Карандаш в пальцах князя Юрия Мстиславовича Лобанова замер над листом оперативного отчета. За внешним спокойствием, отточенным годами службы во главе «Ока Одина», бушевала буря. Стыд, холодная ярость и тревога грозили неукротимым потоком обрушиться на старшего оперативной группы, стоящего перед ним. В глубине души Лобанов чувствовал, что привычный контроль трещит, как тонкий лёд под сапогом. Сольвейг была не просто фигурой на доске, ее безопасность была основой союза с Рагнаром, и похищение ребенка могло разорвать эту нить, а с ней — судьбу дочери.

— Докладывай, — голос Лобанова был ровным и абсолютно безэмоциональным, — Четко в хронологическом порядке. Что делала, с кем встречалась, что говорила?

Офицер выпрямился. Его лицо, как и подобает профессионалу, не выражало ничего, кроме предельной концентрации:

— Пятнадцатого березня, утром, объект «Лучик» прибыла в Або. Остановилась с охраной в гостинице «Ле Мерис»…

— У франков? Почему? Почему не у флотских? — перебил оперативника князь.

— Княжичу объяснила тем, что таков был приказ ярла. Цель — обучение. Настоящие причины, если они есть, выяснить не удалось.

— Чему можно научиться в «Ле Мерис»? — удивился князь.

— Держаться в обществе, — пожал плечами офицер, — Так было озвучено.

Лобанов задумчиво постучал карандашом по столешнице:

— Весьма вероятно. Продолжай!

— Остаток дня провела в номере.

— Точно не покидала номер?

— Абсолютно точно, Ваше сиятельство. Училась.

— Держаться в обществе? — усмехнулся князь.

— Никак нет. Судя по конспектам и учебникам — этикету, магической теории, теории построения рун и плетеней. Решала магические задачи.

— Подробней — подался вперед князь, — Что за задачи? И что за теория построения рун и плетений?

— Не могу знать, Вашситьство, — скороговоркой выпалил оперативник, — Копии конспектов отправлены нашим умникам.

Князь сделал пометку, чтобы не забыть запросить скопированные материалы у ученых Ока.

— Продолжай…

­– Шестнадцатого в 9−00 позавтракала в ресторане отеля и проследовала в припортовые трущобы. В пути на объект было совершено нападение. Трое бродяг, вооружены ножом.

— Бродяги? — прервал его Лобанов, не поднимая глаз от бумаг с отчетом о схватке Сольвейг с тремя мужчинами.

— Дилетанты, Ваше сиятельство, — ответил оперативник — Обычная уличная шпана. Объект нейтрализовала угрозу магическим импульсом посредством артефакта. Действовала быстро, спокойно, без паники. Если бы не возраст, предположил бы, что объект имеет специальную подготовку и боевой опыт. Слишком хладнокровно действовала.

Князь поднял на оперативника тяжелый взгляд:

— Подробности.

— Полное самообладание. Одного убила, двое сбежали. Пошутила над нерасторопностью охраны и продолжила свой путь.

— Продолжай, — поощрительно кивнул князь.

— В заброшенном бараке у реки состоялась встреча с беспризорниками. Содержание разговора выяснить не удалось из-за большой дистанции. Аналитики полагают, что объект проводила вербовку согласно основному заданию. Визуально отмечена короткая демонстрация магических способностей — световой эффект. Встреча завершилась без конфликта.

— Дальше.

— Вернулась в отель. Опять учеба. Потом ужин в ресторане «Ле Мерис». За соседним столом присутствовала компания — трое студентов Новгородской магической академии с подругами. Обсуждали бой с «Орлами Зевса» у Кровавого холма. Утверждали, что лично убили Леонида. Обычные хвастуны, пускающие пыль в глаза дамам.

Карандаш в руке князя замер. «Орлы Зевса»? Их разбил в Пограничье Рагнар. И тут этот разговор в присутствии его ученицы.

— Кто такие⁈ — насторожился князь

— Младшие отпрыски родов из умеренной оппозиции — Алдашев, Дельвиг, Стуве. Дамы — боярышни Лиховцева и Юнакова и баронесса Корн — студентки той же академии, только на курс младше. Парни недавно вернулись с практики на фронте. Ничем себя не проявили. Два месяца просидели при штабе. Объект повела себя странно. Ей явно было неприятно общество студентов.

— И?

— Повела себя сдержанно. Умело погасила зарождавшийся конфликт, — на вопросительный взгляд князя офицер пояснил, — Одному из студентов не понравилось пренебрежительное отношение объекта к их рассказу.

— Не удивительно, — тихонько пробормотал князь.

— Не понял, Ваше сиятельство, — вытянулся оперативник, не расслышавший слова начальника.

— У этой девочки на личном счету с десяток «Орлов Зевса». И Леонид. Тут, правда, больше ее учитель постарался. Три дня назад Великий князь подписал представление на нее к «Крылу Ворона».

Офицер удивленно присвистнул и ту же исправился:

— Виноват!

— Что-то еще было, о чем мне надо знать?

— Зафиксирован визуальный контакт с офицером-ветераном за другим столом. Он выразил ей молчаливую поддержку.

— Личность офицера? — Лобанов прищурился, его пальцы сжали карандаш чуть сильнее.

— Установлена, княже, — ответил оперативник — Князь Алексей Вяземский, боевой офицер, герой кампании. Контакт с объектом ограничился взглядом и лёгким кивком. Никаких подозрительных действий.

Лобанов кивнул, расслабившись, но в памяти сделать зарубку. Вяземский — фигура известная, лояльная, но даже герои могут быть пешками в чужой игре. Или это случайность? Нет. Точно случайность. Алексей — человек чести в сомнительных аферах участвовать не будет. А карандаш уже выводил на полях отчета: «Проверить Вяземского»

— До девятнадцатого числа объект не покидала отель, посвятив все время учебе. Утром девятнадцатого объект с охраной пошли в трущобы. Слежки за ними не было. Обычное внимание к чужакам со стороны трущобных крыс. На месте рандеву оказалась засада. Пятеро. Профессионалы. Лица скрыты. На объект набросили магическую сеть с подавляющим плетением. Охрана попыталась оказать сопротивление, но была нейтрализована в течение двадцати секунд. Один из воинов убит, двое получили тяжелые ранения. Объект захвачен.

— Почему группа прикрытия не вмешалась?

Офицер ждал этого вопроса и боялся его. Вины за собой и своими людьми он не чувствовал. Обеспечить безопасность ребенка в условиях трущоб при этом сохраняя полное инкогнито в той ситуации было невозможно. Но понимает ли это князь? Или сейчас их сделают козлами отпущения…

— Приказ требовал обеспечить безопасность, но с условием полной скрытности от объекта и её личной охраны. Чтобы остаться незамеченными, мы были вынуждены работать на предельной дистанции. Это исключило возможность немедленного силового вмешательства.

Лобанов стиснул кулаки под столом, его лицо оставалось неподвижным, но в груди пылала ярость. Провал оперативников был его провалом — он приказал не светить сопровождение. Хотел выяснить, что действительно задумал Раевский. А теперь Сольвейг в руках врага, и каждый час её отсутствия — как нож, вонзающийся в его планы.

— Почему не проследили за похитителями?

Оперативник нервно дернул щекой:

— Пытались. Они ушли через заброшенный канализационный коллектор. А там столько отводов, что пока мои парни спустились, выяснить в какой именно свернули похитители, возможности не было.

— Значит так, — Юрий Мстиславович ударил ладонью по столу, — Полный анализ операции, данные на студентов, бродяг и Вяземского с супругой утром отдашь секретарю. Взять в плотную разработку всех, кто контактировал с объектом. Бродяги, студенты, князь Вяземский с супругой, официанты, горничные, продавцы в магазинах, кондукторы в трамваях. Всех! В таких делах мелочей не бывает. Беспризорников найти и допросить. С пристрастием! — князю было совершенно плевать, что это дети. Он знал обитателей трущоб, без жесткого давления сотрудничать они не будут, — Город полностью перекрыли сразу после происшествия. Начинайте прочесывать трущобы. Девочка где-то здесь. Но аккуратно. С головы объекта не должен упасть даже волос. Свободен, — князь махнул рукой, и оперативник облегченно выскочил за дверь.

Юрий Мстиславович откинулся в кресле, его пальцы сжали подлокотники, но лицо оставалось неподвижным, как гранитная плита. Внутри бушевал шторм: стыд за провал, ярость на похитителей и тревога за Наталью, чья судьба теперь висела на тонкой нити и целиком зависела от прихоти Раевского. Кровавого орла.

Похищение Сольвейг было не просто ударом по Рагнару — оно грозило разорвать хрупкое равновесие, только-только появившееся в отношениях между Княжеством и своевольным Пограничьем. И Юрий Мстиславович не мог позволить этой трещине стать пропастью.

Остаток дня князь провел в работе. А вечером, когда уже собирался уезжать в кабинет заглянул Молчан:

— Есть новости…

— Заходи. И чаю захвати, что ли.

Нечаев исчез, но спустя минуту появился снова с маленьким самоварчиком и чашечками на подносе. Он не торопясь разлил чай, пододвинул к князю вазочки с вареньем и печеньем и тяжело развалился в кресле напротив.

— Взяли мы беспризорников, — расслабленно промолвил он, глядя на князя сквозь опущенные ресницы, — Им заплатили за Сольвейг.

— Кто⁈ — выдохнул Лобанов, а в его взгляде мелькнул нехороший, злой огонек, — Имперцы? Шуйские?

— Гильдия…

— Ктооо?

— Мурман с Лапой. Ну и старый Кнуд прицепом.

— Они что⁈ Охренели⁈

Молчан пожал плечами:

— Они теряют контроль над регионом, их доходы тают, как снег под солнцем. Девочка лишь приманка. Им надо вытащить Раевского в Або. Он пришел за ней к Кракену, придет и к ним. И умрет. Они будут готовы.

— Вот как⁈ — губы князя Лобанова растянулись в хищной улыбке, — Ну, это мы еще посмотрим. Поднимай «Детей Хеймдалля», весь полк. Утром они должны быть на базе флота в полной боевой. Я к Ингвару, — Юрий Мстиславович по-молодецки подскочил из кресла, — И сам готовься. Вместе с Олегом к Раевскому полетишь.

Гильдия зарвалась. Еще недавно, на пьянке у Великого князя промелькнула мысль, что с ними надо что-то делать. И вот они дали повод разогнать их к ледяным троллям. И главное, самим и делать ничего не придется. С Мурманом и его приспешниками разберется Раевский. Эти гильдейцы почему-то решили, что они могут справиться с ярлом Пограничья. Этого юношу опасается сам Ингвар. А уж охреневшую в край старшину вольных, Рагнар раскатает в кровавый блин. А он ему в этом поможет. Главное, чтобы девочка была живой. Хотя… Нет. Лучше не рисковать. С этим молодом человеком дела вести надо честно.

* * *

Гул двигателей нарастал, дирижабль завис над поляной, вздымая вихри водяной пыли, перемешанной с грязью. Люки открылись, аппарель откинулась, в проеме показались две фигуры. В первой сразу же узнал Олега, а вот второй… Что-то знакомое… Неужели⁈ Сердце предательски ёкнуло — Молчан Нечаев! Чтобы в Заброшенные земли прибыл личный секретарь главы «Ока Одина» должно было случиться что-то невероятное и определенно плохое. Для хороших вестей наши бы конца попроще.

— Рагнар, — Олег быстрым шагом, не обращая внимания на хлюпающую под щегольскими до блеска начищенными сапогами грязь, подошел ко мне, и выпалил, нервно дернув головой, — Сольвейг похищена.

Кровь ударила в виски, но я не позволил дрогнуть ни одной мышце на лице. Стрежень выругался, Ворон крякнул.

— Рассказывай, — мой голос был удивительно спокоен, но внутри всё кипело. Все-таки зря я отправил девочку в эту городскую клоаку, посчитав пятерку нукеров и гарантии от Наследника достаточными аргументами в пользу ее безопасности.

Вперед выступил Молчан:

— Ярл, — он протянул мне огромную как лопата ладонь.

— Молчан Умирович, — я ответил на приветствие. Вражды между нами пока не было, — Как это произошло?

— С момента прибытия в Або ваши люди были под нашим постоянным наблюдением. Вели их на предмет интереса родов или имперцев. В трущобах, как Вы и просили, сильно мелькать не стали, понадеявшись на ваших воинов.

Это он что, пытается перекинуть вину на моих нукеров? Прочитав по моему лицу, что я об этом думаю, Молчан торопливо мотнул головой:

— Мы не снимаем с себя вины. Но Вы и Ваша ученица просили не строить препятствий в трущобах.

Я кивнул. Было дело. Просил. Думал, для уличных крыс пятерки воинов будет достаточно. Да и Сольвейг уже далеко не та девочка, что я впервые встретил в грязных подворотнях Або.

— Продолжайте.

— На следующий день по прибытию девочка встретилась с одной из детских банд в портовом районе. На пути следования был конфликт с местными бродягами. Ваша ученица одного убила, двое сбежали.

— Где в это время была охрана моя и ваша?

— Рядом. Но их вмешательство не понадобилось. Девочка справилась сама. Довольно жестко и бескомпромиссно, — покачал головой Молчан.

— Она моя ученица, — пожал плечами я. Молодец Сольвейг!

— После встречи с беспризорниками в течение трех дней не покидала отель. Интереса к ее персоне, кроме сплетен персонала и незначительного случая в ресторане не было.

— Что за случай?

— Небольшой тут же погашенный Сольвейг конфликт со студентами академии. Парни несколько увлеклись описанием своих выдуманных подвигов, и им не понравилась реакция Вашей ученицы на их россказни. Девочка умело свела претензии на нет, и покинула зал ресторана. Мы, конечно, проверяем всех участников происшествия, но там ничего серьезного.

Я кивнул, принимая к сведению информацию. Нечаев продолжил:

— Как я уже сказал, три следующих дня провела в отеле за учебой. Степняки тоже не покидали гостиницу, организовав круглосуточное наблюдение за номером девочки. На четвертый Сольвейг в сопровождении трех воинов снова направилась в портовый район. Там их ждала засада. Напали профессионалы. Шулун мёртв, Отхон и Палак ранены, мы их определили в лучший госпиталь. Сейчас угрозы жизни нет. Сольвейг забрали. Живую.

Я скрипнул зубами, сжав кулаки. Какая-то тварь решила покуситься на моих людей, на ученицу!

— Где в это время были еще двое моих людей?

— Отдыхали после ночной смены. Они разделили дежурства

— Кто это сделал? — хрипло выдохнул я.

Молчан бросил быстрый взгляд на Стрежня и Фроди.

— Гильдия. Мурман, Лапа и Кнуд. Заплатили беспризорникам, чтобы заманить девочку.

Старый Ворон яростно зашипел, а Стрежень грязно выругался

— Это не просто похищение, Рагнар, — вмешался молчавший до сих пор Олег, — Они хотят вытащить тебя в Або. Ты стал слишком силен. Ты им мешаешь.

Я стиснул зубы. Значит Гильдия. Жадные псы, не могущие смириться с тем, что теряют власть над Пограничьем. Я ждал от них проблем, но не думал, что они начнут с Сольвейг. Что ж, алчные твари решили, что могут играть со мной. И это их ошибка. Последняя.

— Что мне хотят сказать князь Ингвар и Юрий Мстиславович? — спросил я, зло глядя на Олега с Молчаном.

— Мой отец, — гордо вскинул голову Олег, — Не видит в произошедшем своей вины. Это внутреннее дело Гильдии, — ну формально Ингвар прав — это внутреннее дело Гильдии.

А еще мне дают полный карт-бланш. Хитрожопые князья ничего не теряют, если я сцеплюсь с гильдейской старшиной. Неважно кто из нас выйдет из конфликта победителем. Кто бы это ни был, он ослабнет. И Гильдию можно будет подмять под себя. Но они тоже ошибаются. Гильдии не будет. Будут или слуги рода Раевских или мертвецы. И я не буду разбираться — кто знал о похищении Сольвейг, а кто не догадывался. Покидая Або, я сделал вольным предложение. Они его отвергли. Мурман с Лапой, несмотря на нарушение законов Гильдии, остались на своих местах. Значит, невиновных там нет.

Я оскалился в кровожадной усмешке. Олег поежился, но продолжил величественно вещать:

— Великое княжество Новгородское готово оказать ярлу Пограничья любую поддержку. В подтверждение своих слов, Великий князь Новгородский шлет тебе, ярл, полк специального назначения «Дети Хеймдалля» со всей амуницией и средствами поддержки.

Я кивнул, но внутри всё сжалось. Полк — это сила. Но сила чужая — подконтрольная Ингвару. Это не подмога, а повод удержать меня на привязи. И отказать нельзя. Мне действительно нужна поддержка. Такое мощное воинское соединение решит все мои проблемы. «Дети Хеймдалля», мои ушкуйник и ополченцы, кочевники — с такой боевой мощью можно пободаться с Империей. Тем более, вряд ли Император сможет перекинуть сюда серьезные соединения.

— Я признателен Великому князю, что он неукоснительно исполняет свой благородный долг сюзерена.

Лицо Олега разгладилось. Только что я ему прямым текстом сообщил, что не собираюсь разрывать отношения с княжеством. А ведь они боятся, что отберу у них Пограничье! Очень боятся! В принципе — правильно. Теоретически сейчас для этого самый благоприятный момент. И даже толпа вояк в трюмах «Сокола» меня не сможет остановить. На дирижабле стоит моя защита. Сейчас защита. А может быть и миной, если подать определенный сигнал на контуры.

— У «Ока» есть для меня информация?

Молчан кивнул:

— Мы вычислили, где они держат девочку. Но князь Юрий не хочет действовать без тебя. Опасаемся, что ребенка могут убить.

Ярость опять застелила глаза. Нечаев словно от толчка отшатнулся назад. На рефлексах он попытался сформировать защитное плетение, забыв, что здесь аномалия.

— Простите, Молчан Умирович, — криво усмехнулся я, успокаиваясь, — Не хотел Вас напугать. А сейчас вынужден откланяться. Мне нужно отдать распоряжения своим людям. В гости не зову. Не ждал вас так быстро.

Пусть побудут на «Соколе». Да и полк головорезов надо перебрасывать в Хлынов. Здесь им делать нечего.

Олег шагнул ближе, понизив голос так, чтобы слышал только я:

— Рагнар, — я обернулся, — Понимаю, что тебе сейчас не до того. Но князь Бежецкий просил передать, что хотел бы увидеть дочь. Для разговора.

— Просил? — удивился я. Что случилось с Ярославом Всеволодовичем? Просит, не требует. Совесть проснулась?

— Просил, — кивнул Олег.

Бежецкий — отец Рогнеды, и его тревога понятна.

— Она сама не хочет возвращаться в княжество. Хорошо, будем в Хлынове, я с ней поговорю.

— Хлынове? — удивился княжич.

— Вятки больше нет. И не будет. Есть Хлынов, — резко отрезал я.

— Шуйские сильный род, — покачал головой Олег.

— Были бы сильными — не оставили бы город. Не боись, — улыбнулся я, — Справимся. Прости (,) надо идти.

Наследник задумчиво кивнул и побрел к «Соколу», в серебристом брюхе которого уже скрылся Нечаев.