Какие бы планы она ни строила (а Самир был уверен, что она всё это спланировала заранее), они будут за счёт невинных людей, включая короля Ашара, законного правителя Пеласии, человека, который стабилизировал положение в стране, принёс мир и репарации Империи. Нет. Что бы она ни задумала, её нужно было остановить.

Он улыбнулся, вспомнив подслушанный разговор Асимы с его другом-«прорицателем». Это была тщательно продуманная уловка, возможно, даже слишком, но по мере развития событий в ближайшие дни и реализации плана Самира было бы гораздо полезнее, если бы Асима согласилась, веря, что это в её собственных интересах, а не сопротивлялась ему на каждом шагу.

«Ты достигнешь своей судьбы, но ты не должен с ней бороться».

Самир улыбнулся, вспомнив выражение лица Тианы, когда она это сказала. Лицо было таким сосредоточенным и изборожденным морщинами, что казалось, она вот-вот взорвётся. Вот это актриса! Она так утомлялась в игорных домах, когда могла играть на сцене.

С улыбкой он слегка отпустил лошадь, позволив экипажу немного проехать в ночь. Наблюдая, как мимо с грохотом проезжает повозка с новым грузом – восемью спящими мужчинами, – он ухмыльнулся и кивнул вознице, который в ответ потрогал его челку.

Значит, осталось разобраться ещё с тремя, а может, и с двумя, а с арьергардом было проще всего. Позволив повозке катиться вперёд, он наблюдал, как всадник позади догоняет его. Когда они сблизились, освещаемые лунным светом, Самира позабавило выражение молчаливого непонимания на лице противника.

«Что случилось?» — тихо спросил солдат.

«Дама в карете спросила, могу ли я вам это передать».

Мужчина нахмурился, когда они сошлись, и Самир сунул руку под тунику. Солдат с интересом наблюдал, как рука вытянулась и потянулась к нему. Самир улыбнулся, превратив медленное движение в мощный удар, который пришёлся мужчине прямо в лицо. Всадник, ошеломлённый силой удара и шоком, откинулся назад в седле, и только рука, сжимавшая поводья, не дала ему упасть назад.

Самир улыбнулся, протянул руку и отцепил пальцы от кожаного ремня. Мужчина, всё ещё ошеломлённый, широко раскрыл глаза, когда внезапно полностью отделился от лошади, неловко откинулся назад и с грохотом и пронзительным криком исчез в ночи.

«Всё пошло не так, как планировалось», — проворчал Самир, схватив поводья лошади без всадника и снова побежав вперёд. Удар должен был вырубить человека, и Самиру чертовски повезло, что он был достаточно оглушен, чтобы не крикнуть предупреждение остальным. Теперь воцарилась тишина, значит, падение либо выбило его из колеи, либо он потерял сознание. Теперь он мог бы использовать Гассана и те удивительные таланты, которые тот, похоже, приобрел.

Глубоко вздохнув, он тихонько подъехал к повозке с припасами и привязал поводья лошади без всадника к поводку, которым были привязаны все запасные лошади к повозке. Снова кивнув вознице, он изобразил рукой знак «V» и поехал к повозке. На другой стороне, напротив того места, где он ехал, сидел на лошади другой солдат, устремив взгляд на залитый лунным светом горизонт.

Самир, улыбаясь, ехал рядом, профессионально кивая своему товарищу. Всадник поднял бровь.

"Скучающий?"

«Вряд ли», — тихо улыбнулся Самир. «Мне очень жаль…»

Пока мужчина нахмурился, свободная рука Самира опустилась ему за спину, крепко сжимая нож рукоятью вниз. Тяжёлая резная рукоять из слоновой кости вонзилась в затылок солдата, и тот со вздохом соскользнул с лошади, закатив глаза. Примерно так всё и должно было быть.

Прищурившись, он посмотрел вперёд. Всадник впереди, изображавший авангард, был, наверное, на четверть мили впереди, внимательно следя за обстановкой в этих песках, где иногда скрывались бандиты. Впрочем, оглядываться он будет нечасто. Его задача заключалась в том, чтобы расчищать путь впереди, пока двое мужчин с повозкой охраняли его. Самир повернулся и кивнул человеку, ведшему повозку с припасами.

С ухмылкой мужчина отцепил ремень, которым запасные лошади были привязаны к телеге. Стараясь как можно тише встать на край сиденья, возница прыгнул, приземлившись прямо на одного из свободных коней. С улыбкой он повел лошадей к экипажу. Самир снова кивнул, затем подошел к экипажу и кивнул вознице.

Через несколько мгновений экипаж с почти дюжиной лошадей свернул вправо, прокладывая новый путь к побережью через открытые каменистые просторы. Самир оглянулся через плечо. Разведчик, возглавлявший путь, казался всего лишь точкой в далёком сером небе, в то время как безлюдная повозка с припасами продолжала ползти со своим спящим грузом, меняя направление по мере того, как волы брели своим путём.

Самир ухмыльнулся.

Скорее всего, они придут раньше. Главное, чтобы Гассан был вовремя.

В каких случаях старые приемы могут быть полезны

Тёмная Императрица ускользнула от причала под крики о помощи и яростные вопли резервной портовой стражи, которая уже спускалась к набережной и находила своих соотечественников в основном без сознания или недееспособными. С командной палубы Гассан видел всё больше и больше фигур, появляющихся между зданиями и снующих по порту. Городская стража была полностью приведена в готовность, и в гавань стягивалось всё больше подкреплений. Гассан улыбнулся. Они не представляли опасности, если только не обладали сверхчеловеческими способностями к плаванию.

Он взглянул направо, когда «Императрица» начала разворачиваться под напором своих решительных гребцов. Они были главной проблемой: четыре императорских дарама, пришвартованные дальше вдоль набережной. Даже сейчас он видел, как их команды суетились на палубе, словно колония муравьёв, спеша дать ход судам и преследуя ускользающую добычу. Он хорошо знал два таких корабля, знал их капитанов и часть команды. Это были хорошие люди и очень способные моряки. Любой пират, достойный своего звания, наложил бы в штаны при виде этих четырёх, начинающих пробуждаться к жизни.

Гассан удовлетворенно кивнул.

Конечно, он не был пиратом… по крайней мере, как таковым. Но в наши дни он вряд ли мог претендовать на звание морского офицера. Он был всего лишь заинтересованной третьей стороной с объективной точкой зрения. Улыбка расплылась в ухмылке. И, конечно же, поскольку он не был ни солдатом, ни пиратом, он не был связан никакими правилами.

Он слегка пошатнулся, пытаясь не отрывать взгляда от кораблей, пока Императрица завершала разворот, и гребля в обратном направлении прекращалась. Словно заводная пеласийская игрушка-птица, всё механически встало на свои места; эта команда была ничуть не хуже команды «Ветра Божьего». Весла снова переложили, и корабль остановился, прежде чем очень медленно начать набирать скорость. Снова пошатнувшись, он посмотрел вниз. Рана в бедре, хотя и была мастерски обработана, всё ещё ослабляла его, и если он резко или неожиданно поворачивался на этой ноге, он на мгновение терял в ней силу.

Выпрямившись, он повернулся к корме, чтобы не спускать глаз с левого борта, когда «Императрица» наконец начала выпрямляться и направляться в открытое море. На причале царило невообразимое оживление. Он напряжённо наблюдал, как артиллерия заводилась и заряжалась на башнях, обозначавших морскую сторону портовых стен, где они уступали место более низкой, не оборонительной стене гавани. Эти катапульты стали новой мерой защиты от вторжения, поскольку имперский контроль был вновь установлен, и именно они стали первым препятствием, которое нужно было преодолеть. Оставалось только молиться и грести. С артиллерией, учитывая их время и ресурсы, они ничего не могли сделать, но у пиратов было два преимущества: во-первых, внезапность; «Императрица», как можно было надеяться, окажется вне досягаемости до того, как они будут готовы открыть огонь; и, во-вторых, даже если бы это было не так, артиллеристы были бы подготовлены к этому моменту, но им ещё не довелось сделать боевой выстрел в боевой обстановке. Их расчеты были обучены, но неопытны и неопытны, и Гассан знал, как трудно эффективно управлять артиллерией в первый раз.

Он кивнул, оценив расстояние. Одна башня могла…

Он затаил дыхание, услышав далёкий звук и глухой стук. С ближайшей башни пронёсся камень размером с винную бочку, а за ним почти мгновенно с другой стороны порта последовал второй.

Ближний выстрел был явно очень неудачным и произошёл не только примерно в шестистах ярдах от цели, но и примерно в трёх ширинах корабля по правому борту. Другая башня находилась далеко за пределами досягаемости и явно не представляла угрозы, поскольку выпущенный оттуда снаряд исчез с далёким всплеском.

Скривившись, Гассан повернулся к имперским кораблям. Они уже отчаливали, и, пришвартовавшись кормой к земле, как это было принято на флоте, им не нужно было выполнять сложные маневры перед выходом в море. Бывали времена, когда хорошему капитану приходилось полагаться на чужие способности, и когда сам он не мог повлиять на исход событий… Гассан ненавидел такие времена.

Два из четырёх кораблей уже отплывали от причала, остальные уже двигались. Они будут совсем рядом с «Императрицей», а возможно, даже впереди неё. Даже сейчас, хоть он этого и не видел, он чертовски хорошо знал, что артиллерийские расчёты всех четырёх кораблей заряжают и готовят свои огнемёты и катапульты, но не начнут использовать их, пока не покинут гавань.

Послышался топот ног, и Гассан обернулся, увидев одного из мужчин, которого он смутно узнал, бегущего к нему.

"Да?"

«Сэр, Урса хочет разрешения поднять паруса».

Гассан покачал головой.

«Передайте мистеру Урсе, чтобы паруса пока были убраны. Только весла, пока я не отдам приказ».

"Сэр?"

«Просто скажи ему».

Мужчина пожал плечами и убежал. Гассан вернулся к четвёрке дарам, скользящей по воде прямо в море на перехватывающем курсе. Он пока не мог сказать…

Он всё ещё сосредоточенно смотрел на четыре корабля и хмуро вглядывался в ночь, когда услышал ещё несколько шагов. Не оборачиваясь, он прочистил горло.

«Никаких парусов, мистер Урса».

«Нам нужно поймать этот слабый ветер, чтобы вырваться вперёд! Смотри-ка… вражеские корабли распустили паруса. Мы потеряем преимущество за считанные минуты!»

Гассан загадочно улыбнулся.

«Я, может, и не Самир, Урса, но я много лет командую дарамом и знаю, что делаю. Я надеюсь, что они будут с нами в скорости или даже быстрее, но я хочу быть готовым остановиться в любую минуту».

Обернувшись, он выдал на лице то, что Урса сочла безумной ухмылкой.

«Вот ваше следующее задание: мы направляемся к центру гавани, чтобы выйти в море. Прежде чем повернуть, будьте внимательны. Если всё идёт по плану и Боги сегодня вечером благоволят нам, вы увидите гребную лодку. Когда увидите, нам нужно остановиться и взять её команду на борт. Если её там нет, то у нас проблемы, и нам, возможно, придётся несладко».

Урса прищурился.

«Вы почти так же раздражаете, как ваш брат, сэр!»

Гассан рассмеялся.

«Спасибо. Теперь будьте начеку».

Урса кивнул и вгляделся в темноту. Море сверкало, отражая лунные блики в гавани, где волны были низкими, а вода удивительно спокойной. Двое мужчин стояли и смотрели в странной тишине, пока вокруг царил хаос: рёв и хрюканье гребцов, пытавшихся вывести корабль к центру гавани, далёкий гул и крики на борту вражеских судов, суматоха на причалах и башнях. Стоять спокойно посреди всего этого казалось почти нереальным, особенно для Урсы, который, казалось, был настолько напряжён, что мог в любой момент сломаться.

Минуты скользили по тёмной воде, пока пять кораблей приближались к входу в гавань. Урса стиснул зубы.

«Они доберутся туда первыми и смогут нас заблокировать!»

«Вера, Урса… вера», — ответил Гассан. «Без веры даже боги терпят неудачу».

Большой лысый пират сердито посмотрел на него и пробормотал что-то нелестное себе под нос.

«Там!» — позвал Гассан.

Первый помощник моргнул. Чёрт возьми, у этого человека было хорошее зрение. Крепкому мужчине потребовалось мгновение, чтобы, вглядываясь в тёмную воду, разглядеть очертания лодки, покачивающейся в темноте.

«Точка!» — крикнул он команде. Гребцы, застигнутые врасплох, на мгновение остановились, но «Императрица» очень быстро остановилась прямо за маленькой лодкой. Четверо её пассажиров гребли изо всех сил, чтобы догнать пиратское судно.

«Это должно быть что-то важное», — проворчал здоровяк своему командиру. «Эти четыре корабля уже далеко впереди нас».

Гассан улыбнулся.

«Думаю, ты скоро будешь приятно удивлен, Урса».

Высокий мужчина посмотрел вниз на четверых новоприбывших, которые начали подниматься по верёвочной лестнице сбоку. Трое мужчин и женщина, все одеты в простую, практичную одежду тёмно-серого и чёрного цветов.

«Кто, черт возьми, эти люди?»

Гассан снова улыбнулся своему заместителю.

«Мой брат имеет честь знать множество людей, живущих в низинах порта М'Даз. Мне удалось уговорить некоторых из них подняться над водой на час или два в обмен на обещание значительного вознаграждения».

«Это портовые псы? У некоторых из них такая мораль, что даже палач покраснел бы!»

Гассан кивнул.

«Но они пригодятся, Урса. Мы пока выпустим их из порта, а потом снова высадим на берег, когда встретимся с моим братом».

«Если мы встретимся с твоим братом!»

Эта ухмылка начинала действовать Урсе на нервы. Что-то в лице высокого офицера делало его загадочную улыбку ещё более раздражающей, чем у капитана Самира. Пока он ворчал себе под нос, последний из четырёх взъерошенных негодяев из М'Даза поднялся на борт.

«Отправляемся как можно быстрее, мистер Урса. Пока только вёсла. Направляемся к входу в гавань…»

Урса покачал головой.

«Послушайте, сэр. Флот уже там. Им достаточно лишь занять позицию, и они могут разнести нас в пух и прах».

«Да, — ухмыльнулся Гассан, — так оно и было. Однако вы скоро убедитесь, что это не так. Как только мы окажемся у входа в гавань, я хочу сделать крутой поворот на левый борт. Разворачивайтесь и следуйте вдоль побережья на запад. Как только мы выйдем из гавани, в открытое море и направимся в пеласийские воды, можете поставить сколько угодно парусов, но до тех пор мне нужна лишь точная маневренность вёсел. Возможно, вам придётся сделать самый резкий поворот на левый борт в своей жизни».