Каро наклонился вперед и хрустнул костяшками пальцев.

«Не торопись, капитан. Мы не хотим причинить тебе боль. Просто сиди тихо и расслабься».

Гассан выпрямился.

«Хорошо, мистер Каро. Я официально обвиняю вас в попытке мятежа и не имею другого выбора, кроме как доставить вас к властям по возвращении, если вы доживёте до этого момента».

Гребец издал глубокий гортанный рокот.

«Мне следует…»

Гассан оборвал его криком.

«Что вы должны сделать, мистер Каро?»

Он мысленно кивнул, наблюдая, как мужчина тянется к одному из ящиков с припасами, валявшихся на дне лодки. Как и ожидалось, Каро рванул крышку ящика и оторвал от него короткий кусок дерева, сжав его так крепко, что костяшки пальцев побелели.

Гассан одарил его улыбкой. Это был критический момент. Проиграть сейчас означало потерять всё, но выиграть не так – вызвать гнев и обиду и спровоцировать новые испытания. Он оценил противника. Каро был крупным и сильным, и любой удар этого человека причинял бы невыносимую боль, но был бы яростным и подпитывался разочарованием и гневом. Гассан имел роскошь уже знать, что ему нужно делать и как этого добиться. Он улыбнулся, глядя на лицо мужчины, на эти тёмные глаза, хмуро смотревшие из-под густых бровей. Волосы гребца были короткими, как и борода, но одна бровь проходила вдоль переносицы… красивый, прямой нос.

Он ненавидел терять людей, но лучше потерять одного, чем всех.

«Почему ты улыбаешься?» — неуверенно спросил мужчина.

«Потому что я знаю кое-что, чего, как мне кажется, вы не знаете, мистер Каро. И поэтому я даю вам один бесплатный выстрел. Сделайте это, ведь если вы сможете сбить меня этим выстрелом, команда ваша».

Закончив говорить, он протиснулся вперёд, в пространство между экипажем, и вытянул руки на уровне плеч. Каро пристально посмотрела на него.

«Передумал, моряк?» — небрежно спросил Гассан.

Мужчина на мгновение вспыхнул и бросился в атаку, как и надеялся Гассан. Он спровоцировал противника упустить возможность. Удар был сильным, когда Каро взмахнула доской, наклонив самодельное оружие так, чтобы оно приземлилось ребром, а не плашмя. Гассан почувствовал, как сломались кости: вероятно, два ребра, а может, и три. На этом всё и кончилось, потому что после этого ему будет нелегко иметь дело с кем-то ещё.

Он рухнул на дно лодки, отброшенный набок силой, ветер сбил его с ног. Каро встал, и, когда Гассан поднялся с пола, он понял, каким глупцом, должно быть, был этот человек, раз он поднялся на ноги в лодке. Более того, он только усложнил Гассану задачу. Если он сейчас ошибётся, моряк окажется в воде, плавая и ожидая следующего удара.

Он медленно поднялся, кряхтя от невыносимой боли в боку. Каро смотрела на него с ухмылкой.

«Давай, капитан. Пригнись, чтобы мне не пришлось причинять тебе серьёзную боль».

Продолжая хрипеть и тяжело дыша, Гассан выпрямился. Если Каро встанет, ему тоже придётся встать.

«Моя очередь», — сказал капитан, сгибая и разгибая пальцы.

Каро громко рассмеялась.

«Ну, давай, капитан. Я тебе тоже дам халяву, но потом придётся тебя хорошенько приструнить».

Гассан кивнул, и моряк повторил его предыдущую позу, вытянув руки в стороны.

"Справедливо."

Он кое-чему научился у дяди, но это касалось ведения боя как солдат, с оружием, а кое-чему он научился, возглавляя абордажную группу. Ещё кое-чему он научился ещё мальчиком на борту, занимая любую, даже самую скромную должность. В те дни он старательно перенимал всё, чему его учили. И на протяжении всей жизни он пришёл к неизбежному выводу, что сила и выносливость не идут ни в какое сравнение с планированием и точностью.

Молниеносным ударом, подобным нападению свернувшейся змеи, Гассан вытянул правую руку, раскрыв ладонь и выпрямив пальцы. Основание его ладони вонзилось в верхнюю губу Каро и пронзило его, глубоко вогнав носовую кость мятежника в мозг и разорвав лицо в фонтане крови.

Не обращая внимания на повисшую вокруг шокированную тишину, Гассан пристально посмотрел в удивленные и внезапно помертвевшие глаза своего противника, а затем протянул руку и схватил его за плечо, прежде чем тот упал за борт. Осторожно, в ошеломляющей тишине, он снова опустил тело на сиденье и, оставив его лежать там, перевернулся влево и оказался на земле, прижавшись к испуганному матросу.

«Его нужно будет как следует похоронить, когда мы высадимся на берег, так что мне тоже понадобится погребальная вечеринка. Я правильно выразился?»

Хор утвердительных голосов вызвал у капитана волну облегчения, он снова тяжело опустился на нос и осторожно потрогал бок.

На заживление уйдет много времени.

К счастью, в данный момент у него не было недостатка во времени.

В котором заложены новые планы

Асима раздраженно постукивала пальцами по поручню на корме «Императрицы». Самир, казалось, был совершенно равнодушен и тихонько насвистывал, корректируя курс по компасу в руках. Как, казалось, всегда случалось в последнее время, Асиму раздражало отсутствие контроля над собой, бессилие управлять своей судьбой, а раздражающее самодовольное спокойствие Самира перед лицом опасности лишь усиливало её раздражение.

«Ты, Самир, должен быть выдающимся моряком, так почему же мы идём так же медленно, как и те, кто идёт за нами? Неужели ты не можешь найти хоть немного больше скорости, чтобы мы могли опередить их?»

Самир рассмеялся.

«Асима, эти скалы чрезвычайно опасны и непредсказуемы. Я иду на той скорости, которую позволяет безопасный проход; не больше и не меньше».

«Но как только мы пройдём рифы, остальные корабли будут практически настигать нас. Сможете ли вы действительно обогнать их всех, когда мы выйдем в открытое море?»

«Возможно… скорее нет. Мы могли бы обогнать большинство кораблей, но у нас не хватает гребцов, так что нам повезёт, если мы вообще опередим их».

Его пассажирка громко скрежетнула зубами.

«Так почему же ты выглядишь таким довольным собой?»

«Потому что я в последнее время редко что-либо оставляю на волю случая, Асима. Ты должна это оценить. У меня такое чувство, что вы живёте по схожим правилам… пусть и с разной этикой».

«Надеюсь, вы правы и не просто самодовольны и превозносите себя».

«Ха».

Она стиснула зубы, когда Самир прищурился и посмотрел мимо мачт в сторону носа корабля.

«Что теперь?» – сердито рявкнула она, не отрывая взгляда от неясных силуэтов позади них. Туман немного рассеялся, когда они покинули цепляющуюся, дымящуюся растительность острова. Всё ещё висела белая завеса, но, поскольку они находились среди рифов, она начала чётче видеть преследователей, хотя ей стоило усилий воли не отвлекаться от постоянных взглядов на отчаянные и мрачные фигуры, заполонившие скалы. Она насчитала по меньшей мере три судна, но чувствовала, что там, в тумане, их было четыре или пять, следовавших указаниям другого «компаса мертвеца» на ведущем судне.

«Почти вышли из рифов. Впереди видна открытая вода, и туман почти рассеялся. Какое облегчение. Начинаю скучать по звёздам и этому чудесному белому лунному свету».

«Облегчение?»

Асима на мгновение сердито замолчала. Было очевидно, что Самир не был обеспокоен и не желал с ней объясняться, поэтому пришло время спланировать всё заранее, исходя из того, что он знает, что делает, и сменить тему.

«Я все еще не совсем понимаю, что ты сейчас задумал, Самир?»

«Хмм?» — подсказал он, сосредоточившись на руле.

«Ну, ты в том же положении, что и до того, как потащил меня в Лассос, но теперь за нами ещё и пираты гонятся. Ты сказал, что не можешь приближаться к берегу, потому что они будут тебя искать».

Самир улыбнулся.

У меня есть как минимум день-два, прежде чем новости дойдут до кого-нибудь. Пеласия узнает об этом первой. Гассан, должно быть, уже высадился там, а новости там распространяются быстро, как вы знаете. Но я не могу отправиться в Калфорис, потому что они всё равно на меня затаили зло. Поэтому я направлюсь в М'Дахз, но кружным путём.

Асима сердито повернулась к нему.

«Что? Тогда ты мог бы сначала отвезти меня туда!»

«Асима, успокойся. Раньше я не мог этого сделать, но теперь всё изменилось. Я отвезу тебя в М'Даз в своё время. Но сначала главное. Нужно уйти от преследования. Я не могу просто так прилететь в М'Даз на борту одного из самых известных кораблей и высадить тебя на причале. Будь благоразумна. Поэтому нам нужно на время исчезнуть».

«Ты опять говоришь ненужную загадочность».

Самир рассмеялся.

Ночью в Лассосе мы приняли на борт груз. Как только мы скрываемся из виду других судов, наши цвета меняются, как и одежда, и даже название корабля. Примерно через час мы перестанем быть Тёмной Императрицей, а станем Духом Искупления, частным имперским торговцем с Серфиума.

«Ты собираешься притвориться другим кораблём?» — удивлённо моргнула она.

«Конечно», — улыбнулся Самир. «А как, по-твоему, мы ещё могли попасть в Калфорис или М'Даз? Там опасно, поэтому я не люблю туда ходить, если только это не является необходимостью, но бывают редкие случаи, когда нам приходится идти в места, которые для нас действительно слишком опасны».

Асима недоверчиво покачала головой.

«То есть ты меняешь флаг и рубашку, а потом заходишь в М'Дахз? Это же смешно. Тебя что, вообще не проверяют?»

«Конечно, они это делают. Поэтому мы и не отправимся туда сразу. На архипелаге, а также на побережье Пеласии и Империи есть полдюжины удобных городков, где мы можем торговать нашими товарами и даже немного заработать по пути. Когда мы доберемся до М'Даза и там проверят наш манифест, у нас будет масса доказательств в пользу нашей истории».

Он поднял бровь, заметив задумчивое выражение лица Асимы.

«Я не могу понять, что сейчас задумал твой опасный ум, но я бы не советовал этого делать».

С гневным вспышкой в глазах Асима снова обернулась, чтобы взглянуть на быстро рассеивающийся туман позади них. Четыре судна медленно и старательно продвигались сквозь рифы, каждый капитан передавал приказы с ведущего корабля. Что задумал Самир?

Мимо проплыл последний камень, а старик с безнадежным взглядом в промокшем сером одеянии проскользнул мимо, сверля её обвиняющим взглядом. Асима снова, помимо своей воли, почувствовала, что содрогнулась.

«Хорошо, Самир. Мы в открытом море. Что дальше?»

«Теперь», — ответил он с усмешкой, — «мы пойдем как можно быстрее в открытое море, направляясь на юго-запад».

«Я имел в виду наших преследователей!»

«Смотри и наслаждайся, Асима».

Как всегда, раздраженная его слегка самодовольным молчанием, она обернулась и стала наблюдать, как их преследователи неумолимо приближаются, цепочка судов, двигающихся в идеальной координации, повторяет движения друг друга, словно...

Она моргнула. Что-то явно было не так. Головной корабль повернул налево… нет, подождите… направо; налево. Она никогда не научится управлять судном. Однако суда, следовавшие за ним, похоже, получили неверную информацию. Внезапно раздались крики тревоги. Головной корабль быстро замер, почти боком к нему, застряв между скалами, преграждавшими дальнейший путь. Позади них царил хаос: корабли отчаянно останавливались, не получая от головного судна никаких указаний или получая неверные.

Асима прищурилась.

«Это не был несчастный случай, и я не понимаю, как вы могли это сделать?»

Самир улыбнулся.

«У каждого достойного игрока есть козырь в рукаве».

«Но вы же не были на борту их корабля. Вы даже не могли знать, будут ли они вообще за нами следить, не говоря уже о том, кто это будет? И у вас не было возможности устроить ловушку. Так что же произошло?»

Самир постучал себя по носу и улыбнулся ей, а затем, сложив свободную руку рупором, отдал приказ плыть на полной скорости, на паруса и на весла. Асима за его спиной ворчала и сердито смотрела на него. Почему он постоянно рассказывает ей всё, что делал, несмотря на открытое недоверие, и всё же умалчивает о такой, казалось бы, незначительной детали?

Она снова прищурилась. Что-то здесь было. У Самира наверняка были планы. Он говорил ей об этом, и, похоже, они касались его планов на власть в Лассо, что она вполне понимала. Но он каким-то образом использовал её, и её бесило, что она видела это и чувствовала, но понятия не имела, как именно.

Что ж, она тоже об этом думала, и настало время госпоже Асиме, бывшей супруге царя Пеласии, начать прокладывать себе путь к власти. Некоторое время после того, как её забрали с корабля Гассана, она размышляла о том, как лучше поступить по возвращении на материк. Когда «Ветер Бога» скрылся под водой, он унес с собой большую часть её имущества. Она спасла самое важное и ценное, что было при ней, но с ухудшением состояния ей будет ещё сложнее стать подходящей вдовой, красивой и молодой, чтобы заманить в ловушку высокопоставленного лорда Пеласийского двора.

Но теперь деньги были бы по большей части не важны. Самир использовал её как часть какого-то плана, который она не могла понять, и план этот, очевидно, всё ещё разрабатывался, но так и не был реализован.

Асима внутренне улыбнулась, осознав истинную ценность своего положения.

Лорды и чиновники, как имперские, так и пеласийские, практически обожествили бы её, если бы она смогла сдать им Самира в плен. Более того, она видела Лассос, знала его обитателей, его планировку и военную мощь, и даже секретный метод навигации через рифы. Когда она достигнет М'Даза с Самиром и этим знанием, она окажется, пожалуй, в самом выгодном положении в своей жизни.

Она поняла, что улыбается открыто, заметив, что Самир с интересом наблюдает за ней.

«Что-нибудь смешное, Асима?»

Она тихонько рассмеялась.

«Расскажи, как ты прогнал эти корабли?» — спросила она с нахальной ухмылкой.

«Думаю, я пока придержу это. Никогда не знаешь, когда мне может понадобиться мой собственный трюк».

«Тогда да, есть что-то смешное, но смеяться над этим буду только я».