Итак, несмотря на впечатляющую скорость лёгкого пеласийского разведчика, пиратское судно продолжало нагонять, сокращая дистанцию по мере того, как мили проносились мимо. Корабли быстро оказались в поле зрения берега, до этого видневшегося лишь тонкой полоской туманно-коричневого цвета на горизонте. В жалкой попытке уклониться разведчик повернул налево и пошёл вдоль берега на некотором расстоянии от берега. В этот момент холмы и впадины береговой линии стали различимы, а тёмное пятно, поднимающееся на горизонте на некотором расстоянии к востоку, должно быть, было М'Дахзом. Самир улыбнулся. Если правильно рассчитать время, то разведчик сможет потопить его прямо на виду у портовых сторожевых вышек.

Темное пятно, которое…

Самир покачал головой. Должно быть, глаза его обманывали.

Пятно переместилось.

Если бы только у него были такие же острые глаза, как у Гассана.

Нет. Пятно определённо двигалось. А это означало, что это был вовсе не М'Даз.

Он нахмурился и его глаза расширились.

Это были корабли. Если присмотреться, можно было различить отчётливые очертания парусов.

«Чёрт!»

Самир повернулся и побежал по палубе, крича капитану, но Хмун уже был занят. Самир с ужасом осознал, что впередсмотрящий на грот-мачте выкрикивает предупреждения, указывая при этом назад.

"О, нет."

С замирающим сердцем Самир побежал к борту, бросив взгляд на кильватерную струю позади себя, а затем, с нарастающим беспокойством, по широкой дуге в сторону моря по левому борту «Императрицы».

На горизонте во всех направлениях виднелись чёрные очертания пеласианских кораблей. С востока приближался, должно быть, внушительный флот, словно пятно на берегу, в то время как широкий кордон пеласианских военных кораблей окружал пиратский корабль. Они приближались практически со всех сторон.

Он побежал к укрытию сзади, где Хмун в гневе стучал кулаком по балюстраде.

«Надо было держаться подальше от берега, Самир. О чём я думал?»

Самир покачал головой.

«Я виноват, сэр. Я втянул нас в это. Вопрос в том, как нам выбраться?»

Капитан пожал плечами.

«Простого решения нет, Самир. Куда ни повернись, везде проблемы. Остаётся только выбрать цель и попытаться прорваться там, где кордон слабее всего».

«Это не сработает, капитан, и вы это знаете. К тому времени, как мы их встретим, даже самая тонкая зона будет означать три к одному. Должен быть другой способ. Давайте, сэр, вы сможете это сделать».

Самир старался, чтобы в его голосе не звучала нотка отчаянной надежды, но, судя по выражению лица капитана, ему это явно не удалось.

«Ты хотел сражаться с пеласианцами, Самир. Возможно, сейчас самое время».

Молодой первый офицер зарычал и покачал головой.

«Я не имел в виду самоубийственную схватку, капитан».

Хмун снова пожал плечами.

«Ничего другого. По крайней мере, мы возьмём с собой одного или двух».

Обернувшись к палубе, капитан начал выкрикивать приказы. Самир проигнорировал их, сосредоточившись и стараясь мыслить как можно быстрее и яснее. К западу и северу располагались боевые корабли класса «Харак»; к югу — побережье, а на востоке — флот, который он принял за М'Даза…

Ошибочно принят за размытое пятно на побережье.

Побережье.

Он повернулся к капитану и глубоко вздохнул.

«Прошу прощения, сэр, но…» — он повернулся к команде и повысил голос. — «Отложить приказ! Ведите нас к берегу на полной скорости».

Повисла гнетущая тишина. Хмун пристально посмотрел на Самира, но, заметив, как на лице его первого помощника расплывается ухмылка, кивнул.

«Делайте, как он говорит, ребята!»

Когда изменения были внесены быстро и эффективно, а «Темная Императрица» прекратила преследование разведчика, направляясь прямо к берегу, все еще находившемуся в двух милях от нее, капитан спрыгнул с возвышения палубы туда, где стоял Самир, схватил его за плечо и потянул к поручню.

«Какой у тебя план?»

«Мы можем проскользнуть мимо них, сэр», — пожал он плечами.

«Ты с ума сошёл?» — Хмун моргнул. «Куда проскользнуть?»

Самир ухмыльнулся.

«Хорошо, сэр. У меня хорошее зрение, но мне потребовалось некоторое время, чтобы понять, что чёрное пятно — это корабли, а не город. Из-за марева, окутывавшего землю, с моря всё кажется немного размытым и неопределённым. Нам нужно как можно быстрее добраться до берега. Затем мы резко повернем на запад и направимся глубже в пеласийские воды. Если повезёт, они продолжат приближаться к тому месту, где, по их мнению, мы находимся. Уверен, они не ожидают, что мы пойдём дальше на запад».

Хмун хлопнул себя по лбу.

«Знаешь, почему, Самир? Потому что там всё больше и больше пеласианских военных кораблей. Мы понятия не имеем, куда направимся. К тому же, ты перепутал флот, потому что он был чёрным на фоне коричневой земли. У нас же паруса белые. Нас будет видно за много миль!»

Самир рассмеялся.

«Я бы предпочёл отправиться в неизвестность, чем в то, что нам известно. А если мы уберём паруса и положимся на вёсла, мы будем почти невидимы на берегу. Поверьте мне, капитан. Я знаю, что мы справимся».

Хмун пристально посмотрел на него и наконец изумленно покачал головой.

«Ты просто нечто, Самир. Если бы вы с братом были на одной стороне, ни один корабль в океане не был бы в безопасности. Что ж, давай сделаем по-твоему. Лучше, чем быть потопленным пеласианским хараком при попытке к бегству».

Они вернулись на возвышенную командную площадку, откуда открывался прекрасный вид во все стороны, не заслонённые мачтой. Берег, бурый и пестрый, со скалистыми бухтами, заливами и низкими мысами, несся к ним, разрастаясь с каждой секундой. Самир улыбнулся про себя. С каждым футом, который береговая линия, казалось, становилась всё больше, «Императрица» уменьшалась в размерах по сравнению с приближающимися медленными военными кораблями. Вот-вот даже мачты станут видны на фоне скал, а не неба.

Теперь пришло время провернуть свой маленький маневр.

«Убрать паруса!»

Экипаж, застигнутый врасплох, бросился выполнять приказы, и, в подтверждение их способностей, через несколько мгновений три тяжелых паруса рухнули на палубу и были выбиты из-под ног.

«Ладно, ребята!» — крикнул Самир. «Держите паруса наготове. Нам нужно будет поднять их посильнее, когда опасность будет вне опасности, чтобы мы могли уйти. Мы будем держать курс на землю ещё минуту-другую, а затем резко повернем на запад вдоль берега. В течение этой минуты мне нужно, чтобы под палубой было что-то белое, цветное или ярко отполированное. Мы сольёмся с берегом и проскользнём мимо него, поэтому нам нужно быть максимально загорелыми и незаметными».

В тихих комментариях и одобрительных возгласах экипажа слышалось облегчение. Очевидно, они надеялись на одну из чудесных уловок Хмуна и Самира, и, похоже, у первого помощника был козырь в рукаве.

Под напряженным наблюдением Самира мужчины приступили к выполнению своих задач, убирая все, что могло привлечь нежелательное внимание, и готовя все к внезапному изменению скорости в тот момент, когда это потребуется.

Считая про себя, Самир наблюдал, как бухта и мыс становятся всё ближе. Всё должно было быть сделано правильно. Им нужно было подойти как можно ближе к земле, но не слишком близко к пляжу, иначе они бы серьёзно поплатились.

Он попытался мысленно оценить расстояние до берега, а затем вычислить глубину. У дромона была небольшая осадка для такого большого судна, но и этот всё равно был очень узким.

Он сделал глубокий вдох и на мгновение закрыл глаза, ожидая в любой момент хруста гравия.

«Правый борт!»

Гребцы и рулевой мгновенно отреагировали, и, не испытывая ветра в парусах, который мог бы сбить их с курса, корабль резко развернулся и, к счастью, без звука трущегося о гравий дерева. За какие-то полминуты, от которых замирает сердце, корабль развернулся и помчался вдоль побережья к Аккаду и сердцу Пеласии.

«Держите его ровно, ребята».

Он и капитан обменялись долгими взглядами, и, поскольку корабль молча двигался вперед, Хмун поднял взгляд и позвал впередсмотрящего.

"Что они делают?"

Наблюдатель на мгновение замолчал, а затем ответил.

«Я думаю, они продолжают, сэр…»

Последовала долгая напряженная пауза.

«Да, сэр. Они не свернули. Думаю, они нас потеряли».

По кораблю разнесся громкий выброс воздуха, и почти каждый член экипажа выдохнул, задерживая дыхание более минуты.

«Самир, бывают моменты, когда ты удивляешь даже меня».

Молодой первый помощник ухмыльнулся капитану и обернулся, чтобы оглядеть палубу. Всё снова было под его контролем, как ему и хотелось. Четверть часа пути вдоль берега, и они будут вдали от преследователей. Затем они смогут снова поднять паруса и выйти в открытое море. Его желание увидеть родной город едва не стоило им…

Его размышления прервала стрела, вылетевшая из ниоткуда и вонзившаяся в перила в нескольких дюймах от его головы. Он резко обернулся и увидел на мысе разведывательный отряд пеласийских всадников, стреляющих с коней. Их было, пожалуй, всего около дюжины, но пеласийские конные лучники славились во всем мире своей меткостью и скорострельностью с седла. Империя много раз нанимала их в качестве наемников, и, учитывая скорость, с которой сейчас сражалась Императрица, лучникам не составит труда выбрать цель.

«Выведите нас за пределы досягаемости стрел от побережья, но не более того!»

Оглядев палубу, он заметил артиллеристов, заряжающих огнемет, и громко зарычал.

«Прекрати! Если выстрелишь из этой штуки, нас заметят за пять лиг!»

Артиллеристы, ошеломлённые свирепостью его тона, сменили задачу и начали заряжать болтомёты и стрелять в упор по всадникам. Они никогда не попадут в них, как в движущуюся цель, с борта движущейся машины, но это насторожило пеласийцев и заставило их немного отступить, что дало бы Императрице время уйти из зоны поражения. Если это будет сделано за полминуты, их уже ничто не догонит.

Он повернулся, вздохнул с облегчением, чтобы спросить капитана о том, стоит ли держать метатели стрел заряженными, пока они плывут вдоль береговой линии, и с ужасом понял, что Хмуна нет там, где он был.

Он опустил взгляд на палубу. Капитан лежал, прислонившись к перилам, там, где упал, со стрелой, торчащей из его шеи, и кровь, стекавшая по горлу и спине, пропитывала его китель.

«Капитан!»

Хмун издал хриплый звук, схватил Самира за штаны и спустил его на палубу. Глухим голосом, под аккомпанемент неприятного булькающего звука, капитан обратился к нему очень тихо, лицом к лицу.

«Отправь их домой, Самир. Отведи их в Лассос. Ты теперь знаешь, где компас и как им пользоваться. Пора практиковаться, пусть и нелегко».

Самир рассеянно кивнул и начал уходить.

«Я позову доктора…»

Хмун издал хриплый звук, похожий на смех.

«Я умру прежде, чем он доберется сюда, Самир».

Молодой человек вдруг обнаружил, что у него навернулись слёзы на глаза – совершенно неподходящее для пиратского офицера явление. И всё же это случилось снова. Всех отцов, которых он находил, у него отобрали. Всех отцов, которых он находил, у него отобрала Пеласия! Он зарычал, и поток слёз остановился.

«Я им за это отомщу, капитан. Я перевешу всех пеласийцев к востоку от Аккада».

Хмун снова издал этот хриплый, булькающий звук. Это был смех.

«О, Самир…»

Однако последние слова капитана, которые он планировал произнести, так и не были услышаны. С грохотом Хмун перешёл в другой мир, поддерживаемый поручнями и своим верным лейтенантом. И теперь Самиру предстояло совершить самое худшее, что можно было вообразить: сообщить команде о смерти капитана.

Капитан Самир Темной Императрицы, с мрачным и гневным лицом, наклонился и поднял тело павшего капитана.

«Всем свободным рукам на корму!»

Ещё одна смерть, за которую придётся отплатить Мааду. Фокус Тёмной Императрицы вот-вот сузится.

В котором Асима прогрессирует

Гарем был местом правил и дисциплины, но эти правила менялись в зависимости от положения и ранга его обитательницы, и, если кто-то умел хорошо играть в эту игру, они были на удивление гибкими.

Асима ещё в ранние годы своего пребывания в качестве официальной наложницы Бога-Короля осознала, что у неё гораздо больше свободы и власти, чем прежде, хотя женщины, занимавшие столь высокое положение, по-разному относились к своей вновь обретённой власти. Танита, одна из двух других женщин, избранных вместе с Асимой, казалось, счастливо плыла по течению, довольная своей ролью и наслаждаясь свободой. Шарра, как всегда, продолжала жаловаться на своё пленение и, казалось, воспользовалась этой властью, чтобы отгородиться от остальных.

Асима увидел в ослаблении контроля возможность продвижения вперед.

Ей потребовалось несколько лет, чтобы узнать всех жён и наложниц, их слабости и особенности, а также точно определить, какое место они занимают в иерархии старшинства. Конечно, это имело лишь отчасти значение для её планов, поскольку некоторые из тех, кто был значительно старше Асимы, уже были стары, или уродливы, или и то, и другое, и поэтому не представляли для неё серьёзной угрозы… за исключением одного.

Кешии уже исполнилось шестьдесят три, и, честно говоря, выглядела она не лучшим образом. Поначалу Асима отнесла её к категории «людей, до которых не стоит беспокоиться», но быстро поняла, что Кешиа занимает особое место в сердце Бога-Короля. Она была его первой женой, и они поженились ещё до того, как он взошел на высокий трон. Должно быть, в те времена он был очень похож на принца Ашара.

Кешия, несмотря на свой возраст, представляла собой такую же угрозу, как и те восемь лет избранных, что следовали за Асимой, и многие, что были до неё. И всё же многие из них были настолько обыденными, что сливались с настенной росписью. К удивлению Асимы, в гареме было больше сотни женщин, за которыми король, по всей видимости, никогда не посылал, и которые жили в анонимности и полной свободе. Именно это натолкнуло Асиму на её величайшую идею.