все пространство вокруг кружилось, а голова раскалывалась от боли. Но я все же подполз к Двадцать Третьему, который лежал на полу и никак на меня не реагировал.

– Вставай, ну какого черта, вставай! – закричал я Двадцать Третьему, хватая его за ворот сутаны, но его голова лишь расслабленно откинулась набок. – Вставай, хорош разыгрывать! Ну, вставай… Ну, не надо…

На несколько секунд я словно оказался в совсем ином месте. Маленькая кухня в хрущевке. Табуретка на полу. Снятая зачем-то люстра – на кухонном столе. И семилетний я, который пытается дергать своего отца за полу штанов и просит, чтобы он меня не разыгрывал, мне кажется, что папа летает. Зачем же он висит под потолком? И сейчас он опустится ко мне. Но ничего не происходит.

Я открываю глаза. Ничего не происходит. Кричать на Двадцать Третьего бесполезно. Освященный гвоздь, забитый в голову или сердце, для любого демона смертелен.

– Ник, вставай, нам нужно догнать Макса, – позвала меня Иоанна. – Ты нужен нам. Стрелок, Рене, Шпинне, останьтесь здесь с ранеными, пока мы не вернемся.

Из тени, оббегая кряхтящего и плачущего от боли отца Иоанна, к нам поспешил маленький человечек с поднятой рукой – хомлинг.

– Пожалуйста, не бейте! Мы работали на Аненербе, потому что они лишили сил наших родителей и хотели сделать банальными наших детей. У нас не было выбора, пожалуйста!

Я сидел, обнимая неподвижное тело Двадцать Третьего, и голоса доносились до меня будто издалека, будто я был не здесь. Раньше я бы переживал, что поссорился с Танией, а теперь просто уткнулся в плечо мертвого друга, и весь мир словно перестал существовать. Его тело холодело и становилось тяжелым, так же, как человеческое…

– Вставай, боец, – похлопал меня по плечу Стрелок. – На войне умирают друзья, но ты потеряешь остальных живых друзей, если поддашься отчаянию. У вас еще будет время попрощаться.

С каким-то абсолютным равнодушием к происходящему вокруг я бережно вытащил гвоздь из глаза демона – крови на нем не было. Затем уложил тело на пол. В голове вновь мелькнула дурацкая мысль, что он шутит и вот-вот оживет, но ничего не произошло.

Иоанна открыла дверь, через которую мы входили. Стены больницы, некогда напоминавшей цивильное заведение, словно состарились лет на сто, покрылись плесенью, а под ногами хлюпала зловонная болотная жижа.

– Теперь понятно, почему на этот шум никто не пришел. Здесь несколько слоев иллюзии, – оценил Рене.

Стрелок обыскал отца Иоанна и Росса. Снял с них все артефакты и протянул Иоанне.

– Это барахло нам пригодится. Женя, останься за главного. Ты единственный, кто может причинить вред нашим лжесвятошам, если что-то пойдет не так. Николас, пойдем. Найдем эту дрянь и прикончим.

– Вы что, собираетесь драться с Максом и Танией вдвоем? – крикнул Рене.

– Да, – рыкнула монахиня. – Я не хочу, чтобы Стрелок убивал Иоанна или ангела. Он твоя подстраховка. Поэтому, пожалуйста, останься здесь и помоги мне оставить их в живых.

Вампир не стал спорить.

Я ничего не стал говорить окружающим. Под столом сидели грустные хомлинги. Стрелок стал перевязывать отца Иоанна. Шпинне и Маро сидели на полу. Дракон вернул свою человеческую форму и просто держал за руку паучиху, уставившись в пустоту. Росс лежал на полу без сознания. Обернуться и посмотреть еще раз на Двадцать Третьего я не смог.

Мы с Иоанной шли, то и дело увязая в зеленоватой жиже, на поверхности которой плавали болотный мох и водоросли.

– Это уже какой-то другой уровень. Я такого не видела, – почему-то шепотом призналась Иоанна.

– Это фейрячье болото. Тания только что создала эту штуку. По сути, это лабиринт. Смертные, попадая в него, блуждают и стареют. Я, кстати, уже не уверен, что мы вообще в Кениге. Это может быть какое-либо пространство Двора. Вернуться в комнату мы можем, но это потратит наши силы и время.

– Зачем это все? Они устроили эту ловушку ради демона, потом убили его. Силу его так и не похитили.

И тут я все понял.

– Похитили. У них уже была половина его силы. Без владельца они стали полноправными хозяевами. Да, меньше, чем хотелось, но этот результат их тоже устраивает. И теперь по лабиринту они идут за Безымянкой. Так у них будет и демон, и девочка.

Иоанна выругалась.

– Но, к счастью, с ней Неринг. Мало Тании не покажется. А вот Макса мы упустили. Это может обернуться еще большей катастрофой.

– Тут ты не прав, Николас. Отец Вильгельм не отпустит его просто так. Ты не чувствуешь, но я чувствую здесь остаточный след его энергии.

– Все, что я чувствую, так это то, что мы не можем позволить себе потерять кого-то еще, – сквозь зубы проговорил я.

– Слушай, если отец Карл уверовал, то он все же будет принят на небеса…

– Заткнись. – Я был в ярости – Во-первых, его звали Двадцать Третий, а во-вторых, я не хочу об этом говорить. Сосредоточимся на деле.

И мы направились в глубь коридора-лабиринта.