Дрожа, он выбрался обратно на утренний солнечный свет, на мгновение замер, раздумывая, что делать с доспехами, и наконец, пожав плечами, оставил их там, где они лежали, и, голый, перелез через стену и вернулся в узкий переулок. Через несколько минут он уже был на заднем дворе дома, выбирая неприметную одежду среднего качества и одеваясь как можно быстрее.

К тому времени, как он вернулся на главную дорогу, народу стало заметно больше. Нахмурившись, он оглядел население. Лучший способ… да, это был его билет в порт, где его никто не тронет.

По улице ехал возница с телегой, полной сумок и мешков, частично прикрытых толстым одеялом. Осёл, тянувший телегу, злобно закатил глаза и фыркнул. Гассан усмехнулся.

«Я знаю, что ты чувствуешь».

Выждав подходящий момент, он вышел из переулка как раз в тот момент, когда повозка проехала мимо, и тихо пошёл по противоположной стороне улицы, не отставая от возчика. Медленно они двинулись к порту, и через несколько напряжённых минут Гассан позволил возчику немного проехать вперёд. Когда осёл достиг ворот, стражники перегородили им дорогу. Мужчина натянул поводья, и колёса медленно остановились, а солдаты, несущие службу, начали перебирать груз повозки, тыкая в него наконечниками копий.

Сохраняя на лице бесстрастное выражение, Гассан спокойно прошел мимо суеты и через открытую арку в портовый район, удостоив его лишь беглым взглядом одного из свободных охранников.

Он улыбнулся. Лучший способ остаться незамеченным — быть совершенно неприметным.

Теперь нам нужно найти Смеющуюся Русалку.

В котором Гассан наводит порядок

Таверна была шумной, вонючей и полной жизни, точно такой, какой Гассан помнил её по многочисленным визитам в юности и по более поздним случаям, когда «Ветер Бога» причаливал здесь. Однако, несмотря на то, что он хорошо знал это здание, он никогда прежде не бывал там.

Внутри было сумрачно, в воздухе витал запах корня, выращиваемого кочевниками пустыни, который сжигали и курили в глиняных трубках, смешанный с запахом пота и тем странным солоноватым запахом, который мог издавать только моряк, посвятивший всю жизнь. Прищурившись, Гассан огляделся по сторонам. Посетители таверны, казалось, разделились на два лагеря: некоторые собирались небольшими группами. Несколько групп, которые, судя по всему, могли представлять экипаж «Императрицы», на мгновение упрекнули себя за то, что не расспросили брата подробнее.

В толпе, раздражённо цокая языком, он заметил крепкого мужчину с татуировкой из завитков и шипов на голове. Улыбнувшись, он понял, что, вероятно, именно поэтому Самир направил его к первому помощнику. Гассан помнил этот череп по своему недолгому пребыванию на борту. Урсу было довольно сложно не заметить.

Глубоко вздохнув, высокий мужчина выпрямился и прошёл через зал, остановившись перед группой, сидевшей за четырьмя столами в одном конце зала. Он чуть не рассмеялся, когда все до одного замолчали, когда он подошёл. Это было похоже на сцену из старой комедии.

«Урса, да? Я уверен, что помню тебя».

Большой человек повернул к нему сердитое лицо, и его глаза опасно сверкнули.

«Только если вы хотите, чтобы я крикнул ваше имя, капитан».

Гассан кивнул.

«Согласен. Это было нескромно с моей стороны. Прошу прощения. Я здесь по просьбе брата».

Урса кивнул.

«Он меня предупредил. Ты поможешь нам вырезать Императрицу и встретиться с ним позже?»

«Да, но это еще не все», — сказал Гассан, указывая на стул и поднимая бровь.

Крупный первый помощник кивнул, и, пока они сидели, Гассан со смесью юмора и неловкости отметил неприятные взгляды, которые бросали на него многие пираты. Конечно, он не мог полностью их винить. Он был их самым ярым противником много лет, и, поменяйся они ролями, он, возможно, уже попытался бы их убить.

«Мой брат не хочет оставлять даже часть своей команды, и я склонен с ним согласиться. Мы должны освободить ваших товарищей по команде, а затем захватить корабль. Но прежде чем мы предпримем какие-либо действия, мне нужно убедиться, что вы со мной согласны, и у меня есть ощущение, что некоторые из вас с этим не согласны».

Урса пожал плечами.

«Ты здесь ни у кого не любимчик. Не могу сказать, что у меня самого нашлось бы на тебя время, если бы не закон, установленный боссом; он грозился выпотрошить любого, кто тебя хоть пальцем тронет. Большинство ребят и не подумали бы ослушаться капитана, но, возможно, найдётся тот, кто сочтёт, что стоит просто посмотреть, как ты истекаешь кровью».

Гассан кивнул и повернулся с улыбкой к остальным мужчинам, которые все еще сердито смотрели на него.

«Кто-нибудь из вас не хочет выполнять мои приказы в отсутствие капитана?»

Воцарилась напряженная тишина, хотя уровень тревоги за столом заметно возрос.

«Скажу иначе: я освобождаю каждого из присутствующих от клятвы, данной моему брату. Я ничего не могу сделать с командой, которая со мной только потому, что им так велено. Так что… раз уж вы все можете меня зарезать, а Урса свидетель моего обещания, кто хочет попробовать?»

Улыбнувшись, он отодвинул свой стул от стола, оставаясь в нем неподвижно.

Повисла неловкая пауза: двое мужчин напротив переглянулись и заерзали на своих местах. Угроза рассердить Самира, видимо, всё ещё сдерживала их. Он улыбнулся.

«Совсем никого?»

Урса, стоявшая рядом с ним, на мгновение наклонилась к нему.

«Не делайте этого, сэр. Капитан убьёт меня, если я позволю этим людям причинить вам вред».

Гассан улыбнулся и кивнул.

«Я рискну, Урса. А ты рискни».

Заметив мужчину напротив, который почти вскочил с места, сжимая подлокотники кресла костяшками пальцев, побелевшими от напряжения, Гассан окинул его взглядом. Эти люди были жестокими и опасными, но в какой-то степени они должны были быть честными, иначе Самир бы их не принял. Было бы стыдно причинять им боль, но пример стоил тысячи речей.

"Хорошо?"

Он сделал глубокий вдох, готовясь к прыжку, когда мужчина вскочил с места, оттолкнув стол. Гассан продолжал сидеть и улыбаться.

Подойдя ближе, мужчина сжал кулаки и прыгнул. Гассан, видимо, спровоцировав самого крупного из противников, а потому, скорее всего, самого медленного, дождался первого удара. Резко выпрыгнув из кресла, он мгновенно оказался перед своей целью, так близко, что уже оказался в замахе противника.

Пригнув голову и поднявшись, он нанёс удар обеими руками. Левая, сложенная в форме собачьей лапы, с силой ударила по внутренней стороне локтя замахнувшейся конечности, метко прицелившись. Одновременно другая рука Гассана нацелилась на свободную руку противника, которая тянулась к ножнам кинжала на поясе. Большой и указательный пальцы Гассана, сложившись в клешню, схватили его за запястье с внутренней стороны, чуть выше основания ладони, и крепко сжали.

Когда мужчина, спотыкаясь, побрел вперед, моргая, его правая рука онемела от локтя и ниже, а левая застыла в тисках боли, Гассан вздохнул и отступил назад.

«Я всегда считал себя человеком принципов и чести, и поэтому мне нужно, чтобы все присутствующие здесь были со мной совершенно откровенны, и я окажу вам такую же любезность».

Он улыбнулся и осторожно поставил нападавшего на землю.

«Этот человек тянулся за ножом с явным намерением убить. По крайней мере, он дал мне понять, какова его позиция… или, скорее, какова его позиция…»

Продолжая тепло улыбаться, он сделал шаг вперёд и остановился в нескольких дюймах от носа оглушённого нападавшего, который в изумлении смотрел на свои безжизненные руки. Наклонив голову набок, Гассан протянул руку и постучал его указательным пальцем по виску. Вздохнув, огромный пират согнулся, закатив глаза, и рухнул на пол.

«Видишь ли…» — сказал Гассан, отступая от содрогающейся массы. — «Я, честно говоря, не хочу никого из вас обидеть, но сегодня вечером мне понадобится каждый, и я не могу взять с собой никого, кто не предан цели целиком и полностью. У кого-нибудь ещё есть проблемы?»

Он сдержал улыбку, оглядывая ошеломлённые лица собравшихся. Урса моргнул ему.

«Как, черт возьми, ты это сделал?»

Гассан повернулся к нему.

«У меня есть скрытые таланты, Урса. Ну что, продолжим?»

Кивнув, крепкий татуированный мужчина опустился на стул и подтянул его к столу. Гассан кивнул сам себе и вернулся на своё место, подтянув его к бессознательному телу своей жертвы и заговорщически облокотившись на стол.

«Понятия не имею, какой грандиозный план задумал ваш капитан, но теперь я полностью с ним. Мой долг выполнен, и я готов помочь вашей команде и вашему кораблю выбраться. Я не хочу больше устраивать демонстрации, так что, если кто-то всё ещё не уверен, немедленно покиньте таверну.

Он подождал немного. Воцарилась тишина, все обменялись многозначительными взглядами, но никто не встал.

«Хорошо. Это будет и так непросто, даже если мы все читаем с одного и того же свитка, если вы понимаете, о чём я говорю. Итак… достаточно ли безопасно здесь разговаривать, если только мы будем говорить тише?»

Урса кивнул.

«Здесь много друзей императрицы, сэр, так что никаких проблем, если вы будете вести себя тихо».

«Хорошо. На мой взгляд, у нас здесь две разные цели, и у каждой свои проблемы. Во-первых, нам нужно вытащить твоих товарищей из-под завала, а во-вторых, нам нужно попасть на борт «Императрицы» и отчалить, прежде чем кто-нибудь поднимет тревогу».

Мужчина, сидевший напротив недавно освободившегося места и явно собиравшийся напасть на самого Гассана, откинулся назад и нахмурился.

«Я был в этом частоколе, пьяный и задержанный. Туда нелегко попасть ни внутрь, ни наружу. Там есть комплекс с тремя бараками для портовой охраны: караульное помещение, оружейный склад и барак. Комплекс обнесён стеной и патрулируется, с одними воротами. Частокол находится внутри, и у него есть своя постоянная стража. Я даже не буду вдаваться в подробности, насколько сложно будет вызволить Императрицу…»

Урса кивнул.

«Я помог капитану достать из склада большие огненные горшки с жидким огнем, но это было легко. Склад боеприпасов примыкает к внешней стене. А вот частокол внутри; гораздо сложнее».

Гассан нахмурился.

«Обычно ночью на территории комплекса дежурят всего восемь охранников. Учитывая текущую ситуацию, когда они ищут меня и моего брата, я ожидаю, что они удвоят охрану и будут более бдительными, чем обычно. Так что, возможно, их будет шестнадцать».

Он поднял бровь.

«Ты говоришь, что проник в оружейный магазин?»

«Да», — ответил Урса, пожимая плечами. «Он примыкает к внешней стене. Мы с капитаном перелезли через стену на крышу, просто сняли часть черепицы и забрались внутрь. Это было легко, потому что человек у двери спал. Но сегодня всё будет по-другому. Они не будут спать, их будет больше, и тебе нужно будет пробраться через неё и через территорию».

Гассан усмехнулся.

«Кажется, у меня есть идея, как это сделать. Более того, если я всё правильно продумаю, это поможет и спасти Императрицу».

Команда нахмурилась, но они привыкли к такой скрытной уверенности своего капитана, так что в этом не было ничего нового.

«Даю вам слово», — сказал Гассан, не теряя самообладания, — «а это слово даётся нелегко, что я верен брату и намерен сделать всё возможное, чтобы вызволить Императрицу и её команду из М’Даза. Даёте ли вы мне слово, что не станете делать глупых попыток ударить меня ножом в спину, как только я отвернусь?»

Послышался общий одобрительный гул, хотя Гассан предпочёл бы, чтобы он звучал чуть более горячо. Урса облокотился на стол и указал на него пальцем.

«Мы все честные люди, капитан… или, по крайней мере, настолько честные, насколько это вообще возможно. Босс годами тщательно отбирал каждого, отправляя в запас тех, кому не доверял или кто не подходил ему по характеру, если вы понимаете, о чём я. Мы не доставим вам никаких проблем, но каждый здесь, включая меня, хочет знать, зачем вы это делаете, ведь вы же моряк и всё такое?»

Гассан поднял бровь и медленно кивнул.

«Это справедливый вопрос. Во-первых, я не восстаю против своих бывших товарищей… это было бы немыслимо. Соответственно, я не буду нападать на военный корабль или его экипаж без веской причины».

Он тяжело откинулся назад.

«Но я знаю своего брата. Он не кровожадный маньяк и, несмотря на внешность, такой же благородный и честный, как я. У него есть какой-то грандиозный план, которым он пока ни с кем из нас не поделился, но я десятилетиями наблюдал, как работает его разум, и он умнее любого из нас».

Нахмуренный человек возле пустого стула прищурился.

«Это половина ответа. Ты годами охотился за братом, а теперь хочешь к нему присоединиться? Должно быть, дело не только в этом».

Гассан кивнул.

«По правде говоря, я бы здесь не по своей воле. К сожалению, когда женщина, ответственная за всё это, сдала вашего капитана губернатору, она также очернила моё имя и сделала меня предателем в глазах начальства. Останься я в башне, я бы умер в течение недели. Мой брат дал мне шанс освободиться и очистить своё имя».

Другой пират рассмеялся.

«Странными путями заносит тебя судьба, капитан, когда тебе приходится присоединяться к пиратам, чтобы очистить свое имя».

Гассан рассмеялся. «Странно, конечно; но всё, что связано с моим братом, всегда оказывается не тем, чем кажется на первый взгляд. Пойдём. Разбудим твоего друга и займёмся серьёзным планированием».

В котором схема Гассана приводится в действие

Гассан вопросительно поднял бровь в тени стены.

«Хорошо, кэп. Я справлюсь».

Кивнув Урсе, Гассан отвернулся от первого офицера и его трех спутников и пополз вдоль края здания, пока не завернул за угол, чтобы снова присоединиться к остальной команде и скрыться из виду.

Урса вздохнул, хотя и не был уверен, что это вздох облегчения. Вполне возможно, этот брат был безумнее их капитана. Однако, здоровяк вынужден был признать, что в его мышлении было достаточно новаторства и гениальности, чтобы нетрудно было понять, почему Ветер Бога представлял для них такую опасность все эти годы. Гассан и Самир, безусловно, были из тех же.