Асима пожала плечами. Ей приходилось выживать и в местах куда более скрытных и опасных, чем это.

«Я не собираюсь доводить себя до такого состояния, но буду благодарен, если вы позволите мне носить нож. У меня был нож для самообороны, но Гассан его отобрал».

Самир кивнул.

«Когда мы вернёмся на корабль через несколько часов, я найду тебе нож, но будь осторожен с ним. Убийство любого на Лассо карается смертной казнью, а даже несмертельное нападение, скорее всего, приведёт к тому, что тебя приковают цепями на дне гавани».

Его спутница кивнула и замолчала, осматриваясь по мере того, как они поднимались всё выше по улице, мимо взъерошенных, потных мужчин, выполнявших черновую работу, которые останавливались и смотрели им вслед. Пока она шла, Самир без умолку перечислял имена и факты, её мысли блуждали; она узнала от него всё, что ей было нужно, и ей нужно было спокойно подумать.

Проблема была в том, что она находилась во власти Самира, и это её раздражало, но она не могла позволить этому стать проблемой. Её планы постоянно рушились, а Пеласия была дальше, чем когда-либо, но это была временная мера, союз по расчёту. По крайней мере, она больше не направлялась на север, и Самир вернёт её в М'Даз, в этом она была уверена. Пока что ей нужно было выжидать, не привлекать к себе внимания и не создавать шума.

И всё же, в поведении и словах Самира было что-то такое, что заставило её остановиться. Он что-то задумал, и он был гораздо хитрее и непостижимее своего брата. Она бы уже вскрыла разум Гассана, словно внутренности жертвенного животного, и разбиралась в его планах и мотивах. С Самиром всё было иначе. Со временем он проболтается, или она выудит у него информацию. Возможно, ей придётся переспать с ним со временем, но это была невелика цена за его помощь и её безопасность.

Она повернулась к нему и кивнула, снова сосредоточившись на разговоре.

…а капитан «Морской ведьмы» занял последнее место в совете и стал двенадцатым постоянным жителем острова. Он живёт в том роскошном доме наверху, среди скал. Задумчиво, не правда ли?

«Точно», – согласилась она, кивнув, словно слушала его бред всю дорогу вверх по склону. К её удивлению, Самир остановился. Похоже, они добрались до места назначения. Большое здание в классическом имперском стиле с восемью белыми мраморными колоннами, выходящими к величественному портику – должно быть, это и есть тот самый совет, о котором он говорил.

Без всяких церемоний он подошёл к двери и распахнул её, остановившись и жестом пригласил Асиму присоединиться. Она подошла с лёгким трепетом и последовала за ним в открытую дверь, добросовестно закрыв её за собой. Сейчас она находилась во власти этих людей, и ей следовало бы попытаться завоевать их расположение.

Зал, в который они вошли, был впечатляющим, но простым. По какой-то причине, учитывая архитектурный стиль, Асима ожидала чего-то более величественного и нарядного. Зал был выложен белым мрамором, или, по крайней мере, подумала она, с удовлетворением заметив обрушившийся участок стены в углу, обнажавший его сердцевину, что он был построен из кирпича с облицовкой из тонкого белого мрамора для создания более благородного вида. В зале не было ни мебели, ни украшений, за исключением единственного небольшого деревянного стула и стола сбоку и шаткой скамьи у противоположной стены.

У нее не было времени размышлять о странной и разнородной природе этого здания, так как Самир прошел через комнату, резко постучал в противоположную дверь и, открыв ее, вошел, оставив ее стоять с открытым ртом позади себя.

«Мастера лассо», – услышала она его голос, поспешив к ним. – «Я вернулся с хорошими новостями и просьбой».

Быстро ответил надтреснутый и древний голос.

«Ваши просьбы, капитан, всегда хлопотны».

Самир кивнул, когда Асима подошла к двери и вошла, тихо закрыв её за собой. Здесь стояли три стола, расставленные буквой «U», и двенадцать внушительных стульев с высокими спинками. Пространство между столами занимала карта Моря Бурь и окрестностей, кропотливо выполненная из разноцветного мрамора и камня. Кое-где были сделаны странные отметки, предположительно обозначавшие местонахождение важных судов или места каких-то важных событий.

Только три кресла были заняты. Оратор, мужчина весьма преклонных лет, явно был пеласианцем, что несколько удивило её. По какой-то причине она мысленно провела черту, отделяющую пеласианцев от этих людей. Двое других, сидевших в зале, были мужчинами лет под сорок. Никто из них, казалось, нисколько не обрадовался при виде Самира или его спутника.

Эта женщина — моя старая знакомая и не друг имперских властей. Она была взята ими в плен и отправлена в качестве рабыни в северные города. Я намерен вернуть её домой в своё время и испросить у совета разрешения остаться на острове до тех пор.

Один из «молодых» лидеров встал и ударил руками по столу.

«Мы не принимаем сюда чужаков, капитан Самир. Ты знаешь правила. Тебе следовало увезти её в другое место, прежде чем возвращаться. Теперь нам придётся её убить».

«Боюсь, это было невозможно, мастер Кулин», — улыбнулся Самир. «Она была пленницей на «Ветре Божьем», и теперь, когда судно томится на дне моря, было бы безрассудно с моей стороны подплывать слишком близко к материку. Скоро меня будет искать половина флота мира. В конце концов, мы не можем позволить себе потерять кое-что из того, что у меня есть…»

Трое советников замолчали, и спикер вернулся на свое место.

«Это хорошие новости, Самир. Я бы не сказал, что они настолько хороши, чтобы компенсировать опасность для всех, которую она нанесла нам, но всё же хорошие новости. «Ветер Бога» начал вызывать серьёзную обеспокоенность у совета».

«Итак, имею ли я разрешение позволить госпоже Асиме остаться в Лассосе?»

Советники обменялись украдкой взглядами, а старейшина на мгновение заворчал, а затем посмотрел на них свысока.

«Она может оставаться на борту вашего корабля до завтрашнего заседания полного совета. Тогда мы решим её судьбу и рассмотрим вашу. Вы безрассудны, капитан Самир. Хмун заплатил цену за ваши приключения, но будьте уверены, мы не разделим ваше безумие. Возвращайтесь на свой корабль и ждите там, пока мы не пришлём за вами».

Самир поклонился и, повернувшись, схватил Асиму за руку, выведя её из комнаты. Когда дверь за ними закрылась, она спокойно посмотрела на Самира.

«Не слишком дружелюбен. Боюсь, они будут давить на меня, и ты заплатишь за то, что привёл меня сюда. Завтра мы оба можем умереть».

Самир пожал плечами.

«Асима, происходят события, о которых ты ничего не знаешь. Совет почти наверняка приговорит тебя к смерти, а меня сошлёт в ссылку. Это необходимо было сделать. Теперь нам нужно заглянуть к друзьям, прежде чем вернуться к Императрице, и мне нужно, чтобы ты была как можно более обаятельной и, желательно, намекнула, что у тебя есть очень полезная информация. Я далёк от безрассудства. У всего, что я делаю, есть свои причины».

Асима прищурилась. Она была в этом уверена… о да.

В котором Императрица вырывается

Асима проснулась, вздрогнув. Она совсем не собиралась засыпать, тем более так крепко, но часы, проведённые в покоях капитана Фаэруса, были тёплыми и уютными, и её «уговаривали» выпить гораздо больше вина, чем было полезно. Ей пришлось собрать всю свою силу воли, чтобы сдержать язык и сохранить свои секреты, играя роль, которую от неё потребовал Самир.

Дом был готов отпраздновать возвращение Самира. Как только Императрица появилась на пристани, Фаэрус начал открывать бочки с выпивкой и послал одного из своих людей собрать соотечественников. К тому времени, как Самир прибыл с Асимой и несколькими избранными членами экипажа, спиртное уже лилось рекой, и больше дюжины мужчин смеялись и пели.

Реакция на её появление была любопытной: первоначальное удивление сменилось подозрением. Затем Самир объяснил, кто она, приукрасив некоторые моменты её истории, такие как неоднократное пленение и неприязнь к имперским властям. По словам Самира, она производила впечатление мятежницы, измученной невзгодами, раз за разом переживающей лишения, навязываемые то одним, то другим правительством. Асима вновь поразилась тонкости мышления молодого капитана. Если подумать, он не лгал и не упускал почти ничего, лишь искажая правду, чтобы представить её так, как ему было нужно.

Для других обитателей комнаты она быстро стала уважаемой фигурой и, судя по всему, обладала знаниями о флоте Пеласии и имела доступ к людям, занимавшим высокие посты как в Пеласии, так и в Империи.

Ей потребовалось всего несколько мгновений, чтобы понять, что он делает. Утром совет соберётся, и Асима будет приговорён к водной могиле как угроза безопасности Лассоса. Самир может понести такое же наказание или, в крайнем случае, быть изгнан с острова. Однако к тому времени, как эти решения будут оглашены, те, кто уже симпатизировал Самиру и его политике, уже будут знать, что он героически устранил самую большую угрозу капитанам и их кораблям: Ветер Бога. Он станет для них героем, а значит, совет приговорит героя к смерти.

Более того, стало известно, что Асима помогла потопить корабль, повредив его руль. В сочетании с тем, что она сама была преступником, владеющим информацией, которая могла бы быть очень полезна жителям Лассоса, вынесенный ей смертный приговор, вероятно, вызвал бы не меньшее возмущение.

Самир использовал её, чтобы настроить некоторых из них против их собственных лидеров. Это был мастерский ход, в духе того, что делала сама Асима.

Конечно, недостатком было то, что число возмущённых всем этим всё равно значительно превосходило число тех, кто был лоялен к совету и не был большим другом Самира. Возможно, он и склонил некоторых пиратов на свою сторону, но недостаточно, чтобы предотвратить их гибель после того, как были сделаны заявления.

И, очевидно, именно поэтому мистер Урса, лысый и татуированный первый офицер, сейчас осторожно тряс ее, пытаясь разбудить.

«Капитан хочет видеть вас на командной палубе, мисс».

Асима устало моргнула. Это был совсем не тот мужчина, который так злобно смотрел на неё и ворчал, когда они впервые появились вчера днём. Но Урса же был здесь вчера вечером и узнал то, что знали остальные о её несколько преувеличенном прошлом. К середине вечера он начал улыбаться, глядя на неё, и к концу он оказался самым злостным из всех виновников, насильно напоив её крепким вином.

Она пыталась сказать Самиру, что весь этот алкоголь — плохая идея, но он настаивал, что было бы ненормально и неприлично отказываться от гостеприимства Фаэруса.

Потирая затуманенные глаза и стараясь не обращать внимания на настойчивую боль в голове, Асима встала и потянулась. Урса с улыбкой накинула ей на плечи одеяло.

«На улице холодно, мисс. Сегодня вечером густой туман».

Кивнув, Асима схватила одеяло и, плотно завернувшись в него, вышла из каюты и прошла небольшое расстояние до лестницы, ведущей на командную палубу.

Она нахмурилась, глядя на палубу.

Ночью здесь царила более суета, чем она ожидала. Немногочисленные члены экипажа бесшумно двигались, почти так же, как раньше, пробираясь сквозь скалы. Сматывали канаты и поднимали на борт ящики. Густой туман, окутавший всё вокруг, делал это зрелище ещё более жутким. Она едва различала нос корабля, не говоря уже о городе. Причал на дубовых опорах уходил в белое покрывало.

Повернувшись, она поднялась по трапу. Самир сел на низкую деревянную скамейку возле руля.

«А, Асима». Его голос был тихим, почти теряясь в тумане, окутавшем корабль. «Похоже, боги погоды к нам благосклонны».

Она попыталась скрыть усмешку на лице, но ей это удалось лишь отчасти.

«Вам нужен туман?»

Самир улыбнулся.

«Это не было необходимостью, но, тем не менее, очень полезно. Значительно упрощает жизнь».

Асима нахмурилась, повернулась и бросила взгляд через перила. И действительно, причал медленно удалялся от них. Даже в тот миг, когда она смотрела, она уже видела его край, приветливо выступающий вперёд и исчезающий во всепоглощающей белизне.

«Мы уже в пути? Я ничего не слышал!»

Самир улыбнулся.

«Всего десять вёсел. Достаточно, чтобы двигаться, но недостаточно, чтобы издать громкий шум, особенно в тумане. Если повезёт, мы почти выйдем из гавани, прежде чем нас заметят».

Асима покачала головой.

«Что ты делаешь, Самир?»

Молодой капитан улыбнулся.

«Спасение твоей шеи, помимо прочего. Как я уже говорил, планы в действии. Что ж, я уже прошёл через рубеж и сжёг ещё один мост, если выражаться более метафорично».

Он заметил на ее лице недоверчивую неуверенность, и его улыбка стала шире.

«Немногие члены моей команды, в которых я никогда не был до конца уверен, вернулись в Лассос, надеюсь, всё ещё пьяные и ничего не подозревающие. У Императрицы теперь абсолютно преданная команда. Совет назначит награду за нашу голову, как только узнает о нашем отъезде, особенно когда вспомнит, что мне пришлось взять с собой один из двух компасов. Но лидеры потеряют значительную часть своей поддержки. У меня есть друзья в Лассосе, Асима. Время Совета двенадцати подходит к концу. Скоро на Лассосе останется только один правитель».

Асима кивнула. Хотя у него всё ещё были свои секреты, некоторые его мотивы и планы начали раскрываться, и она легко могла поставить себя на его место. Самир был похож на неё больше, чем она когда-либо могла себе представить. Так же, как она планировала и стремилась стать императрицей, Самир стремился к полной власти над Лассосом. Даже сейчас он подрывал совет и укреплял свою власть.

Она улыбнулась.

«Возможно, ты полная противоположность своему брату Самиру».

На мгновение она отстранилась, когда что-то темное и опасное промелькнуло по лицу молодого капитана.

«Я бы так не сказал, Асима. Гассан, возможно, немного законопослушнее и строже меня, но у нас обоих есть свои этические принципы и кодексы поведения. Я признаю, что в нашем мышлении есть некоторое сходство, но я бы не советовал считать тебя моим ровней. Ты полезен, и наши пути сейчас совпадают, но не заблуждайся… Я доверяю тебе меньше, чем любому обитателю Лассоса. Они могут быть убийцами, ворами и насильниками, но они не пытаются скрыть свою сущность. Ты можешь надеть на себя сколько угодно масок респектабельности, но я знаю, кто ты».