Мажордом нахмурился, протянул руку, осторожно поднял обрывок и осмотрел его.

«Расскажите мне об этом, сэр? Именно этот фрагмент заставил меня наблюдать за ним. Я не смог приехать в Фестор. Только такой образованный человек, как вы, мог понять значение языка и поведения этого человека, а также вот что: я понятия не имел, что означают буквы на нём, поэтому тратил каждую свободную минуту, слушая Фастуса, когда он думал, что никого нет рядом. Я слышал, как он говорил о ком-то по имени «Клеандр», и слышал это имя раньше, наряду с именем императора. Какой-то друг?»

Ложь, но было бы трудно объяснить, как он мог установить эту связь, основываясь на собственных знаниях, не вызвав подозрений. Веттий слегка повернул фрагмент, и Руфин с удовлетворением отметил, как расширились глаза мужчины.

«АНДЕ… Клиандр? Солдат, о котором ты говоришь, связан с этой змеей? Почему ты не рассказал мне об этом сразу? »

Внезапно мужчина пришел в движение, захлопнул восковую табличку, бросил стило рядом с ней, встал со стула и поправил тунику.

«Ты хорошо поработал, солдат…»

— Марсиус, сэр. Гней Марций. Я не доверяю этому человеку, сэр.

— Кажется, на то были веские причины, Марций. Ты знаешь, где он сейчас?

Руфинус пожал плечами. «Когда я встал сегодня утром, он всё ещё лежал в своей кроватке. Если его там нет, значит, он в бане для утреннего омовения. Сегодня он не на дежурстве».

Веттий кивнул и прошел мимо него к двери, распахнул ее и посмотрел вдоль коридора на мускулистого мужчину, охранявшего дальнюю дверь.

«Ты! Пойдем со мной».

Крупный мужчина, галл по имени Атрак, если Руфин правильно помнил, моргнул от удивления, но быстро схватил рукоять длинного меча, висевшего на боку, и вышел вперёд, его шерстяной плащ развевался за ним. Руфин последовал за ним, когда мажордом поманил его и повернулся к двери, через которую он вошёл.

Большой галл с подозрением посмотрел на Руфина, когда они построились за невысоким, худым человеком с напомаженными иссиня-чёрными волосами. Выйдя из коридора в треугольный портик, Веттий жестом указал на стражника, охранявшего вход в дворцовые бани.

«Ты тоже. Пойдем со мной».

Они прошли дальше, через маленькую дверь, по мощёной площадке, где Руфус старался не наступить на этот обледенелый участок, и вошли в казармы охраны. Трое мужчин болтали во дворе.

«Ни один из них?» — тихо спросил Веттий. Руфин покачал головой, а мажордом прочистил горло и обратился к небольшой собравшейся толпе.

«Двое из вас пойдут со мной. Другой: найди капитана Фэстора и попроси его немедленно явиться в зал заседаний».

Удивленные, трое мужчин колебались лишь мгновение, прежде чем двое из них поспешили присоединиться к небольшой группе, а третий бросился к двери.

«Как его звали?»

Руфин глубоко вздохнул. «Фаст. Кажется, это Публий Фаст, но он не очень-то раскрывает своё имя».

Веттий кивнул. «Гвардеец Фастус? Не будете ли вы так любезны выйти сюда?»

Общий гул фонового шума стих, и в дверных проёмах на обоих этажах появились лица. После многозначительной паузы у перил наверху появилось бледное лицо Фастуса, а за ним – странная фигура их кишащего газами соседа Главка, бесцеремонно почёсывающегося.

«Да?» — тихо и невинно спросил Фастус, хотя Руфинус почти видел напряжение в этом человеке.

«Сюда, пожалуйста».

Фастус, на лице которого застыло выражение недоумевающей невинности, шаркающей походкой подошел к лестнице и легко спустился вниз в мягких ботинках — недавнем и на удивление дорогом приобретении.

«В чем проблема, мастер Веттий?»

Мажордом нахмурился. «Схватите его», — резко сказал он, и, без всяких объяснений, двое сопровождавших их стражников шагнули вперёд и схватили Фастуса за руки, заламывая их ему за спину.

«Что за...?»

Веттий отвернулся. «Отведите его в зал заседаний, все четверо. Не отпускайте его ни на мгновение».

Когда Фастуса, протестующего, вытаскивали из казармы, Руфинус внезапно ощутил укол вины, которого страшился всё утро. Будь он чуть проницательнее и наблюдательнее, вполне возможно, что сейчас тащили Руфина, а Фаст виновато заламывал руки. Закусив щёку, Руфинус в очередной раз сказал себе, что любой человек, скрывающий что-то и выполняющий поручения Клеандра, далеко не невинен. Это ничуть не облегчало чувство вины. Мажордом поднял взгляд на дверь их общей комнаты и задумался.

«Можно ли доверять этому зверю, который там наверху?» — спросил он.

«Главк? Конечно».

«Ты, — сказал мажордом, обращаясь к соседу по комнате наверху лестницы, — проведи тщательный обыск вещей Фастуса и как можно скорее принеси в зал совета всё, кроме одежды и доспехов».

Главк, удивленный, закончил рыться в штанах спереди, кивнул, повернулся и исчез в своей комнате.

'Ну давай же.'

В мгновение ока Руфина провели через дверь в дальнем конце коридора, где он проходил по коридорам, которых раньше не видел, и наконец он оказался в просторном зале, прекрасно обставленном, с апсидой, где находились статуи великого императора Адриана и его семьи. В центре изогнутого конца стоял трон, а остальная часть идеального мраморного пола оставалась пустой. Даже стены были из бесценного порфира и дорогого чёрного и жёлтого нумидийского мрамора, а потолок был кессонным и отделан золотом.

В центре зала стоял Фастус, руки которого всё ещё были болезненно зажаты за спиной, пока четверо стражников крепко держали его. Хотя Руфинус вряд ли был одним из самых желанных членов наёмного отряда виллы, к счастью, Фастус был ещё более замкнутым и молчаливым, чем он, и никто не был склонен давать ему презумпцию невиновности.

Руфинуса снова охватило чувство вины, и ему пришлось с трудом его сглотнуть и заставить себя вернуться обратно.

«Марций?» — в замешательстве спросил ограниченный человек. «Что происходит? Что ты сделал?»

Руфинус старался не дрогнуть и встретил отчаянный взгляд мужчины с бесстрастным выражением лица. Когда Веттий подошёл к группе, подзывая Руфинуса, ещё одна дверь с грохотом распахнулась, отскочив от мраморной стены с грохотом, эхом разнесшимся по комнате. Фестор в гневе вошёл в комнату, а за ним следовала огромная, устрашающая фигура Тэда, сжимающего в огромной мясистой лапе один из своих ножей для свежевания.

«Что это значит, Веттий? Все проблемы с моими людьми должны решаться непосредственно со мной, кусок дерьма!»

Мажордом бесстрастно стоял, пока разгневанный капитан мчался к нему, возвышаясь над коротышкой так, что их лица были всего в нескольких пальцах друг от друга. Руфинус невольно восхитился спокойствием коротышки, учитывая, что рядом с ним маячила злобная тварь с острыми зубами.

«Успокойтесь, пожалуйста, капитан. Будь у меня больше времени, я бы сначала пришёл к вам, но ваш человек Марций, похоже, раскрыл заговорщика, и показалось благоразумным как можно скорее взять его под стражу, прежде чем действовать по соответствующим инстанциям».

Фэстор обратил свой неприятный взгляд на Руфина.

«Заговорщик? Объяснись!»

Руфин был занят тем, что надеялся, что ему не придётся говорить, не доверяя своему голосу, когда Веттий ответил спокойно и тихо: «Есть некоторые доказательства того, что этот человек, которого я считаю одним из последних рекрутов, на самом деле служит этому мерзкому угрю Клеандру, и, учитывая связи этого скользкого ублюдка с Коммодом, я счёл необходимым немедленно поместить его под стражу. А теперь, пожалуйста, успокойтесь».

Фастус вырывался из рук других стражников. «Клиандр? Я не имею к нему никакого отношения. Он всё равно никогда не выходит из-под контроля императора!»

Остальные стражники уже собирались закрыть ему рот руками и заставить замолчать, но тут же заморгали от этой вспышки гнева. Фастус побледнел, внезапно осознав, что именно он сказал.

Фестор слегка сник и повернулся к Руфинусу. «У тебя, должно быть, зоркий глаз. Даже Дис о нём не упоминал, а мой друг умеет инстинктивно распознавать ложь».

Фастус начал быстро лепетать, отступая, пытаясь выдать свои знания о Клеандре и его привычках за слухи и домыслы. Руфин глубоко вздохнул с облегчением, удостоверившись, что этот человек действительно виновен в чём-то, пусть даже и не в измене, осуждаемой его собственными словами. Болтовня резко оборвалась, когда большая мясистая рука зажала ему рот.

«Ну-ну», — тихо сказал Фестор. «У нас будет достаточно времени поговорить позже». Он повернулся к Веттию. «Что ты намерен с этим делать?»

Мажордом пожал плечами: «Конечно, я сообщу хозяйке, и она, под моим руководством, примет решение о дальнейших действиях. Конечно, мужчину придётся допросить».

Фэстор кивнул и очень неприятно улыбнулся. «Согласен. Однако я бы посоветовал подождать. Дис сейчас в городе, в одной из своих командировок, и нет никого более квалифицированного для получения информации, чем он».

Веттий кивнул. «Хорошо». Он повернулся к людям, державшим Фаста. «Отведите его в амфитеатр и заприте в одной из камер. Убедитесь, что это место безопасно и находится под постоянной охраной доверенных людей».

Четверо мужчин взглянули на своего капитана, и он кивнул в знак согласия, наблюдая, как четверо мужчин утаскивают пленника под шквал приглушенных протестов.

«Фэстор?» — тихо спросил мажордом. «Думаю, нам стоит проверить его вещи, когда с ними придёт назначенный мной человек, но, думаю, нам также нужно опросить весь персонал и посмотреть, как мы сможем составить более полную картину деятельности этого предателя».

Фестор кивнул, когда Веттий повернулся к Руфину. «Ты умеешь писать, да?»

Руфинус кивнул.

«Тогда иди и запиши все, что ты знаешь о нем; все, что ты видел, наблюдал или слышал, и принеси все это мне и капитану, когда закончишь».

Руфинус кивнул и повернулся, чтобы уйти.

«Дис захочет поговорить с тобой, Марций», — добавил капитан, с интересом глядя на Руфина. «Ему будет интересно узнать, как ты отыскал того, кого он упустил».

Руфинус нервно кивнул, понимая, как на него смотрит гигантский Тэд с острыми, как иглы, зубами. Что-то в этом взгляде предвещало беду, и Руфинус снова сглотнул, чувствуя, как волосы на затылке встают дыбом. Беда, безусловно, надвигалась, и Тэд, несмотря на всю свою злобность, беспокоил меньше, чем возможность столкнуться с Дисом и его гончими.

XVI – Тайны внутри тайн

Три дня прошли для Руфина в странном подвешенном состоянии. Он вернулся к рутинной работе: бродил по поместью, хрустел белой травой под замерзшими сапогами, дул на руки и наблюдал, как иней покрывает кольчугу, словно ничего не произошло. Он знал, что это иллюзия. Скоро за ним пошлют, к добру или к худу, либо Веттий, либо Фестор, и всё изменится. Но пока этого не случилось, патрулирование территории оставалось его важнейшей задачей, перемежаемой чередой взглядов, которые он получал от других мужчин, выражавших от сдержанного уважения до откровенной враждебности – последняя особенно очевидна была у Тэда с острыми, как иглы, зубами.

Прогуливаясь мимо заброшенной академии к так называемому «золотому крылу» с амфитеатром и стадионом, он задумчиво пожевал губу. Последние три дня он расширил свой круг по имению, обогнув амфитеатр, пытаясь разглядеть запертого в клетке Фастуса и узнать что-нибудь о недавних событиях.

Арена постоянно находилась под охраной трёх человек: один внутри и двое патрулировали периметр, и поэтому Руфинус осмелился подойти достаточно близко, чтобы кивнуть одному из стражников, проходя мимо. Учитывая его участие в этом деле, отстранённая дистанция, казалось, была оптимальным способом играть, хотя в глубине души он сгорал от любопытства, что происходит за закрытыми дверями дворца. Он ни разу не видел Фастуса, и, несмотря на то, что он заметно выдвигался вперёд во время дежурств, его ещё не выбрали патрулировать арену. И, как он полагал, не станут, учитывая его связь с пленником.

Тем не менее, еще одна поездка, скорее всего, не нанесла бы вреда, поскольку другие охранники явно предположили, что его маршрут уже пролегает через амфитеатр, и там не обнаружено ничего подозрительного.

«Марций!»

Его размышления прервал Руфинус, удивленно подняв глаза. В первые недели здесь ему пришлось немало сосредоточиться, чтобы так адекватно отреагировать на свой псевдоним. Мать, брат и сестра всегда называли его по имени Гней, военные начальники называли его Руфином, а отец просто «мальчик». Никто, конечно же, не использовал фамилию. Русты все еще были не тем именем, которое можно было бы рекламировать в высших кругах.

«Эй… Марций!»

Он резко обернулся, прищурившись, оглядывая склон по пути к арене. Один из стражников амфитеатра размахивал руками.

'Что?'

«Веттий хочет тебя видеть. Он ищет тебя уже больше часа».

«Тогда кто-то должен был сказать ему, что я патрулирую!»

Стражник ухмыльнулся ему. «Никто никогда не знает, где ты, чёрт возьми, находишься, Марций. Вечно витаешь в облаках и слоняешься без дела в кустах. Клянусь, у тебя где-то там припрятана женщина и кувшин вина!»

Руфин рассмеялся. «Только не забудь оставить мне немного того и другого, когда найдёшь. Где сейчас Веттий?»

«Вероятно, он вернулся в свой кабинет».

Руфинус помахал рукой в знак благодарности и ещё раз взглянул на амфитеатр, не обнаружив никаких признаков пленника. Он, должно быть, находился в подземной камере. Руфинус почувствовал тот же холодный трепет, что и всякий раз, когда думал о несчастном пленнике. Дис, очевидно, вернётся сегодня. А затем начнётся пытка, и, учитывая то, что Руфинус видел у помощника с запавшими глазами, жертва, вероятно, выкрикнет всё, что знает, в течение часа после первого удара ножом.

Он содрогнулся. Всё, что пережил Фастус, было его прямой виной, независимо от степени косвенной вины пленника. Стараясь подавить чувство вины и стыда, он мрачно улыбнулся и направился к вилле. Кивком, неосознанно приветствуя всех, кого встречал, он пробирался сквозь арки и двери, через флагштоки и по коридорам, пока не добрался до кабинета мажордома.