Руфин кивнул вместе с Фастусом. Писарь протараторил слова наизусть – речь, которую он оттачивал годами и повторял довольно регулярно.

«Вот ваш договор на оказание услуг. Если хотите, прочитайте его побыстрее, а затем поставьте отметку внизу».

Фастус близоруко всмотрелся в листок, пожал плечами в полном недоумении и поставил внизу крестик. Руфин взял свой и принялся изучать.

«Тут сказано, что ты принадлежишь хозяйке, пока работаешь здесь, если только не обосраешься. Тогда ты принадлежишь мне».

Руфинус проигнорировал настойчивые просьбы Фэстора, но ускорил шаг, осматривая наиболее важные пункты. Условия были не слишком удовлетворительными для человека с хорошим интеллектом и воспитанием, но именно такими, как он ожидал, и идеальными для среднестатистического кандидата. Как ни странно, он чуть не поставил свою подпись под полным именем в конце и сдержался, услышав свой псевдоним из двух слов.

«Ну ладно, господин «читает-и-пишет». Следуйте за мной».

Оставив похожего на крысу клерка возиться со своими новыми записями, пятеро наемников прошли обратно через зал и вышли через другую дверь.

«Ты получаешь свою первую зарплату только в конце месяца, так что если тебе что-то понадобится до этого времени, то придется туго, если только ты не уговоришь кого-нибудь из остальных одолжить тебе несколько монет».

Руфин глубокомысленно кивнул, помня о небольшом кошельке с монетами на поясе, которого ему вполне хватило бы на пару месяцев. Его наёмное жалованье, возможно, и задерживалось на месяц, но на всякий случай ему выдали месячный аванс по сравнению с жалованьем гвардейца. На мгновение его осенило, что мало кто способен получать два полных жалованья одновременно, не говоря уже о том, чтобы получать одно из казны императора, а другое – от сестры.

Дальняя дверь небольшого офисного комплекса вела в другой декоративный сад, меньший по размеру, но полностью отреставрированный, его аккуратные самшитовые изгороди и цветочные клумбы идеально гармонировали с изогнутой стеной сзади, украшенной небольшими, тонкими белыми колоннами и подвесными корзинами с красными и оранжевыми цветами.

Между двумя центральными колоннами в темноту уходил коридор, покрытый декоративным кессонным потолком, и именно к этому странному туннелю группа и направилась. Приближаясь, Руфинус заглянул в тёмный проход и заметил, что интерьер периодически освещается небольшими квадратными световыми люками.

Фестор провёл их в проход, и они поднялись по лестнице, выйдя, моргая, на свет. Теперь они находились на более высоком уровне, среди строений, как вокруг, так и под ними, и ещё выше, вдоль склона к югу.

Руфин оглянулся на проход, по которому они шли, невидимый сверху, и на небольшой комплекс с садами и конторами, а за ним – дорога. Огромные здания по обе стороны изогнутого сада, где они вошли в туннель, украшали многочисленные купола и дымоходы, высокие большие окна и ведущие в них акведуки – очевидно, это были огромные бани. Та, что севернее, чуть поменьше, изрыгала дым, свидетельствуя о том, что её продолжали использовать, а другая, похоже, была заброшена.

«Термы», — объявил Фестор, затем указал на другие строения, обозначив их: «Сад Канопус. В настоящее время не используется. Преторий — бывшие казармы преторианцев Адриана, а теперь мои покои и покои моего адъютанта Диса. Не приближайтесь к ним, если за вами не пошлют, и молитесь, чтобы вас не позвали».

Он снова повернулся, указывая на склон, усеянный оливковыми деревьями, уже почти перезревшими к сбору урожая. Вероятно, эти обязанности больше не соблюдались. Когда Фестор открыл рот, чтобы что-то сказать, раздался собачий лай, затем другой – глубокий, мощный лай, наводящий на мысль о крупных животных.

Руфинус вгляделся в оливковые деревья и заметил две чёрные фигуры, двигавшиеся между ними. Лай раздался снова. Не радостный, не игривый. Это был лай собак, охотящихся на охоте.

Руфинус обнаружил, что отступает назад за гиганта с игольчатыми зубами, когда два существа появились в поле зрения между корявыми стволами, рыча и щелкая зубами, переходя от бега к охотничьему выслеживанию.

«Ахерон! Цербер! Сидеть!» — неожиданно тихо сказал Дис.

Собаки чуть не поранились, пытаясь остановить натиск и сесть прямо, выпрямившись, не отрывая глаз от незнакомцев, и, тяжело дыша, они сочили из пасти белые слюни. Хотя они вели себя как собаки, Руфинусу они гораздо больше напоминали волков, тех, которых он встречал на охоте в лесах Испании, хотя и имели более сине-серый окрас, чем латиноамериканский бурый.

Фестор обернулся с улыбкой. «Дис позволяет своим сарматским зверям свободно бродить. Пока у вас нет причин бояться Диса, у вас нет причин бояться этих двух очаровательных маленьких щенков».

Огромный человек с острыми как игла зубами наклонился, чтобы погладить одну из них, и собака медленно повернула голову к приближающейся руке и тихонько зарычала, обнажая клыки. Даже великан, сопровождавший их из города, быстро отдёрнул руку от собак.

Палец Фестора указал на обширный комплекс, покрывавший склон, ведущий к бане. «Это другое крыло главной резиденции. Там, — добавил он с лукавой усмешкой, — в практическом уединении живёт мастер Помпейан». Капитан стражи понизил голос, и улыбка исчезла с его лица. «Запомните это, и запомните хорошенько. Вас наняла и платит императрица Луцилла, а не хозяин. Оказывайте помощь и оказывайте должное почтение хозяину, но всегда помните, кому вы преданы».

Руфин прищурился, глядя на симпатичную виллу, и мысленно отметил, что, учитывая её владельца и его явно второсортное положение во дворце, это было бы хорошим местом, чтобы на время исчезнуть, если возникнет такая необходимость. В его воспоминаниях Помпеян из Виндобоны был тихим, умным человеком; человеком мужественным и сильным, играющим роль, по сути, пленника своей высокопоставленной жены. Внезапно он осознал, что Фестор снова заговорил.

«…где вас обоих разместят».

Руфинус проследил за направлением своего пальца и увидел квадратную конструкцию, которую он недавно пропустил.

«Ну, пойдем».

Руфин и Фастус присоединились к трем постоянным посетителям, услышав позади себя топот восьми больших ног и тяжелое дыхание явно опасных зверей.

Здание, к которому они приближались, было значительно менее величественным, чем большинство строений огромного комплекса. Оно было построено из простого кирпича и бетона, без каких-либо украшений, с небольшими окнами во внешних стенах на первом и втором этажах. Недавно отремонтированная черепичная крыша покрывала строение, расположенное под неуклюжим углом в пространстве, образовавшемся между основным корпусом императорской резиденции и отдельным крылом, которое в настоящее время занимал супруг императрицы . Обойдя внешние стены здания, они прошли через низкую арку на крыльцо. Здесь коридоры и проходы вели к более важным частям дворца, а более широкая арка открывала доступ к казармам.

К великому облегчению Руфина, Дис задержался у внешней арки с двумя своими собаками и пропустил остальных внутрь без него. Как только они прошли через вход и вошли в здание, острозубое чудовище покинуло их, скрывшись через боковую дверь.

Казармы представляли собой двухэтажное здание, окружавшее двор с трёх сторон, с аркой входа на четвёртой. Двери вели со двора в комнаты на первом этаже, а на лестничную площадку можно было попасть по лестнице, ведущей на верхние этажи. По три небольшие комнаты по бокам и одна, занимающая всё крыло, прямо перед ними. Это означало четырнадцать комнат, и поскольку ни одна из них не была занята офицерами, которые жили в бывших казармах преторианцев, то по военному расписанию в каждой комнате жило по четыре человека: минимум пятьдесят шесть человек.

Руфин свистнул сквозь зубы. Учитывая наличие стражи в претории и, возможно, в местах, которых он ещё не видел, у Луциллы, возможно, есть здесь небольшое армейское здание, недалеко от столицы.

«Вы двое можете разделить первую комнату на верхнем этаже с Главком. Никто другой не захочет, у него проблемы». Фестор указал на дверь слева над ними. «Похоже, ни у кого из вас нет вещей, которые можно было бы сложить?»

Фастус покачал головой, а Руфинус грустно усмехнулся капитану. «Раньше так и было, пока мне не пришлось в спешке покинуть Асисиум».

Фэстор рассмеялся: «Через пару часов, когда станет прохладно, я попрошу Главка показать тебе окрестности. Сейчас слишком жарко, чтобы ясно мыслить, и ты же не хочешь, чтобы Главк вспотел из-за своих проблем».

Фастус обменялся вопросительным взглядом с Руфинусом.

«Ладно, вы двое. Лучше устраивайтесь поудобнее и отдохните. Вы заступите на дежурство сегодня вечером, как только пройдёте инструктаж и перекусите».

Фастус начал подниматься по лестнице на второй этаж. Руфинус, однако, бросил на капитана самый любезный взгляд и повел плечами. «При всем уважении, сэр, утро выдалось долгое и жаркое, и я уже несколько дней как следует не мылся и не оттирался. Не возражаете, если я сначала воспользуюсь ванной?»

Фэстор пожал плечами. «Как хочешь, Марций. Главное, чтобы ты был здесь, во дворе, к четвёртому звонку».

Капитан повернулся и прошёл обратно через арки тем же путём, что и пришли, встретившись снаружи с Дисом и его гончими. Руфин дал им несколько мгновений форы, прежде чем выйти из арки, не желая оказаться слишком близко к этому пустому человеку и его порождённым Аидом псам. Когда офицеры начали уменьшаться в размерах, исчезая в претории, Руфин вышел и направился к струйке дыма, поднимающейся в небо – знак того, что полы бани хорошо прогреются.

Всего несколько мгновений ушло на то, чтобы добраться до обширного комплекса и найти вход. Устало войдя внутрь, он остановился в дверях, чтобы снять ботинки, потирая грязные полосы и белую кожу там, где ремни его армейских калиги оставили его ноги в таком состоянии. Задержавшись в дверях и протерев их, чтобы смыть всю грязь, он вошёл внутрь, благодарный за то, что раздевалка, к счастью, была пуста, хотя в одной из ниш лежала одежда, так что ванными явно кто-то пользовался.

«Чёртовы сандалии. Если бы ты носила их в Виндобоне, твои ноги бы сгнили».

«Господин легионер Рустий Руфин, если я не ошибаюсь!»

Руфинус чуть не подпрыгнул от этих тихих слов, его взгляд метался влево и вправо по пустой раздевалке в поисках источника голоса. Рука инстинктивно потянулась к рукояти меча, висевшего на боку.

'ВОЗ…?'

Но пока он говорил, из-за небольшой двери, ведущей в туалеты, показалась какая-то фигура. Генерал Помпейан был голый, если не считать полотенца, обмотанного вокруг талии, его тёмные, маслянистые волосы были мокрыми и стянуты назад белой льняной лентой. На его смуглом лице играла заговорщическая улыбка.

«Не совсем понимаю, что вы имеете в виду, сэр», — отчаянно ответил Руфинус, его голос дрогнул от напряжения.

«Даже без бороды и львиной гривы вы довольно узнаваемы, молодой человек. По крайней мере, для тех, кто обращает на вас внимание. Возможно, я всё ещё сомневаюсь, но… скажем так, вам было бы неразумно упоминать такие места, как Виндобона, если вы надеетесь обмануть кого-то относительно своей личности».

Руфинус почувствовал, как паника снова нарастает. Он пробыл на вилле меньше часа, а его прикрытие уже раскрылось.

«Генерал, я…»

«Прекрати свою паническую болтовню, молодой человек. Я тебя волную меньше всего. Интересно, однако: из награждённого героя войны он превратился в преторианца, а затем в наёмного головореза за такой короткий срок. Ты что, на императора пописал?»

Руфинус почувствовал, как краска заливает его щеки, и молча выругался. «Нет, сэр, просто я…»

Помпейан рассмеялся: «Успокойся».

Он помолчал.

«РУФИНУС!» — заорал он во весь голос.

Руфин почувствовал, как кровь у него застыла в жилах, и бросился к закутанной в полотенце фигуре.

«ПРЕТОРИАНСКИЙ ГВАРДЕЙЦ РУФИН!» — снова крикнул генерал.

Когда Руфинус приблизился к генералу, тот протянул руку, сдерживая его, и рассмеялся. «Здесь нет никого, кто мог бы узнать твою тайну, юный Руфинус. Никто не смеет войти, когда я здесь. И никто не обращает ни малейшего внимания на то, что я говорю. С таким же успехом я мог бы быть призраком».

Его глаза сузились. «Патернус, да? От тебя так и веет Патернусом».

Руфинус, внезапно и болезненно осознавший, в каком он положении, смиренно кивнул, надеясь, что он только что не все испортил и не подписал себе смертный приговор.

Помпейан тихонько рассмеялся. «Этот ход очень в духе Патерна. Этот человек — настоящий солдат. Ему нужно больше информации, поэтому он посылает солдата, чтобы тот её раздобыл. Переннис — гораздо более хитрый персонаж».

Руфинус моргнул. «Переннис?»

«Это он попросил меня остаться здесь, когда я собирался покинуть любящую жену и вернуться в Сирию на год тишины и покоя. Он понимает, насколько легче подкупить сильных мира сего по сравнению с трудностью подслушивания. Гораздо тоньше. Должен, однако, сказать, что Патернус, несмотря на всю свою негибкость в военном отношении, вполне мог выбрать правильный путь. Вы, вероятно, попадёте в места, куда мне вход запрещён. Однако я бы попросил вас, из профессиональной вежливости, поделиться со мной всем, что вам станет известно».

Руфинус запутался. И снова, когда он думал, что уже всё понял, правила изменились. С каждым открытием предстоящие недели становились всё сложнее.

XIII – Заселение

Через три дня после его прибытия на виллу начались дожди, и это была месть Нептуна, обрушившаяся на равнины Лациума, затопив оросительные каналы, превратив поля в мелководные озёра и загнав население в дома. Шесть дней дождь непрестанно лил, днём и ночью.

Люди прятались по домам: те, у кого были деньги, отдыхали на теплых полах, те, у кого не было денег, жались вокруг костров, изрыгающих черный дым, и топили их сырой древесиной в постоянно перенасыщенной влагой среде.

За исключением стражников виллы Адриана.