Здесь стена поднималась за складами, далеко не до уровня городских стен, но достаточно высокая, с пешеходной дорожкой. Стражник, патрулировавший вершину, смотрел бы наружу, если бы вообще обращал на это внимание. Скорее всего, сейчас он находился где-то дальше от берега, глядя на поднимающееся пламя. Внутри периметра первая гавань была обрамлена портовой стеной и причалом, а высокие борта «Императрицы» поднимались из тёмной, стеклянной поверхности.

Первая группа, бесшумно и быстро, пересекла пространство между ящиками и берегом и скрылась в чёрной воде, почти не издав всплеска. Гассан закусил губу, сердце колотилось, когда он повернулся к двум другим группам. Мужчины в ближнем конце заняли позицию под укрытием бочек, у самого конца причала и сразу за кругом оранжевого света, отбрасываемого жаровней.

Третья группа, состоящая всего из восьми человек, отобранных товарищами по способностям, осталась с Гассаном в центре.

Ему бы хотелось, если бы представилась возможность, отправиться с одной из основных штурмовых групп, но нет... Он командовал, а работа капитана состояла в том, чтобы направлять и руководить, и отсюда он мог продолжать следить за происходящим до тех пор, пока они не будут достаточно уверены в успехе плана, чтобы он мог поспешить и присоединиться к ним.

Он снова перевел взгляд на группу в воде и с тревогой наблюдал, как они скользят сквозь тьму, пока не достигают корабля. Под этим углом они исчезли из виду, двигаясь вдоль дальнего борта корпуса, и Гассан сделал глубокий вдох, почти беззвучно считая.

«Раз… два… три… четыре… пять… шесть…»

Повернувшись, он указал большим пальцем на группу людей возле причала.

"Идти!"

С рёвом основная группа пиратов выскочила из укрытия к двум мужчинам у жаровни. Они отреагировали более профессионально, чем ожидал Гассан, выкрикивая предупреждения и приказы людям позади и на борту. Возможно, офицер был готов к чему-то подобному? Если это так, то Гассан надеялся, что он перехитрил его.

Когда налётчики налетели на причал, а Гассан приготовился к следующему шагу, он чуть не рассмеялся, увидев, как Тейн, сидя на уключине, тянет верёвку за ноги, пока она не натянется. Он осторожно манипулировал верёвкой, выпрямляя ногу, и задел лодыжки двух мужчин у жаровни. С пронзительным криком офицер и его спутник были сбиты с ног: первый приземлился на спину на причал, а второй с плеском исчез в воде.

Помахав рукой небольшой группе рядом с собой, Гассан поднялся на самый верх штабеля ящиков. С небольшой возвышенности им было лучше видно, что происходило на палубе.

Промокшие пираты, которые переплыли корабль и забрались на него, используя хорошо спроектированные поручни, которые Самир вырезал для подобных ситуаций, наконец добрались до поручней и начали перелезать через них, в то время как большинство солдат на борту бросились к причалу, чтобы помочь своим товарищам внизу.

"Сейчас!"

Рядом с Гассаном люди из его третьего отряда начали размахивать рогатками и боласами, запуская снаряды в любую мишень на борту, которая попадалась им на глаза. Несколько человек, стоявших у бортовых ограждений, были застигнуты врасплох мелкими камнями, которые ударяли их. Одному, к несчастью, бросили болас, который попал ему в колени, связав ноги, в то время как небольшой гладкий камень скользнул ему в лоб. Потеряв сознание, охранник перевалился через ограждение вместе с несколькими своими товарищами. Мужчины то с грохотом падали на причал, то исчезали с плеском.

Отвлекающего маневра основной атаки было достаточно. Те, кто переплыл и поднялся на противоположный борт, теперь рассредоточились по палубе и исчезли в дверных проёмах. Всё закончится через несколько минут. А затем начнётся самое трудное: нужно будет выбраться с причала целыми и невредимыми.

Удовлетворённо кивнув, он отметил, что штурмовая группа на причале достигла дальнего конца, сбивая с ног или сталкивая в воду всех, кто сопротивлялся. Двое мужчин на борту начали опускать посадочный трап, пока остальные расправлялись с оставшимися защитниками.

Повернувшись к своим ракетчикам, Гассан усмехнулся.

«Ладно, ребята. Берём вёсла и поднимаемся на борт».

Когда они спрыгнули с высоких ящиков и бросились собирать штабеля длинных вёсел у стены здания, где их складывали, Гассан поднял голову, услышав, как кто-то крикнул его имя. С улыбкой он узнал Урсу и нескольких человек, спешивших по главной улице порта к «Императрице».

«Рад, что вы смогли присоединиться к нам, мистер Урса».

«Ну, сэр. Вы же знаете, как тяжело покинуть уютный камин и выйти на холод».

Гассан рассмеялся, когда беглые пираты начали перебегать причал к кораблю, готовясь к отплытию. Урса остановился посреди суматохи и обратился к своему командиру.

«Надеюсь, у тебя ещё есть что-то в рукаве? В порту четыре военных корабля, и все они такие же быстрые, как мы. Мы ещё не ушли на свободу…»

Гассан улыбнулся.

«Посмотрим, мистер Урса».

В котором пути расходятся

Экипаж медленно и неуклюже тарахтел по дороге в сторону Пеласии. Несмотря на то, что это был последний раз, когда ей удавалось вернуть утраченное, Асима сидела в развалюхе, угрюмо и с яростью размышляя. Встреча с этой жуткой стервой на перевалочном пункте пару часов назад повергла её в глубочайшее недовольство, и всякий раз, когда она пыталась успокоиться или заснуть, видения этой нечестивой пустынной ведьмы в оборванных лохмотьях и её проницательных прозрений снова настойчиво преследовали её.

«К черту ее».

Много лет назад, будучи «невинной» девочкой, она путешествовала по этой же дороге в точно таком же экипаже с безликими, никому не нужными попутчиками по пути в Аккад. Как ни странно, тогда она была практически рабыней с неопределённым будущим, и всё же обрела относительное спокойствие. Теперь же, когда она стала взрослой, целеустремлённой, держа свою судьбу в собственных руках и путешествуя самостоятельно, что-то терзало её сознание и тревожило. Со вздохом она тяжело откинулась на спинку сиденья.

Как ни смешно, этот экипаж был таким старым и ужасным, что вполне возможно, что это был тот самый проклятый дилижанс, в котором ее отправили в тот первый раз.

Все будет лучше, когда она доберется до Пеласии.

Снова глубоко вздохнув, она поняла, что сердито смотрит на пустое место напротив. Она потянулась к нему, отдернула чёрную занавеску и увидела одного из кавалеристов, ехавших рядом в эскорте.

Мужчина, легко вооружённый для поездки по пустыне, обмотал нижнюю часть лица шарфом, чтобы не задохнуться от липкого песка и пыли, поднимаемых лошадью и повозкой. Он не обращал внимания на повозку, и почему-то это раздражало Асиму больше всего.

«Сколько нам еще ждать до границы, солдат?»

Мужчина обернулся и поднял брови.

«Должно быть, как раз перед рассветом, мэм», — ответил он, и его голос был немного приглушен шарфом.

Асима нахмурилась и заворчала.

«Не возражаете, если я задам личный вопрос, мисс?»

Асима пожала плечами и ничего не сказала.

«Ну, — продолжил он, — последние пару десятилетий мы, по сути, воевали с Пеласией. Они странные, у них странные боги, и их вельможи все… ну, в этом роде, если вы понимаете, о чём я».

Асима нахмурила лоб.

"И?"

«Ну, я всё думал, зачем такой императорской даме, как вы, туда ехать. Тем более, что сержант сказал мне, что вас изгнали оттуда, и если вас найдут, с вами могут покончить».

Асима прищурилась и наморщила губу.

«Ты откровенен, солдат, не правда ли?»

Кавалерист пожал плечами.

«Просто интересно, мэм».

Асима вдохнула прохладный ночной воздух.

«Сочетание амбиций и мести», — мрачно ответила она.

Солдат нахмурился.

«Мэм?»

Гневно взглянув на откровенно говорившего охранника, Асима отступила в темноту вагона и позволила занавеске вернуться на место.

Принца Ашара повесят на городских стенах за то, что он отверг её, изгнал и заставил её пройти через всё это. Её первой остановкой станет прибрежный город Джереш, где сатрапу было не менее шестидесяти лет, и он обладал настолько слабым здоровьем, что редко посещал Аккад и отсутствовал во время всех смут. Всего два года назад умерла его жена, и, как говорили, он не хотел брать себе другую.

Это изменится.

Какой стареющий лорд не хотел бы иметь рядом с собой такую потрясающую молодую женщину?

И как только она будет с ним, этот сатрап и его сын будут единственными двумя людьми, которые будут стоять между ней и её собственным царством. Значительная армия и флот были сосредоточены в Джереше, а сатрап был чрезвычайно богат.

Однако нужно было тщательно рассчитать время. Сын должен был умереть первым… возможно, какой-нибудь несчастный случай на охоте? Несчастные случаи на охоте случались постоянно. Или, возможно, на него нападут разбойники во время одного из его визитов в их владения. Это должно было быть что-то, что она могла бы организовать вдали от города, чтобы оставаться вне подозрений. Кроме того, это не должно было произойти в течение как минимум года после того, как ей удалось выйти замуж за сатрапа. Подстроить инцидент, а затем избавиться от тех, кто мог бы с ней связаться, было бы весело; прямо как в старые времена гарема. Она была мастером в таких планах.

И тогда, конечно же, старик, уже потрясённый потерей жены и не нашедший утешения в объятиях новой невесты, будет убит горем из-за смерти своего единственного сына и наследника. Он зачахнет и умрёт во сне. Вероятно, во сне. Может быть, лучше, если это произойдёт публично?

В тёмной карете она поняла, что улыбается впервые с тех пор, как покинула М'Даз. Она начала приводить свою жизнь в порядок. Полгода ей было бы достаточно, чтобы настоять на том, чтобы стареющий сатрап женился. Через год она вышла бы замуж, а через два стала бы единственной наследницей его поместья, его богатства, титула и армии. Вот как всё должно быть.

Затем, конечно, ей придётся расширяться. О провалившемся перевороте просто невыносимо было думать. Когда она начнёт охоту за головой Ашара, нужно будет быть уверенной в успехе. Для второго шага потребуется ещё один могущественный сатрап. Возможно, молодой и наивный; обладающий либо деньгами и влиянием, либо военной мощью. Это не имело особого значения, лишь бы она была уверена, что контролирует ситуацию. Тогда, обладая ресурсами двух крупных и могущественных поместий, она сможет подкупить или запугать ещё несколько человек и склонить их на свою сторону.

Это займет некоторое время… может быть, даже десятилетие, но ее собственный, довольно жесткий график был рассчитан на пять лет, и она постарается его придерживаться.

Она откинулась назад, и усталость наконец начала одолевать её, когда мысли о той старухе-вороне унесло вдаль, навеянное её будущим. Закрыв глаза и погрузившись в дрейф, она поплыла сквозь своё будущее, представляя себе тот день, когда армия сопроводит её в покои Ашара, и он предстанет перед ней, раскаивающийся и беспомощный. Стоит ли ей самой испытать огромное удовлетворение от казни этого человека, или это будет ниже её достоинства?

Да, ей придётся поручить это своим людям. Было бы неприлично пачкать руки, когда она собиралась взять ими корону.

Конечно, она будет силой, стоящей за троном, а её пока безымянный наивный супруг станет истинным царём Пеласии; но всего на год. Достаточно долго, чтобы изменить законы и стать законным равноправным правителем. Затем ей придётся найти способ избавиться от него, но это будет легко.

«Все просто и приятно», — тихо сказала она, улыбаясь в полудреме.

А потом? Тогда ей придётся использовать силу Пеласии в своих целях. С этим ужасным пиратским островом уже разобрались бы губернатор в М'Дазе или его начальник в Кальфорисе. Но Самир и Гассан будут на свободе. Она не сомневалась, что Самир уже где-то, и, вероятно, с Гассаном.

Неужели в глубине души она не сожалела, что ей придется иметь с ними дело?

Она подняла бровь.

Нет… не жалею. Они стали зудом, который ей рано или поздно придётся почесать. Они оба не только затаили на неё обиду после событий в М'Дазе, но и знали о ней достаточно, чтобы когда-нибудь неизбежно найти способ с ней расправиться.

Нет. Когда она обретёт безграничную власть «Бога-Королевы», она потребует головы обоих имперских наместников. Конечно, власти не обрадуются такому требованию от иностранной державы, но ведь один из них пират, а другой предатель, и им будет трудно найти повод помочь им, рискуя разгневать столь могущественного соседа, как Пеласия.

Гассан и Самир, перекинутые через парапет над морем в Аккаде, скрипели на ветру. Возможно…

Сон окутал Асиму, словно уютное одеяло, ее улыбка выражала чистейшее удовлетворение, пока она правила своим королевством снов, устанавливая законы снов и мстя своим врагам из снов.

Занавеска мягко приподнялась, и два тёмных глаза, сверкнув, уставились на спящего. Штора снова опустилась, скрывая тихий храп, так гармонично сливавшийся с грохотом колёс кареты по каменистой земле.

Самир слегка приоткрыл шарф, чтобы вытереть зудящий нос. Зачем, во имя четвёртого лица Ха'Риша, люди вообще вступают в кавалерию? Неужели эти люди онемели ниже пояса? Ездить верхом было всё равно что часами сидеть на мешке с поломанной мебелью. Но этому скоро придёт конец. Было сложно и запутанно подстеречь и обезвредить одного из солдат, а затем занять его место в эскорте; даже сложнее, чем заменить наёмных возниц с перевалочного пункта проверенными людьми из подполья М'Даза.

Даже после всего, что она сделала, он всё ещё не решался оставить Асиму на произвол судьбы. Но ему просто необходимо было знать. Он спросил о причинах её возвращения в Пеласию, и, хотя она явно говорила об амбициях и мести, он всё равно ожидал этого. Решающим для него стала лёгкая ухмылка, мелькнувшая на её лице, когда она это сказала, и глубоко злобный и, честно говоря, злобный взгляд, вспыхнувший в её глазах при этих словах.