И приходили все, которых влекло к тому сердце, и все, которых располагал дух

Почти под утро фейри пришла в себя. Мы с Вильгельмом провели с ней всю ночь не смыкая глаз.

– И долго вы собираетесь меня здесь держать? – спросила она устало.

– Это смотря как ты себя будешь вести, – отозвался я.

– Матиас не придет?

– Нет. И я не позволю, чтобы он тебя забрал. Короче, слушай сюда. Мы не из Аненербе. Мы можем тебе помочь. Точнее, мы с тобой можем помочь друг другу. Если ты обещаешь не пытаться сбежать, мы можем помочь и многим из тех, кто лишился силы.

Безымянка посмотрела на меня, как на полного идиота. Взгляд у нее был тупой и немного ошалевший.

– Что?

– Меня зовут отец Николас. Я из Ватикана. Отдел по контролю магических существ. И Двадцать Третий тоже со мной. – Как будто в качестве подтверждения до нас донесся громкий храп демона.

– Тогда зачем вы напали на меня и связали? – вновь заплакала девушка.

– Выбора не было: у тебя слишком опасные силы. В том числе и для тебя самой. Если обещаешь не сбегать, я развяжу тебя.

– Развяжи меня, чтобы хотя бы сходить в туалет… – прохныкала девушка.

Я вздохнул и пошел развязывать.

– Не переживай, туалет здесь в подвале рядом, так что, если она не умеет копать подкоп, не сбежит, – утешил меня Вильгельм.

На удивление девушка и впрямь решила никуда не сбегать, шла она пошатываясь, ноги ее сильно затекли. Когда она вышла из уборной, проснулся и Двадцать Третий, который хотел начать возмущаться, что я развязал девушку, но я остановил его. Еще одно столкновение с фейри он, скорее всего, в нынешнем состоянии не вынес бы.

Я предложил девушке рассказать всю историю, но не здесь. От безысходности Безымянка согласилась переместиться из подземелий музея в более приятную обстановку с едой и диваном.

Через час мы вошли в квартиру, которую снимали с демоном. Безымянка первым делом полезла в холодильник в поисках еды. Двадцать Третий с какой-то тоской посмотрел, как она откусывает колбасу прямо от палки.

– Может, яичницу сделать? – спросил он ее.

– Я бы из тебя сделала яичницу, – потирая разбитую губу, ответила фейри.

– Не хочешь – как хочешь, – пожал плечами демон и приступил к приготовлению яичницы – с помидорами, сыром, луком и травами. Это было идеально после сегодняшней бессонной ночи.

– Женщина, давай ты поешь, потом помоешься, – шикнул демон. – От тебя воняет.

– Хватит ее буллить! – крикнул я.

– Пока она является оружием массового уничтожения в прямом и переносном смысле – не прекращу, – ухмыльнулся Двадцать Третий.

– У тебя просто всегда рожа кислая, – парировала фейри, продолжая жадно жевать колбасу. – Нос кривой, улавливает то, чего нет. Итак, отцы. Вы сказали, что поможете мне. И как же?

– Это его затея, я все еще тебе не доверяю, – сказал рогатый.

– Я вам тоже, – не осталась в долгу девица.

– Что ты, собственно, собираешься делать, а, Николас? – обернулся ко мне демон.

– Прости, дружище, но ты не получишь свою силу назад, – грустно ответил я, ожидая, что сейчас Двадцать Третий на меня кинется.

Но он этого не сделал, потому что натурально завис над сковородкой:

– Как ты меня назвал? – спросил он, будто ему что-то послышалось.

– Дружище, – я пожал плечами. – Другом тебе нравится больше? Окей, но даже несмотря на то, что ты мой друг, свою силу назад ты не получишь. Я не понимаю, что ты хочешь?

– Больше, похоже, ничего. – Демон загадочно улыбнулся и, напевая себе что-то под нос, продолжил готовку.

– Вы закончили обмен любезностями? – недовольно поинтересовалась девушка. – Я, вообще-то, все еще здесь. Что вы собираетесь со мной делать?

– Начнем с того, что мне нужна любая информация по Аненербе, потому что я намереваюсь разобраться с ними, – ставя чайник, заявил я.

– Войдешь и всех поубиваешь? – в голосе фейри звучал неприкрытый скепсис.

– Нет, напишу тем, кто умеет стирать память и вызывать ощущение дежавю. Они приезжают и помогают. Возвращаем людям человеческую жизнь, а волшебным существам…

– Она не вернется, – фыркнула Безымянка. – Если сила передана, то обратной передачи быть не может. Человек живет с силой до тех пор, пока не умрет. А вместе с ним – и связанное существо.

– Вы серьезно полагали, что без силы кому-то лучше? – вспылил Двадцать Третий.

– Я уже ни в чем не уверена! – крикнула девушка. Затем с ногами залезла на подоконник и принялась разглядывать проходящих за окном людей. – Сначала я думала – мы им помогаем, но затем…

– Против натуры не попрешь, – отрезал Двадцать Третий, быстро разделяя яичницу на две порции. Он демонстративно пронес тарелки мимо девушки. – Я более чем уверен, что, начав новый образ жизни, существа столкнулись с кучей проблем, которые раньше решались в два счета, а теперь нет.

– По непонятным причинам они впадали в затяжную депрессию после того, как становились банальными. У всех, как это говорится, была разная степень банальности. – Девушка так жадно смотрела на нашу еду через плечо демона, что я просто отдал ей свою порцию. Вероятно, ничего просить она не умела и с социализацией у нее действительно была беда.

– Ты ездила по городам. Был какой-то план? – решил сменить тему я.

– Ну, Матиас хотел, чтобы на наше предложение клюнули древние существа. В них силы больше. Я и ездила по городкам, где такие живут. По астральной линии.

– И существа просто приходили к вам? – Демон обнаружил отсутствие у меня завтрака, достал из холодильника недогрызенную палку колбасы, брезгливо отрезал от нее обкусанную часть и быстро сделал для меня пару горячих бутербродов.

– Ну да, – пожала плечами девушка, взяла руками кусок яичницы и запихала в рот.

– Тут должно быть что-то еще… Может быть, ты что-то делала, чему не придала значения? Что-то, чего ты не делала в другое время…

Девушка задумалась ненадолго, потом сказала:

– Нет, ничего. Но я все еще хочу послушать ваши планы на меня.

– Ну, в Аненербе мы тебя не отдадим. Как и под Холм, – твердо сказал я.

– Я правильно понимаю, что ты решил пойти против Тании и всего Двора? Она тебя убьет, Николас! Ладно часть моей силы, но для тебя это верная смерть! – запротестовал демон.

– Вы знаете мою мать? – вздрогнула Безымянка.

– Нас попросил помочь найти тебя твой дядя. Твоя мать, как обычно, положила известный орган на твои поиски, но решила подстраховаться, сделав такого же фейри-гибрида, как и ты. Пока, вроде, не сделала.

Я ожидал, что девушка начнет истерику, будет бить посуду, кричать, но она просто принялась есть еще быстрее, и на глазах у нее появились первые слезы.

– Я в мультике видела, что, когда грустно, надо есть. Он про девочку, которую похитили японские фейри. Хочу когда-нибудь с ними познакомиться. Не хочу обратно, – всхлипнула Безымянка.

Я в очередной раз поразился тому, насколько же странной она была: вот эта попытка быть взрослой, бунтаркой, флиртовать с мужчинами – и при этом искренняя, по-детски наивная вера в реальность того, что показывали в мультфильмах.

Двадцать Третий стучал пальцами по столу и наблюдал, как Безымянка доедает яичницу, обильно поливая ее слезами. Затем подошел к ней, склонился, как черная неотвратимая тень, ногтем провел по ее скуле к подбородку, слегка приподняв его, – при этом и я, и фейри впали в шок от происходящего и не могли выговорить ни слова. А Двадцать Третий тем временем, аккуратно сжав руку Безымянки, сцеловал слезы с ее щек.

Мне стало плохо, отвратительно тошно от всего происходящего, и я не мог объяснить себе: это происходило от увиденного или просто я устал за время нашего похода, но одна мысль была ярче остальных – что я больше не хочу продолжать это расследование. Я уже собирался сказать об этом Двадцать Третьему, но это ощущение пропало, когда демон подошел к раковине, а затем выдвижным краном-шлангом направил ледяную струю прямо на девушку. И она завизжала!

– Что ты делаешь?! Я вся мокрая из-за тебя!

– Это называется возбуждение, крошка, – засмеялся демон. – Николас, что ты почувствовал?

– Кроме желания перемкнуть тебе сковородой? Ну, может быть, грусть…

– Бинго! – Двадцать Третий протянул фейри кухонное полотенце. – Извини, что экспериментирую. Но когда ты подозрительно долго думала, у меня появилось ощущение, что ты что-то недоговариваешь. И это, скорее всего, то, что фейри в возбужденном состоянии дуреют и искажают пространство вокруг себя. То есть, приезжала в нужные точки ты уже дурная.

Безымянка смутилась.

– Ну, Матиас провожал меня всегда. Мы целовались, и он учил меня, что не нужно бояться близости. Что близость – это не наказание, а развлечение. Но полноценно, как у людей… Полноценно у нас не было никогда… – фейри залилась краской.

– В этой стране ему дали бы срок за растление, – поморщился Двадцать Третий.

– Не дали бы. Ей сколько, сто восемьдесят? Тут еще кто кого растлевал, – пожал плечами я.

– Сто шестьдесят, – насупилась Безымянка. – И, несмотря на возраст, я не планирую делать то, что делает моя мать…

– Каков молодец, конечно! – взмахнул руками Двадцать Третий. – Подсадил девицу на свое внимание. На ласки, которых она никогда не знала. На вот это вот «все не правы, одна ты права, кругом арбузеры и требуется сепарация» и вот она уже делает все, что ему нужно. Видит Бог, я хочу разбить этому уникуму морду.

– Послушай, а почему другие существа работали на Аненербе? Их-то вряд ли какой-то ублюдок совращал, – обратился к девушке я.

– Ну, там были друзья. Там было комфортно и не страшно. Мы общались, находили друг в друге поддержку, узнавали, что у людей тоже есть проблемы, похожие на наши. Куда идти, если дома нет? Дома в понимании «комфорт и безопасность», я имею в виду. Люди, вон, тоже находят какие-то компании, в Сети общаются, вместе ездят на фестивали, ходят в кино, в кафе. Сами тоже хотели помогать другим. В Аненербе всегда была поддержка!

– Это, кстати, причина, почему люди идут в церковь. За любовью и пониманием, и чтобы быть услышанными. Тут мы и впрямь с лекарями душ не сильно различаемся, – кивнул я.

– Любому существу нужно понимание от других существ или людей. Это, как говорится, база, – согласился демон. – Феечка, расскажи-ка мне вот что: если существа сходили с ума от твоего появления, то что ты делала на Бальге и Косе? И, может быть, ты знаешь что-то о пропавшей семье хомлингов, у которых ты останавливалась?

– Бабуля-хомлинг сказала мне попытаться сбросить часть сил, ну, то есть поделиться силой с волшебными местами, чтобы меня сложнее было найти. Затем она хотела переправить меня на Большую землю. Но не успела.

– То есть, взбесившаяся нечисть, которая поднялась из-за оскверненных мощей, потревоженные викинги и поломанный энергетический фон города – твоих рук дело. В кафедрале ты работала, чтобы постепенно сбрасывать свою силу?

– Все так. И я надеюсь сбросить как можно больше своих сил.

– Старшие хомлингов пропали. Есть идеи, где они могут быть?

– Скорее всего, в главном офисе Аненербе.

– А юридический адрес у этого офиса есть? – поинтересовался демон.

– Нет, но я могу показать на карте. На самом месте, где находится основная база Аненербе, стоит иллюзия, очень сильная. Возводили либо фейри, либо русалки. Это красивое белое здание с колокольней и множеством корпусов. Не в самом городе.

– Та-ак, давайте поисками зданий мы займемся чуть позже. Если никто не возражает, я предлагаю: тебе спать, малой мыться и спать, а мне дайте чуть-чуть поиграть. Моя голова уже не соображает. Мне душно. Мне много информации. И я уже почти неделю онлайн не был, – прервал нас Двадцать Третий.

– А во что ты играешь? – заинтересовалась Безымянка.

– Ну, в онлайне в «Лигу легенд». – Демон принес ноутбук, водрузил его на стол и начал показывать Безымянке своих героев и скины к ним. Я же глянул в пользовательское меню.

– «Трахарьмамокб66»! Господи, и этот человек, точнее черт, должен вести людей к Богу! – Я схватился за голову. Больше с этим старолетним дебилом разговаривать было не о чем.

Посовещавшись, мы с Двадцать Третьим пришли к мнению, что, если организация состоит не только из людей, попытка пойти туда вдвоем может оказаться самоубийственной. Нужны были надежные ребята, которым мы могли бы рассказать о нашей беде, готовые сорваться нам на помощь. Так что под эту затею нам пришлось снять уже не квартиру, а целый немецкий дом старой застройки.

Рене и фрау Шпинне ответили практически моментально. У этих двоих даже не возникло ни единой проблемы с пересечением границ: они просто приняли свои животные формы и перебрались к нам таким образом.

Естественно, и Неринг лично явилась на наше маленькое собрание, как хранитель города и области.

До Маро я не смог дозвониться, хотя иметь на своей стороне дракона, когда готовишься к сомнительной магической потасовке, было бы неплохо.

Альберона, как и всех, кто был связан с Двором, я не стал звать: это было слишком опасно и ненадежно.

От Ватикана приехала самолично Иоанна. Она и Вильгельм, который временно передал свои обязанности охранять остров Тананберте и благодаря специальному ритуалу на сорок восемь часов смог покинуть остров, – экзорцистов лучше нам было не найти. Интересно было и то, что отец Клод настоял на том, чтобы Иоанну сопровождал телохранитель: какой-то очень известный в узких кругах охотник на магов и существ из Московского подразделения «Bücherwurm» по кличке Стрелок. Я был против человека, которого не знал лично, но Иоанна не спрашивала моего мнения. Она просто возникла на пороге нашей квартиры, а вместе с ней и бородатый парень в ковбойской шляпе, с увесистым чемоданом на кодовом замке. Меньше всего этот тип напоминал москвича.

Рене при виде ковбоя рядом с дамой сердца расстроился, обратился в летучую мышь и скрылся в темном углу квартиры. Двадцать Третий же почти мгновенно вступил с незнакомцем в перепалку из-за грязи, которую тот натащил в коридор.

– Да ты, вообще, знаешь, чей я сын?! – донеслось из коридора негодование демона.

– Чей? – с вызовом ответил ковбой.

– Божий. Приходи к нам на мессу, – улыбнулся Двадцать Третий и скрылся в ванной.

Безымянка чувствовала себя лишней среди такой толпы существ и людей, однако с ней были Шпинне и Вильгельм, которые убеждали ее, что каждый из нас здесь, чтобы помочь ей и многим другим существам, которые попали в беду.

– Два экзорциста, охотник на магов, еще две ищейки. Вы собираетесь развоплощать тех, кто будет защищать Аненербе? – спросила Неринг, оглядывая нас.

– Не хотелось бы, – Иоанна отхлебнула чай из термоса. – От себя скажу, что все священники, кто замешан в этом деле, будут лишены сана. Если существа проявят агрессию – да, мы дадим отпор. Разберемся с Аненербе, затем будем разбираться с девочкой. Если она настолько опасна, можно подумать, как изолировать ее на каком-нибудь острове, где немного людей и существ и где она не причинит никому вреда.

Безымянка как по волшебству возникла в дверях, скрестив руки на груди.

– А меня спросить ты не забыла? Я не выбирала эту силу. Хочешь – забирай.

– Дамы, брейк! – примирительно вскинул руки Рене. – Мадмуазель Безымянка, прошу вас, успокойтесь. Мы не будем решать вашу судьбу без вас.

– В смысле – не будем? – запротестовала Иоанна. – В масштабах мировых проблем, Рене, мнение мировой проблемы не спрашивается.

– Иоанна, мы тоже выражаем свою крайнюю обеспокоенность феноменом этой фейри, но сейчас мы правда решаем другие вопросы, – сказал я.

Двадцать Третий откинулся в кресле и почти заныл:

– Я как на саммит ООН приехал. Обеспокоенность они выражают.

– Моя команда называла такие встречи белыми советами, – шепнул мне Стрелок. – Честно говоря, это та часть командной работы, по которой я не скучал.

– Народ, послушайте. – Я встал. – По сути, наш план очень прост. Кто-то из нас остается с Безымянкой здесь. Остальные отправляются в их штаб-квартиру. Пробуем поговорить, если не получается – разбираемся и пробуем поговорить еще раз с теми, кто останется. Не думаю, что мы встретим серьезное сопротивление. В конце концов, они нас не ждут.

– Ну, это резонно, – заключил Рене. – Будем рвать, кусать и гипнотизировать офисный планктон.

– Время такое. Скоро Белтайн, – улыбнулась Неринг. – Кстати, как насчет вечером по пивку за знакомство?

Тем же вечером мы решили последовать предложению Неринг и хорошенько отдохнуть. Во-первых, всем нужно было познакомиться поближе, ведь многие из нас видели друг друга впервые. Во-вторых, нам было что отметить. Вся мозаика была собрана. Оставалось только прийти и наказать виновных.

Неринг и Двадцать Третий наготовили каких-то совершенно изумительных закусок из мяса и сыра. Что удивило меня, так это то, что в готовке им активно помогала Иоанна – вот уж кого я не готов был видеть на кухне. Особенно забавляло, что все трое разговаривали на шведском. Неринг и Иоанна как носители, Двадцать Третий – как любитель повыпендриваться.

Рене, Шпинне и я отправились в ближайшие магазины закупаться напитками, крепкими и не очень. А Безымянка, Стрелок и Вильгельм очень забавно пытались общаться. Стрелок, судя по всему, был тронут банальностью, так как не видел и не слышал Вильгельма и все, о чем говорил призрак, Стрелку переводила фейри.

– Смотрю, вы с Безымянкой отлично поладили, – обратился я к Стрелку, ставя пакеты на пол. – Большой опыт общения с несносными подростками?

– Да, – грустно улыбнулся он. – У них с моей младшей сестрой довольно много общего.

Я закурил, чем разогнал из большой комнаты кучу народа. Однако ковбой меня поддержал и закурил тоже.

– Хотел спросить, из какого ты подразделения? Как тебя звать на самом деле? И как вы познакомились с Клодом? Не находишь его странным? Знаешь, он как-то напился и рассказывал Иоанне, что на самом деле воплотившийся в этот мир персонаж из романа Гюго.

Стрелок затянулся и звонко рассмеялся. Но, как будто бы за этим смехом скрывалась какая-то истерическая нотка.

– Звать меня Евгений. Я… я, скажем так, из специального подразделения, но оно распалось много лет назад. С Клодом мы познакомились в прошлом году, когда часть моей команды стала работать с «Bücherwurm». Ничего странного в его рассказе не вижу. Ты сейчас сидишь в окружении не совсем обычных людей. Кто знает, кем они являются на самом деле? До приезда сестры Иоанны моя команда работала с европейскими «книжными червями». Слышал про дело мага Часовщика?

– Да, несколько раз, но не знаю подробностей.

– Мерзкий тип. Искажает реальность, время. Слишком многие погибли из-за него. – Стрелок вздохнул. – А у тебя какие-то специальные способности, священник? Почему ты видишь призраков?

– Я, скажем так, не совсем человек. Думаю, тебе знакома концепция людей и существ. Я скорее ближе ко вторым. Я не совсем как ты, хотя меня удивляет, что при твоей банальности ты охотишься на магов.

– Если говорить о волшебстве, то когда-то у меня была своя суперсила. Но я пожертвовал ею ради спасения друзей. Зато навыки никуда не делись, и стреляю я все еще отменно.

– Развели тут угол уныния, – укорила нас подошедшая фрау Шпинне, отобрала у меня сигарету и вручила по банке пива мне и Стрелку. – Мужики должны веселиться. Я вот, например, очень радуюсь, что приехала в этот город. Прям прошлое вспоминаю, наворачивается скупая слеза ностальгии.

Я даже думать не хотел о том, какое именно прошлое пыталась вспомнить паучиха.

Рене сидел в углу и делал наброски нашей компании в блокноте. Безымянка крутилась возле него.

– Это вы тот вампир, который воспитал дядю Альберона?

– Уи, мадмуазель. – Рене обворожительно улыбнулся. – Ваш дядя благородный фейри. Думаю, он переживает за вас сейчас.

– Сомневаюсь, они и, скорее всего, вы, вы просто хотите меня использовать.

– Вот как? А вы чего хотите?

Безымянка горько усмехнулась и не ответила. Она все еще чувствовала себя чужой и о чем-то постоянно думала.

Следующее утро мы начали с планирования. Решили, охранять Безымянку останется Неринг, а остальные отправятся в белое здание с башнями. Не сложно было догадаться, что в Калининградской области было всего одно подходящее под описание здание: бывшая психиатрическая лечебница Алленберг, ныне мрачное и заброшенное место.