Самиру потребовалось мгновение, чтобы прийти в себя после оглушительного взрыва. С глубокой печалью в душе он понял, судя по направлению взрыва, где-то в этом огненном шаре находится корабль Орина. Надежды на то, что кто-то выживет, было мало… если на том фланге и были выжившие, то это были те, кто предусмотрительно спрыгнул с рельсов и оказался под водой, когда прогремел взрыв. Самир покачал головой и повернулся к друзьям, понимая, что все они стояли, уставившись на него, так же потрясенные, как и он.

«Орин знал о рисках. Нам нужно сосредоточиться на том, что ещё предстоит сделать».

Словно пробудившись ото сна, трое других командиров на палубе моргнули и кивнули. Пока Гассан подбежал к поручню, чтобы выкрикнуть приказы матросам, а Кулин приставил к глазу редкую и дорогую подзорную трубу, Саджа кипела от злости, глядя на «Сердце Оленя», которое уже завершало поворот и направлялось к рифу.

«Нам придется пойти и поймать их», — рявкнул он.

Самир отвернулся, чтобы ещё раз осмотреть линию. Огненный шар снова сжался, оставив три корабля практически полностью разрушенными, так что на палубе почти ничего не осталось. Обломки дерева и другие, более немыслимые предметы, падали с неба, оставляя за собой шлейф из маленьких язычков пламени, словно падающие звёзды, а в воде вокруг них плавали обломки древесины и тела. Конечно, Самир находился слишком далеко, чтобы разглядеть, что именно потемнело на волнах вокруг кораблей, но за последние два десятилетия он побывал в достаточно жестоких схватках, чтобы знать, что стало причиной этого пятна.

Стараясь не думать о том, сколько крошечных точек, усеивавших воду, делили с ним выпивку в баре на Лассосе, Самир заставил себя отвести взгляд от них и обратить его к двум оставшимся вражеским кораблям на той стороне. Вместе с «Сердцем Оленя» они были единственными вражескими кораблями, не вступившими в бой. Вопрос был в том, что они будут делать? Корабль Фаэруса, «Возмездие», находился на другом конце линии и слишком далеко, чтобы вступить в бой, судно Орина превратилось в горящий остов, а «Морская Ведьма», их неожиданный союзник, уже вела ожесточённую рукопашную схватку с другим кораблём.

Самир переместился через поручни, чтобы следить за ними, пока «Искупление» поворачивало так быстро, как только мог Гассан, пытаясь догнать «Сердце Оленя» на открытой воде.

На борту обоих вражеских судов явно царил хаос, хотя это и неудивительно, учитывая внезапный поворот событий за последние несколько минут.

Наблюдая, как поворачивается палуба, он скользил руками по поручню и нахмурился. Ближайший из двух кораблей начал разворачиваться. Учитывая, что теперь у них было достаточно места для манёвра, поблизости не было врагов, и они могли просто выйти из строя, поворот означал только одно: они собирались направиться тем же путём, что и Самир с его добычей, хотя, будет ли это сделано для того, чтобы вступить в бой с «Искуплением» или просто попытаться соединиться с «Сердцем Оленя» и вернуться на Лассос, оставалось неясным. В любом случае, через несколько минут Самир и его команда окажутся в ловушке между преследуемым ими кораблём и этим новым, следующим за ними. Тогда ситуация могла стать неприятной.

Его губы изогнулись в лёгкой улыбке, когда он понял, что оставшийся не вовлечённый в бой корабль на полной скорости устремился в открытое море, мимо трёх горящих обломков. Ещё один дурачок… Губернатор мог бы выделить до полудюжины кораблей, чтобы преследовать и задержать его, но, скорее всего, теперь, когда все успели перезарядить артиллерию, бегущего дурака используют в качестве мишени. Он не успеет отойти и на полмили отсюда, как коснётся морского дна. Впрочем, об этом корабле ему можно было не беспокоиться.

Он повернулся к двум советникам-пиратам, стоявшим у поручня.

«Как далеко они от рифов?»

Саджа, чьи яркие глаза тревожно сверкали на смуглом лице, повернулся к Самиру.

«Недостаточно далеко. Они окажутся среди скал прежде, чем мы успеем их коснуться. Они ушли».

Кулин, стоявший рядом с ним, кивнул без особого энтузиазма.

«Он прав, Самир. При всем усердии, я знаю, что твоя команда хороша, но если у тебя случайно нет Бога в кармане, мы их никак не поймаем. Лассо у них в руках, и вытащить их оттуда будет нелегко».

Самир покачал головой.

«Это всё равно бесполезно. Мой договор с губернатором включал в себя всех людей с лассо и их корабли. Мы позволили Гарику вернуться на остров и нарушили свою часть договора. Хотя я не могу гарантировать, что губернатор изменит своему слову, я не собираюсь рисковать».

Он лукаво улыбнулся.

«У меня есть план. Нам не обязательно их ловить».

Когда Саджа и Кулин подозрительно прищурились, Самир повернулся к брату.

«Гасан? Дай нам всю возможную скорость, но сосчитай до пятидесяти, а затем подведи нас правым бортом под острым углом, как будто мы пытаемся подойти сзади».

Гассан на мгновение нахмурился, а затем пожал плечами, повернулся к команде и пробормотал что-то неслышное себе под нос, прежде чем снова выкрикнуть приказ.

Самир улыбнулся и провел пальцами по краю предмета в кармане.

Итак, Гарик хотел вернуться на остров, не так ли?

Капитан Фаэрус вздохнул с облегчением, когда «Возмездие» оторвалось от массы поражённого пиратского корабля. Он должен был признать, что это была опасно и безумная идея. Вся идея тарана заключалась в том, чтобы проткнуть противника, а затем выйти и скрыться, пока он тонет. Насколько ему было известно, никто никогда не пытался этого сделать, и, несмотря на устрашающую массу и мощь тарана «Возмездия», это всё равно было идиотизмом. Но огненная масса, которой был другой корабль позади них, кренилась в этом направлении, и любая попытка дать задний ход после удара означала бы для них совершенно новую пылающую опасность.

После первого столкновения его больше всего беспокоило, что они застрянут, или что руль заклинит обломки, прежде чем они успеют оторваться. Это были захватывающие и щемящие полторы минуты, когда его корабль довольно неаккуратно прорезал середину вражеского судна.

Первоначальные мощные выстрелы были достаточно точны, чтобы разбить главные балки и переборки корпуса, и корабль Фаэруса давно славился и внушал страх своим огромным тараном: чуть меньше тонны железа, пятнадцать футов в длину и укрепленный по всей длине от киля вдоль волнореза до бушприта. Когда они ударили, таран с легкостью пробил корпус, железный волнорез разбил оставшиеся доски при встрече. Главная проблема заключалась в том, что у «Возмездия» не было достаточно места для набора таранной скорости, и первоначальный удар еще больше замедлил их корабль. Под угрозой остановки, зажатые на своем враге, артиллеристы Фаэруса начали стрелять ядрами, как сплошными, так и картечью, по конструкции корабля впереди, рядом и под ними.

Но даже тогда они едва не застряли. Гребцы, понимая свою цель, в последнюю минуту подтянули весла, и двое из них, стоявших в передней половине судна, замешкались, беспомощно наблюдая, как длинные деревянные орудия разбиваются о корпус противника, пока они поднимаются. Однако большинство успело вовремя поднять весла и в следующую минуту отталкивало ими разваливающийся корпус вражеского корабля, изо всех сил напрягая силы, словно толкая баржу. Каждая капля силы облегчала проход.

Если бы команда пиратского судна была достаточно сообразительна, они могли бы воспользоваться возможностью и перебить многих членов команды Фаэруса, прокладывая себе путь, но неминуемая гибель их собственного корабля повергла их в панику, и те, кто еще не бросился на нос или корму и не нырнул в воду до столкновения, отчаянно бежали по накренившейся палубе подальше от места разрушения.

К тому времени, как «Возмездие» достаточно далеко продвинулось сквозь вражеский корпус, чтобы снова опустить передние весла в воду, пиратский корабль разделился на две аккуратные половины и начал исчезать под волнами.

«Все ясно?»

Алиф, обветренный заместитель командира, стоя на главной палубе над люком, дрожал и потирал голову.

«Не могу поверить, что ты вообще попробовал это сделать, не говоря уже о том, что это сработало!»

«Но все ли ясно?»

Алиф кивнул.

«Мы можем немного маневрировать, но получили чертовски много повреждений, сэр. Нос разбит, и снизу кричат, что в десятке мест нас затапливает».

«Критически?»

Алиф пожал плечами.

«Поступление воды никогда не сулит ничего хорошего, капитан. В идеальном мире вода остаётся снаружи корабля».

Фаэрус улыбнулся. То, что его ворчливый подчинённый счёл эту тему достойной юмора, говорило о многом.

«Тогда давайте заткнём эти дыры как можно лучше и переведём команду только на аварийный ремонт. У нас нет времени на полноценный ремонт; я хочу как можно скорее вернуться в бой».

«При всём уважении, капитан… вы с ума сошли! Вам кто-нибудь когда-нибудь это говорил?»

«Ты, Алиф, и не раз».

Смуглый человек усмехнулся.

«По крайней мере пять минут на отчаянный ремонт, прежде чем я смогу спокойно попытаться повернуть, хорошо, сэр?»

«Как скажешь, Алиф».

Он вздохнул, отступив назад и опершись на перила. Его корабль, возможно, и получил серьёзные повреждения, но они выдержали натиск лучше, чем два других судна. С лёгкой печалью он наблюдал, как последние обломки разбитого корабля вокруг них исчезают под волнами. Взгляд назад открыл горящую массу другого судна, теперь опасно накренившегося, начиная падать в преисподнюю. К несчастью для команды, оказавшейся перед выбором: смерть в огне или в воде. В самом совершенном из миров они бы помогли пострадавшим морякам, барахтающимся в воде и кричащим о помощи, вытащив их на борт.

Но это было для военных столкновений с людьми чести, с которыми Фаэрус сталкивался в былые времена. Впрочем, он знал этих людей в воде по последним десяти годам, а то и больше. Большинство из них выпотрошили бы его, едва он отвернулся бы, и, если говорить реалистично, какие у них были шансы? Если Фаэрус смягчится и спасёт их, ему придётся доставить их к губернатору, который повесит их в Кальфорисе М'Даза, наблюдая, как они дергаются и гадят перед глумящейся толпой. Лучше бы они исчезли здесь, забытые.

Лучше для него и лучше для них.

Он грустно улыбнулся линейному кораблю «Возмездие». Пять минут, не больше. Потом он пойдёт помогать Самиру и Орину.

В котором темы подходят к концу

Самир покачал головой.

"Еще нет."

«Но мы в зоне досягаемости. Тяжёлый огненный шар может их остановить».

Самир отвернулся от перил и посмотрел на Гассана.

"Еще нет!"

«Но Самир…»

«Слушай! Гарик далеко не глуп. Он видел, что происходило на всех кораблях. Чёрт возьми, он понял, что проиграл с первого мгновения. Пока другие капитаны начали отбиваться, Гарик понял, что им конец, и сбежал. Не храбрый, но умный. Он видел, сколько выстрелов было сделано, и знает, что мы сделаем. Он уже будет ожидать огненного выстрела. Все, кто не на веслах, будут стоять рядом с шестами и водой, чтобы всё уладить. В лучшем случае мы создадим небольшой отвлекающий манёвр и подпалим палубу. Нет. Мне нужна катапульта наготове».

Гассан стиснул зубы.

«Тогда расскажи нам, что ты задумал. Чёрт возьми, Самир! Я знаю, что у тебя комплекс личного превосходства, из-за которого тебе нужно знать то, чего не знают другие, и быть впереди всех, но сейчас не время!»

«Я тот, кто я есть, Гассан», — ухмыльнулся Самир.

Впереди Саджа, опираясь на перила в середине судна, обернулась и крикнула им в ответ.

«Он добрался до скал и замедлил шаг. В любой момент мы потеряем его в тумане».

Гассан зарычал на брата.

«Ладно, Самир. Вот и всё. Что бы ты ни собирался делать, делай это сейчас».

Самир покачал головой.

«Ещё одну минуту. Нам нужна ещё одна минута; пусть он благополучно укроется среди скал».

Разъярённый Гассан обернулся и посмотрел на корму. Оставшийся в живых пиратский корабль приближался к ним, не уступая в скорости. Они догонят их, как только Самир повернёт… если предположить, что он действительно повернёт, а не просто пролетит над рифами.

Несколько мгновений длилось в напряженной тишине, и наконец раздался глубокий голос Саджи.

«Всё… она ушла в туман. Через две минуты мы наткнёмся на камни и сами упадём в туман. Надеюсь, ты приготовь компас, Самир?»

Капитан «Искупления» усмехнулся.

«Ты понятия не имеешь, Саджа».

Засунув руку под тунику, он вытащил диск мумифицированным пальцем. Со смехом он поманил Кулина и Гассана и направился к лестнице, ведущей на главную палубу.

Нахмурившись, оба офицера последовали за ним вниз по лестнице и на палубу, где команда трудилась не покладая рук: гребцы на скамьях тянули весла и кряхтели, пытаясь подвести судно к теперь уже невидимой цели. Когда все трое, во главе с Самиром, шагавшим впереди, приблизились к средней части судна, Саджа поспешила от поручней присоединиться к ним.

«Ладно, Самир... что происходит?»

Маленький капитан улыбнулся своей самой раздражающей улыбкой и передал компас советнику цвета черного дерева.

«Зачем ты мне это дал?»

«Смотри и учись», — засмеялся Самир.

Продолжая ухмыляться, он полез в карман и вытащил ключ. Размахивая им, словно артист, он поднял его над собой.

«Узрите конец капитана Гарика».

Он ощутил напряжение и раздражение вокруг и подошёл к пяти ступеням, ведущим к укреплённому артиллерийскому замку у главной мачты. Там он присел и вставил ключ в почти незаметное отверстие в балках у основания башни.

Видите ли, компасы веками были самым тщательно охраняемым секретом Лассоса, но у моего старого капитана, Хмуна, был ещё более тщательно охраняемый секрет. До сих пор он рассказывал о нём только мне, и у него был специальный отсек, чтобы спрятать этот секрет. Насколько мне известно, он никогда им не пользовался, да и я сам пользовался им лишь однажды, когда в последний раз бежал из Лассоса, преследуемый пиратским флотом.