Я зачерпнул ложкой остатки перловой каши и тут же отправил в рот. Только когда вторая тарелка показала дно, дикий голод начал отпускать. Я практически ощущал, как желудок на ходу усваивает еду, а тело пробуждается.

Постепенно сознание очистилось от всепоглощающего голода, и я обратил внимание на окружение. Вокруг раздавались голоса ужинающих людей. Совсем рядом кто-то говорил особенно громко.

— Да что ты знаешь? — раздался голос с нотками отчаяния. — Банковская система рухнула, производство, логистика — всему…здец.

— Не паникуй раньше времени, — произнес второй голос. — Девяностые, Леня пережили, переживем и это.

Я краем глаза обратил внимание на соседний столик. Там сидели два бизнесмена со своими спутницами. Один из них, пузатый мужик лет пятидесяти, размахивал руками.

— В девяностых с неба не падали метеориты, а людей не жрали на улицах! — не успокаивался его собеседник. — А сейчас…

Он махнул рукой и молча уткнулся в тарелку. Но и там не нашёл покоя.

— Эта каша — блевота одна, — произнес он. — Как дерьмо-то такое жрать?

— Слышь, ты тише будь, — произнес его собеседник. — Будет сбор, все обсудим. Как всё восстановится, нужно будет строить дороги, запускать заводы и качать нефть.

Кажется, эта речь немного восстановила душевное равновесие жалобщика. Я же в это время поймал взгляд подруги пузатого. Дамочка лет двадцати пяти тут же начала строить мне глазки. Её подруга или спутница второго бизнесмена также заметила моё внимание и с интересом смотрела на меня.

«Однако», — удивился я.

Последние события как-то отвлекли меня от таких моментов. Пока было совсем не до женщин, поэтому проявление интереса мажорок вызвало искреннее удивление.

«Теперь ты крутой парень, — усмехнулся я. — Все девчонки твои».

Подмигнув девушкам, я больше тратить на них время не стал. Бизнесмены успокоились, и мой интерес к их столику угас.

Тело охватила сытая истома. Двигаться не хотелось, и чтобы не сидеть зря, я здесь же зашел в Коммуникационный сектор. Нужно было узнать глобальные новости.

В самом верху внимание привлек заголовок буквально только что созданной темы:

Информация к размышлению от GMinder

Привет боевым братьям из Вашингтона! Сижу, отдыхаю после бурной ночки. Пентагон мы отбили, да и город, думаю, зачистим рано или поздно. Сил сюда привлекли нормально, так что всё хорошо. Всем братьям, у кого ситуация труднее, желаю силы и крепости.

Также хочу поблагодарить Когтя за открытие темы, которая собрала много полезной информации. Кое-что помогло и нам. Свою лепту внесу и я.

В общем, мы здесь, при Пентагоне, и сюда стекается много информации. Кое-что и до наших ушей доходит. Наши яйцеголовые оценивают потери. Если им верить, то за первые сутки потери — это примерно 1%. То есть примерно 1% от всего населения Земли перестал существовать. Это, чтоб вы понимали, чуть меньше ста миллионов людей. Те, кто не пережили эту ночь.

Крепитесь и берегите себя, люди. Всем мира.

Цифра была совсем крохотной в масштабах мира. Однако если подумать, это было население какой-нибудь европейской страны из не самых маленьких. Если я правильно помнил, примерно такое же количество людей погибло за Вторую мировую войну. Казалось немыслимым, что за один день человечество потеряло столько же.

— Так это или нет, тут я уже ничего не могу, — произнес я. — Мне остаётся лишь делать то, что в моих силах.

В комментариях ничего интересного не было, поэтому я открыл общий список тем. Как и сказал американец, созданная мной тема за последние сутки превратилась в гигантский сборник информации.

Большую часть дополнений собрали в себя методы борьбы с существами ядра. Последние стали настоящим бичом. Так как бои в основном проходили в населенных городах, армия просто не могла использовать мощное оружие. Ну а в уличных боях существа ядра часто имели преимущество даже над бронетехникой. И все же они были вполне убиваемы.

Продолжая изучать темы, я отметил, что большая часть метеоритов упала именно на населенные города. Едва ли это было случайно. В остальном всё, что творилось вокруг, было сплошным хаосом.

Твари были разнообразными. Монстры, захлестнувшие города, имели разное происхождение и способности. Частенько они вступали в бой друг с другом, но люди, особенно слабые гражданские, всё же чаще становились жертвами.

— Могу я сесть?

Я оторвал внимание от Коммуникационного сектора и поднял взгляд. У столика стоял знакомый сверх со шрамом на лице. Тот самый, что со своими ребятами сторожил меня вчера во время разговора с чинушами. Рядом с ним мялась Леночка.

— Пожалуйста, — показал я рукой на свободные места.

— Георгий, или Шрам, — протянул руку и добавил: — Лену ты знаешь.

Нетрудно было догадаться о причине появления прозвища.

— Коготь, — ответил на рукопожатие я и кивнул женщине.

Внезапные соседи по ужину поставили подносы и уселись напротив.

— Думал, здесь одни богатеи, — произнес я.

Мы находились на фудкорте при бургерной. Таких на третьем этаже хватало, поэтому нуждающиеся в еде богачи могли питаться в комфортной обстановке.

Шрам на это лишь фыркнул.

— Ничего, — произнес он. — Потерпят общество плебеев, им полезно.

Пока он и женщина раскладывали приборы, я ненавязчиво посматривал на них. Шраму было лет сорок, обветренное лицо иссекли глубокие морщины. Походил он на стереотипного наемника, работающего там, где опасно и хорошо платят.

Несмотря на то, что Лена выглядела как типичная офисная леди, невольно я заметил их отдаленное сходство. Удовлетворившись беглым осмотром, я оставил вопросы на потом, давая собеседникам закончить с едой.

Хоть мы и сидели у бургерной, фастфуд в меню уступил место более удобной полевой пище вроде каши и супа. Еда была вполне съедобной. Но из-за соседних столиков я то и дело слышал недовольные комментарии. Особенно часто от то ли жен, то ли спутниц. Благо, куда лучше понимающие ситуацию бизнесмены быстро затыкали их.

Наконец Шрам закончил и отставил в сторону тарелку. Подняв лицо, он взглядом дал понять, что готов продолжить разговор.

— Как ситуация за стенами? — спросил я.

Я спал остатки утра и день, поэтому узнать подробности о ситуации возможности не было.

— Днём более-менее, — скупо ответил Шрам. — Так, пару раз постреляли, но твари особо не лезли.

— А к вечеру? — уточнил я.

— Да, думаю, придётся немного попотеть, — подтвердил мою догадку Шрам. Перехватив встревоженный взгляд девушки, он добавил: — Ничего, справимся. Худшее пережили, чем они еще могут нас удивить?

Он совсем по-мальчишески усмехнулся.

— Гена, ну что ты как ребёнок? — произнесла Лена. — Будь осторожен, хорошо?

Я с любопытством посмотрел на обоих. Перехватив мой взгляд, Шрам сказал:

— Ленка — сестра моя младшая, — подтвердил он мои догадки. — Вот, прихожу присматривать за ней, а то трется среди мудаков этих мажорных, мало ли.

— Ой, ну замолчи ты, — женщина слегка покраснела. — У меня своя жизнь, и я сама решаю, что с ней делать!

— Мужика тебе нормального надо, Ленка, — поморщился Шрам. — Вот и сразу поймёшь, что в жизни главное.

Мне показалось, что Шрам посмотрел на меня с каким-то значением, но мысли были заняты другим.

— Значит, ночью будет опять жарко, — произнес я. — Так и думал.

— Отобьёмся, — произнес Шрам. — А там, может, и ответку замутим.

В ответ на мое любопытство он махнул рукой.

— Сейчас на собрание командиров пойдем, — произнес он. — Там и обсуждать как раз будем.

Взглядом я показал, что не в курсе.

— Странно, должны были предупредить, — произнес он. — Хотя, кто их знает, может, не учли.

«Не учли, значит», — я задумался, надо оно мне или нет — посетить некое собрание командиров.

Выходило, что очень даже нужно и полезно. О вопросе, что меня туда просто не пустят, я даже не стал задумываться.

— Ты подожди меня, — обратился я к Шраму. — Сейчас я по-быстрому переоденусь.

Шрам возражать не стал. Я отнес поднос с тарелками и вернулся в свой номер. Намечался официальный выход, поэтому я надел боевую экипировку и плащ. Благо, всё почти высохло, ну а на небольшой дискомфорт я не обращал внимания.

Вскоре мы с Шрамом вышли на лестницу. Уже здесь я заметил перемены. Все свободное пространство было занято разными коробками и армейским имуществом.

Широкий коридор на первом этаже, где располагались управленческие сегменты, также претерпел изменения. За день, пока я спал, его разделили гипсокартонными перегородками, образовав таким образом кабинеты, чтобы людям было удобнее выполнять свою работу. По полу тянулись связки кабелей. Штаб стремительно обрастал инфраструктурой и расширялся.

Мы вышли к центральной арене. Здесь я был всего один раз да и то давненько. Сейчас с арены демонтировали все стулья и вообще все лишнее. Все свободное место было использовано как склад.

Мой взгляд обратился к центру арены. Как раз там, похоже, и должно было пройти собрание. Оглядев ряды стульев, я понял, что недооценил масштаб мероприятия.

— Похоже, что-то посерьезнее намечается, — подтвердил мои догадки Шрам.

К месту уже потихоньку подтягивались люди в военной форме. Однако кроме них я там видел и гражданских, кажется, из тех, что жили на третьем этаже. Это только усилило интерес.

— Что вообще на повестке? — спросил я.

— Ну вроде как тактика и прочее, — произнес Шрам. — А теперь уже и сам не знаю.

Он показал рукой на группу людей, двигающихся туда же. В последних я узнал чиновников. Таким образом состав участников казался совсем разношерстным, что только добавляло вопросов.

Мы как раз подошли к центру. Здесь уже были расставлены стулья. Военные садились с одной стороны, поближе друг к другу. С другой стороны такой же посадки придерживались и чиновники с бизнесменами, разделившись на явно заметные лагеря.

Я ожидал, что мы пойдем к военным, но Шрам повернул чуть в сторону. Находящиеся здесь люди под стать ему имели разношерстную экипировку, из-за чего выглядели как наемники.

— Командиры отрядов, — произнес Шрам. — Если что, мы не в контрах с зелеными, но уже и не совсем под ними.

Я ощутил на себе оценивающие взгляды. Пока военные и чиновники были заняты своим шушуканьем, эти меня сразу же отметили. В ответ я мысленно прислушался к силе боевиков.

В отличие от меня, все имели по два атрибута. Чаще всего это был телесный и энергетический, но ощущалось и несколько менталистов. У некоторых даже были внедрены генетические наследия, но мало и разномастно. Но что интересно, у всех атрибуты достигли высокого уровня, то есть, люди пребывали в шаге от ядра.

Тут же в ответ я ощутил на себе чужое внимание. Меня оценивали и сканировали. Я не знал, обладал ли кто-то Помощником, как я, но даже если и нет, наверняка были аналоги распознавания.

Плотное внимание ощущалось как нечто физическое. Стараясь выглядеть отстраненным, я осмотрел людей. Большая часть смотрела с легким любопытством, но чьи-то лица и взгляды выражали куда более сильные эмоции. Некоторые и вовсе не скрывали пренебрежения, что показалось мне даже удивительным.

«А с чего ты подумал, что тебя будут все любить и уважать? — задал логичный вопрос внутренний голос. — Союзники вы только на Играх, да и там всякое бывает».

И верно. Путь хоть и принуждал соплеменников действовать сообща, но само развитие силы было сугубо личным процессом. Неудивительно, что оно развивало в людях, да и, наверняка, в адептах других рас выраженный индивидуализм.

Люди же особенно были склонны к конкуренции и борьбе. Так что самого существования непокорного одиночки было достаточно, чтобы существовали и те, кто его ненавидел. И последнее тут же подтвердилось.

— Какие люди, Легендарный Коготь! — послышался голос среди командиров. — А я думал, ваше развитие будет повыше…

Последние слова буквально сочились насмешкой. Я ощутил укол раздражения. Очевидно, что моё развитие было намного крепче каждого, ведь местные не знали о закалках, да и генетические наследия были у единиц. Но зачем мне всё это доказывать?

Вместо этого я обратился к ментальному атрибуту. Тотальное присутствие не было навыком активного воздействия. При его активации ментальная энергия вообще не выходила за пределы организма, а значит, не будет ощущаться как атака.

Напитывая ментальной энергией разум, я работал медленно, занимаясь при этом внутренним созерцанием. Тотальное присутствие все ещё несло в себе много неизведанного, что я хотел понять.

По мере процесса сознание словно обострилось, и всё вокруг стало ярче. Это было похоже на что-то вроде Кровавого наития, но я ещё не понял суть его свойств.

Присутствующие что-то ощутили, но, судя по лицам, искренне не могли понять, в чём дело. На меня смотрели. Я же в ответ только улыбнулся.

— Я не так уж и силен, — произнес я и положил палец на висок. — Стараюсь брать смекалкой. А так все мы на одном уровне.

Кто-то скептически хмыкнул, но больше никакой реакции не было. Не стал больше привлекать внимания и я. Мы со Шрамом прошли и сели на ближайшие два стула. Тем более что, кажется, началось.

За это время подошли оставшиеся люди, отчего различие по лагерям стало еще более ярко выраженным. Присутствующих можно было поделить на два сегмента. С одной стороны были военные и представители отрядов. С другой — чиновники и бизнес-деятели.

В центр вышел один из чиновников. Он постучал по микрофону, после чего обратился к нам.

— Итак, так как дела экстренные, мы сразу перейдём к делу, — произнес он. — Всем, кто явился, коротко обрисую суть проблемы.

Он осмотрел нас. К этому моменту и правда большая часть стульев была занята.

— Во-первых, каждый день осады — это множество расходуемых ресурсов: от пищи и медикаментов до топлива и всякого, — начал чиновник. — И это всё быстро заканчивается, потому что мы бездействуем.

Среди военных тут же кто-то ожидаемо поднялся, послышались недовольные выкрики. Я их понимал: когда военные теряли жизни, защищая пункт концентрации, называть это бездействием было очень грубо. Однако чиновник поднял руку, призывая всех к спокойствию.

— Я, может, и высказался резко, но поймите, это всё из-за давления, оказанного на нас, — произнес он. — Вторая проблема будет действительно тяжёлой.

В этот момент к нему вышел один из представителей бизнеса. Он взял микрофон и сразу же повернулся в сторону нас, военных.

— У нас за плечами заводы, электростанции и прочая инфраструктура, — произнес он. — Сейчас все это в полной остановке, а каждый прожитый день усложняет будущий запуск. Если мы просидим долго, то свалимся в каменный век. Вы понимаете, о чем я?

Слова звучали убедительно, но не для всех.

— То есть мы должны идти и умирать, чтобы бизнес снова смог зарабатывать? — выкрикнул кто-то из командиров отрядов. — Может быть, мы отправим наших олигархов самих отвоевывать свои владения?

Тут же его поддержали многие из среды силовиков. Вопрос, поставленный в таком ключе, действительно звучал возмутительно. Вместе с тем произошло то, о чем я думал раньше. Власть чиновников и бизнес-элиты утратила свою прочность.

С одной стороны я ощущал что-то вроде мрачного удовлетворения, с другой, видел правоту в заявлениях бизнесмена.

Тем временем хоть лагерь силовиков и успокоился, но слушать чиновников уже не хотели.

— Но от Москвы никаких приказов не было! — произнес какой-то тучный полковник.

— У Москвы свои проблемы, — ответил чиновник. — Региональные власти обязаны самостоятельно найти выход из ситуации.

Услышанное стало последним куском пазла, суть проблемы окончательно прояснилась. Дело было не только в Ударе, но и в последствиях Игры. Власть зашаталась, и произошло это в самый худший момент.

«Забавно, что я сыграл в этом не последнюю роль», — подумалось мне.

И ладно если бы «сверху» исправно приходили приказы. Все-таки авторитет «верховных» владык из Москвы должен сохранять свою силу. Но столице было не до управления.

Тем временем минута шла за минутой, а к пониманию стороны так и не пришли.

— Твари идут на нас сами! — сказал все тот же полковник. — Сидим в обороне, пока не перебьем их! Тактика простая, рабочая, да и людей сохраним.

Я улучшил момент, когда настал миг тишины, и тут же вклинился:

— Знаешь, что будет, когда нагруженный миксер с бетоном остановит вращение? — произнес я.

Столь странный вопрос сбил всех с толку.

— Бетон застынет, и устройству понадобится сложный и дорогой ремонт, — произнес я. — Кто-то понял, о чем я?

— О том, что Коготь ударился головой? — схохмил кто-то.

Однако особо его не поддержали. Я буквально ощущал, как Тотальное присутствие помогает, добавляя моим словам значимости и усложняя оппонентам попытки сбить меня.

— Так же многое оборудование на заводах просто не имеет возможности остановки, — продолжил я. — Запустить что-то через неделю сложно, через две недели — возможно только с ремонтом, а через месяц понадобится строить новые заводы.

Я не был уверен, что меня поймут, и надеялся, что недостатки сгладит Тотальное присутствие. И кажется, оно работало. Наблюдая за реакцией, я видел что меня понимают. А бизнесмены так еще и активно поддержали.

Человеческая цивилизация выживала в непрерывном производстве и потреблении. Она не могла просто всё поставить на паузу и запуститься через месяц-другой, когда перебьют всех тварей. Это можно было сравнить с организмом акулы, которая задыхалась под водой, если прекращала движение. То же самое было и с человечеством.

И кажется, со скрипом это доходило до людей. Медленно в их глазах проступало осознание всей глубины проблемы.

— Сколько у нас есть времени? — наконец спросил полковник.

Я обернулся к тому самому бизнесмену, что начал первым.

— Я не эксперт, но максимум неделя, — произнес тот. — После этого многие производства потребуют замены станков. Консервацию произвели не везде, и простой заставит полностью менять оборудование.

На зал опустилась тяжёлая тишина. Люди были заперты по анклавам после Удара. При этом время заставляло действовать, иначе произойдёт то, о чём я думал ранее — падение в каменный век.