С внутренней стороны за воротами начинался просторный двор, расположенный на месте многополосной дороги. Здесь царил жуткий беспорядок и лихорадочная суета. Пространство было завалено наспех сгруженными бетонными плитами, швеллерами и прочими материалами для укрепления линии обороны. Тут же грохотала строительная техника.

Вся работа от обороны до возведения укрепления производилась военными. Последние к утру явно вымотались. Судя по глазам грязных изможденных солдат, койка и сон — это единственное, что мелькало в их мыслях.

«У меня и самого видок не лучше», — подумалось мне.

Спасенные нами гражданские наконец миновали ворота. Правда, их сразу остановили для постановки на какой-то «учет», где проверяли документы.

Тут же началась ругань и причитания. По мере приближения к воротам взгляду открылось место со сложенными там тушами тварей. Судя по следам, их волоком буксировали из-за ворот.

Громыхание строительной техники перекрыл чей-то голос:

— Ну че, встали как очаровашки! — с издевкой прокричал кто-то. — Щас закроем и будете там торчать!

Крик, видимо, предназначался нам. Пока гражданские проходили в ворота, мы с Михайловым стояли чуть в стороне на случай внезапной атаки.

Сознание охватила вспышка раздражения. Какого хрена этот языкастый вояка, что сидел в охране, открывает рот? Что он о себе возомнил?

— Заткнись, — прорычал я.

Голос был не таким уж громким, но металлические нотки сделали его гулким и отчетливым. Несмотря на шум, он отчетливо разошелся по округе. Я тут же ощутил на себе чужие взгляды.

Я мысленно ругнулся, поняв, что неосознанно допустил применение ментальной энергии. Утомление ослабило самоконтроль, а напряжение прошедшей ночи перешло в раздражение, которое я выплеснул на какого-то идиота.

«Да и плевать, — подумал я. — Не будет нарываться в следующий раз».

Как ни в чем не бывало я спокойно миновал ворота. Видимо, поведение полностью соответствовало моему внешнему виду. Я весь был измазан в крови, а лицо, вероятно, выражало соответствующие эмоции. Михайлова, похоже, узнали, так как к группе военных и мне вопросов ни у кого не возникло.

— Новоприбывшие! — послышался суровый голос впереди. — Кто прошел контроль, проходим вперед, не загромождаем взлетку!

Замеревшая было толпа потянулась вперед.

— Слух, а куда? — спросил стоящий рядом Марс.

Я увидел, что тот самый командир, с которым у Михайлова вышел спор, уже с недовольным лицом поспешил уйти. Дроновод повел спасенного летчика, кажется, к медсанчасти. Тот, оказывается, при приземлении травмировался и нуждался в помощи. Мы же остались, словно предоставленные сами себе. Кажется, всем было плевать.

— Нас сформировали по отрядам второпях, — пояснил в ответ на мой вопросительный взгляд Михайлов и добавил: — Надо бы поискать командира да доложить. Коготь, ты как, с нами?

Они оба повернулись ко мне в ожидании ответа.

— Я пока сам справлюсь, — произнес я. — Вы скажете, если что, как вас найти.

Как я уже заметил, военные здесь были разделены на обычные армейские подразделения и отряды сверхов. Так как мои новые друзья относились к последним, то при случае найти их я смогу быстро.

— Ладно, парни, хорошо поработали, — произнес я после короткого объяснения Михайлова. — Если что, ещё увидимся. Удачи вам.

Мы тепло попрощались, после чего два моих собрата по ночной вылазке отправились вдоль линии обороны искать своего командира. Я же быстрым шагом нагнал толпу гражданских, что двигались по прямой к арене, ставшей убежищем для спасающих свою жизнь граждан.

Идея принять помощь Михайлова, чтобы устроиться на базе, казалась простой, но я ее отклонил по нескольким причинам. Мое лицо и личность оказались раскрыты. Я больше не мог прятаться в маленькой незаметной личности Максима, безработного парня. Мне предстояло войти в общество под именем Коготь.

«Хоть я и работаю в одиночку, но и отшельником, существующим отдельно от человечества, быть не хочу, — подумалось мне. — Тем важнее правильно показать себя».

Раньше я понятия не имел, как это сделать. Как мог Коготь войти в прежний, цивилизованный и безопасный мир? Выступать в ток-шоу? Снимать Тик-Токи или стать блогером?

Я не мог ответить на этот вопрос, поэтому страшился раскрытия. Тем более мне грозило столкновение с сильными мира сего.

Но вот случился Удар. Он за одни сутки изменил Землю, превратив ее из сладкого бюргерного рая в мир силы. И вот уже именно здесь для реализации такой личности, как Коготь, открывались невероятные просторы. Это была моя стихия.

Именно поэтому я отказался от предложения Михайлова. Как Коготь я обладал неизмеримо более великим статусом. Принять помощь в социальном устройстве от оперативника означало либо продемонстрировать свою неуверенность в себе, либо показать, что я и сам мечу примерно на такой уровень.

Чем мне мог помочь Михайлов? Обеспечить койкоместо в казармах рядом с его сослуживцами? И принять это означало показать, что это то, что меня устраивает. Уже завтра бы мне «накрутили» задач да пинком под зад отправили бы за ворота.

«Нет, — выдохнул я. — Как Когтю мне предстоит двигаться здесь, опираясь именно на себя, а не на поруку других людей».

В это время, двигаясь за группой гражданских, я как раз подошел к большой парковке, окружающей арену. Сейчас это место изменилось до неузнаваемости. Все пространство занимали ряды больших армейских палаток из брезента.

Тут же началась суета по устройству новых людей. Какой-то прапорщик вовсю кричал, что мест нет и вообще надо было зарегистрироваться заранее. Негодующие люди тут же вступили с ним в спор.

Я в происходящем участвовать не стал. Этим людям я оказал общечеловеческую милость, и на этом было достаточно. Наступали времена, когда всем нужно будет учиться брать дело устройства жизни в собственные руки.

«Для начала пройдусь да гляну, что здесь за порядки, — решил я. — А там кто знает, может, и варианты найдутся».

Продолжая двигаться к округлому силуэту стадиона, я шел вдоль ровных рядов палаток. Тут же в глаза бросилась угнетающая атмосфера, что здесь царила. Вдоль палаток с потерянным видом ходили гражданские. Многие из них, судя по свежим перевязкам, были ранены. До ушей то и дело доносился плач детей и рыдания, а в разговорах отчётливо ощущалось отчаяние. Для простых людей происходящее казалось настоящим концом света.

По мере приближения открывался вид на арену. Палаточный лагерь подходил к той вплотную, упираясь в широкие лестницы.

Уже на подходе я заметил, что там расположено что-то вроде кольца охраны. Только это были какие-то «вневедомственные». Ребята были в какой-то почти щегольской аккуратной форме и небрежно носили на плече укороченные черные автоматы.

Я невольно вспомнил замордованных усталых вояк на первой линии. Эти щеголи по сравнению с ними выглядели как комнатные шпицы по сравнению с дворовыми псами.

— Что за хрень? — ещё не понимая, произнес я. — Кого они тут сторожат?

Ответ на свой вопрос я получил уже на подходе. Здесь я услышал недовольные возгласы какой-то дамочки с мужчиной, которых задержали на лестнице.

— Да как вы смеете! Вы хоть знаете, кто мы? — услышал я яростный возглас женщины. — Да я Савельеву всё расскажу, тебя завтра же на улицу выбросят!

Ухоженная дамочка тыкала пальцем в равнодушно стоящего охранника, продолжая обрушивать на его голову все кары небесные. Её муж молчаливо мялся тут же.

Краем сознания я отметил, что они выглядят знакомыми. Уже через секунду с иронией отметил, что это та самая парочка, которая на дорогой машине припарковались рядом со мной, еще до того как все началось.

«Похоже, выжили, — подумал я. — Везунчики, однако».

Тем временем скандал на лестнице продолжался.

— Если у вас нет пропуска, внутрь вы не попадете, — спокойно произнес зализанный охранник. — У меня приказ.

— Что ты мне тычешь этими пропусками⁈ — лишь распалилась скандалистка. — Дай я пройду, с друзьями поговорю, у меня сто этих пропусков будет. Или что, нам с бомжами в палатках спать?

Суть спора, да и смысл охраны я уже понял. Похоже, пока обычных граждан размещали в палаточном лагере, саму арену оставили для людей поважнее. Это было вполне ожидаемо, учитывая, что это самый центр. Возможно, здесь же находились и штабы.

Пока эти выводы прокручивались в голове, я подошел с края лестницы. Внимание охранников то и дело переключалось на конфликт. Воспользовавшись этим, я подошел к охраннику, стоящему с краю чуть в отдалении, и аккуратно взял его под руку.

— Привет, дружище, — произнес я. — Проводи-ка меня…

— Ты охренел? — возмутился он. — Совсем что ли…?

Резким взмахом он попытался выдернуть руку. Как и остальные зализанные, этот имел примерно слаборазвитый (2) физический атрибут. Поэтому он здорово удивился, когда ничего не получилось.

Уже напрягшись, он хватил меня за рукав, и тут к своему ужасу увидел, что его ладони измазались в густой алой крови — вся моя одежда пропиталась кровью Дракона.

На смертельно бледном лице проступил страх. В этот момент уже я сжал его запястье так, что начали похрустывать кости. Человек побледнел, а его лоб мгновенно покрылся испариной.

— Я говорю, проведи меня в арену, — произнес я. — Да побыстрее.

Теперь в ход пошел ментальный атрибут. Я думал, что будут проблемы, но пижон сломался мгновенно. Он лишь как-то обмер и молча закивал, а затем, так и не отпустив мою руку, пошел.

Ближайший охранник, что отходил наблюдать за конфликтом, повернулся к нам.

— Ты куда, Макс? — обратился он к моему тезке с вопросом.

— Мы к Савельеву, — спокойно произнес вместо него я. — А Макс меня проводит. Спецвойска…

Я вновь оказал легкое ментальное давление, попутно наблюдая за реакцией. Охранник обмер, а на его лице показался страх.

Подчиняясь возникшему наитию, я обратился к ментальному атрибуту и сконцентрировался на человеке. Результат проявился тут же. Охранник еще сильнее побледнел, а его взгляд стал потерянным.

«Наверное, я так смотрел на того воина в латах, когда Сектор наемников отправил меня на стоянку кланов», — подумалось мне.

Прием я отложил в памяти. Это была еще одна маленькая крупица знаний, что я обретал по мере развития. Более не обращая внимания на потерянного охранника, вместе с моим тезкой-провожатым мы направились к арене.

Уже у входа мои мысли лишь подтвердились. Здесь я увидел небольшую парковку, где компактно стояли несколько машин представительского класса. Похоже, в Арену сбежались сильные мира сего.

«Ну посмотрим на сливки общества», — подумалось мне.

С одной стороны, я ощущал некое раздражение от того, что даже здесь власть имущие и богатеи устроились лучше других. С другой, это была привычная правда жизни. Сильный всегда будет иметь лучшую жизнь, чем слабый. А в старом мире наличие денег определяло уровень силы.

«Возможно, с этой ночи мир изменится», — подумалось мне.

Вскоре мы вошли в помещение Арены. Тут же я подтвердил свою мысль по поводу штаба. Радиальный коридор на первом этаже был полностью занят импровизированным штабом.

Учитывая, что здесь тоже туда-сюда бегали представители спецгрупп, на нас практически никто не обращал внимания. Ну а мое измазанное в грязи лицо ещё не так примелькалось, в отличие от безликой маски и костяного клинка.

— Где апартаменты для мажоров? — тихо обратился я к моему провожатому.

Тот лишь показал наверх. Туда мы и продолжили путь. По мере подъема с первого этажа на третий военных среди бегающих стало меньше. Он не лгал — по мере подъема стало появляться больше гражданских.

«Такс, мы на месте, — подумал я. — И что мне дальше делать?»

Надо сказать, действовал я пока скорее по смутному наитию и любопытству, больше желая понять устройство центральной части убежища, а не по какому-то плану. У меня была подсознательная уверенность, что как ознакомлюсь со всем любопытным, так и пойму, что делать. Пока оставалось двигаться в указанном направлении.

На третьем этаже также располагался радиальный коридор. Однако здесь вместо выходов на арену двери вели в конференц-залы и отдельные ВИП-ложи. В этом месте отличалась даже атмосфера. Не было той безысходности, что ощущалась там, среди брезентовых палаток. Нет, женщины, что я встретил кажется даже были с макияжем. Представительные мужчины также ощущались хоть и нервными, но не более. Особой радости не ощущалось, но и отчаяния тоже.

В свою очередь, на нас здесь обратили куда больше внимания. Возможно, в другое время уже подняли бы тревогу, но сейчас поглощенные своими мыслями люди просто отвели глаза, не желая лезть в то, что их не касается.

Мы прошли метров двести, как впереди я услышал разговор на повышенных тонах. Когда мы подошли ближе, то увидели девушку в форме и представительного вида мужчину. Последний и был источником конфликта.

— Вы шутите? — недовольно цедил он. — Да я на семью заказывал апартаменты, а нам выделили только одно крохотное помещение⁈

— Но произошли непредвиденные обстоятельства, — произнесла женщина. — Прошу прощения, пока мы не можем выделить иного.

— Мы и так ждали полночи, — огрызнулся мужчина. — Ну уж нет. Я хочу нормальное помещение. Тут даже душа нет! И туалета!

— Но мы находимся в спортивном здании, — поморщилась женщина. — Здесь общая душевая совсем неподалеку.

— Еще чего⁈ — вспыхнул богач. — Да за эти деньги я вообще могу…

Конфликт был понятен. С одной стороны наблюдался разъяренный богач с женой и ребенком. С другой стояла женщина и еще несколько людей в одежде обслуживающего персонала.

— Прошу прощения, — обратился я. — Вам не подходят эти апартаменты, верно?

Я показал рукой на дверь.

— Конечно не подходят, — тут же произнес богач. — Мне нужно…

Он повернулся ко мне, видимо, уверенный, что говорит с работником, но осекся, едва разглядев меня.

— Вот и хорошо, — кивнул я. — Тогда я забираю их себе.

Возникла немая пауза. Только сейчас люди обратили внимание на меня. Кажется, разговор затих, и проходящие мимо остановились.

Я же, не обращая внимания, направился к своим новым апартаментам.

— Ты…? — богач осекся. — Вы кто такой?

Мой вид явно заставил его потерять уверенность. Может, дело было в грязной одежде, а может, в моей готовности в любой момент отправить его в нокаут. Возможно, что-то такое и ощущалось незнакомцем.

— Коготь, — произнес я. — Слышал о таком?

Присутствующие в коридоре молчали. Молчал богач, его семья и женщина-администратор. Я же мысленно усмехнулся от ситуации.

С одной стороны стояла группа людей в чистой дорогой одежде. С другой — я, словно ворон с торчащими перьями. Одежда к этому моменту почти подсохла и стояла колом от пропитавшей её крови.

Мне стало даже забавно. В прошлом мире меня бы тут же вывели под руки в такой нелепой ситуации. Сейчас люди, чей месячный доход был больше, чем я заработал за всю жизнь, отводили глаза и теряли спесь при виде меня.

«Узнали, да, — хмыкнул я. — Вот и хорошо».

— Я всю ночь ползал по городу, убивал тварей и спасал людей, — произнес я. — Сейчас я хочу отдохнуть, и это помещение вполне мне подойдет. Ясно?

Я обратился к девушке. Та нервно дёрнулась и снова закивала.

— Если есть какие-то вопросы, то приходите в ближайший час, потом я лягу спать, — продолжил я. — Где здесь, говорите, душевая?

Девушка лишь показала рукой. Остальные же по-прежнему молчали, рассматривая меня.

— Вот и хорошо. Спасибо, — произнес я. — А сейчас, если ситуация разрешена, предлагаю всем отправиться по своим делам.

Я наконец отпустил зализанного охранничка. Тот, что-то протявкав, заспешил к лестнице. Глядя на него, будто проснулись и остальные. Люди начали потихоньку покидать коридор. Я же ловил на себе чужие взгляды.

«Ну вот, — подумал я. — Кажется, для первого раза неплохо».

Пришло понимание, что моя «прописка» в социуме, похоже, произойдет куда легче, чем я мог предположить. Я вспомнил, как сильные мира сего даже не смели посмотреть мне в глаза. И мне это понравилось.

Суждено ли было Земле из мира денег стать миром силы? Или это уже было неизбежно?