В то время были на земле исполины, особенно же с того времени, как сыны Божии стали входить к дочерям человеческим, и они стали рождать им: это сильные, издревле славные люди

Сразу после прохождения границы мы отправились в Кранц, или, как называли этот курортный городок местные, Зеленоградск. Все, что я знал о хранителе Кенигсберга, – лишь то, что его зовут Неринг и живет он где-то в дебрях Куршской косы. У меня был адрес, и, собственно, это все, чем со мной поделился Альберон, который навел справки о местных существах. На Куршской косе я, кстати, ни разу не был. Хотя сам Кенигсберг посещал неоднократно. А о Балтийской косе у меня остались светлые и, безусловно, трагические воспоминания, связанные со знакомством с Танией.

Когда я ступил на земли Кранца, мне сразу бросилась в глаза его уютная приветливая красота. Весь город словно застыл в ожидании: узкие улочки, пустынные лавки, темные окна старых домов, которые, казалось, следили за каждым моим шагом. Но следили за нами только стаи кошек, коих в городе было не счесть. Морской туман полз по серым весенним улочкам. Мне казалось, будто сам воздух здесь пропитан тайной, а тени прячут в себе что-то недосказанное.

Двадцать Третий шагал рядом, хмурясь и лениво озираясь по сторонам в поисках кафешек.

– Итак, что тут едят? Балтийские шпроты, красная икра, водка, – начал перечислять демон, и мне стало за него почти стыдно.

– Какая тебе водка? Не прикидывайся тупым иностранцем. Возьмем по чашке кофе да поедем на встречу с этим Нерингом.

Мы выпили кофе, понаблюдали за жирными котами и не менее жирными чайками и отправились в поселок Рыбачий знакомиться с хранителем. Поселок показался мне чуть менее притягательным, а коса, погружаясь в сон, даже немного пугала. При этом лес, по которому мы ехали на такси, не был похож на другие леса: он явно был полон существ и духов, но каких именно, мы с демоном почувствовать не смогли.

Такси остановилось возле полуразрушенного немецкого домика, расположившегося между небольшим озером и выходом к заливу. У озера кормила стаю жирных лебедей девушка, очень высокая, спортивного телосложения, с косами цвета соломы и с фиолетовыми глазами. Она кивнула нам.

– Это мы что, в эту развалюху пойдем? – спросил демон, покосившись на обветшалую крышу и дыру в стене дома.

– Удивительно, что ты не чувствуешь, что это иллюзия, – сказал я.

– Вообще не вижу, что там под ней, развалины как развалины.

Мы подошли к девушке, она молча взяла нас за руки, и мы вошли в дом. Тишину пронзил низкий гулкий скрип. Дом, древний и обветшалый, вдруг застонал, будто от сильной боли, угрожая развалиться и похоронить нас под своими останками. Я насторожился, но иллюзия уже спала. Мы стояли в просторном зале. На деревянных стенах висели рыболовные снасти. В углу потрескивал камин. Пол был устлан шкурами животных. А затем появилось ощущение, что все в доме было огромным по сравнению с нами, словно мы съели печенье, которое уменьшило наши тела. Иллюзия длилась несколько секунд, а затем все пришло в норму.

– Я великанша Неринг, – улыбнулась девушка. – Садитесь, скоро доготовится похлебка.

– Я представлял вас мужчиной, – признался Двадцать Третий и тут же приступил к флирту: – Но такой вариант мне тоже нравится.

– Не заигрывайте со мной, юноша: отношения – это не мое, – немедленно отшила парня хранительница. – К тому же сомневаюсь, что вас устроит настолько крупная женщина.

– Я никогда не видел великанов! – восхитился я. – Этот дом, ваш образ, – это все иллюзия?

– Отчасти. Здесь все действительно во много раз больше, чем вы, маленькие человечки. Но зачем вас пугать?

– Великаны обычно обитают в горах, но их крайне редко можно увидеть. А вы в городе. Это правда удивительно. Сколько вам лет, если не секрет? – не унимался Двадцать Третий. – Вы чей-то потомок или из древних существ?

– Из древних. Я не помню свой возраст, помню, что сразу поселилась здесь и никуда не уходила от моря надолго. Но лучше расскажите, какие дела привели вас в мой город.

– Мы приехали разыскать одну организацию, которая отнимает силы у существ и перепродает их людям.

– Никогда не слышала о таких возможностях. И вы уверены, что эта организация находится именно в Кениге?

– Да. Есть еще одно дело. – Я достал телефон и показал фотографию Безымянки, которую нам перекинул Альберон: – Вы не видели эту девушку?

Неринг скривилась.

– Видела. И надеюсь, больше не увижу. Она оскорбила мою наместницу – Тананберту. Девица пришла на косу и пыталась поделиться с местом своей странной силой. И очень разозлила хранительницу.

– Расскажите подробнее, – встрепенулся Двадцать Третий и включил диктофон.

Как настоящая великанша, Неринг никуда не торопилась. Она начала свой рассказ издалека.

– Тананберта – наложница храброго воина Ниргъентрисса, они прибыли в эти земли много лет назад. Он не любил ее, похитил еще девчонкой. Но она его любила. Так с ним во всех походах и была. Колдунья Тананберта отменная. Все беды от него отводила. Но в этих землях этот викинг обрел смерть. Его храбрые воины соорудили высокий курган, возвели костер и решили сжечь своего вождя. Тананберта тоже взошла на костер, чтобы быть с ним после смерти. И ее желание было настолько сильно, что они и по сей день живут в этих лесах, и после смерти он ее действительно полюбил. Я поделилась с ней силой, и теперь она со свитой помогает мне следить за этими местами. Так вот, Тананберта рассказывала, что примчалась на курганье девица. Без разрешения стала силу от земли и моря осквернять. Когда Тананберта решила ее прогнать, девица стала угрожать ведьме, что упокоит ее. Тананберта не испугалась, прокляла девушку, и та сбежала.

– Что это было за проклятие? – спросил я.

– Понятия не имею, но думаю, что в случае с хранительницей проклятие связано с неудачами и несвершением планов.

– Может быть, это проклятие замедлит девицу. – Я кивнул Двадцать Третьему: – Тебе не кажется, что это очень странное поведение?

– Это не все, – перебила нас Неринг. – Затем девица объявилась на Бальге и потревожила всю местную нежить. Есть сведения, что свою силу она слила в районе могилы местного святого. А вот куда делись его мощи, понятия не имею.

– Что это за место? – спросил я.

– Древний тевтонский замок на краю залива. Он, как и весь город, стоит практически на костях, но в районе Бальги во время большой войны было смертоубийство, русские оттеснили немцев к заливу, а те сражались и не хотели сдаваться. Отступать, как вы понимаете, тоже было некуда. Так они, непримиримые, и остались на этой земле и не ушли. К любым чужакам они агрессивны. В леса заводят, проклинают, кошмары насылают. Лишний раз лучше не тревожить. А девица именно это и сделала, до сих пор местные маги пытаются утихомирить нежить.

– Нужно туда наведаться, – кивнул Двадцать Третий.

– И это не все. Семья хомлингов, которые жили на территории, прилегающей к Краснолесью, погибла или пропала без вести.

– Без понятия, кто такие хомлинги, но можно узнать, почему никто не обратился в отдел по контролю магических существ? У вас нет ни одного священника в городе? – разозлился я.

– От Ватикана контроль в городе осуществляет отец Вильгельм. И изменения магического фона на него тоже влияют. К тому же эта чертовка слила часть своих сил еще и в городе.

– Но ты же хранительница, почему не оберегаешь город?

– Все не так просто. Кенигсберг – уникальный магический город, практически у каждого места в нем и области есть свой хранитель. Я занимаюсь морем. Хранителем города и одним из уполномоченных отдела по контролю магических существ Ватикана является отец Вильгельм.

Я вытаращился на Неринг.

– Тот самый священник-призрак с острова Канта? Я слышал, что у Ватикана есть один-единственный поистине уникальный сотрудник, который в одиночку управляется с такой сложной территорией, как Кенигсберг.

– Он самый, – кивнула Неринг. – Правда, после того, как он расстался с дамой сердца, он безутешен.

– Что? – Двадцать Третий нервно рассмеялся. – Католический священник-призрак встречался с девушкой? То есть когда ты жив, то у тебя целибат, а после смерти – так уже не целибат. Хорошо вы устроились!

– Да заткнись ты! – не выдержал я. Мы были очень близки к поимке Безымянки, и я не хотел тратить ни минуты на лишние разговоры. – Что дальше стало с девушкой-фейри?

– Она пропала в районе Инстербурга неделю назад. Там ее след обрывается.

– Значит, мы должны отправиться туда! – воскликнул я.

– Подожди, герой, – задумалась Неринг. – Девочка должна быть наказана. Я требую, чтобы вы отправили ее туда, откуда она явилась. И требую, чтобы предварительно Ватикан минимум табуировал ее.

– Табуировал? – спросил Двадцать Третий.

– Это частая практика, альтернатива смертной казни в какой-то мере. На такое существо накладывается печать. Если она с такой печатью выйдет в мир и увидит человека – тут же сгорит. Истории про то, что вампиры сгорают на солнце, идут как раз от табуированных. Такие печати в разное время получили многие. Ну и, пытались рисковать… Как накладывается табу – я не знаю. Этим занимаются епископы.

– За что ты хочешь наказать фейри? – спросил демон.

– Несколько нападений на хранителей. Одна и та же энергия в случаях оживления нежити, нападения на Тананберту и, наконец, открытия очень нехорошей штуки прямо в центре города.

– Она не специально. – Мой голос был совсем неуверенным и дрожал. – Ею кто-то манипулирует. Возможно, Аненербе.

– Аненербе не базируется здесь уже несколько лет. – В понимании Неринг почти сто лет считалось за несколько.

– Это не те Аненербе. Наверное. Мы приехали сюда из-за организации, которая ворует силы волшебных существ. Они так себя называют и прикидываются школой психотерапевтов или чем-то вроде того.

Неринг изогнула бровь.

– Психотерапевтов? Опять эти дармоеды. Хм. Девушка Вильгельма ушла от него к какому-то психотерапевту, это все, что я знаю.

– А эта девушка была из наших? – спросил я.

– Естественно, из наших, – развел руками Двадцать Третий. – Кто еще бы стал встречаться с привидением!

– Логично.

– Ладно, мальчики, вести поиски всегда лучше на полный желудок. – Неринг махнула рукой, и перед нами на полу появились пиалки, наполненные наваристым супом.

– Ого! – восхитился демон. – Я очень давно не видел, чтобы магия проявлялась вот так. Когда ты говорила, что готовишь похлебку, ты просто берегла силы, чтобы совершить колдовство и материализовать задумку?

Неринг кивнула. Для меня это была очень странная магия, но суп ничем не отличался по вкусу от настоящей еды.

– Мммм, что мы едим? – спросил демон.

– Это называется «журек». Польский суп. Три вида колбас, бульон, хлебная закваска, как на квас, немного овощей, грибов и чуть-чуть сыра.

Двадцать Третий поглотил суп из своей пиалки за пару минут. Вот уж чему стоило завидовать, что этот паскуда хоть кипяток мог пить, не обжигал себе горло.

– Женщина, я хочу от тебя рецепт. Материализовать я такое не смогу, но, когда вернусь домой, – обязательно приготовлю, – облизывая ложку, заявил Двадцать Третий.

Неринг улыбнулась.

– Странно, что не можешь. Я сама недавно осознала, что раз в месяц могу пользоваться силой… вот так…

– Будь у меня все силы, так я все равно не смог бы, – кивнул Двадцать Третий. – Знаешь, это уже второй случай аномальной магии, которую я вижу. Первый был связан с аномалией остановки времени. Неринг сидела напротив нас с закрытыми глазами, она напряглась, потом вздохнула:

– Нет, повторно не выходит. Все-таки не чаще раза в месяц. Но ты прав, этот мир, похоже, стал соприкасаться с чем-то, с чем ему не следует.

– Почему вы говорите про аномалии? – не выдержал я.

– Это, конечно, никак не относится к нашим делам, Николас, но вся магия работает на принципе, что ты не можешь создать что-то из ничего. А этот суп нарушает этот принцип. И я надеюсь, нам никогда не придется разбираться с причиной нарушения этого принципа.

– Не в этой жизни, по крайней мере, – мрачно подытожила Неринг. Затем улыбнулась и принесла нам сушеную камбалу и полторашку светлого пива. – Мальчики, какой ваш план?

– Наш план выглядит следующим образом. Поговорим с Тананбертой. Затем отправимся на Бальгу, потом в город, если останется время – проведаем этих ваших гоблингов. В городе наведем справки и познакомимся с этими Аненербе. Пока это все выглядит как одна большая провокация, – подытожил я.

– Пока это выглядит как одно большое попадалово. – Двадцать Третий задумался: казалось, он хотел что-то еще сказать, но промолчал.

Мы вернулись в Кранц, где сняли часть старого немецкого дома, и стали ждать наступления ночи, чтобы хранительница Косы пробудилась и явилась нам. Неринг предупредила нас сразу, что женщине нужно будет устроить почти королевский прием, так что у нас было несколько часов, чтобы все подготовить.

Все лавочки в городе в тот вечер закрывались раньше обычного, люди спешили домой. Я зажигал свечи, наспех купленные в ближайшем магазине, а из кухни доносился запах глинтвейна. На последних стадиях приготовления я всегда добавляю туда бокал бренди или рома, чтобы получился «злой глинтвейн». Он лучше согревает и имеет другие приятные свойства, в том числе и насыщенный запах.

Все было почти готово к приему ведьмы и ее свиты. Вино. Угощения. Ну и несколько освященных крестов, если что-то пойдет не так. Хотя этого бы мне не хотелось.

Двадцать Третий вернулся с прогулки, прошел в кухню и плюхнулся на диван.

– Форточку открой. Они же никогда не заходят через дверь.

Я пожал плечами и выполнил этот квест.

Мы приступили к потреблению глинтвейна. В этот самый момент в комнату влетел маленький козодой, за ним – сова и еще несколько птичек. Клювом начали стучать в окно две чайки.

– Дисней заказывали? – Двадцать Третий, как обычно, был полон сарказма.

Птицы, пробравшись в дом, начали чирикать, ухать, орать и суетиться. После птиц в окно заползли змеи и на подоконник запрыгнула пара жаб. В доме становилось тесновато. Хорошо, что владелец этой части дома не видел, какие гости решили наводнить ее.

Звери о чем-то переговорили между собой, а потом начали менять форму, естественно загадив кусками кожи, перьев и чешуи чистые деревянные полы! Зато теперь в доме было полным-полно прекрасных дев и женоподобных юношей, которые с важным видом осматривали убранство дома и старались продемонстрировать свой высокомерный скепсис. Местные духи воды и леса были удивительны. Именно их мы чувствовали, когда добирались до Неринг.

– Вы не очень хорошо подготовили жилище к приходу вождя и хозяйки! – произнесла рыжеволосая красавица.

– Вашего вождя и вашей хозяйки, – хором ответили мы.

Девушка хмыкнула.

– Вы высказываете неуважение. Здесь недостаточно угощений. И мало места.

На миг мне почудилось, что я собирался принимать здесь не местных духов, а Дикую Охоту: гонора у духов было, как у древних фейри.

Девушка фыркнула и отправилась к другим рыжеволосым барышням. Наконец наступила полночь. Мы услышали стук копыт, и призрачная кавалерия остановилась как раз возле нашего окна. Понятное дело, что всадники не полезут в форточку (ах, какое было бы зрелище), пришлось открывать окно полностью. Ветер погасил все свечи, запах водорослей и костров заполонил весь дом. Духи, шатавшиеся по дому, замерли в почтении и благоговении перед фигурами, которые весьма грациозно забирались на подоконник и влезали в кухню. Они гремели кольчугами из металлов, которых никогда не встретить на земле, и все это напоминало звон сотен колокольчиков. С их появлением комната словно расширилась: эффект зеркал, поставленных одно напротив другого.

Напротив нас в кресле по-хозяйски расселся высокий рыжеволосый викинг в вышитой рубахе и в красном расшитом плаще. Глаза его были прозрачными и пустыми. Рядом с ним села женщина, которая могла бы красотой затмить даже мою Танию. Тананберта была миниатюрная и стройная, волосы ее золотыми волнами ложились на плечи, а глаза были настолько изумрудно-зеленого цвета, что я не мог от них оторваться. У нее были острые скулы, прямой нос, тонкие губы и королевская осанка. Одежду украшали золото и драгоценные камни. Всем своим видом ведьма показывала, что говорить будет она, да и свита принадлежит вовсе не ее возлюбленному, а ей.

– Скоро Белтайн. А вы двое уже практически в могиле, хоть и не замечаете этого. Я знаю, что вы хотите спросить меня про безымянную фейри. И еще я знаю, что мой ответ вам не понравится.

– Провидица, значит, – вскинул бровь демон. – Неринг не предупреждала нас.

– Вочеловечившийся, тебе совсем недолго осталось. Но ты так и не услышал заветной фразы. Жаль тебя.

Я посмотрел на Двадцать Третьего, не понимая, что за фразу он должен услышать, но слова ведьмы мне не понравились. Я намеревался спросить у демона, что с ним происходит, но Тананберта продолжила:

– Священник, скоро ты станешь свободным, но цена не понравится тебе. Тебе не следует искать фейри. Она погубит вас обоих.

– Что ты имеешь в виду? – напрягся я.

– Она бедовая. Сводит с ума других. Моих девочек свела с ума. Людьми стали. Всюду, где она появлялась, всюду людей становилось много.

– То есть ты хочешь сказать, что девочка заставляла других отдать свои силы?

– Нет, но она – ключ. Катализатор. Где она бывает, там беда случается. Я прокляла ее и прогнала. Но она все еще на этой земле.

– Про какие беды ты говоришь? – Двадцать Третий злился, огоньки вновь заплясали в его волосах.

– Рядом с этой девочкой существам становится очень тоскливо, они отрицают свою сущность. Хотят нормальной жизни. Отвратительной. Человеческой.

– Насколько рядом? – аккуратно поинтересовался я.

– На много миль. Я не знаю, из кого ее создали фейри, но ничего хорошего это не предвещает.

– Из таких, как я, – ответил демон. – Она гибрид, набор сил. Почему же мы не можем ее обнаружить, если ты говоришь, что она пользуется магией?

– Потому что она вызвала в городе аномалию, которая скрыла ее от наших глаз. По сути, она пользуется этой аномалией, чтобы имитировать свою банальность, – грустно ответила ведьма.

– Стоп, что? Есть силы, которые помогают скрывать свою сущность? Что у вас в городе вообще творится? – спросил я.

– Это непростой город. Здесь восток встречается с западом. Здесь смешиваются традиции. Этот город создавался существами для существ. В этом городе почти нет людей. Даже самый банальный гопник из подворотни расскажет тебе про местных привидений, здесь мало банальности. Настолько мало, что ею можно управлять. Собрать в себя или в какую-то вещицу. – Голос ведьмы звучал сейчас совсем хрипло.

– У тебя есть мысли, зачем ей это? – поинтересовался демон.

– У меня есть. – Я боялся таких предположений, но все же высказал: – Безымянка с самого начала работает с Аненербе. Создает вокруг себя зоны, в которых существа сходят с ума. Затем к этим существам подсаживаются на уши ребятки из Аненербе, существа продают свои силы. Люди силы получают.

– Зачем фейри работать с людьми?

– Это уже другой вопрос.

– А потерянный архив каким местом сюда вяжется? – вспомнил Двадцать Третий, и Тананберта с интересом посмотрела на меня.

– Ведьма, я правильно понимаю, что в этом месте пострадали только очень старые существа, которые здесь, возможно, с основания города?

– Все так, и которые являются его защитниками и хранителями, как и мы.

Я закрыл лицо руками и откинулся на спинку кресла.

– Ну вот теперь все сходится. В архиве были упоминания об этих существах. Там, где древних существ не было, никаких карт и отбора сил мы не наблюдали. Наша Безымянка могла двигаться согласно спискам из архива. Приходила, создавала аномалию, сводила существ с ума, затем те продавали свои силы.

– Значит, сначала нам нужно найти эту идиотку и заставить ее объясниться, – сказала Тананберта, и вот теперь в ней виделась настоящая скандинавская воительница, которая готова была прямо сейчас отправиться в набег.

– Нет, сначала нам нужно схлопнуть аномалию, которая ее укрывает, – возразил я. – Если мы починим все на местах, возможно, с девочки спадет пелена необнаружения. А затем мы ее поймаем.

– Как там говорила Неринг? В центре города? Отправимся туда.

– Нет, – хранительница Косы покачала головой. – Нужно починить все на местах. Мы выберем новых хранителей на Косе, вы отправляйтесь на Бальгу и упокойте местную нежить, вы, как священники, сможете это сделать. Затем необходимо будет добраться в Инстербург и обратиться в общество замковых хомлингов. Они должны рассказать подробнее, что случилось в Краснолесье.

– Вы уверены, что, пока мы это все делаем, девица не сбежит? У нее артефакт, который позволяет стирать память всем окружающим.

– Такого рода артефакты перезаряжаются несколько месяцев. Если ей нужно будет в Европу, просто так она не сбежит. На большую землю тоже. У нее нет документов, как следует из отчета. Где не победит магия, там бюрократия поможет. – Я с трудом представлял себе, как она путешествует без документов и, как я подозревал, скорее всего, еще и без денег.

Фейри на земле обладали такой особенностью. Они не умели пользоваться деньгами и документами. Везде полагались только на магию. В общество они сложно интегрировались. Все, что им было нужно, – воровали или отбирали с помощью магии. Я вспомнил, сколько раз в передряги попадала Тания из-за своего нежелания жить как люди. Ее брат Альберон чуть проще интегрировался, потому что ему, наоборот, был противен образ жизни фейри.

– Тогда завтра же займемся экзорцизмом! – довольно улыбнулся Двадцать Третий. А затем (он не был бы собой, если бы не задал бестактный вопрос) спросил: – Госпожа Тананберта, а ваш муж вождь почему не разговаривает с нами, он каб…

Договорить я не дал, заткнув демону рот рукой, и, к счастью, ведьма не поняла, что именно хотел сказать демон. Но ответила. Не как воительница, а как самая настоящая девочка.

– Моей зайке сложно даются языки. Пока он учил прусский, город достался немцам, начал учить немецкий, город руссы отбили. Решил пока русский не учить, примета плохая.

Огромный зайка совершенно не понимал, что нам говорит ведьма, но добродушно кивал в такт ее словам.

Мы с Тананбертой пожали друг другу руки. В качестве коммуникации она попросила отправлять ей послания с чайками. Оставлять записки о необходимости встречи на бумажке, накрывать бумажку куском хлеба и ждать, что чайка поест и соизволит доставить письмо. Странные методы общения, но, с другой стороны, это все были призраки, а у них свои причуды. В крайнем случае мы всегда могли связаться с Неринг, а она бы точно связалась со своими помощниками.

Выпроводив процессию из нашей квартиры, я лег спать под шум волн, доносившийся откуда-то издалека, и кряхтение Двадцать Третьего, который подметал пол от непризрачных перьев и чешуек призрачных всадников.