Гассан стиснул зубы. Они ничем не могли помочь Орину в такой дали, как и Орин ничем не мог помочь им, но это была не их проблема. Их же главной проблемой был капитан Гарик из «Сердца Оленя», северный варвар, прибывший на юг десятилетия назад в поисках более тёплой крови, в которой можно было бы утонуть. Самир прошлой ночью нарисовал пугающую картину не только подвигов капитана, но и его личных развлечений. Гарик не уйдёт, не убив их обоих, и поэтому он, очевидно, был самым опасным.

Кроме…

Он повернулся и посмотрел на левый борт. Сразу слева от них, покачиваясь, покачивалась огромная тёмная громада «Морской ведьмы», теперь находившейся под командованием странного человека с востока по имени Шо-хан, но до недавнего времени судном того самого советника Саджи, который теперь склонился над их командным бортом, почёсывая чёрную как смоль голову и лениво поигрывая одной из серёг, разглядывая имперский флот напротив.

Да… Морская Ведьма могла стать такой же проблемой, как и «Сердце Оленя». Что бы из этого ни задумал добрый мастер Кулин, и как бы ни был уверен Самир в их положении, подобный ястребу Халькар зажал Императрицу между двумя кораблями, имевшими самую прочную связь с советом. Гассан не смог бы маневрировать, не выставив напоказ слабую сторону одного из них.

Поэтому не имело значения, что думал Гассан о двух других вражеских кораблях за «Морской ведьмой» или о «Золотом Рассвете» капитана Фаэруса, зажатом между другими, более свирепыми пиратами на том фланге.

Короче говоря, они могли рассчитывать только на три из двенадцати кораблей, и каждый из них был полностью ограничен другими пиратскими кораблями. Он снова покачал головой.

«Капитан?»

Гассан моргнул и обуздал свои блуждающие и несколько мрачные мысли, услышав тонкий, как пергамент, голос, донесшийся с перил.

Самир улыбнулся Гассану и, приподняв бровь, скользнул взглядом в сторону трёх членов совета, занимавших самые важные позиции на мостике. Гассан со стоном неловкости оторвался от перил и присоединился к брату, направлявшемуся к мастерам Лассо. Высокий первый помощник отёр вечно надоедливые локоны со лба, где они постоянно слипались от солёной пыли и пота. Это странное спокойствие, пока два флота стояли друг напротив друга, было почти невыносимым. Весь его опыт командования подсказывал ему, что пора действовать.

«Мастер Халькар?» — небрежно спросил Самир.

Старый пират скорчил братьям кислую мину.

«Ваш наблюдатель говорит, что из-под бушприта вражеского флагмана идёт сигнал. Мне было бы интересно узнать, как вы переправили своих людей на корабль губернатора?»

Самир проигнорировал вопрос и прищурился, глядя сквозь снасти.

«Оттуда должен быть хороший обзор», — сказал он, указывая на боковое ограждение.

Не дожидаясь ответа, Самир подошёл к левому борту и наклонился через край, откуда ему был виден лишь мигающий фонарь на фоне тёмных балок массивного корпуса «Дарама» на фоне открытого моря, разделявшего флоты. Он ухмыльнулся.

«Наконец-то наш сигнал, мастер Халькар».

Старший советник вместе с Саджей, чернокожей и несколько ворчливой на вид, перегнулся через перила рядом с Самиром и вгляделся вдаль. Наступила долгая пауза, пока Халкар и Саджа переводили мигающий сигнал. Халкар повернулся к Самиру, и на его лице отражалась неловкая смесь подозрения и замешательства.

«Что это значит: «да»?»

Самир улыбнулся.

«Это значит, что все мои монеты упали правильной стороной вверх, мастер Халькар... мои извинения».

Халькар нахмурился лишь на мгновение, прежде чем потрясение и ужас отразились на его злобном, перекошенном лице, когда сверкающая тёмная масса советника Саджи лёгким толчком перекинула его через борт. Старейший и самый влиятельный пиратский лорд Лассо скрылся под волнами, хлеставшими по обшивке «Императрицы», но не раньше, чем его голова с тяжёлым стуком ударилась о корпус.

Гассан смотрел, как черный как смоль капитан пиратов повернулся и одарил Самира ослепительной белозубой улыбкой, расправив плечи.

«Он начал действовать мне на нервы, Самир. Я не мог больше ждать!»

Рот Гассана несколько раз открылся и закрылся, когда два пирата перед ним пожали друг другу руки. За ними по палубе шагал мастер Кулин, а за ним уже шла дюжина крепких мужчин.

«Осмелюсь сказать, тебе сейчас не помешала бы еще дюжина хороших людей, Самир?»

Капитан «Императрицы» рассмеялся.

«Ты даже не представляешь, Кулин. Думаю, мой брат найдёт им место».

Наконец Гассан выдавил из себя хриплый возглас изумления. Самир обратил свою раздражающую ухмылку на брата.

«Я не люблю полагаться на случай, Гассан... ты же знаешь!»

Гассан рассмеялся.

«Тогда Морская Ведьма…?»

Советник Саджа улыбнулся ему.

«Ждет моего сигнала, мастер Гассан».

Самир снова обернулся. Шум у правого борта привлёк их внимание. Кто-то на «Сердце Оленя», похоже, заметил неладное. Возможно, они видели, как мастер Халкар совершал своё последнее погружение в рассол. Какова бы ни была причина, времени на раздумья не оставалось. Самир выпрямился.

«Гасан? Передай сигнал абордажным партиям и артиллеристам, а впередсмотрящий пусть подаст сигнал».

Гассан кивнул, обернувшись, и снова поморщился от боли в спине. Что бы ни готовило будущее, всё решится в течение часа, сейчас. После юности, проведённой в скачках от одного ужаса к другому, закалявших их во взрослой жизни, и десятилетий кровавого противостояния, в котором они оба утратили из виду свою изначальную цель, сыновья Надии, сладчайшего цветка М'Даза, стояли плечом к плечу, делая то, что оба считали правильным, и наконец-то получили возможность изменить мир.

Невольно он поймал себя на том, что улыбается, как тот мальчишка, который выиграл самую захватывающую гонку по крышам, какую когда-либо придумывал Самир, и сидит в прохладной тени башни храма, наслаждаясь своим достижением. Он беззаботно рассмеялся, привлекая любопытные взгляды окружающих.

«Артиллерийский расчет? Нацельтесь на Сердце Оленя».

Артиллерист отдал честь, убегая к небольшому отряду, управлявшему безжалостными машинами в центральном укреплённом секторе. Гассан поднял взгляд и, сложив ладони рупором, собирался крикнуть наверх, но тут же с улыбкой убрал их, увидев, что дозорный уже выполняет свою работу. Команда Самира действовала почти инстинктивно быстро.

Гассан лучезарно улыбнулся, увидев развернутый Имперский военно-морской вымпел, сине-зеленый, сияющий от гордости, развевающийся на ветру и меняющий весь облик судна.

Этот поступок, должно быть, не остался незамеченным, о чём ясно свидетельствовало волнение, поднявшееся на борту других кораблей. Гассан рассмеялся, наблюдая, как точно такой же вымпел разворачивается на борту «Морской ведьмы». От капитана Имперского флота до бродяги, затем заместителя командира пиратского судна, и вот круг замкнулся, и он снова стал первым офицером флота! Странные повороты судьбы. Он трусцой вернулся на командную палубу как раз в тот момент, когда услышал первые раскаты артиллерии, и это стало началом сражения.

«Самир? Всё готово. Я сосредоточил огневую мощь на Харте…»

Последнее замечание, возможно, было излишним, поскольку ему пришлось пригнуться, чтобы избежать ужасающих осколков, сыпавшихся с обоих кораблей, поскольку их артиллеристы стремились нанести как можно больше урона, несмотря на близкое расстояние, затрудняющее прицельную стрельбу. Когда град смертоносных осколков рассеялся, унеся с собой ужасные раны троим людям на палубе, Гассан указал на вражеское судно рядом с ними.

«Я все еще не уверен, что четыре против восьми — хорошее число, Самир!»

Самир рассмеялся.

«А вы не забываете о флоте губернатора?»

«Не говори глупостей, Самир. Пока они доберутся до нас, всё будет кончено!»

Мастер Кулин наклонился между ними, схватил Гассана за руку и намеренно повернул его влево, где указал на Имперский флот, безмолвно расположившийся на фоне спокойного моря. Гассан нахмурился на мгновение, а затем его глаза расширились, когда он увидел огромный огненный шар, катапультируемый с одного из кораблей губернатора. Его взгляд проследил за пылающей дугой, и его рот отвис. С почти невероятной точностью огромная масса обрушилась на палубу пиратского корабля тремя слева. Эффект был мгновенным и неистовым. Пираты запаниковали, внезапно осознав, что они не только находятся в пределах досягаемости артиллерии Имперского флота, но и сидят на месте достаточно долго, чтобы дать артиллеристам достаточно времени, чтобы точно прицелиться.

Гассан повернулся и взглянул на своих товарищей на командной палубе, когда позади него еще четыре пылающих снаряда пронеслись по открытой воде, чтобы поразить в самое сердце самых свирепых хищников Лассо.

Кулин смеялся так, что у него слезились глаза. Самир обратил на брата эту вечно раздражающую ухмылку.

«Расскажи мне, как ты это устроил?»

Самир бросил полуизвиняющийся взгляд на пиратских советников, сидевших рядом с ним.

«Несколько удачных монет среди контактов Кулина. Видите ли, мы все знаем, что у Кулина есть свой человек практически в каждом офисе в южных провинциях. Распространять информацию невероятно легко, когда знаешь нужных людей».

Гассан покачал головой.

«Но как они узнают, какие корабли атаковать? С такого расстояния они не видят вымпелы».

Эта ухмылка начинала его раздражать сверх всякой меры.

«Именно мастер Саджа убедил совет расставить корабли в таком порядке. Он поделился планом со мной задолго до того, как рассказал его совету».

Гассан беспомощно рассмеялся.

«Есть ли что-то, о чем вы не думаете в будущем?»

Самир пожал плечами.

Осталось ещё кое-что проработать. Теперь мы на передовой, но имперский флот не будет стрелять по центру, опасаясь попасть по нам. Они концентрируются на группах вражеских кораблей, а не на отдельных.

Он прервал разговор, услышав оглушительный грохот, означавший, что «Императрица» получила удар тяжёлой картечью. Целые участки палубы были с силой сорваны.

«Поэтому нам придётся разобраться с Сердцем Оленя самим, и как можно быстрее. Морская Ведьма может попытаться помочь Фаэрусу».

Гассан нахмурился.

«„Олень“ начинает двигаться. Они поменяли весла местами. Смогут ли они вернуться на остров?»

Самир нахмурился и вопросительно взглянул на Саджу и Кулина. Главари пиратов пожали плечами.

«Халкар доверил второй компас капитану Гарику. Если он доберётся до рифа, то сможет спастись».

Самир покачал головой.

«Этого допустить нельзя… Мой уговор с губернатором заключался в том, чтобы освободить Лассо и доставить всех к нему в качестве союзников или пленников. Придётся развернуться и уничтожить его, прежде чем он доберётся до рифа».

Он улыбнулся, когда ему в голову пришла какая-то мысль.

«Гассан! Во всей этой суматохе я забыл показать тебе новую покраску. Пока мы в пути, можешь найти Дуро или Рашада и передать им, чтобы они выполнили свой долг?»

Гассан зашагал прочь, нахмурившись и не обращая внимания на напряжение в ране на спине, чтобы найти сурового великана или его странного помощника. Он покачал головой на ходу. Как ни старался, а он считал себя умным и интуитивным человеком, ему никак не угнаться за Самиром. Тот, вероятно, уже распланировал свою загробную жизнь.

Команда корабля лихорадочно металась по своим делам, и пока вёсла отчаянно пытались догнать «Сердце Оленя», уже несшееся к рифу, двое мужчин сбросили в воду грубое одеяло, прикреплённое к табличке с названием судна. Грубые, потрёпанные временем доски с чёрно-зелёной южной вязью были заменены новыми, чистыми и аккуратно обрезанными.

Имперский линейный корабль «Искупление» оборвал последние связи с пиратством, преследуя единственное судно, которое все еще могло омрачить день.

В котором участвует флот

Капитан Фаэрус затаил дыхание, его чёрные локоны развевались на лёгком ветерке, когда его взгляд в сотый раз переместился с корабля слева от него (её бдительный капитан и команда больше следили за Фаэрусом, чем за врагом), на имперский флот в открытом море, безмолвный и задумчивый, а затем на другой пиратский корабль справа, окружающий «Золотой Рассвет». Самир заверил его, что шансы велики, но необходимо пойти на определённый риск, и «Золотой Рассвет» будет подвергаться серьёзному риску в первые несколько минут.

Он понял, что до крови прикусил губу. Это было просто нелепо! Фаэрус служил в составе Имперского флота в крупных сражениях у восточных берегов Моря Штормов вплоть до развала армии. Даже после этого, когда он какое-то время пытался сформировать ополчение, он оставался активным, защищая свой родной город от местных лордов, пытавшихся воспользоваться ослаблением имперской власти. Только после пленения и побега он обратился к последнему оставшемуся пути: пиратству; и с тех пор, стараясь сохранить благородство, он яростно и грязно сражался со всеми видами судов: военными, пиратскими, торговыми и наёмными. За десять лет командования «Рассветом» он проиграл всего три сражения, и в каждом из них ему хватало здравого смысла и самообладания, чтобы вовремя уйти.

И вот он здесь, часть смехотворно хрупкого заговора пиратов против других пиратов, полагаясь на планирование и мозги человека, который был моложе его более чем на десять лет, да ещё и превосходил его численностью, ожидая какого-то неизвестного знака к действию. Конечно, Самир был человеком по душе и, безусловно, лучшим кандидатом для этой работы, и если ему удастся справиться с ней, он будет ответственен не только за прекращение угрозы пиратства в Море Штормов, но и за возвращение тех, кто этого заслуживал, на военные должности. Это был мастерский ход. Фаэрус просто надеялся, что проживёт достаточно долго, чтобы насладиться им. План звучал так хорошо, но теперь, зажатый между враждебными капитанами и едва способный разглядеть своего союзника сквозь такелаж, он начинал сомневаться в стратегии.

"Сэр!"