'Приходить!'

Его рука замерла у двери, в которую он собирался постучать. Пожав плечами, он наклонился, осторожно приоткрыл дверь и вошёл с прямой спиной и бесстрастным лицом.

«Рад, что ты нашел время прийти ко мне, Марций. Следуй за мной».

Маленький человечек уже проходил мимо, неся охапку восковых табличек и исписанных листов коры. Прижавшись к нему плечом, Руфин повернулся и последовал за Веттием по коридору к двери в конце, ведущей в более роскошные помещения роскошной виллы. Дежурный стражник открыл дверь и отступил в сторону.

«Я вынужден ускорить события, Марций, поскольку отсутствие Диса в казармах и так уже слишком задержало меня. Я ценю всё, что этот человек делает для императрицы, и ту опасность, которой он себя регулярно подвергает, но время этого отсутствия крайне неподходящее. Мне нужны все надёжные люди, и я должен подтвердить, что ты принадлежишь к этой группе».

Руфинус открыл рот, чтобы ответить, но было ясно, что мажордом выпалил поток информации, не ожидая ответа, и продолжал говорить почти не дыша.

«Дис скоро вернётся и начнёт работу с заключённым. Как только он сможет подтвердить истинность ситуации и допросит вас к своему и моему удовлетворению, я буду использовать вас вместе со всеми другими имеющимися в моём распоряжении ресурсами. Чтобы ускорить процесс, я даю вам инструкции, и с утра вы начнёте им следовать, ожидая подтверждения Дисом вашей пригодности».

Руфинус начал что-то говорить, но маленький человечек уже скрылся из виду, когда они свернули за угол.

«Это „водная вилла“. Адриан, очевидно, пользовался ею, когда искал уединения, которое было нелегко найти в остальной части виллы… уединения, которое он мог найти только со своим молодым человеком, если вы понимаете, о чём я». Мажордом многозначительно поиграл бровями, но всё внимание Руфина было приковано к строению перед ним.

Проходя по короткому входному коридору, они увидели дверь впереди, которая, по мнению Руфина, должна была стать вершиной архитектурного искусства. За ней лежало огромное круглое пространство, окружённое высокой стеной с изящной, прекрасной колоннадой со сводчатым потолком, которая, в свою очередь, окружала узкий круглый канал с изумрудно-зелёной водой. Канал, в свою очередь, окружал круглый остров, на котором стояла крошечная вилла с собственным атриумом с колоннадой и комнатами с мраморным полом. Руфин моргнул, не в силах постичь гениальность замысла, его великолепие и роскошь.

Он видел дворец на Палатине, и он казался унылым, унылым, коричневым по сравнению с этим изящным сооружением – круг внутри круга внутри круга. Руфин недоумевал, почему кто-то решил жить в другом месте, когда его семья владела этим местом.

«Это фантастика!»

«Не увлекайся», – предупредил мажордом, смягчая момент своим чиновничьим тоном. «Это будет твоей обязанностью на ближайшие несколько дней. Мы должны принять важного гостя, но не того, кого хозяйка желает свободно разгуливать по своим личным владениям. Поэтому он будет размещен в водной вилле. Ров можно пересечь по деревянным мосткам, которые можно устанавливать и убирать. Твоей задачей будет ночное дежурство здесь, чтобы никто не входил и не выходил. Большинство дверей в любом случае будут запечатаны, но ты будешь патрулировать колоннаду в темное время суток. Если гость по какой-либо причине захочет покинуть свою охраняемую виллу, ты сам поставишь деревянный мостик, чтобы он смог пересечь ее. Затем ты будешь сопровождать его туда, куда он пожелает пойти, пока не доберешься до зоны, патрулируемой другим человеком, после чего ты передашь гостя под его опеку и вернешься на свой пост. «Я не могу себе представить, чтобы он захотел пойти куда-то, кроме, разве что, в баню, учитывая, что на острове есть туалет, но нет мест для купания».

Он остановился и обернулся. «Вот задание. Оно очень простое. Не впускать никого без сопровождения одного из охранников и не выходить без сопровождения самого себя. Не разговаривать с гостем, если к нему не обратились, да и то только общие фразы. Вам будет объявлен выговор за любые слова, которые ненужно просветят гостя. Понятно?»

Сердце Руфина ёкнуло. Это была не слишком ответственная и относительно неважная задача, но она находилась внутри дворцового комплекса. Всё начинало проясняться. Он нахмурился.

«Если императрица не желает визита или не доверяет ему, почему она разрешает его?»

Веттий пожал плечами. «Некоторым людям просто невозможно отказать. Саотер — любимец Коммода, и поэтому нам приходится изо всех сил стараться ему угодить, пусть даже и не в полной мере».

Руфин старался сохранить бесстрастное выражение лица, кивая в знак понимания, хотя внутри его пульс бешено колотил. Саотер, по словам генерала, единственный, кто удерживал императора от пагубных действий, пока остальные советники плели интриги и заговоры. Саотер шёл сюда ! Наконец-то новости, достойные того, чтобы их сообщить префекту в Риме, и, по совпадению, завтра утром Констанс будет здесь со своей еженедельной доставкой.

«Ты в порядке, Марций? Ты выглядишь немного ошеломлённым».

«Простите, сэр». Для пущего эффекта Руфинус потёр синяк на лбу, всё ещё слегка багровый и выпуклый даже спустя три дня. «Понимаю. Значит, завтра на закате я буду здесь?»

Веттий кивнул. «Если с Дисом и пленником всё в порядке».

Руфин нырнул в калитку в садовой стене, покидая открытое пространство виллы и попадая в замкнутый мир дома Помпеянуса. Сад был безлюдным, хотя и ухоженным, как всегда: каждая живая изгородь и каждое растение были покрыты нежным белым инеем. Его шаги были почти бесшумны, когда он шел по гравию, где каждая щепка была приварена к другой зимней стужей.

Быстро осознавая не только рассеивание тепла тела на холодном ветру, но и то положение, в котором он, возможно, окажется, посещая полководца, он поспешил к двери и трижды резко постучал в неё. Прошло несколько мгновений, прежде чем раздался громкий щелчок, и дверь распахнулась наполовину, открыв одного из слуг Помпеяна, которого Руфин смутно узнал.

«Я хотел бы увидеть доминуса», — тихо спросил он.

Слуга кивнул, но дверь осталась приоткрытой лишь наполовину, чтобы в здание не проникал слишком холодный воздух. «Прошу прощения, но доминус в другом крыле разговаривает с доминой. Она послала за ним почти час назад. Хотите подождать его возвращения?»

Руфинус на мгновение задумался, но решил, что ему придётся подождать какое-то время, а его длительное отсутствие на службе может быть замечено и осуждение. «Спасибо, но нет. Я загляну ещё раз сегодня вечером, если вы будете так любезны сообщить хозяину, когда он вернётся».

Слуга поклонился и подождал, пока Руфин уйдет, прежде чем закрыть и запереть дверь.

Руфин почесал подбородок. Слухи о связи Луциллы и Помпеяна всегда были неожиданностью. Это был всего лишь третий раз с момента его прибытия на виллу, когда муж и жена вообще разговаривали, но, учитывая визит такой важной – и опасной для Луциллы – фигуры, как Саотер, нужно было строить планы и отдавать распоряжения. Если бы он только знал, зачем любимый советник императора снизошёл до этого змеиного логова…

Когда он проходил обратно через калитку в садовой стене, первый удар лишил его дыхания, оставив шатающимся и ошеломлённым. Согнувшись пополам от удара в грудь, он попытался поднять взгляд, но всё, что увидел, – это мясистые ноги, обёрнутые шкурами.

Тэд.

Его взгляд медленно скользнул вверх, к этому лицу с дикими глазами и острыми как иглы зубами, как раз вовремя, чтобы увидеть второй удар, но недостаточно быстро, чтобы что-либо предпринять. Первый, неожиданный удар был похож на удар несущейся телеги.

Огромная, волосатая, потная лапа ударила его в подбородок, отчего его голова с громким треском откинулась влево, и на мгновение он подумал, что у него сломан позвоночник. Сила удара сбила его с ног, он перевернулся в воздухе и упал лицом вниз на гравий, оцарапав щеку и прокусив губу.

Два удара — и он упал и начал терять контроль. Если бы он был готов… если бы он знал, что нападение будет…

Откатившись назад, с головой, запутавшейся в мыслях, он неуверенно вскочил на ноги. Просто невероятно, насколько силён был этот сармат. Руфину в своё время доводилось терпеть удары от здоровенных ублюдков, но он никогда не чувствовал такой грубой силы в одном ударе. Более того, удар был нанесён сбоку, без какого-либо инерционного импульса.

Слегка покачнувшись, он отступил, на мгновение задумавшись, с какой стороны садовой двери он находится. Всё ещё внутри. Зверь отбросил его обратно в сад, и надежды выбраться отсюда было мало.

Вздрогнув, он понял, что отступил к изгибу садовой стены, а огромный сармат уже вошел в арку и злобно шагал к нему, находясь всего в двух шагах от него.

У него был неудачный старт, потому что вся инициатива и неожиданность были на стороне Тэда.

Пора взять бой в свои руки и взять его под свой контроль. Первый шаг: использовать любое преимущество, которое только можно получить. Опустив голову, он правой рукой схватился за рукоять гладиуса, висевшего в ножнах на поясе.

Невероятно, но великан тут же оказался рядом, схватил запястье и оторвал его от рукояти, оттолкнул сопротивляющуюся руку Руфина так, словно тот обладал силой младенца, и грубо прижал ее к кирпичам.

Руфин в отчаянии слегка повернулся, чтобы защитить левую руку от того же удара, и, с некоторым дискомфортом, выхватил меч левой рукой. Клинок в ней казался громоздким. Луций, его проклятый брат, от природы хорошо владел обеими руками, из-за чего их совместные занятия мечом в детстве были довольно неровными. Руфин прекрасно понимал, насколько плохо он владел левой. Каким-то образом ему удалось вытащить клинок наружу, но огромный варвар был уже всего в футе от него, и места для удара оставалось катастрофически мало.

В отчаянии он попытался развернуть клинок, чтобы вонзить его в спину. Зловонное, вонючее дыхание ударило ему в лицо, и он поморщился, когда острые зубы злобно оскалились. Не видя этого, он почувствовал, как другая огромная рука Тэда сжала его левую руку.

Боль мгновенно стала невыносимой. Этот человек мог бы выжать жизнь из кирпича!

Кость в его руке треснула, и другая с хрустом, раскалённая добела боль пронзила руку. Он вскрикнул, когда Тэд с невероятной лёгкостью сломал два пальца, вырвав клинок из его ослабевшей хватки.

Другая огромная рука варвара отпустила запястье, прижатое к стене, и схватила Руфина за горло. Ладонь была настолько необъяснимо большой, что полностью обхватила его шею, а кончики пальцев, обхватив её, коснулись стены позади него.

Однако гигант не оказывал никакого давления.

Руфинус вгляделся в эту нечеловеческую пасть и вдруг осознал, что его гладиус поднимается в поле зрения. Пока он беспомощно таращился, Тэд вонзил меч в раствор стены, глубоко засунув его так, что клинок наполовину скрылся между кирпичами. Затем, лёгким рывком, он надавил вниз, сломав клинок, словно деревянную стилус. Ухмыляясь, здоровяк перекинул рукоять через плечо, где она приземлилась где-то в кустах.

Руфинус с тоской понял, что всё кончено. Он просто не мог победить эту тварь. Тэд явно был сильнее всех, с кем он когда-либо сталкивался, и, что несколько несправедливо добавляло ему преимущества, он был высоким, широкоплечим и невероятно быстрым для человека своего размера.

Руфинус, хрипя, попытался замахнуться правой рукой, но места не хватило, чтобы набрать силу, и ему удалось лишь слегка ударить зверя по плечу. В отчаянии он попытался позвать на помощь, но как только его рот открылся, нечеловеческая хватка сжалась, и из груди вырвался лишь хриплый вздох. Зрение затуманилось, и он почувствовал, как его охватывает вялость.

Сармат почти без усилий оттащил Руфина от стены, и когда левая рука Руфина замахнулась для нового удара, зверь оттолкнул его назад, прижав руку к стене позади него и приложив достаточно силы, чтобы удержать ее там.

Руфин моргнул. Этот человек был прирождённым бойцом. Он никогда не видел такой лёгкости и непринуждённости в бою. Какой солдат мог бы из него получиться. Или гладиатор… Он чувствовал, что мысли его блуждают. Боль была сильной, и мозг пытался компенсировать это, пытаясь унести его в другое место. Он попытался встряхнуть головой и прочистить её, но безуспешно из-за захвата на шее.

С ещё одной злобной ухмылкой Тэд отпустил его шею. Руфинус опустил ногу на гравий, когда чудовище на него наступило. Он повернулся и тут же начал прижимать свою жертву к стене мясистой массой плеча, слегка согнув колени, чтобы подняться на нужную высоту. Ощущение было такое, будто его раздавило скалой. Руфинус чувствовал, как напрягаются рёбра, как чудовищное давление гиганта выдавливает из него воздух.

Руфинуса осенило ужасное осознание. Тэд мог бы убить его уже дюжину раз, но его смерть явно не интересовала… пока. Но этот человек был не просто убийцей, не так ли? Он был чем-то другим. Чем-то гораздо худшим.

Сердце Руфинуса екнуло, когда он услышал пробирающий до костей скрежет, и, опустив взгляд, увидел, как огромный кулак выхватывает из ножен один из ножей для снятия шкур.

'Нет!'

Это был слабый и, конечно же, бессмысленный крик. Единственными, кто услышит его, будут слуги в доме Помпеянуса, и никто из них не посмеет вмешаться. Что бы Тэд ни задумал, у него будет такая возможность. Руфинус был бессилен.

Его глаза наполнились слезами, а затем зажмурились, когда он прокусил губу, когда нож для снятия шкуры сделал первый надрез на его предплечье. Он снова открыл их, чувствуя, как его рука горит, словно в раскаленной печи. Короткий кусочек кожи свисал с его руки, и ублюдок, ухмыляясь, наклонился и откусил этот кусочек, оторвав его острыми, как иглы, зубами в агонии.

Руфинус уставился на блестящее розовое пятно на руке, и его внезапно охватил истинный ужас того, что, вероятно, ожидало его в следующие мгновения. Едва способный логически мыслить, в голове кружились боль и мрак, Руфинус обнаружил, что его повреждённая рука умудрилась схватиться за пояс здоровяка. В отчаянии он пошевелил ею, пока не наткнулся на рукоять другого свежевального ножа.