Гассан вышел из кухни и показался на пороге.

«Самир».

Капитан пиратов улыбнулся своему высокому брату.

«Гасан. Я бы хотел сказать, что ты хорошо выглядишь. Во всяком случае, лучше, чем мне говорит Асима?»

Более высокий брат мрачно рассмеялся.

«У меня было предчувствие, что ты окажешься менее доверчивым, чем она полагала. Мне очень жаль, что мне приходится это делать, Самир. Хотя мне и больно помогать Асиме, я просто должен попытаться построить свою жизнь заново. Мне очень жаль».

«Не так жаль, как мне, и не так жаль, как тебе будет через несколько минут».

Гассан нахмурился и наклонил голову.

"Объяснять?"

Самир вздохнул.

«Я действительно хотел предоставить вам доказательства, прежде чем все это объяснять, но вот…»

Он сделал глубокий вдох.

Асима снаружи с несколькими десятками стражников. Ты ей совершенно не нужен, Гассан. Она знает, что, выдав известного капитана пиратов, она, вероятно, получит поддержку губернатора, но не такую большую, как если бы предоставила хотя бы косвенные доказательства того, что ты был в сговоре со мной и продал свой флот. Представь, что тогда сделает для неё губернатор.

Гассан моргнул.

«Я знаю, что ей нельзя доверять, Самир, но ты уверен во всем этом?»

«Ты можешь либо поверить мне, и мы уберёмся отсюда куда подальше, либо подождать пару минут, пока не появятся веские улики, и тебя арестуют. Я же говорил тебе несколько недель назад, что моё предложение остаётся в силе. Ты выполнил свой долг, Гассан; теперь тебя ждут лишь наказание и позор. Пойдём со мной, и мы всё уладим».

«Я не создан для пиратства, Самир», — ответил Гассан, качая головой. «Ты же знаешь».

Его брат закатил глаза.

«Тебя что, ждёт тюрьма, избиения и казни? Ну же».

На мгновение Гассан замер, глядя на брата, а затем, глубоко вздохнув, подошёл к двери, всё ещё приоткрытой. Пригнувшись, он заглянул в щель. У противоположного дверного проёма маячило несколько человек в форме.

«Каждый раз, когда я её вижу, она опускается всё ниже и ниже. Чего они ждут, Самир?»

«Либо они ещё не все здесь, либо ждут сигнала от Асимы, либо, что ещё вероятнее, ждут, когда их люди перекроют все переулки и улицы, ведущие отсюда. Им нужно нас запереть».

Гассан кивнул.

«Я полагаю, у вас есть план?»

«Раньше я собирал все самые сложные гонки на крышах, не так ли?» — улыбнулся Самир.

«Ты столько раз чуть нас не убил».

«Да, но теперь мы больше и сильнее, Гассан. И ни один стражник в М'Дазе не знает крыши так, как мы. Как у тебя с памятью?»

Гассан пожал плечами, наклонился и сложил в сумку разные вещи, которые лежали на ближайшем шкафу.

«Зависит от того, куда вы собираетесь направиться?»

«Моему кораблю грозит беда. Либо он уже под контролем охраны, и люди арестованы, либо команда вывела его в море, чтобы быть в безопасности. В любом случае, нам придётся добраться до порта и всё выяснить».

Гассан пожал плечами.

«Затем нам нужно пройти по «Четырём Храмам», пройти мимо красильной фабрики, повернуть, как только пройдём «Нарушенные Обещания», спуститься к «Медникам» и пройти через пять складов. Это приведёт нас к порту на западе, подальше от ворот».

Самир рассмеялся.

«Видишь ли, я бы отказался от «Копперсмитс» и выбрал бы «Семь фронтонов». Быстрее».

Гассан протянул руку и сжал плечо брата.

«Ты всё время возвращаешься ко мне, Самир. Я только и делаю, что пытаюсь тебя принять, а ты каждый раз приходишь мне на помощь. Как я могу быть достоин всех этих усилий? В чём-то я ничем не лучше Асимы».

Меньший брат покачал головой.

«Ты всегда делал то, что считал правильным, даже когда это причиняло тебе боль. Ты совсем не такой, как Асима, и ты это знаешь. Ну же».

Гассан схватил сумку и кивнул, когда двое мужчин развернулись и направились к небольшой лестнице в углу комнаты. У подножия Самир остановился и отступил в сторону, жестом приглашая Гассан идти первым. Высокий брат нахмурился, но сделал шаг вперёд и вдруг вскрикнул.

Самир моргнул и потянулся, чтобы схватить брата, когда тот упал с лестницы, с торчащим из бедра ножом. Оба мужчины отшатнулись к стене, но нога Гассана не выдержала тяжести из-за болезненной раны.

«Уезжаете так скоро, ребята?»

Они оглянулись на дверь и увидели Асиму, стоящую в открытом арочном проеме, ее рука все еще была поднята после броска оружия.

«Сегодня никаких гонок по крышам, господа. Вы — мой билет обратно в Пеласию, так что, боюсь, я не могу вас отпустить».

Гассан стиснул зубы, протянул руку и с хрипом выдернул нож из ноги. Струя крови хлынула из носа и потекла по его ноге.

«Асима? Ты собираешься оставить себе два моих пальца, чтобы подарить их губернатору?»

Самир нахмурился.

«Забудь о ней. Пошли».

Металлический лязг снаружи свидетельствовал о приближении охранников. У них оставалось всего несколько секунд.

«Иди, Самир».

Пират уставился на своего брата, который морщился от боли в ноге.

«Я больше не оставлю тебя, Гассан».

«Нет, ты права. Я твоя, Самир. Ты уже каким-то образом это знал, и теперь я тоже, но не сейчас. Возвращайся за мной, когда будешь в безопасности».

Самир долго смотрел на брата, но наконец кивнул.

«Нет, нет, нет…» — раздался голос с другого конца комнаты.

Асима уже проносилась мимо низкого столика и, двигаясь, выхватила из-за пояса ещё один нож. Самир покачал головой, но Гассан повернулся и вытолкнул его на лестницу, уговаривая уйти, прежде чем вернуться, чтобы встретить нападение их друга детства. Асима бросилась вперёд, словно дикий зверь, и, рыча, принялась бить острым лезвием по лицу Гассан.

Она была неподготовлена. Возможно, она и злая и опасная, но Гассан всю свою взрослую жизнь имел дело с убийцами. Стиснув зубы от боли в ноге, он вывернулся и поднял руку навстречу её последнему взмаху, блокируя атаку. Поднявшись, он схватил её за запястье так сильно, что испугался сломать его. Пальцы Асимы ослабли, и нож выпал из её руки, но её яростная атака не ослабла: она наклонилась вперёд и вонзила зубы в его руку, резцы встретились между его большим и указательным пальцами. Он взвыл и, откинувшись назад, нанёс ей болезненную пощёчину свободной рукой.

Асима, оглушённый, упал на пол, а Гассан поднял взгляд. Кровь стекала по его руке и капала в растущую лужу на полу. У входа в комнату стояло полдюжины стражников. Он слабо улыбнулся.

«Не думаю, что кто-нибудь из вас, джентльмены, подумал взять с собой бинт?»

Вздохнув, он опустился на колени, а стражники рассредоточились вокруг него, держа оружие наготове.

В котором возрождаются старые игры

Самир вылез через открытое окно и спрыгнул на пыльную крышу внизу. Он всё ещё слышал, что происходит в главной комнате, и внезапно столкнулся с проблемой. Ему нужно было узнать, куда направляются Гассан и Асима, но через несколько мгновений стражники хлынут по лестнице в погоне за этим печально известным капитаном пиратов, а их товарищи уже заняли соседние улицы и, если бы были внимательны, увидели бы, как он прыгает с крыши на крышу. Проблемы… и совсем мало времени, чтобы решить, что делать.

Он прикусил губу.

Отсюда Асима могла направиться только в одно место: в резиденцию губернатора, и торопиться ей было некуда. Возможно, её туда сопроводит старший из стражников, желая разделить с ним славу за поимку… а может, и нет, раз уж им не удалось поймать Самира. Он на мгновение задумался, погонится ли Асима. Нет; она скажет стражникам, где искать, а потом пойдёт к губернатору.

Главный вопрос был в Гассане. Отведут ли его тоже к губернатору? Или, может быть, в караульное помещение на главной площади, за зданием городского совета? Была ещё и тюрьма, занимавшая самую северо-западную башню городской стены, нависавшую над морем и отделённую от самого города сотней ярдов каменистого склона. И наконец, была возможность, что его просто привяжут к повозке или посадят на лошадь и отвезут в Кальфорис к начальству.

Покачав головой, Самир осознал, что слышит грохот шагов внизу, в доме. Приближалась стража, и сейчас не было времени на планирование. Он знал, куда направится Асима, как только появится возможность, а Гассан, скорее всего, останется в городе, в том или ином месте.

Присев на корточки, Самир улыбнулся. Как ни странно, это было освежающе; как намёк на давно ушедшую молодость. Если бы не обстоятельства, он бы с удовольствием погонялся. Закрыв глаза, он сделал глубокий вдох. Внизу раздался голос.

«Окно!»

Ухмыляясь, Самир двинулся вперёд под хруст гравия и пыли на крыше, оставляя за собой облако удушливой белизны. К тому времени, как лицо первого охранника показалось в окне, грациозный пират уже добрался до дальнего конца крыши и с привычной лёгкостью перепрыгнул через проём, даже не взглянув вниз.

Когда первый стражник спрыгнул из окна на крышу, моргая от пыли и поправляя доспехи, второй появился позади него, глядя через крышу.

«Чёрт, какой он быстрый!»

Передний гвардеец недовольно кивнул.

«Я никогда туда не доберусь, по крайней мере, в доспехах».

Когда второй мужчина спустился, позади них появился третий, с офицерским гербом и знаками различия.

«Перестань валять дурака и иди за ним!»

«Сэр, мы не можем прыгать через улицы! Мы умрём».

Офицер стиснул зубы.

«Если ты его не догонишь, я тебя сам выпотрошу».

Второй стражник, высокий и мускулистый мужчина с цветом кожи кочевника пустыни, сбросил кольчугу, его шлем незаметно упал на крышу.

«Я позову его, сэр».

Когда доспехи с тяжёлым звоном упали на пол, он присел на корточки и помчался, словно одна из смуглых гончих, которых обитатели пустыни гоняли к оазисам. Офицер одобрительно кивнул, а первый, более низкий, стражник наклонился, чтобы подобрать брошенные доспехи. День был жаркий даже для лета М'Даза, и доспехи уже нагрелись на ощупь.

«Он хорош», — задумчиво произнес офицер.

«Раньше это происходило на Играх пяти богов в Калфорисе, сэр. Вы никогда ничего подобного не видели».

«Лучше бы он вёл себя хорошо. Мне нужно, чтобы этот кусок дерьма предстал перед судом».

Они смотрели вдаль, пока оседала пыль. Пирата не было видно, но Джун из стражи М'Даза уже покинул первую улицу и направлялся к углу. Путь его добычи был виден по оседающей пыли.

Через несколько улиц, и несколько минут спустя, Самир, отдуваясь, бежал. Охранник, решивший последовать за ним, был чертовски быстр! Он, должно быть, совершенно не разбирался в крышах, в то время как Самир знал каждый уголок, и всё же настигал его. Это было поразительно и, что ещё важнее, подвергало Самира давлению, которое он едва мог себе позволить. Охранники мчались по улицам внизу, пытаясь не отстать от своей добычи, выкрикивая инструкции через здания, и этот похожий на гончую человек гнался за ним по пятам, – у него до сих пор было очень мало времени, чтобы спланировать маршрут, полагаясь лишь на инстинкты и воспоминания о прошлых гонках.

Это было бесполезно… Без плана он просто продолжал бы бежать, пока его не поймали или не загнали в угол. Он полагал, что, оказавшись на крышах, легко потеряется. Ему нужно было ускользнуть от преследователей и скрыться, но это означало иметь дело с преследующим его охранником.

Проблема была в том, что он ничего не имел против этого человека. Более того, этот упорный преследователь был именно тем человеком, которым Самир мечтал стать в юности, и во многом напоминал ему дядю Фараджа.

Он покачал головой. Его жизнь висела на волоске, как и свобода Гассана, и единственная возможность обуздать жажду власти Асимы, и это перевешивало одного стражника, каким бы невинным он ни был.

С охваченным яростной решимостью Самир посмотрел направо и налево. Сад на крыше храма-госпиталя Белапраксиса был всего в двух шагах, и самый опасный маршрут, который он когда-либо планировал, проходил там. Пора менять план. Он не мог убежать от этого человека, и у него не было времени спрятаться, поэтому ему нужно было перехитрить его и перехитрить.

Свернув вправо, Самир направился к выступающему контуру верхнего яруса храма, немного пожалев беднягу, который следовал за ним. Рискнув бросить быстрый взгляд через плечо, он теперь достаточно хорошо видел своего преследователя, чтобы разглядеть решимость на его лице. Конечно, от этого момента могла зависеть его карьера, если не жизнь, но сейчас это не могло волновать Самира. Сделав ещё один глубокий вдох, он совершил последний небольшой прыжок на главную крышу храма.

Его враг, наступавший ему на пятки, Самир нырнул за стену, окружающую сад на крыше, и направился к водопроводной трубе, пересекавшей улицу. Он почувствовал облегчение, увидев этот благословенный путь к отступлению. У него не было ни времени, ни желания задуматься о том, что за десятилетия, прошедшие с тех пор, как он управлял этими крышами, трубу могли переместить, заменить или просто проржаветь и отвалиться.

Но оно было там, как всегда, ненадежное.

Одинокая балка, пыльная и узкая, пересекала одну из самых широких улиц, по которым ему когда-либо приходилось ходить. В прежние времена потолки из одеял создавали, возможно, защитную сетку примерно в пятнадцати футах под балкой, но теперь это было не так. Остановившись на краю крыши и прикусив губу, Самир увидел три этажа вниз, к покатому мощёному тротуару. Несколько человек толпились внизу, не подозревая о драме, разворачивающейся на крышах над ними, но пока ни одна охрана сюда не добралась. Впрочем, это было недолго, судя по раздававшимся неподалёку приказам.

Почти сорок футов в длину, балка представляла собой настоящий кошмар из необработанного ясеня, отполированного стихиями за годы и далеко не ровного. Единственной опорой на всём протяжении были железные скобы, удерживавшие раскалённую металлическую водосточную трубу, по которой вода проходила через улицу. Переступать по ней можно было только быстро и осторожно, опасаясь обжечь ноги даже через обувь.