Я улыбнулся:
соблазн может найти лазейку,
но ни одна рука не побывает там же, где побывали мои.
В субботу утром я не стала терять времени – сразу же поспешила к Зику. Мне хотелось человеческого общения. Хотелось поговорить с тем, кто не совсем меня ненавидит. И поиграть на пианино тоже.
Прошлым вечером за обедом Зик смотрел на меня с недоумением – я уселась в дальнем углу столовой. Мы давненько не разговаривали, и я решила возобновить наши субботние сессии в комнате для групповой терапии. Чтобы сократить разверзнувшееся между нами расстояние. Когда я увидела, как сидевшие за нашим столом люди разговаривают между собой, но совсем исключают Зика, во мне проснулась разозлившаяся змея. Я думала позвать его за свой длинный стол, но Зик хорошо чувствовал себя в привычных ситуациях. Рутина шла ему на пользу – пусть в ней он и остается. За привычным ему столом.
Я скучала по Зику. Как иначе? Он стал моим первым другом в Долоре. И только он до сих пор общался со мной после всего случившегося.
Потому и подошла к его двери.
Зик приоткрыл дверь: буйные кудряшки на его голове закачались.
– Сыграем на пианино? – спросила я с полной надежды улыбкой.
Он опустил взгляд и покачал головой. Я попыталась заглянуть в его комнату, но Зик закрыл обзор.
– Зик? Что ты там от меня такое прячешь?
Глаза его отчаянно забегали, он опустил плечи и закрыл дверь прямо мне в лицо.
Я снова постучала – три раза, совсем расстроенная. Но мне не ответили. Я чем-то его обидела? Неужели тот шутник лишил меня и компании Зика тоже?
Выходные прошли, а я так с ним и не повидалась. Ни с ним, ни с Итаном, ни с Олли. Мир мой уменьшился до одного обитателя – меня самой.
Я чувствовала себя одинокой.
В понедельник утром Итан как ни в чем ни бывало подпирал дверь столовой, разве что чуть ерзая на месте, скрестив руки за спиной. Он мне и двух слов не сказал с того разговора в коридоре после потасовки с Мэдди. И ночью он ко мне тоже не приходил. Кошмары вернулись. Последние три ночи я просыпалась одна. От страха.
Я нуждалась в Итане, но не так же отчаянно, как в Олли.
Даже в его отсутствие он свободно бежал по моим жилам. Его любовь циркулировала по моему организму алой песней на повторе. Постоянное напоминание. Каждая частичка меня принадлежала Олли, и я ничего не могла с этим поделать. Я искала его в каждой комнате, куда заходила, в каждом человеке, который проходил мимо. Как бы сильно ни пыталась я забыть его, как бы далеко ни старалась держаться, даже в его отсутствие Олли влиял на меня.
Я не видела его с тех пор, как он оттащил меня от Мэдди. Тысячи самых ужасных сценариев проносились в моей голове. Я боялась снова его потерять, и страх этот шевелился внутри меня подобно миллиону пауков, плетущих из моей слабости свою паутину.
Войдя в класс, Тайлер отвела взгляд, а я как обычно заняла место рядом с ней. Это Тайлер спала с Джудом за спиной Брии, но именно меня они решили оттолкнуть. И оттого стали только ближе. Они даже перенесли собрания группы «ЖПСН» в другую комнату, и я какое-то время непонимающе кружилась в старой. Выглядела наверняка последней идиоткой. Это я собрала всю группу – шутник отнял у меня и это тоже.
– Тайлер, это же нелепо, – прошептала я ей до начала занятий. – Ты ведь не можешь обижаться на меня за то, что ты сама и сделала.
Тайлер выдохнула, скрестила ноги под столом и перекинула через плечо свои светлые волосы.
– Но я ведь никому, блин, об этом не рассказывала!
Ничего.
Я сдалась и чуть сползла вниз на стуле. Мисс Чэндлер заговорила: напомнила всем о том, что мы должны закончить написанные на доске задания в тишине. Она была из тех учителей, которые всеми силами старались избежать общения со своими учениками. Она вроде как присматривала за нами, пока мы занимались самообучением.
После занятия я прикинула, стоит ли пойти за Тайлер и еще разок попытаться достучаться до нее. Но как только мы вышли за дверь, она практически упала в объятья Брии. Две пары взгляд прожгли во мне дыру, а потом девушки развернулись и ушли.
Чертовы самки.
– Проблемы в раю? – пропела Мэдди, встав рядом со мной.
– А я гляжу, неплохой у тебя синяк остался, – улыбнулась я. – Хочешь, поставлю еще один, для симметрии?
– Ой, заткнись уже.
Мне не стоило этого делать, но я должна была узнать, не видела ли она Олли. Я схватила Мэдди за руку и подтащила к себе.
– Где Олли? Я не видела его несколько дней. И волнуюсь.
Мэдди посмотрела сквозь меня и дернула головой.
– Да вон он там!
Я развернулась, и сердце мое радостно забилось при виде его силуэта. Олли шел по коридору с опущенной головой, в черных джинсах и черном худи. Глаза его скрывал капюшон.
Меня накрыло облегчением, и я без раздумий направилась к нему – мне просто нужно было заглянуть в его глаза. Узнать, в порядке ли он.
– Олли, – прошептала я, становясь у него на пути.
Он замер и поднял голову. Изумрудно-зеленые глаза посмотрели на меня. Но то, что я увидела, вновь разожгло забытые было тревоги. Его избили. Олли стоял передо мной абсолютно побежденный: порезанный, опухший, с целой россыпью синяков.
Я протянула руку, чтобы коснуться его лица, но пальцы его поймали меня за запястье. На глаза навернулись слезы. В горле появился комок. А потом Олли осторожно взял меня за ладонь и направил ее к своему лицу. Он зажмурился, от моего прикосновения ему стало больно.
– Я в порядке, милая.
– Кто с тобой это сделал?
Как же тяжело видеть его таким! Я слишком отвлеклась, защищая себя, и оставила Олли одного. Я понимала, почему он на меня в обиде. Видела боль в его глазах. Мы оба натворили дел, но сейчас мне как никогда хотелось назад забрать все те ужасные слова, которыми я называла его.
Мы должны были держаться вместе.
Олли поцеловал внутреннюю сторону моей ладони, а потом огляделся.
– Скоро вторая пара. Иди, иначе наживешь неприятностей. Вот-вот занятия начнутся.
– Прошу, поговори со мной.
Мимо нас прошла Мэдди, и Олли выпустил мою руку.
– Иди в класс, Мия, – пробормотал он, втянув зубами воздух, а потом ушел.
В столовой было до странного тихо. Холодный воздух разрезал нарастающее напряжение. Я осмотрелась, как и все остальные. Мы чувствовали: что-то вот-вот должно было произойти.
– Пойдем со мной, – прошептал мне кто-то прямо на ухо.
Я обернулась и увидела на своем плече короткие черные волосы. Я глянула на свой старый стол: Тайлер и Джейк смотрели на стоявшую позади меня Брию. У нее было немало шансов, чтобы подойти и поговорить… почему сейчас?
– Соскучилась?
– Едва ли.
Я не поднялась с места. Посмотрела на Олли, который тоже пялился на нас через весь зал. Вряд ли кто-то заметил бы легкое покачивание его головы. Но я заметила. Под его капюшоном горели два зеленых пламени. Два предупреждения.
– Ты что, готова наконец оставить все это недоразумение в прошлом? – спросила я.
Брия фыркнула.
– Вставай и пошли.
Я отвернулась и встала. Брия взяла меня за руку. Я снова посмотрела на Олли. Он сжал губы в тонкую линию – судя по тому, как напряглась его челюсть, он готов был оттолкнуться от стола и подняться.
– Что такое? Чего ты хочешь? – тихо спросила я, чтобы не привлечь лишнего внимания.
Охранников нигде не было видно. Тайлер поднялась со своего места в тот же самый момент, когда Джуд поднялся со своего. И оба последовали за нами. Брия не ответила.
Она отвела меня в крыло Джуда, в его комнату. Когда мы оказались внутри, она выпустила мою руку и бахнулась на матрас.
– Что мы тут забыли? – я начала терять тер-пение.
Тайлер и Джуд зашли в дверь. Тайлер постоянно отводила взгляд. И тоже опустилась на матрас. Джуд направился ко мне и наступал так до тех пор, пока я не врезалась спиной в стену.
– Отойди от меня! – прорычала я.
Джуд улыбнулся и шлепнул ладонями по обе стороны от моего лица. Я толкнула его в грудь, но он не поддался. Он чуть склонился вперед, и его лицо оказалось в дюйме от моего. Одной рукой он достал что-то из кармана.
– Ты ведь знаешь, что случается со стукачами?
Бледные голубые глаза пронзили меня. Сердце подпрыгнуло, но я не посмела показать и каплю страха. Джуд пододвинулся к самому моему уху. Глубоко вдохнул. Я замерла: Джуд провел чем-то по полоске открытой кожи на моем животе.
– А теперь извинись перед своими друзьями.
– Да пошел ты! – выплюнула я, отпрянув в сторону.
Тайлер и Брия в нетерпении наблюдали за нами. Так за этим они меня сюда привели? Чтобы я извинилась?
Джуд растянул губы в улыбке, а потом убрал сигарету за ухо. Его пальцы легли на мой подбородок, и он заставил меня посмотреть на него.
– Давай же, Мия. Это ведь несложно.
– Я ничего не сделала.
Я оттолкнула его, и он сделал шаг назад, подняв руки в воздух. Я тяжело дышала. Оглядела всех троих.
А потом они рассмеялись.
– Видела бы ты свое лицо! – Брия никак не могла успокоиться и легонько ткнула Тайлер в спину. – Ох, это того стоило, не так ли?
– Ну ты и сучка! – я указала на нее. – Я ухожу.
Я направилась к двери, но Джуд преградил мне путь.
– Не-а, не так быстро.
Он склонил голову и чуть опустил подбородок, чтобы получше меня разглядеть.
– Ты все еще кое-что им должна. Я сегодня добрый, так что предлагаю тебе два варианта.
– Да ну? И какие же?
Глаза Джуда заблестели, он посмотрел через мое плечо на Брию и Тайлер.
– Можешь стать моей. А можешь отказаться.
– Твоей?
– Видишь ли, Тайлер и Брия пришли к соглашению. Я могу защитить и тебя тоже, Мия. И, судя по всему, защита бы тебе не помешала.
– Мне ничего от тебя не нужно.
– Из-за Олли, так ведь? Если ты не заметила, Олли даже себя защитить не в состоянии.
Я вполне представляла, как Брия могла на такое согласиться. Но Тайлер? На нее это совсем непохоже. Я посмотрела на нее, но она не подняла на меня взгляд.
– Ты этого хочешь, Тай?
Она резко вскинула голову на Джуда, а потом посмотрела на меня.
– Мне здесь еще два года жить.
Я покачала головой и снова повернулась к Джуду.
– А если я не соглашусь?
– Все просто, – усмехнулся он. – Не трогай Брию и Тай. Но я обещаю, что совсем скоро ты сама прибежишь ко мне, поджав чертов хвост.
Он схватил меня за ляжку и прижался своим пахом к моему, проведя языком по моей нижней губе.
– И поверь мне. Я хорошо приглядываю за своими девочками.
Я едва удержалась, чтобы не вздрогнуть. Джуду бы это понравилось, и я отказывалась показывать ему свою слабость. Подарить ему эту маленькую победу.
– Я и сама могу о себе позаботиться.
С этими словами я высвободилась из его хватки и ушла.
Интересно, понимала ли Тайлер, во что именно ввязывается? Такие вещи происходят в тюрьме, а не в Долоре. Интересно, как отнесутся к этому остальные студенты? Конечно, отношения тут не под запретом, но это ведь что-то прямиком из ТВ-сериала типа «Побега из тюрьмы».
Холодное полотенце обожгло мою разгоряченную кожу, и мне захотелось завернуться в него полностью. Жар начинался где-то у линии роста волос, проходил по лицу и останавливался там, где к губам моим прижималась ткань. Крики эхом отдавались от стен, я не могла отличить сон от реальности. По шее пробежал холодок. Затем по плечам. И я содрогнулась, но мне в то же время хотелось нырнуть туда. Утонуть в этом холоде.
Мозг запротестовал. Часть меня оставалась в заложниках кошмара, а другая застряла во тьме под моими упрямыми веками. Крики прекратились, но я никак не могла прийти в себя. Душа будто бы покинула тело и смотрела на меня сверху. Ноги и руки не двигались. Слишком тяжело. Я так устала. Я в ловушке.
Надо мной нависла темная фигура, и меня сковал парализующий страх, но вовсе не от чужого присутствия. В ухо кто-то успокаивающе зашипел.
– Я здесь.
Умом я понимала, что это Итан, но сердце жаждало увидеть Олли. К тому же, та часть меня, что все еще боролась со сном, не могла ему ответить. Кровать скрипнула – фигура забралась ко мне и устроилась рядом.
Я наконец смогла открыть глаза и тут же успокоилась при виде Итана. Я прижалась к нему, благодарная за то, что он вытащил меня из того ада, в который я провалилась. Итан убрал прилипшие к щеке волосы. Я повернулась.
– Что тебе снилось? – спросил он.
– Не помню. Никогда не могу вспомнить, – я подняла взгляд и утонула в его голубых глазах.
В них больше не было того электричества, к которому я привыкла. Искры потускнели, и он провел рукой по лицу, будто бы прочитав мои мысли. Я чуть отодвинулась от него и спросила:
– Где ты был все это время? Почему не приходил?
Он отвернулся, но положил руку мне на бедро и притянул к груди – там, где мне и место.
– Мне нужно было кое с чем разобраться.
– Ну да, – протянула я.
– Ты дрожишь.
– Нет, Скотт, – выдохнула я и скосила на него взгляд. – Это ты дрожишь.
Я видела его таким разбитым лишь однажды, после того, как Хейден покончил с собой.
– Ты в порядке?
– Давай помолчим, хорошо?
– Зачем ты тогда пришел?
– А ты хочешь, чтобы я ушел? Потому что я так и сделаю. Только скажи.
Внутри поднялась паника. Я покачала головой и сжала его покрепче. Я боялась ночи. Боялась одиночества. Я так привыкла к Итану и к тому, что он спасал меня от кошмаров. Глубоко внутри я не готова была его отпустить. Но я должна была это сделать. Для того чтобы вернуть Олли, мне придется закончить игры с Итаном. Слишком уж долго это все тянется.
Я закусила губу и опустила взгляд на мышцы Итана – я кожей ощущала, как они дрожат.
Он тоже прекрасно все это понимал. Так не может продолжаться. Это нечестно по отношению ко всем нам.
Итан взял меня за подбородок.
– Еще одну ночь.
– И тогда разбежимся?
– И тогда разбежимся.
И мы так и лежали: я смотрела в его яркие голубые глаза до тех пор, пока веки мои не сомкнулись, сдаваясь глубинам этого океана. Я знала, что в его руках оставалась в безопасности. Что тут кошмары и жаждущий поглотить все ад меня не найдут.
Меня разбудили не солнечные лучи. В комнате было темно.
Я проснулась, потому что рука Итана оказалась в моих трусах, а его горячий рот – на моей груди. Я выгнула спину и распахнула глаза: в темноте качались взъерошенные рыжие волосы и чужие плечи. Топ он закатал мне до самой шеи, а его нетерпеливые пальцы отвели ткань трусиков в сторону и провели по моему клитору. Из горла вырвался отчаянный стон – я отвечала на прикосновение, которого так долго ждала.
– Олли, – инстинктивно прошептала я.
Тело мое жаждало большего. Еще большего.
– Нет, Мия, это Итан, – прохрипел он, и его член приподнялся в трусах. – И это последний раз, когда ты назовешь меня его именем.
Влажные губы оказались в центре моей груди, провели по ключицам, по шее. Итан двигался, прижимая меня к кровати.
Я не хотела, чтобы он останавливался: бедра мои двигались с ним в такт. Мы жаждали одного и того же. Но внутри меня что-то кричало.
Я чувствовала подступавшую горечь.
Но все равно не могла найти сил для того, чтобы остановиться.
Итан стащил с меня трусики и развел мне ноги, открывая напоказ перед холодным ночным воздухом и собственным взглядом. Его голубые глаза и его руки исследовали каждый мой дюйм.
– Ты и понятия не имеешь, как долго я этого ждал, – прошептал Итан, а потом опустился на меня – его лоб коснулся моего.
Его огромный член вырвался из плена ткани и прошелся головкой по моему клитору. Голодно. Так голодно.
Губы Итана мазнули по моим, и я отвернулась, чтобы избежать поцелуя.
– Это провокация. Это нечестно, – пыталась выдавить я, но бедра мои продолжали двигаться, когда его член, дразнясь, коснулся моего входа. – Нам нельзя этого делать.
– Мы уже это делаем.
Он ввел в меня палец – бедра сами поднялись, догоняя его движение.
– Ты тоже этого хочешь. Просто позволь этому случиться, Мия, – прошептал Итан мне на ухо.
Я резко подалась вперед. С тех пор как мы встретились, он впервые назвал меня по имени.
– Нам нельзя заходить дальше.
– Поцелуй меня, – запротестовал он.
Я затрясла головой, и Итан зарычал, набирая скорость. Он добавил еще один палец. Его стояк то и дело касался моего паха, проводил по жадному клитору. Каждое движение его губ на моей коже, каждый взмах пальцев, каждый толчок члена приближал мое тело к пику – несмотря на то, как яростно боролась с этим моя душа.
Губы Итана оказались совсем рядом с моими, и я снова отвернулась: он мазнул ими по моей щеке. Разозленный, он поднялся.
Мы дышали в разных ритмах. Я думала, что он оттолкнет меня и уйдет. Но он этого не сделал. Итан приподнялся на другом конце матраса и стащил с себя трусы. Его идеальная кожа сияла в серебряном свете луны. Его словно вылепил сам Бог. Такой чистый. Без единого изъяна. Без единой ошибки. Его не касались иглы и чернила. Темные голубые глаза сверкнули в темноте, впившись в мои с молчаливой мольбой. Он схватил меня за задницу и подтащил к краю кровати.
Двумя руками Итан снова развел мне ноги и впился жадным языком в мое естество: бедра беспомощно отдались его рту, прося добавки. Его щетина щекотала внутреннюю сторону бедер, язык проводил по клитору – туда и обратно. Тело затряслось под его умелыми движениями. Я больше не хотела отпрянуть от него.
– Ты такая сладкая, – простонал он. – Кончи для меня, Мия.
Итан сунул в меня два пальца, и стенки мои сжались. Я так его хотела. По клитору прошлись зубы, и я зажмурилась и представила зеленые глаза, коричневые волосы и татуировки, а потом наконец оказалась в том месте, куда так хотела попасть. Но, когда до той самой точки осталось совсем немного, Итан остановился. Все откатил.
Я услышала, как он разрывает упаковку презерватива. Сердце сдавило. Итан приподнялся и прижал свой толстый, покрытый резинкой член к моему входу. Рука его теребила мой клитор, перебирая комок нервов двумя пальцами.
– Твой ход, Джетт. – Он словно бросал мне вызов, и сердце застучало в груди.
Я не могла его поцеловать. Не могла его трахнуть. Он воспользовался преимуществом, набросился на меня, когда я была беззащитна. Тело мое требовало разрядки, разум метался в дразнящем беспорядке. Руки Итана провели по моим бедрам, и я подалась вперед. Головка его члена будто бы проверяла меня.
Я опустила бедра, и член его скользнул по моему клитору. Итан нахмурился, но не перестал двигаться.
– Позволь мне войти.
Я затрясла головой. Глаза жгло, грудь сдавило, и я пыталась выровнять дыхание. Я сдвинула колени и провела ладонями по лицу, чтобы остановить рвущиеся наружу слезы.
Какой в этом смысл?
Мое недоумевающее тело затряслось, из глаз хлынули горячие слезы.
– Мне так жаль, – рыдала я. – Я люблю его.
– Да, это я уже понял. – Итан наклонился вперед и поднял свои трусы, тут же их надев. – О чем я только думал?
Он рассмеялся, но в голосе его звучала лишь боль.
– Ты не понимаешь.
– В этом ты права. Не понимаю. Но все хорошо. Я-то переживу… но ты? – Он покачал головой, а потом натянул футболку через голову. – Оливер Мастерс утащит тебя на самое дно. Это в его крови. Я читал его дело. Он не знает, как жить иначе, он разрушает все, к чему прикасается. И ты, Джетт… ты тоже станешь очередной его жертвой.
– Ты не понимаешь, о чем говоришь, – прорычала я сквозь сжатые зубы.
Он схватил со стула штаны и пожал плечом, усмехнувшись.
– Да, точно. Я ведь чертов лгун. – Он навис надо мной, полностью одетый, и окинул взглядом мое дрожащее обнаженное тело. – Но скажи мне вот что, да? Когда он заставил тебя в последний раз чувствовать себя вот так? Когда он в последний раз касался тебя так, как касался я? Ответь мне, Мия. Помоги мне понять! Когда он, блин, подарил тебе удовольствие, а не боль!
Я подскочила на месте, уперев ноги в мрамор и толкнув Итана в грудь. Тот устоял.
– Убирайся!
– Осторожнее, Джетт. – Итан сделал шаг назад. – Ты отталкиваешь от себя единственного человека, которому на тебя все еще не плевать.
– Я сказала, убирайся!
Итан открыл дверь, и что-то на полу привлекло мое внимание. Итан наклонился, чтобы поднять это – я так и не увидела, что именно, потому что он стоял спиной ко мне. Я осмотрела комнату в поисках рубашки. Когда Итан обернулся, я только успела влезть головой в белую футболку – он что-то бросил в меня.
Я на автомате поймала это что-то. А когда распахнула ладонь, сердце мое ухнуло вниз. Потому что там, на моей ладони, лежала бумажная оригами-роза. Склеенная. Та самая.
Глаза наполнились слезами, подбородок задрожал. Я провела кончиками пальцев по листьям, на которых рукой Олли было написано: «Разрывы видно, но сквозь них пробивается свет».