Он в изумлении хлопнул себя по лбу. Асима, должно быть, с ним заодно. Она фактически вывела корабль из строя как раз вовремя, чтобы он успел обрушить на них артиллерийский огонь.

Существовало старое суеверие, что присутствие женщины на борту судна — к несчастью.

Этот, конечно, был.

В котором сталкиваются капитаны

Самир нахмурился, глядя на человека на носу лодки, пристально вглядывавшегося в синеву.

«А ты уверен, что это она?»

«Конечно, сэр».

Капитан «Темной Императрицы» покачал головой в недоумении.

«Тогда какого чёрта они делают? Гассан — хороший моряк и обладает сверхъестественным зрением. Он, должно быть, уже нас заметил, так почему же они просто барахтаются в воде?»

Наблюдатель покачал головой.

«Не вижу с ней ничего подозрительного. Может, они нас ещё не заметили?»

«Ну, я бы не хотел, чтобы меня обвинили в подлости, мистер Кол», — ухмыльнулся Самир. «Давайте их разбудим».

Отвернувшись от носа, он бросился к центральному артиллерийскому замку и указал на огнемет.

«Как близко можно подобраться к врагу с этой штукой, не попав в него?»

Артиллерист пожал плечами.

«Если мы подождем несколько минут, я смогу разделить их волосы, капитан... ну, или опалить их в любом случае».

Самир покачал головой.

«Я хочу дать ему достаточно времени, чтобы он смог встретить нас как следует. Сделайте несколько выстрелов на дальние дистанции, когда мы приблизимся».

Крепкий инженер нахмурился.

«Зачем, сэр? Ведь чем меньше они подготовлены, тем лучше?»

«Не в этом случае. Каждый раз, когда Гассан пытался со мной сразиться, он заставал нас врасплох и пытался заманить в ловушку. Ему нравится думать, что он лучше нас, ведь он работает на правительство, но мы собираемся оказать ему знаки внимания, которые он нам не оказывал».

"Но почему?"

«Потому что», — ухмыльнулся Самир, — «когда я украду его груз и потоплю его корабль, я хочу, чтобы он знал, что у него были все шансы, и мы просто были лучше».

Артиллерист пожал плечами.

«Это ваш корабль, капитан».

Отвернувшись, он отдал команды своим людям, и огнемёт был быстро и эффективно заряжен и прицелен. Пока они работали, Самир вернулся на нос. Как, чёрт возьми, Гассан мог их не заметить? Ладно, солнце светило Императрице в спину, но Гассан был лучше, так что, должно быть, дело было в чём-то другом. Самир на мгновение задумался, не устроил ли его брат какую-нибудь хитроумную ловушку, но поблизости не было места, где можно было бы спрятать другое судно. Архипелаг был слишком далеко.

Прикрыв глаза рукой, он всматривался в приближающийся военный корабль. Через несколько минут они должны были его настичь, а он просто лежал на поверхности, словно дохлая рыба.

«Как вы думаете…»

Его прервал взмах руки впередсмотрящего, который настойчиво указал куда-то. Сосредоточившись на вражеском корабле, он увидел признаки активной деятельности. Палуба ожила, и на его глазах три ряда вёсел выскользнули из бортов корпуса и в идеальное время упали в воду.

«Ага. Он нас увидел. Теперь мы можем начать бой».

Ярды проносились мимо, пока «Императрица» приближалась к своей добыче. Пока они перепрыгивали с гребня на гребень на огромной скорости, Самир улыбнулся и увидел, как громоздкий корабль начал разворачиваться.

«Она сейчас придёт за нами. На мгновение я подумал, что они сбегут, но Гассан хочет меня».

Он моргнул, наблюдая за движением перед собой.

«Они управляют вёслами. Руль, должно быть, сломан… поэтому они просто сидели там».

Он повернулся к наблюдателю.

«Насколько мерзко ты себя чувствуешь, Кол?»

Молодой человек ухмыльнулся.

«Я всегда чувствую себя подлым, как мешок с крысами, капитан. Ты же знаешь».

Его капитан вернул ему улыбку и окликнул через плечо артиллериста.

«Баэсо? Он идёт на нас в лоб. Если ты так хорош, как рассчитываешь, выстрели по левому борту самым тяжёлым снарядом, который у тебя есть, желательно в корму».

Мужчина кивнул, не задавая вопросов, и, сделав несколько быстрых мысленных расчетов, скорректировал дальность и угол наклона оружия.

«Готов, когда будете готовы, сэр».

«Конечно, господин Баэсо. Нанесите хоть какой-нибудь ущерб».

Выстрел, даже по высоким меркам Баэсо, был мастерски прицелен и произведён. Самир с немалой гордостью наблюдал, как самый большой мешок с валунами, имевшийся в башне, с грохотом и грохотом взлетел в воздух. Как и в случае со всеми подобными выстрелами, мешок был рассчитан на то, чтобы удерживать боеприпасы вместе лишь ограниченное время. К тому времени, как мешок прошёл половину расстояния до приближающегося корабля, он раскололся, и четыре тяжёлых валуна теперь неслись по отдельности к Божьему Ветру.

Первый валун ударился о перила на краю главной палубы, ближе к носу, осколки разбитой древесины и смертоносные фут длиной осколки пронеслись по палубе на уровне пояса, вызвав множество ужасающих жертв. Второй валун исчез в море у левого борта, подняв фонтан ревущей пены. Два других валуна, однако, прошли точно. Первый попал в верхний ряд весел посередине корабля, сломав и разбив деревянные древки и отскочив вдоль горизонтальной линии шестов, разбиваясь и разбиваясь, пока не исчез с всплеском. Последний снаряд пролетел выше, за пределами трех других, и с грохотом обрушился на рулевые весла, разбив их вдребезги.

На другом корабле раздавались отчаянные команды, корпус резко накренился и накренился влево, представив собой мишень для борта «Императрицы».

«Это слишком просто, полковник».

Повернувшись, он подал артиллеристу привычные знаки, тот кивнул и с помощью своих людей загрузил на катапульту еще один огромный мешок, в то время как другой член экипажа поджег следующую массу на огнемете.

Не обращая на них внимания, Самир подал знак рукой стрелять по готовности. Раздался надрывный звук, а затем тяжёлый удар. На глазах Самира ещё один меткий выстрел отправил мешок в полёт по высокой дуге, гораздо выше предыдущего. В верхней точке мешок разорвался, и на судно обрушился град железных гирь, острых осколков металла и стекла, а также прутьев с заострёнными концами, разрывая паруса, перерезая канаты, уничтожая такелаж и фактически лишая противника возможности ходить под парусом.

Одновременно огнемет запустил шар горящего материала прямо в центр вражеского корабля. Наблюдая, как пылающая масса приближается к цели, Самир с удивлением понял, что люди Гассана тоже запустили свою артиллерию. Ещё не готовые к стрельбе, они полагались на катапульту и болтомёт, пока члены экипажа, по-видимому, доставали огненные боеприпасы из надёжного хранилища. Железный болт длиной два фута пролетел мимо Самира, когда он удивленно моргнул, пробил грудь младшего офицера позади него и продолжил движение по палубе с такой силой, что обезглавил ещё одного человека и пронзил третьего, застряв в его груди и пригвоздив его к деревянному корпусу сзади.

Это был удачный выстрел. Атака катапультами оказалась менее удачной. Из-за крена и рывков судна, мешки с валунами пролетели мимо, высоко над палубой. Один из валунов задел грот-мачту, другой разорвал в клочья часть такелажа, но ущерб был минимальным.

Снова придя в себя после штурма, Самир с удовлетворением отметил, что центральная артиллерийская башня военного корабля охвачена огнем, который начал распространяться по тросам.

«В дрейф!» — рявкнул Самир, и команда принялась яростно работать, чтобы остановить движение корабля. Он кивнул. Им нужно было сбавить скорость, иначе они протаранят противника. Корабль Гассана был готов, и Самир не собирался позволить «Императрице» пойти ко дну вместе с ней.

Он поморщился, осознав, что сейчас произойдет, и на всякий случай поднял руки, чтобы защититься. Когда он сделал глубокий вдох, горючий снаряд, доставленный со склада в артиллерийское отделение корабля, сгорел под жаром пляшущего вокруг него пламени.

Взрыв разразился в центре вражеского корабля, словно болезненно-жёлтый гриб. Осколки дерева разлетелись во все стороны, а клубы пламени взметнулись к краю парусов, когда те зацепились за них. Теперь у корабля Гассана не было надежды. Большинство его морпехов находились рядом со взрывом в центре главной палубы. Самир оценил бы их численность примерно в тридцать человек на стандартном судне. От силы дюжина добралась до поручней, оставляя за собой шлейф пламени и чёрный клубящийся дым, когда они нырнули за край в благословенную воду.

Самир вздохнул. Он не рассчитывал на столь серьёзные повреждения. У них, наверное, оставалось минут пять до того, как судно затонет; времени на разграбление явно не хватило бы, да и вряд ли у Гассана было что-то стоящее.

Стоя, он нервно оглядывал вражескую палубу среди пламени и хаоса, пытаясь разглядеть Гассана. Хотя он и не собирался причинять столько жизней и увечий, на корабле был один человек, которого он особенно не хотел видеть объятым пламенем и шипением, пытаясь добраться до безопасного места – воды.

«Императрица» замедлила ход, приближаясь к пылающему кораблю, и наконец остановилась примерно в тридцати ярдах от кипящего месива.

Самир поник, и хотя он тщательно скрывал свое лицо от своих людей, улыбка облегчения скользнула по его лицу, когда он увидел Гассана, вышагивающего прямо и официально из дверного проема каюты.

К чему он не был готов, так это к тому, что его брат тащил за руку другую женщину. Самир нахмурился. Что, во имя семи ликов Ха’Риша, делала женщина на борту военного корабля? Он обернулся.

«Полковник? Спустите две спасательные шлюпки, вооружите людей и приготовьте их к бою, а выживших как можно быстрее поднимите на борт».

Коул бросил на него взгляд, полный гордости и неодобрения, а затем повернулся и побежал передавать приказы капитана. Некоторые из матросов были бы недовольны тем, что потопили самый знаменитый корабль калфорийского флота, спасая его команду и не получая за это никакой награды. Возможно, позже за это ещё и расплатятся, но Самир был готов. Репутация Императрицы отчасти зависела от кодекса поведения, которому она следовала по отношению к своей добыче. К тому же, устранение самого беспощадного охотника из игры должно было стать уже достаточной наградой.

Самир помахал рукой и заметил, как Гассан повернулся в ответ на его жест и потащил женщину по палубе, пока они не оказались у поручней всего в тридцати ярдах от него.

«Гасан! Спускайте свои спасательные шлюпки. Я дам вам и две наши. Ваша команда может пока подняться на борт, и им не причинят вреда, если они сдадут оружие».

Брат долго молча смотрел на него через плещущийся залив, а рев пылающих парусов создавал оглушительный фон.

«Самир!»

Капитан пиратов нахмурился, когда женщина, схваченная Гассаном, окликнула его. Кто бы мог…

Он чуть не упал, когда понял это.

«Асима?»

«Самир! Спаси меня. Гассан увозит меня!»

Самир моргнул и покачал головой.

«Вы оба, садитесь в спасательную шлюпку, и побыстрее. У вас всего несколько минут!»

И действительно, на его глазах накренившийся корабль начал крениться всё сильнее, вода хлынула в порты для вёсел. Он закусил губу и молча наблюдал, как Гассан отдал приказ покинуть судно, а оставшаяся команда бросилась к шлюпкам. Многие, срезав путь, нырнули в воду с более высокого борта опасно накренившегося судна.

Самир с изумлением и замешательством наблюдал, как двое его самых близких друзей детства оттолкнули свою лодку от тонущего корабля, а некоторые из их товарищей начали грести к «Императрице».

Это будет интересно.

В котором происходят встречи и расставания

Самир покачал головой, откинувшись на спинку кресла в своей личной каюте на борту «Императрицы». Снаружи он слышал, как выживших моряков разоружают, отбирают ценные вещи и отправляют под стражу. У некоторых из них возник бы соблазн выместить свою злость на имперских военных; наверняка, большинство капитанов в Лассосе просто бросили бы их тонуть или даже отобрали бы у них всё ценное и выбросили за борт. Самир, однако, прекрасно понимал, какую роль играет репутация в выживании пирата. Имя Тёмной Императрицы и её капитана военные произносили с раздражением и гневом, но, учитывая их репутацию милосердия и чести, многие простые люди испытывали к Самиру некоторое одобрение. Он слышал, как его имя произносили с почтением на задворках Кальфориса. Лучше быть любимым половиной населения, чем ненавидимым всеми.

«Гасан, я не собираюсь убивать твоих людей. Их разместят в спасательных шлюпках, где всем хватит места и продовольствия, чтобы продержаться до тех пор, пока они не высадятся у Орлиной скалы. Что бы ты обо мне ни думал, ты же знаешь, я не монстр».

Более высокий брат, с мокрыми вьющимися волосами, прилипшими ко лбу, и выражением сердитого страдания на лице, молчал, его взгляд время от времени перемещался между двумя друзьями детства, выражая им презрение и неодобрение.

«Гасан, с ними всё будет хорошо. А вот с тобой — нет».

«Значит, ты собираешься со мной покончить?»

Он почти выплюнул эти слова и злобно посмотрел на своего младшего брата.

Самиру пришлось рассмеяться над этими нелепыми словами.

«Не будь идиотом, Гассан. На самом деле, я тебе помогу. Если ты вернёшься в Калфорис с остальными, то в лучшем случае останешься гнить на берегу в казармах из-за потери корабля. Гораздо вероятнее, что тебя накажут и выгонят из армии без пенсии, чтобы ты голодал на улице. Вот откуда мы родом, Гассан. Ты же не хочешь туда возвращаться».

Он на мгновение задумался, а затем нахмурился. «Есть даже вероятность, что тебя будут судить за твою неудачу и сочтут расходным материалом».

Гассан поворчал, но ничего не сказал. Самир вздохнул.

«Ты нам пригодился бы, Гассан. Ты прирождённый моряк, как и я. До сегодняшнего дня у тебя была неплохая репутация. Пойдём с нами, и мы избежим любых неприятностей в Калфорисе».

Старший брат открыл рот, чтобы что-то сказать, его лицо помрачнело, но Асима перебила его, вскочив со стула и ударив ладонью по столу Самира, смяв диаграмму.