И вот так стали возникать эти небольшие поселения: загоны для скота с торговцами животными и конюшнями, чтобы воспользоваться новыми законами, торговцы, чтобы извлечь выгоду из большого потока путешественников, кочевники пустыни, приближающиеся к городу, чтобы продать свои товары и купить товары, недоступные в жарких песках, и, наконец, неизбежные нищие, бездомные и отчаявшиеся.

Экипаж и его эскорт стояли на краю небольшого поселения, стражники бдительно следили за бродягами и кочевниками, устроившимися неподалёку. Асима, едва заметив их, прошла мимо, морща нос от запаха, к своему транспорту в Пеласию.

В нескольких ярдах от кареты стояла одна из пугал в рваном чёрном одеянии, развалившись, скрестив ноги, у пляшущего костра, и, слегка сгорбившись, шаркающей походкой направилась к ним наперерез. Сержант начал уводить Асиму в сторону от женщины, исхудавшей, тёмной и измождённой, но пустынница сменила направление и снова направилась к ним.

Ухмылка Асимы все еще была в полном порядке, и старушка хихикнула, ухмыляясь, приближаясь.

«Хотите услышать вашу судьбу, леди?»

Асима раздраженно покачала головой.

«Беззубая пустынная ведьма имеет о моём будущем меньше представления, чем звёзды, не говоря уже обо мне. Возвращайся в свою палатку, ворона».

Сержант нахмурился. Он, может быть, и не одобряет нищих и бродяг, но эти люди не нарушали закон и служили своей цели, пусть даже и незначительной.

«Вот», — сказал он, бросая ей в руку несколько медных монет, и протянул руку, чтобы схватить Асиму за запястье и остановить её. Когда она резко остановилась, её глаза гневно сверкнули, и сержант повернулся к ней.

«Я заплачу, чтобы услышать о вашем будущем, просто чтобы убедиться, что я никоим образом не имею к нему отношения, леди Асима».

Его подопечный сердито посмотрел на него, а он повернулся и улыбнулся старухе с растрепанными волосами.

«Скажи ей, и когда мы уйдем, я удвою твои деньги».

Старушка криво улыбнулась и нежно протянула руку Асиме. Молодая дама с отвращением отпрянула, но сержант, всё ещё держа её запястье, отодвинул её руку, чтобы гадалка могла до неё дотянуться. Она послушалась и узкими, кожистыми пальцами погладила ладонь Асимы.

«Ты женщина с судьбой», — тихо сказала старушка.

Асима кивнула.

«Мне вряд ли нужен старый вонючий ворон, чтобы сказать мне это!»

Сержант наградил ее сердитым взглядом, пока старушка продолжала водить круговыми движениями по тыльной стороне руки Асимы, прежде чем перевернуть ее и осмотреть ладонь.

«Ваша жизнь — это постоянный переход. Каждый раз, когда вы чувствуете, что приближаетесь к цели, она от вас отнимается, да?»

Асима перестала пытаться вырваться, нахмурившись. Её изумление от того, как точно эта женщина описала её жизнь с того дня, как пришёл сатрап Маахд, усугублялось мягким тоном и изысканной манерой речи старухи. Несмотря на всё, что подсказывало ей оттолкнуть эту женщину, Асима не могла с этим бороться… она была заинтересована.

Мир постоянно обещал вам великие дела, но так и не смог их выполнить. Вы выходите из себя, когда это происходит, и в результате часто отдаляетесь от своей цели ещё дальше. Вы начинаете верить, что вам многое должны, и полны решимости выжимать из мира всё, пока он не окупится.

Для Асимы это было как гром среди ясного неба. Это было ужасно, едко и точно, и в то же время для неё это было новостью; она никогда не осознавала, что это так.

"Останавливаться."

Старушка улыбнулась.

«Всё происходит не просто так, леди. Ты достигнешь своей судьбы, но не должна с ней бороться. Каждый раз, когда ты борешься, твоя судьба отдаляется от тебя. Тебе нужно следовать по тому пути, по которому ты сейчас идёшь, и перестать пытаться его изменить».

Асима нахмурилась.

«Я не верю ни в богов, ни в судьбу, ни в удачу, старушка. Умный ум видит сквозь хитрость. Ты просто проницательна и хорошо разбираешься в людях… но не гениальна. Если бы знала, держалась бы от меня подальше».

Старушка весело рассмеялась.

«Ты не веришь? Ты, убивавший лордов и леди? Ты, покупавший и продававший души и жизни, чтобы взобраться по лестнице успеха? Ты, восседал с королями и носил драгоценности, которые стоили больше, чем мог предложить М'Даз? Ты, не способный остановиться?»

"Останавливаться!"

В голосе Асимы было что-то такое, что заставило сержанта нахмуриться: конечно, сильное раздражение и гнев, но также и нотка, граничащая с паникой.

«Никогда, леди. В какой-то момент своей жизни вы свернули не туда. Вы были бы бедны, но любимы как никто. Иногда вы осознаёте это, и вам становится грустно, но недостаточно, чтобы свернуть с избранного пути…»

«Стой!» — рявкнула Асима.

Вместо этого ты стремишься к власти в ущерб любви. Тебя не волнует, что о тебе думают люди, за исключением случаев, когда это необходимо для достижения чего-то. Ты не остановишься, пока не сможешь взглянуть свысока на богов, которых отрицаешь, и неважно, что мир возненавидит тебя за это.

Асима сделала выпад в сторону женщины, но сержант все еще крепко держал ее за запястье и удерживал, повернувшись к гадалке.

«Я думаю, тебе лучше забрать оставшиеся деньги и уйти, женщина».

«На мгновение», — тихо сказала старая карга.

«Леди, я обещал предсказать вам вашу судьбу. Я лишь поведал вам ваше прошлое и то, что у вас на сердце. Было бы неразумно, если бы я, получив деньги, не выполнил свой долг».

Асима холодно посмотрела на нее, где-то в глубине ее горла раздался гневный рокот.

«Я сказала, что вы – женщина, уготованная судьбой. Вы можете верить во что угодно, госпожа, но у меня есть зрение и знание, и я знаю это без всяких сомнений и уверенности. Вам суждено, к лучшему или к худшему, достичь головокружительных высот, к которым вы стремитесь. Не пройдёт и следующего года, как вы будете провозглашены императрицей. Вы будете править с абсолютной властью, неоспоримой, но нелюбимой. Никто не будет петь вам хвалу и приветствовать ваше восшествие на престол, хотя, боюсь, вас это мало заботит».

Она улыбнулась безрадостной улыбкой.

«Ты станешь императрицей, госпожа, и самой тёмной императрицей, когда-либо ступавшей под небесами. Мне страшно смотреть дальше, поэтому я должен откланяться. Да даруют тебе песчаные дьяволы благополучный путь в твоём путешествии».

С улыбкой она крепко сжала пальцы вокруг медных монет и пошла обратно к своему костру и шатру.

Сержант ослабил хватку.

«Не знаю, рад я этому или нет».

Он внимательно осмотрел молодую женщину, стоявшую рядом. Выражение лица Асимы было непроницаемым.

«Давай. Садись в карету, и мы поедем. Если твоему высочеству суждено стать императрицей, я бы предпочёл, чтобы это случилось не в моей стране».

Покачав головой, Асима подняла ноги и пошла к карете, хмурясь по пути.

Позади неё, скрюченная старуха-пугало в рваном чёрном платье, спрятала свои сокровища в карман и прошаркала через открытый задний двор к своей палатке. Когда кавалерия и её повозки готовились к движению, старуха прошла между двумя палатками под защиту пары пальм и кустарников. Бросив быстрый взгляд между палатками, чтобы убедиться, что её не видят дама и её свита, она выпрямилась, потирая спину и втягивая воздух сквозь зубы. Улыбнувшись, она потянулась и тихо рассмеялась.

Самир был прав. Эта девчонка была настоящим произведением искусства, да ещё и умницей. Она была почти достаточно умна, чтобы всё предвидеть, но проницательность Самира, видимо, оказалась настолько сверхъестественной, что сбила её с толку.

Она снова рассмеялась, направляясь обратно к городским стенам и секретному пути, о существовании которого знали даже немногие представители преступного низшего класса М'Даза.

В котором Тайн лидирует

Гассан в последний раз выглянул из-за ящиков, а затем повернулся к мужчинам, которые сидели на корточках позади него. Каждый из них был вооружен дубинкой, а на лицах у них было свирепое и решительное выражение.

«Помните правила: уничтожайте их по мере необходимости, но я хочу избегать убийств, где это возможно, и Самир меня в этом поддержит. Любого, кого я увижу убивающим кого-то, когда есть альтернатива, я передам властям, чтобы они разобрались с ним. Понятно?»

Раздался хор приглушённого согласия. Гассан удовлетворённо кивнул. Похоже, несмотря на выбранный ими жизненный путь, эти люди Самира страдали от угрызений совести, и это делало их теми, кого Гассан мог использовать. Должно быть, пришлось немало потрудиться, чтобы выявить таких людей и манипулировать ими годами, пока они не составили команду «Императрицы».

Сделав глубокий вдох, он подозвал человека, которого выбрал ранее. Выбор был прост. Большинство членов команды были пиратами со стажем, с татуировками, длинными непослушными волосами, украшениями и пирсингом. Мало кто из них соответствовал презентабельным манерам, ожидаемым от новобранца. Молодой Тейн, пожалуй, был единственным мужчиной из его окружения, способным на такое. К их счастью, Тейн был ещё и бесстрашным, красноречивым, умным и хитрым, как мальчишка.

Молодой человек, который был членом экипажа всего два года, покинул толпу своих товарищей и подошел к Гассану, раздраженно теребля и царапая украденную им форму охранника.

"Готовый?"

Молодой человек тихо рассмеялся.

«Готов как никогда. Я бы лучше пошёл и покончил с этим, лишь бы избавиться от этого зудящего дерьма!»

«С минуты на минуту», — улыбнулся Гассан.

Он оглянулся на порт, где они прятались в тени склада у причала, скрытого от причала грудами ящиков и бочек. Он напряжённо прислушался и с облегчением вздохнул, услышав звон полуночного колокола. С тех пор он почти не отрывал глаз от тёмных крыш складского района и скрытого среди них поста охраны.

Молодой моряк обернулся и бросил туда свой взгляд.

Прошло несколько ударов сердца, и Гассан усмехнулся.

«Ты это видел?»

«Что видишь?»

Командир указал в темную даль, и его молодой спутник прищурился.

«Ничего не вижу, сэр».

«Там пламя. Пока небольшое и только разгорается, но Урса уже здесь. Оно уже началось».

«У тебя чертовски хорошее зрение! Я не могу…»

Его голос оборвался, когда то, что было крошечным проблеском желтого света, едва заметным с такого расстояния, внезапно взорвалось столбом пламени, достигшим крыш.

«Мне теперь идти?»

Гассан покачал головой.

«Медленно и размеренно посчитайте до ста, а затем отправляйтесь. Вам нужно оставить достаточно времени, чтобы действительно добраться сюда. Они не поверят, что вы летали».

Мальчик пожал плечами.

«Никогда не считал до сотни. Это долго?»

Гассан моргнул и пересмотрел свои мысли. То, что мальчик был умён, ещё не означало, что он был образован. Вероятно, он ещё и читать не умел.

«Вы знаете песню «Шарри-русалочка»?»

Мальчик ухмыльнулся и кивнул.

«Хотя это и грубая версия»

«Пропой про себя четыре куплета, а потом иди», — ответил Гассан с ухмылкой. «Это будет правильно».

Он тихо рассмеялся, наблюдая, как парень сосредоточился на песне, и заметил несколько наиболее социально неприемлемых фраз в рифме, которые беззвучно слетали с его губ.

«Приготовьтесь».

Ещё через минуту молодой матрос ухмыльнулся ему, кивнул, встал и поправил форму. Глубоко вздохнув, он повернулся и побежал обратно к складам.

Гассан снова перевел взгляд на причал за ящиками. Губернатор не собирался рисковать этой добычей. «Темная Императрица» барахталась в доке, привязанная носом и кормой к крайнему причалу, с поднятой на борт доской. Он был готов поспорить, что весла были изъяты и конфискованы на всякий случай, поэтому они и ограбили склад ранее вечером и привезли сюда несколько сменных вёсел. Трое портовых стражников дежурили у жаровни в ближнем конце причала, не допуская возможных посетителей. Четыре человека стояли вдоль самого причала, и ещё больше их было на палубе. Гассан насчитал не менее десяти, а на борту, по его оценкам, было в три раза больше.

Звук топота ног слева заставил его улыбнуться. Вот и Тейн.

Гассан сделал несколько жестов рукой своим мужчинам и наблюдал, как они разделились на три отдельные группы.

«Пожар!» — раздалось предупреждение.

Тейн внезапно выскочил на открытое пространство перед причалом, пробежав, словно ветер, мимо трёх складов, и, запыхавшись, прибыл с нужной стороны, как раз с того места, куда должен был бежать гонец из лагеря. Трое мужчин у жаровни приготовили оружие. Эти солдаты были действительно бдительны и готовы.

«Стой!» — рявкнул вожак.

Тейн остановился, опустив руки на колени и глубоко дыша. Немного сыграв на усталости, он выпрямился.

«Сэр… Сержант в казарме сказал, что вы ему нужны… На склад боеприпасов напали, и… там пожар… Все пленные выбрались!»

"Дерьмо."

Офицер у жаровни повернулся к одному из своих товарищей.

«Возьми дюжину человек и отправляйся на помощь».

Тейн выпрямился и отдал честь, а затем согнулся пополам и издал весьма впечатляющий отрывистый кашель.

«А тебе лучше остаться здесь, пока не сможешь дышать, парень».

Молодой человек кивнул и, шаркая ногами, подошёл к уключине, чтобы сесть. Продолжая глубоко вдыхать воздух, он наблюдал, как заместитель командира кричит своим людям на борту. Дюжина стражников подошла к поручню, бросила копья на причал и затем спрыгнула на шесть футов вниз и в сторону, на деревянный пол, некоторые едва успели. Тейн улыбнулся про себя, заметив, как верёвка змеёй тянется от уключины, на которой он сидел, по причалу. Глубоко вздохнув, он откинулся назад и начал незаметно ногой подвигать её на дюйм за раз.

Через несколько мгновений отряд охраны уже отошел и направился через порт к теперь уже заметному столбу пламени, обозначавшему местонахождение склада боеприпасов.

Гассан сделал один жест рукой и наблюдал, как группы, сопровождавшие его, погрузились в безмолвную жизнь. Первая группа тихо побежала за штабелями ящиков и бочек, пока не достигла дальней стены порта.