– Я так давно сражался с солнцеподобными, что уже забыл их любовь к ясному небу. Каждый из их расы способен разогнать облака. Этот прием – суть их природы, – Закариас улыбнулся. – Однако меня не звали бы Повелителем Грома, полагайся я лишь на грозу над головой. Я и сам способен ее создавать и поддерживать.

– Не новость, – только и ответил Редлай. – Вторая истина. Роза Древа Жизни. Лесной страж.

Оборотень понимал, что, даже несмотря на семьлунье, не сможет одолеть Повелителя Грома. Разница в их силах слишком велика. И все же он не собирался сдаваться и припас пару козырей на финал.

Его тело начало обрастать розами терпения. Такой прием использовала Ледая в сражении с Линдалисом. Вот только уровень его регенерации превосходил сестринский в тысячи раз. Каждый лепесток распустившегося цветка мог позволить ему восстановить даже отрубленную голову. В битве с мамой он показал лишь одну пятую своих истинных сил, а с усилением Рисы на новом уровне мог и не беспокоиться о физическом уроне вовсе. Лианы и луны тем временем полностью преображали его внешний вид: волосы отросли и сами сплелись в косу до пояса, разрез глаз стал уже, обычные клыки не появились, а вот когти приняли своеобразную форму, загибаясь внутрь, как крюки. Все переплетения роз терпения и цветки пульсировали в такт с его сердцем. Он смотрел на Закариаса равнодушно, но не собирался недооценивать его.

Редлай вытянул руку вперед, и из нее стремительно начали вырастать лианы, которые потянулись к Закариасу. Тому требовалось время для генерации молнии и перемещения на прежней скорости. Поэтому он начал выполнять акробатические приемы, стараясь увернуться от лиан. Однако они настигли его с другой стороны и оплели ему лодыжку, но вместо того, чтобы разбить его голову о каменный пол, запустили ядром в капкан из роз терпения, который тут же схлопнулся над ним и начал сжиматься со всех сторон. Все стебли обратили шипы в эпицентр шара диаметром не меньше пяти метров и начали спрессовываться, не прекращая двигаться. Их главная цель – перетереть Закариаса и, желательно, ничего от него не оставить. Оборотню приходилось концентрироваться на запахе, чтобы не пропустить момент активации силы Ноа. Скорее всего, совместная работа Кармина и Ноа сейчас намного опаснее, чем у храма Ранди. Но Закариас не собирался умирать, заставляя Редлая насторожиться.

– Одинаковый полюс.

И всего за секунду все розы терпения, которые окутали Повелителя Грома, разлетелись в разные стороны. Некоторые из них зависли в воздухе и странно подрагивали. На Закариасе была пара царапин, которые, несмотря на его старания, никак не регенерировали. Он махнул рукой, и все оставшиеся части лиан розы терпения окончательно разлетелись.

Закариас поднял руку, и Редлай ощутил, что ноги резко ослабели и тело начало отрываться от пола. Он выпустил корни из ног, чтобы хоть как-то противостоять неизвестному эффекту, но его подняли в воздух вместе с корнями, и он стремительно полетел к Повелителю Грома. Тот расправил ладонь, и вокруг него заискрилась молния. Он пробил грудь Редлая и вырвал его сердце. И оборотня тут же откинуло назад, заставляя тело катиться кубарем.

– Я понятия не имею, каким образом все мое пламя уходит на поддержание столь ничтожного количества молнии, что я даже не могу царапины восстановить, – рычал Закариас. – Но других моих сил будет достаточно, чтобы разобраться с такой псиной, как ты, – он держал до сих пор бьющееся сердце в руках. – Невероятно. Это сила семени Древа Жизни.

Не в первый раз Редлаю вырвали сердце. Сейчас, правда, все произошло неожиданно даже для него. Его тело давно восстановилось, и в груди забилось новое сердце, оглушая ритмичным пульсом. Однако то, что осталось в руках Закариаса, не погибло. Боль от переломанной грудины не могла сравниться со смертью команды и уж тем более ринханто, поэтому Редлай и не думал придавать этому значение. А вот Повелитель Грома закричал, не в силах сдержать эмоции. Сердце оборотня пустило корни прямо ему в ладонь. Зеленые яркие цветы распустились на руке Закариаса – кошмарная бегония. Растение, что своим соком увеличивало болевой эффект во много раз. Сейчас слабый порез от лиан ощущался Повелителем Грома как тысячу раз отрезанная конечность. Обличие лесного стража позволяло Редлаю взывать к любому виду растений во всем Виаруме.

– Давно пора было убить Меладею, заносчивая сука, – прошептал Закариас. – Одинаковые полюса! – цветок кошмарной бегонии вместе с сердцем Редлая улетел куда-то в сторону и размазался по полу.

– Думаю, мама тоже ждет встречи с тобой, – ответил ему Редлай. – Но, как хороший сын, я постараюсь предотвратить ваш неприятный разговор.

В одно мгновение он оказался рядом с Повелителем Грома и, игнорируя его жалкий блок, нанес удар под дых, заставляя пол рядом потрескаться. Закариас сплюнул кровь и сразу же получил кулаком в нос. Скорость Редлая заметно упала, но против медленного человека и оставшихся его сил достаточно. Каждый удачный выпад сопровождался хрустом костей. И когда оборотень замахнулся в последний раз, чтобы проломить череп Повелителю Грома, его отбросило назад. Причем так быстро и сильно, что он чуть не вылетел за пределы замка.

Закариас лежал на полу, плевался кровью и задыхался. Его тело заискрилось от молнии и стало регенерировать. Он тратил непозволительно много пламени с малой эффективностью. К сожалению, по-другому сейчас он не мог.

Он поднялся вместе с Редлаем и посмотрел на противника со злостью. Его оскорблял сам факт, что какой-то оборотень, не страж, костром смог нанести ему такой значительный урон.

– Отброс, – прошипел Закариас.

Повелитель Грома согнул руки в локтях и вытянул стопы вниз, начиная подниматься в воздух. Пространство вокруг него мерцало и как будто подрагивало. Он двигался плавно, пытаясь больше не попадать в зону поражения оборотня.

Редлай поднимался, не сводя взгляда с противника. Волосы на голове Закариаса встали дыбом. Он махнул рукой, словно отгонял надоедливое насекомое, и Редлая вновь откинуло в сторону. Оборотень успел лишь заметить, что эффект от движений руки Повелителя Грома задержался на две секунды, и толчок оказался слабее. Противник еще раз махнул рукой, и Редлай попытался уйти в сторону от атаки, но его вновь отбросило. Ему приходилось делать выводы из каждой неудачи.

Он за считанные секунды вырастил из лиан роз терпения подобие копья и запустил в Закариаса, но Повелитель Грома все тем же движением отбил его. Оборотень заметил, что копье отлетело по касательной, и это навело Редлая на мысль о наличии какого-то купола вокруг Повелителя Грома. Ему требовалось проверить теорию и выработать тактику в сражении.

– Вторая истина. Роза Древа Жизни. Дождь из кровавых слез.

Помимо того, что Редлай готовился к интенсивной атаке, он прощупывал почву. Когда лепестки розы терпения дождем посыпались с неба, превращаясь в кровь на полу, он убедился в наличии некоего щита вокруг Повелителя Грома. Подобие полупрозрачной сферы не позволяло ничему извне его коснуться. Поэтому идея с пыльцой тоже отпала. Он направил несколько шипов роз терпения, используя прием с арены в столице насекомых. Ни одна из колючек не добралась до цели, отлетая от щита, как от стены. Лишь под конец, когда интенсивность потока стала снижаться, Редлай заметил, как некоторые из них немного продавили преграду. Татуировка Повелителя Грома была спрятана под одеждой, поэтому проверить эффективность атаки оборотень не мог. Оставалось только наносить удары и смотреть, у кого быстрее кончится пламя.

– Вторая истина. Полюса бога Ранди. Магнитная буря.

Многие вещи стали Редлаю понятны, стоило Повелителю Грома назвать имя одной из атак более четко. Однако среагировать достойно он не смог. Сфера, которую Закариас использовал для защиты, стала вибрировать сильнее и закрутилась по часовой стрелке. Со стороны казалось, он воссоздает смерч, но его внешний вид напоминал идеальный цилиндр и уходил далеко в небо. Его движения образовывали завихрения, узором напоминающие волны, которые разбежались в разные стороны. Редлая спасла лишь его регенерация. Когда переплетения странных волн дошли до него, его начало ломать, резать и прессовать с разных точек. Его правая рука будто приклеилась к левой ноге, спину выгнуло дугой, а голову тянули куда-то вперед, пытаясь вырвать вместе с позвоночником. Он лишь чудом смог разглядеть, что творилось вокруг. Волны не наносили никакого урона полу, камням и воздействовали только на оборотня и его созданные кровавые лужи. Они начинали подниматься в виде больших сфер, которые разрывало на меньшие капли.

– Способность моего костра – это управление магнитными полями, – говорил Закариас странным голосом, похожим на треск древесины в костре. – В ближнем бою меня победить практически невозможно. Каждое живое существо имеет свое незначительное электромагнитное поле. Однако я могу без труда прикосновением увеличить его и поменять знак.

– Теперь понятно, почему лепестки розы терпения не коснулись тебя. Все, что имеет одинаковый знак, отталкивается, – Редлай поднялся без единой царапины. Эффект действия атаки Закариаса закончился, и он смог наконец-то выпрямиться. – Ты меняешь магнитное поле не объекта, а пламени. Иначе бы трюк не сработал.

– А ты сообразительный, – хмыкнул Закариас. – Впрочем, уже похвально, что оборотень смог сражаться один на один со стражем.

– Мой ринханто – один из самых доставучих людей во всем Виаруме. Говорит без умолку. Может со стороны показаться, что я его никогда не слушаю. Но это не так. За все луны службы бок о бок я не пропустил ни одного слова, – Редлай улыбнулся по-доброму. – У каждой способности есть слабость.

– Даже жаль, что ты его больше не услышишь, – хмыкнул Закариас.

– Да.

Повелитель Грома поднял руку, и Редлай почувствовал, как его буквально разрывало вдоль пополам. Его искра и регенерация, конечно же, не дадут умереть. Из части, где до сих пор билось живое сердце, стали расти лианы и корни роз терпения, они схватили правую часть, притягивая ближе. Но не успел его костер завершить восстановление, как ему оторвало ноги. Пальцы рук сжались в кулаки, заставляя когти крюками рвать собственные ладони. Под конец изматывающей пытки ему запрокинули и оторвали голову. Кровь расплескалась по камням.

Закариас стоял и равнодушно смотрел на Редлая, которого пытался убить. Повелитель Грома раз за разом старался воссоздать молнию, однако ничего не получалось. Он знал, что три хранителя – это огромная сила, однако в команде принца есть Азель, солнцеподобный, человек с сердцем бога и сам архитектор. Айон, который разберется, как пользоваться своими силами, и без помощи напарников сможет убить хранителей. Лишь его юность и неопытность спасали ситуацию. Если Закариас отпустит его сейчас, то уже никогда не сможет захватить. Также он не был достаточно уверен в верности хранителей короля. Если Гелиос и Зинард не вызывали подозрения, то в позиции Динарутариона по поводу принца он не был до конца уверен. Король пытался совершить покушение на принца через Синделая. Однако после крушения Ноа поговорил с оборотнем, и тот стал их шпионом. Предательство Наоми для него будет настоящим шоком. Но их троих просто недостаточно, чтобы противостоять остальным стражам.

– Да когда же ты уже сдохнешь! – прокричал в нетерпении Закариас. – Я не могу задерживаться здесь надолго. Они там поубивают друг друга!

– Мне все равно, – прохрипел Редлай со сломанным горлом. Он уже сбился со счета, сколько раз находился на грани смерти. Запас его способности к регенерации исчерпался лишь на пятую часть. – Ты все равно не сможешь воспользоваться молнией для перемещения, пока я жив. Мы застряли с тобой надолго.

– Мир предателей слишком непостоянен… – начал Повелитель Грома, не прекращая издеваться над Редлаем и испытывая его силы на прочность. – Наша главная цель – захватить Айона. И все. Сначала король подстроил убийство сына, затопив его корабли… А ведь мы ждали его на втором материке. Первое его путешествие. Все время где-то находились Азель, Марил и отряд хранителей. Король придумал гениальный план по устранению Айона. А потом Синделай перешел на нашу сторону, часть хранителей тоже. Мы знали, куда направляется Айон! Пока не объявилась проклятая Леа, и не началась путаница. Я так близок к захвату Архитектора… Не позволю никому отобрать его!

– У тебя жизнь еще паршивей, чем у меня, – прошептал Редлай, но Повелитель Грома все равно услышал его. – Всю жизнь я в бегах, и то у меня больше свободы, чем у тебя. Вы втроем вьете свои интриги, постоянно кого-то предаете, подговариваете. Мой дядя… Синделай. Настанет день, он предаст и вас. Ему плевать, на какой стороне выступать, главное – сохранить свою шкуру, – оборотень встал на колени. – Не хочется говорить подобное, но… Они или снимут проклятие, или он умрет. Вы все равно не получите желаемого.

– Все в этом мире имеет свой конец, оборотень, – Закариас говорил спокойно, прекращая ломать кости Редлая. – И наша жизнь, и знак на седьмом материке. Ваша команда уникальна по многим причинам. И если ты думаешь, что Азелин искал все время Айона или Сину, то… ошибаешься. Сила Айона нестабильна, и контролировать его невозможно. Не удивлюсь, если вы замечали, как он выходит из себя, теряет связь с миром.

– Что?.. – Редлай вспомнил случай на острове, битву с Ледаей и с Кайлом на корабле. Да, в какие-то моменты принц был не похож сам на себя.

– По лицу вижу, ты знаешь, о чем я говорю, – Повелитель Грома усмехнулся. – Запасной вариант у Азелина – это Сина как источник энергии и Марил как заклинатель. Однако это, без сомнений, приведет их к смерти, – он покачал головой. – Ты думаешь, он хороший? Азелин-то? Злодеями нас возомнили? Мое желание господства над Виарумом не уступает его потребности контролировать все. В нашей игре не понимаешь, кто прав. Мы, те, кто хочет контролировать седьмой материк, король, желающий убить собственного сына, или Азелин, что мечтает построить прежний мир. Вся твоя команда – монстры, и если ты думаешь, что Виарум надо спасать от нас… то подумай еще разок, – Закариас начал подниматься в воздух, собирая силы, чтобы разорвать Редлая на мелкие кусочки. – Но даже так… Ни Айон, ни Сина… Нет. Ему нужен другой из вас, чтобы искупить вину перед… – он замолчал.

– Я…

Даже чудовищная боль от разрывающегося на части тела не могла отвлечь Редлая от тяжелых мыслей. Он пытался не заполнять свое сердце сомнениями, но слова Закариаса въелись ему под кожу. Все они в попытке спастись забыли подумать о мотивах короля людей. Он нанял Синделая, чтобы убить Айона. Но убить ли? Или захватить? В какой момент дядя перешел на сторону стражей? Даже если он и хотел в суматохе с кракеном выхватить Архитектора, какая-то сила явно помешала ему. И она оставалась в тайне. Раз часть хранителей перешла на сторону Повелителя Грома, то доверять нынешнему окружению короля нельзя. Знает ли он об этом? Редлай пытался понять, кто на самом деле играл роль злодея. Единственное приходящее ему в голову решение их проблемы – спасение Айона от проклятия и закрытие навсегда седьмого материка. Но Закариас задумал убить всех остальных. В том числе и Гилема. Редлай абсолютно не знал, как поступит команда дальше и будет ли он с ней. Его главная цель – защитить ринханто. От Повелителя Грома, от стражей, от Азеля, от Айона – не важно. Такова суть каждого оборотня – защищать своего ринханто. И на этой мысли он и решил сконцентрироваться.

– Если ты уйдешь – мне все равно не жить, – хрипел Редлай. Он заставил розы терпения лечить его с еще бо́льшей скоростью. Ему нужна способность говорить, чтобы воплотить одну задумку. – Ты собираешься убить Гилема. Я не могу позволить этого сделать. Мне откровенно плевать на мотивацию каждой из сторон. Я защищу своего ринханто. А там пусть хоть весь Виарум поглотит тьма.

– Похвально, но бессмысленно. Ускоренной регенерацией и без возможности коснуться меня ты ничего не сделаешь, – усмехнулся Закариас и поднял руку, усиливая эффект своего костра. – Я постоянно меняю полюса на разных частях твоего тела, заставляя их разрываться из-за одинакового знака.

– Я знаю… – несмотря на усилия Редлая, его стопу вновь разорвало, и эффект от костра Закариаса возобновился. – Но… Магнитные поля компасов перестают нормально работать и сбивают стрелку, когда нагреваются, – его бедро разорвало, и он тяжело дышал.

– И что? – Закариас поднял вопросительно бровь. – Не наблюдаю у тебя огненных способностей. Это тебе ринханто твой подсказал?

– Да. Он всегда со мной, – Редлай сложил руки. – Но вот тебе знания с третьего материка. Пламенная орхидея хранит в себе память о пожаре. И нет ничего сильнее пламени любви… Это показала мне моя сестра, Ледая Галуа, – он зарычал. – Вторая истина. Роза Древа Жизни. Пламя вечной любви! Максимум силы!

Вся татуировка Редлая исчезла с его ног. После усиления Рисы этого количества могло хватить, чтобы усадить розами терпения весь четвертый материк. Однако цель была другой. С неба полетели лепестки пламенной орхидеи. Они кружились в воздухе, горели и разлетались пеплом. Цветы распускались по всему полу замка, оплетали стеблями каждый его сантиметр и превращали их своеобразную боевую арену в пекло.

Сфера вокруг Закариаса исчезла практически сразу. Он и не старался удержать ее, а сконцентрировал пламя для контроля магнитного поля самого оборотня. Редлай поднялся, чувствуя, как его органы продолжают разрываться, а голова поворачивается в сторону против его воли. Увеличение температуры не спасло его от прямого влияния костра Закариаса. Он начал двигаться к противнику, превозмогая боль. Пламя на регенерацию почти закончилось. Пока ему не пришла в голову еще одна идея.

– Не может быть, – Закариас опустил руку.

Пламенные орхидеи стали оплетать его тело и вместо лечения вспыхнули с утроенной силой. Его лесное и животное обличия подумали, что Редлай собирается совершить самоубийство. Однако это был единственный способ избавиться от влияния костра Закариаса. Он полностью сбил с себя постоянно меняющееся магнитное поле. В равном бою один на один у Редлая не было бы шанса, но Гилем помог ему, подсказав вырастить грозовые лилии, а когда-то в прошлом рассказал факт о компасе и температуре. Все это и помогло ему получить преимущество. Его ринханто на самом деле невероятен.

Последнее пламя ушло на восстановление после ожогов. Но только сил сражаться в человеческой форме у него не осталось. Его грозовые лилии скоро отцветут, поэтому Редлай должен поспешить и напасть на Повелителя Грома, пока тот слаб. И в этом ему помогут его лесное и животное обличия в день семьлунья.

– Истинный баланс, – прошептал Редлай.

* * *

– Ты, паршивый предатель!

Несмотря на то, что Гилем по комплекции заметно проигрывал Азелю, это не помешало ему броситься на него с кулаками. Он повалил его на землю и начал избивать, нанося хаотичные удары. Гнев застил ему глаза. Гилем раз за разом прогонял все возможные сценарии битвы один на один Повелителя Грома и Редлая и постоянно приходил к ужасному финалу. Из-за ряда знаков он не мог полностью понять, о чем говорили стражи, а также заглянуть в прошлое. И все же для него это не являлось веским основанием оставлять оборотня на произвол судьбы. Все смотрели на эту неожиданную драку. Даже хранители замерли, не понимая, что происходит.

Первой среагировала Риса и начала оттаскивать книгописца, но без помощи госпожи Марил ей это сделать не удалось. Они держали его под руки, а Гилем брыкался и пытался ногой ударить Азеля по лицу.

– Где Редлай?! – спросил Айон и посмотрел на Илая. Друг отвернулся, Азель лежал весь в крови. – Азель, где Редлай?!

– Он… Нет! Они бросили! Закариас устроил нам ловушку! – кричал Гилем. – Он не сможет справиться с силой Закариаса. Мы должны вернуться. Пожалуйста, мы не можем позволить ему умереть, – его глаза распахнулись, и он упал на колени. – На… На Закариасе проклятие. Любой, кто убьет его, погибнет сам. Редлай знал это… Поэтому и не позволил нам остаться.

– Как вы могли оставить его там? Он рисковал жизнью, сражаясь против своей мамы, – Айон тоже не нашел ничего хорошего в их поступке. – Илай, Азель, я вас спрашиваю. Как вы могли оставить нашего друга?!

– Он… – начал Азель.

– Он хотел защитить своего ринханто, – ответил ледяным тоном Илай. Никто не ожидал от него таких жестоких слов. – Исходя из того, что Повелитель Грома планировал если не победить нас, так убить с помощью проклятия, то… Гибель Гилема так или иначе привела бы к смерти Редлая. Закариас планировал убить всех нас, кроме Айона.

– Это недопустимо, – прорычал ему в ответ Айон. – Нельзя размениваться жизнями, и все тут. Я отправляюсь к нему на помощь, – он повернулся к Кайлу. – Ты со мной?

– Нельзя! – Сина схватила его за руку. – Он захватит тебя, и тогда мы проиграли.

– Мы проиграем, если Редлай умрет!

Крик Айона полетел по всей столице. Он от злости, не контролируя себя, топнул ногой и, даже не называя свою искру, вызвал целую катастрофу. По главной площади пошла волна, которая мгновенно разрушила каменную кладку, ближайшие дома рассыпались, и, казалось, даже весь материк затрясло. Попадали все: союзники, хранители, любой, кто находился в радиусе километра. Стоял лишь Айон. Его кожа стала серой, а глаза – безжизненными. Илай понял, о чем говорил им Закариас. Сила Архитектора немыслима для разума обычного человека. И если в какой-то момент принц захочет убить их всех, скорее всего, их общих сил не хватит противостоять ему. Ситуация накалилась до предела. Неожиданно на помощь пришел Кайл, который пнул Айона под зад и начал осыпать его проклятиями.

– Ты чего здесь устроил?! Герой, что ли?! – он обвел рукой, демонстрируя разрушения. – Посмотри, что ты наделал, Айон! Возьми себя в руки! Мы мир спасаем, а не уничтожаем! Перед нами вот три хранителя, а ты еще к Повелителю Грома собрался, – он говорил жестоко. – Позволь Редлаю выполнить свой долг и верь в него. Он не слабый, – Кайла накрыла тень. – Это что еще такое? Почему темно? Куда делись луны?

– Берегись! – закричала Сина.

Огромный меч, точно такой же, какой преградил им путь к отступлению, навис над ними и собирался уничтожить. Все бросились врассыпную, в том числе и хранители. Оставалось надеяться, что жители успели спрятаться. Сину прикрыл своими мечами Илай, Азель, избитый, в крови и ссадинах, стоял перед Рисой и госпожой Марил с обнаженной шпагой, Айон отбил все камни перед Кайлом. Для Гилема же защитника не нашлось. Он лежал на спине, и большой валун придавил его голень. Кайл с Айоном тут же бросились ему на помощь. А остальные постарались перегруппироваться для защиты от новых атак. Сколько таких мечей мог создать Динарутарион, неизвестно. Даже подобное проявление силы пугало, команде не хотелось думать о его способностях при открытии пожара.

– Вот о чем я и говорю… – безжизненным тоном сказал Гилем, когда Кайл подхватил его под руку. – Меня некому защищать. Вы все кинулись спасать кого ближе. А кто спасет Редлая? Знайте, он мне нужен. Хорошо хоть нога не сломана, лишь ушиб.

– Гилем… – прошептала Риса.

– Меня, конечно, трогают ваши эмоциональные разговоры, но… Кажется, вы немного отвлеклись от сути. – Зинард отряхнул пыль. – Динарутарион, Гелиос, что будем делать? Предложение Повелителя Грома заманчиво. Принц перед нами. Все решится сейчас. Мы должны выбрать сторону. Мы убиваем Айона, выполняя приказ короля, или только его команду и присоединяемся к тем стражам?

– Не очень похоже на выбор, – фыркнул Гелиос и поправил волосы. – Эти черви будут сражаться до последнего, а Закариас довольно скоро разберется с оборотнем и придет сюда. Он или убьет нас вместе с его командой за двойное предательство, или, собственно, нет. Так что предлагаю начать с команды принца, а когда он останется один, то… Смотреть по обстоятельствам.

– Динарутарион? – Зинард перевел взгляд на подошедшие к ним доспехи. – Ты тут у нас с обостренным чувством справедливости.

– Переменная в формуле – принц. Остальных можно уничтожить, – только и сказал он. – Главное – не допустить освобождения силы госпожи Марил.

– Вот и решили, – Зинард улыбнулся. – Оставляю вам это дело. Я прикрою ваши тылы от госпожи Марил.

– Ублюдки, – прошипел Гилем. – Вы сообщаете нам ваш план сражения?! Настолько нас недооцениваете?

– А чего бояться насекомых? – Зинард усмехнулся.

– Великий пожар. Очаг Великого Пламени. Снятие замков, – от слов Гилема хранители распахнули глаза. Его татуировки заблестели фиолетовым цветом, и он повернулся к госпоже Марил. – Зинард и правда может вносить исправления в знаки, чтобы нарушать их работу. Однако секрет в том, что, открывая возможность для редактирования, закрыть ее он не в силах. Его пламя имеет зеленый цвет, если Илай запустит шар, который поглощает все цвета, кроме зеленого, то мы узнаем, где и что он исправил.

– И я смогу вернуть знаку прежнюю форму… – прошептала Марил.

– Также, как я уже понял, вы догадались о силе Динарутариона, – он посмотрел на Айона. – Три удара по его мечу, и он рассыплется, это равносильно смерти. А комментарии для Гелиоса оставлять бессмысленно, пусть им займется Илай. – Гилем смотрел на изумленных хранителей. – Посмотрим, кто тут насекомое. Сина, без обид!

– Вторая истина. Пламя меча гиганта. Поступь гиганта.

– Ну, начинается, – прошептал Зинард и, схватив меч Динарутариона, побежал в укрытие.

Команда чуть не попадала от землетрясения, причина которого выяснилась практически сразу. Огромный сабатон опустился на главную площадь, вызывая очередную волну разрушений. Айон посмотрел на небо и открыл рот. Те же самые доспехи, что он уничтожил пару минут назад, возвышались над ними. Рост рыцаря был не менее пятисот метров, и теперь стало ясно, зачем ему такое большое оружие. Он схватился за эфес меча и вытащил его из земли. Шок никак не отпускал команду.

Динарутарион, несмотря на свои размеры, поражал скоростью передвижения, замахиваясь мечом. Айон встал в стойку, готовясь использовать свою искру. Он лишь надеялся, что его сил хватит на этого гиганта. Меч заблестел в свете лун и рубящим ударом полетел на команду. Принц замахнулся, но не успел сказать ни слова, как услышал:

– Вторая истина. Месть бога Ора-Ли-Ра. Безмерная ненависть.

И лезвие не успело коснуться земли, как две огромные ладони перехватили его. Как ни старался Динарутарион пересилить прообраз бога, воссозданный Синой, ничего у него не получалось. Она понимала, что единственная из команды, кто способен противостоять противнику с подобными способностями. Айон, конечно, силен, но скорее его сотрут в пыль неуклюжим ударом, чем у него получится провести атаку.

Тем временем ее гигант вытянулся и стал выше Динарутариона в полтора раза. Азель схватил Рису и побежал, не оглядываясь. Гилем переместился ближе к госпоже Марил, Кайл встал за спину Айона, а Илай поднялся в воздух. Сделал он это вовремя, так как Сина размахнулась и ударом в грудь оттолкнула хранителя на пару шагов назад, промяв ему доспехи. Но тот не растерялся, а размахнулся мечом и плашмя ударил наотмашь, заставляя Сину покачнуться. Из-за размера у нее были проблемы с координацией движений.

Впрочем, повреждений от удара Динарутариона у прообраза бога Ора-Ли-Ра не осталось. Словно соломинкой попытались уничтожить гору. Сина двумя ударами опрокинула хранителя навзничь и только хотела раздавить его ногой, как в голову и грудь ударил поток света. Ей показалось, что ее бросили в горную реку. Она попыталась закрыть лицо руками, но давление потока энергии заставило ее отступить. По телу прообраза бога пошли мелкие трещины. И в момент, когда Сина поняла, что теряет равновесие, все прекратилось. Она открыла глаза и не сразу сообразила, что перед ней парил Илай, полностью поглощая силу Гелиоса. Его крылья расправились и застыли. Динарутарион уже успел подняться. Его меч позволял ему держаться на расстоянии.

– Гелиос может что угодно сделать, но против солнцеподобного его костер не сработает, – сказал Гилем. – Главная способность Илая – поглощать свет и отражать его. В данном случае, направлять куда угодно, – он повернулся к госпоже Марил. – Давайте уже остановим этого гиганта? Начинайте.

– Ох, как же я ждала… Вторая истина. Печати краской Богини пламени. Знак тяжести. Знак цепей, – она на мгновение призадумалась. – Хм. А давай… Знак самоотрицания!

– Вторая истина. Почерк Широ. Ошибка на ошибке, – ответил им в противовес Зинард.

– Илай! – закричал Гилем. – Время помочь и нам, – по зову книгописца солнцеподобный поднял над территорией битвы белый шар.

– Изменения в слогах на двадцатом метре, на грудине, на перчатках, еще один на шлеме, – Гилем смотрел, использовал свой костер и показывал госпоже Марил пальцем.

– Поняла.

И тут началась настоящая схватка умов и скорости. Когда госпожа Марил создавала очередной знак, Зинард вносил изменения, а Гилем с Илаем помогали заклинательнице возвращать все в исходный вид. Получилось не сразу, но и хранитель впервые столкнулся с подобным противостоянием. Его прозвище – Убийца заклинателей – не оправдало себя. Динарутариона трясло, словно его било током, из-за знака самоотрицания элементы доспехов пытались разлететься по всему четвертому материку. Лишь способности Зинарда спасали его от окончательного поражения. Однако этих проблем в движении было достаточно, чтобы Сина могла провести ряд ударов и доломать его доспехи собственными силами.

Динарутарион не мог нормально двигаться, но до сих пор представлял угрозу, Айон под прикрытием Кайла добежал до его сабатона.

– Архитектор!

Это было последнее слово, которое услышали все, и затем огромные доспехи разлетелись на куски. Все бросились бежать, чтобы их не завалило. Сина сделала шаг влево, прикрывая свою команду. Гелиос с Зинардом отреагировали быстрее и чудом увернулись от остатков доспехов. Этот раунд команда принца выиграла. Сочетание их способностей полностью подавляло силы хранителей. Госпожа Марил смотрела на все это и понимала, почему Саргон и остальные стражи доверились команде Айона, чтобы спасти его. Матросы без особых талантов теснили трех хранителей короля. Однако также она видела недостаток боевого опыта и умения контролировать пламя. Гилем и Сина сжигали огромные запасы татуировки и без помощи Рисы давно бы уже сдулись. Принц выглядел неважно после второго удара. Лишь Илай смог полностью одолеть Гелиоса и выйти из битвы невредимым. Но тут все связано с его происхождением. Надеяться на удачу в будущем не стоило. Сама на противостояние с Зинардом она потратила половину запаса пламени. Несмотря на перевес, им нужно было убегать.

– Ребята, я понимаю, вы тут возгордились победой, но нужно отступать. Мы с ними не справимся сейчас, – госпожа Марил попыталась пресечь их попытки продолжить сражаться.

– Айон! – принц споткнулся и упал прямо в руки Кала. – Ты слышишь меня? Кажется, наш боец немного устал.

– У нас есть шанс убить несколько предателей, мы должны попытаться, – раздался голос Сины. – Мы не должны отступать.

– Проклятие, – госпожа Марил цокнула. – Желание мести сердца Ора-Ли-Ра не позволит Сине уйти, а Илай ее не бросит. Что же делать…

– Кажется, мы тут не справимся кострами, – скривил лицо Зинард. – Они слишком подготовлены. Динарутарион, думаю, нужно приступить к запасному плану. Гелиос, ты что думаешь?

– А что я думаю? Этот мальчишка – солнцеподобный. Я только и могу что пожаром его одолеть, – Гелиос злился, но держал себя в руках. – Тогда…

– Великий пожар. Армия правосудия. Стражи Аден-Нирана, – раздался голос Динарутариона, который не видел смысла продолжать обсуждение.

– Нет… – прошептала госпожа Марил.

Илай посмотрел вокруг, и даже его чувство равновесия не помогло справиться со страхом. Двенадцать оживших доспехов, в два раза больше предыдущих, устремились к ним со всех сторон города. После этой битвы столица четвертого материка будет долго восстанавливаться. Теперь рыцари сравнялись с Синой в размере. Они шли к ним, волоча за собой огромные мечи.

Илай зарычал, понимая, что теперь только у него есть возможность хоть как-то сдержать их наступление. Госпоже Марил не хотелось умирать, но других вариантов она уже не видела. Кайл кое-как растолкал Айона, который на дрожащих ногах пытался не провалиться в сон. Гилем, хромая, подошел к дипломату и посмотрел на него со злобой.

– Это все твоя вина, – прорычал книгописец.

– Великий пожар. Ненасытное солнце. Затмение, – Гелиос поднял руки к небу, и на них упала странная тень.

– Илай! – закричала Сина.

Крылья солнцеподобного начали истлевать с немыслимой скоростью, и он с ужасом полетел вниз. Сина поймала его и положила на землю. Госпожа Марил сразу подбежала к нему и наложила знак истинного света. Сила пожара Гелиоса каким-то образом стремительно вытягивала из Илая свет. Сина и сама почувствовала, что на поддержание знака ей требовалось огромное количество пламени.

Сина выпрямилась, готовясь отражать атаки уже почти подошедших рыцарей. Все замерли, заметив на небе настоящий феномен. Малая луна начала медленно вращаться вокруг большой. Гилем поднял вверх голову, и его татуировка засветилась фиолетовым, а сердце застучало в висках. Из его глаз побежали слезы, а ноги задрожали. Он посмотрел по сторонам, понимая, что они окружены и возможности убежать просто нет.

– Редлай… Нет! – Гилем закричал. – Будьте прокляты вы все! – его аура стала видна человеческим глазам. – Я не стану пешкой в игре сильнейших и не позволю погибнуть ему.

– Гилем… – прошептал Кайл и схватился за сердце. – Как больно.

Он закричал на всю площадь.

– Что происходит? Что с лунами?! – Риса начала крутить головой.

– Кайл! – Айон подбежал к нему.

– Началось, – проговорил Гилем и посмотрел на хранителей. – Думаете, только вы обладаете пожарами? Сначала я решил, что мои силы лишь возросли. Но нет. Должно пройти время для осознания собственного могущества. Я… – его аура успокоилась, и глаза загорелись ярким фиолетовым светом. – Я уничтожу вас за то, что вы сотворили. Я уничтожу вас за предательство. С самого начала пробуждения костра я знал, что способен на многое, но мои друзья способны на большее.

Непотопляемый упал на спину, его тело била мелкая дрожь. Ему казалось, весь мир слышит стук его сердца. Оно металось в грудной клетке, словно хотело вырваться. Татуировка корабля замерцала бирюзовым цветом, и из нее пошел дым. Его выгнуло дугой от боли, и он начал перекатываться из стороны в сторону. Айон и Риса схватили друга за руки, пытаясь как-то успокоить. Обычно им все рассказывал Гилем, но тот смотрел на хранителей и замахивающихся рыцарей. Жить им осталось минуту.

– Время пришло, господин, – зазвучал знакомый голос волн, хоть океан и был далеко. – Много воды утекло с Великой Войны. Судьба постоянно отворачивалась от нас, мир не принимал нас. Но время и правда пришло. Поднимитесь и покажите всем, что легенды не врут. Верните мне мое имя. И я дарую вам силу, мы станем одним целым.

– Что… Кто это?! – Кайл закричал. – Кто ты, говори!

– Я – это вы. Мы едины. Архитектору угрожает опасность. И в этот раз мы не допустим трагедии. Мы есть одно, – продолжал голос. – Встаньте.

Кайл повиновался.

– Пожалуйста, хватит, я умираю! – закричал Кайл. – Я умираю!

– Назови мое имя! Назови! Мы наконец-то станем едины. Открой свой пожар! – кричал голос.

– Я… – Кайл вытер глаза и выпрямился. – Великий пожар. Экадор – Повелитель Океана.

– И что же ты сделаешь? Океан за несколько километров! – Зинард усмехнулся. – Гелиос, Динарутарион, кончайте их!

– Смотрите, как два насекомых уничтожат вас, – Гилем наблюдал, как Кайл поднимался в небо. Его обуяло бирюзовое пламя. – Истинная сила моего пожара… Я думал, это просто увеличение пламени, но как же я ошибался. Вы никогда не задумывались, что ваше воображение тоже в некоторым смысле знание? Граница между ним и реальностью вот здесь, – он показал на свой висок. – Мой пожар позволяет стереть ее и сделать воображение реальностью. Итак… – он прошептал последнее слово: – Великий пожар. Очаг Великого Пламени. Океан над головой.