– На этом все… – прошептал Гилем.

Картинка погибших Архитектора и Океана вспыхнула фиолетовым пламенем и истлела на глазах команды принца. Сила Гилема поражала своим могуществом и красотой. Его глаза светились лиловым цветом, а татуировки переливались красным. Все знание, которые содержали стены и купол главного помещения храма Ранди, он получил в первозданном виде. Книгописец видел, что на каждом сантиметре нарисованы знаки мертвого языка, но он, к сожалению, не мог их прочесть. Дар заклинателя – редкое явление в Виаруме, а читать язык Богини пламени, скорее всего, в настоящее время умела только Марил. Главный секрет, который хранили в себе стены торжественного храма Ранди, – легенда об Океане и Архитекторе. Книгописец необычно решил проблему недоступности знаний с помощью своего пожара.

Когда пламя и силы Гилема полностью утихли, все вопросительно посмотрели на Айона. Он стоял в абсолютном шоке с дергающимся глазом. Пока остальные приходили в себя, Азель сделал шаг назад и прикрыл глаза с напряженным лицом.

– Может, потрудишься объяснить, что мы сейчас увидели? – начал с вызовом Кайл, но обращался почему-то к Айону. – О каком Океане идет речь и почему ты не рассказал мне, что у тебя есть подружка? – он посмотрел на Гилема. – А у второго воплощения Архитектора был кто-то вроде Экадора для Эн?

– Я… – Гилем замолчал на мгновение. – Нет. Они не успели встретиться. Второго Архитектора убили до того, как он достиг пожара. Я могу потом посмотреть и эту историю, но если мы планируем двигаться дальше… то надо сохранить пламя. Даже после того, как я открыл пожар, все, связанное с Архитектором, затрачивает слишком много пламени. На данный момент осталась лишь одна комната в храме Ранди – божественная. Она хранит главные знания. Как я понимаю, они связаны с разрушением камня первого материка или смертью богов.

– Удивительно, что в Великой Войне все старались защитить свои слезы Богини пламени, а люди разрушили свои самостоятельно, – Риса нахмурилась. – Седьмой материк и воины пепла старались захватить чужие слезы, и этому тоже должно быть объяснение. В истории их образ преподносят как иррациональную силу, желающую уничтожить все живое в Виаруме. Но разве это логично? Через сотни лун после гибели богов седьмому материку вдруг захотелось утроить катастрофу? Это звучит глупо. Тут явно что-то не так.

– А ты права, – Сина кивнула подруге. – Я и сама не раз уже задумывалась об этом. Стражи пытаются с помощью силы архитектора контролировать или навечно запечатать седьмой материк, но есть же причина его действий? Ничего не случается просто так. Надо уже узнать всю правду и отправиться за снежным цветком.

– А что мы будем делать с госпожой Марил? – равнодушным тоном поинтересовался у них Гилем.

– А при чем тут госпожа Марил? – заволновалась Сина.

– Ее схватил хранитель короля, – глаза Гилема поменяли цвет на фиолетовый. – Теперь я это отчетливо вижу. Она пришла сюда за тем же – узнать больше о прошлом. Однако король первого материка и Повелитель Грома смогли предсказать ее действия и устроили засаду. Госпожа Марил сейчас находится в замке в столице четвертого материка – Прасате, – он замолчал на мгновение.

– Значит, нам надо спасти ее! – Айон, который вышел из ступора, первый взял слово. – Мы не можем позволить Повелителю Грома держать Марил в неволе. Она наш союзник. Мне неизвестно, слабее ли она того Кармина, но…

– Да. Саргон считает, что она сможет, если придется… ценой жизни повторить знак на седьмом материке. Она их козырь против действий Ноа и Кармина, но, кажется, я догадываюсь, почему стражи стремятся быстрее запечатать седьмой материк, – Гилем нахмурился. – Смерть Кармина приведет к уничтожению знака. Кармин потому и жив, что его смерть приведет к возвращению воинов пепла.

– И тут, кажется, я кое-что понял… – прошептал бледный Илай. Все посмотрели на него. – Раз Повелитель Грома захватил госпожу Марил по наводке отца Айона… Получается, король на стороне Ноа и Кармина, а вместе с ним и Повелитель Грома. – он и сам не верил в то, что говорил. – Единственное, что не сходится, так это…

– Гибель Айона, – продолжила за ним Риса. – Если они хотели захватить его, то зачем спланировали нападение кракена? – она посмотрела на Гилема.

– Эта ветка событий не так проста, Риса. Мне предстоит потратить несколько дней, чтобы понять истинную причину их покушения. Но, не используя пожар, могу с уверенностью сказать: нас пытался убить капитан Вальдер. Ноа и Кармина на корабле не было. Что будем делать с госпожой Марил? – он вернул всех к вопросу о главном их риске. – Если мы отправимся туда, то нарвемся как минимум на Повелителя Грома и хранителей.

– Предлагаю перестать действовать как члены королевских кровей, – фыркнул Кайл и выступил вперед. – Они, значит, собираются из Айона сделать оружие, убить его, в конце концов! А мы переживаем из-за того, что нам нужно проникнуть в замок Повелителя Грома? Аудиенцию у него запрашиваем? Нет, я понимал наше поведение на третьем материке… От Меладеи не спрячешься, и тут стоило хотя бы попытаться решить вопрос мирно. Почему мы церемонимся с Повелителем Грома? Давайте запустим Айона тараном в его замок, и пусть разнесет все в пыль! – Кайл уже не сдерживал свои эмоции, вены на его руках загорелись бирюзовым светом. – Мы никогда не спасем Айона и не снимем проклятие, если будем играть по правилам с теми, кто им не следует. Предлагаю спасти госпожу Марил и разгромить все, если они окажут сопротивление.

– Так, если не слушать немного безумных Айона и Кайла, что делать будем? – Риса спросила у остальных и покачала головой.

– Это очень опасно, – неожиданно начал Редлай. – Мы не можем оставить госпожу Марил у Повелителя Грома, но и дать ему захватить Айона не можем тоже. Остается последовать совету Саргона… Врать про достижение Айоном костра, его силу и неконтролируемый характер. Также Повелитель Грома вряд ли захватит меня, Сину и Илая. За нами… – его лицо скривилось, – стоят сильные родители.

– Леа при желании сможет попасть в любую точку мира и дать под зад Повелителю Грома, – Гилем не мог с ним не согласиться. – Да и Меладея слегка вспыльчива… То есть мы с вами начинаем настоящие дворцовые интриги? У кого мамка круче? – он усмехнулся. – Не команда, а сборище нищих и господ. Тогда первичный план такой, – он прищурился. – Наоми больше нам не помеха. Тайно проникнем в столицу четвертого материка, узнаем, где госпожа Марил, отправим Илая, Редлая и Сину с Азелем на переговоры с Повелителем Грома. Врем внаглую, что остальные погибли, и, пока все разбираются, мы с Айоном находим госпожу Марил, ломаем его головой оковы и бежим.

– Запасной план: разносим все и бьемся на смерть с хранителями, – Кайл сжал кулак. – Я им устрою!

– Но как мы попадем в столицу незамеченными? – Риса нахмурилась. – Также нам нельзя терять времени с проклятием Айона.

– Пойдем по тайным пещерам через деревню Молнии, – начал Гилем. – Там есть возможность быстро попасть в бухту столицы по лабиринтам пещерных рек и остаться незамеченными. Наверно. Что-то не дает мне понять всех деталей. Могу предположить, что Повелитель Грома позаботился о защите столицы из-за вечных войн с Меладеей. Хотя, замечу, никто из них ни разу не участвовал в конфликте лично.

– Тогда пойдемте узнаем тайны богов и влезем в проблемы в очередной раз, – Кайл в последнее время часто их подбадривал. – Мы уже не настолько слабы, как раньше… Не хочу показаться высокомерным, до сих пор помню ужас от крыльев дракона, но должны же мы когда-то начать давать отпор. Вперед, время спасать нашу любимую королевскую задницу!

– Придурок!

– Божественная комната находится вон там. Вы не видите, но над ней огромное количество символов мертвого языка. На нем говорит Богиня пламени, и понимает его лишь госпожа Марил, – Гилем направился вперед. – Когда мы зайдем туда, я израсходую остатки татуировки и узнаю последние тайны Виарума. – Его глаза сверкнули фиолетовым блеском.

Гилем уверенно, размашистыми шагами направился в сторону обычных стальных парных дверей, скрытых под толстым слоем пыли. Редлай следовал за ним и постоянно оглядывался, ожидая угрозы. Теперь всем стало понятно, почему вместо каменных плит их встретил абсолютно пустой торжественный зал. Значит, госпожа Марил действительно столкнулась с хранителем. У Сины, впрочем, было много вопросов к ситуации с заклинательницей. Ей доподлинно известно, что госпожа Марил сильна на уровне среднестатистического хранителя. Для битвы с ней необходима серьезная подготовка. Скорее всего, отец Айона ожидал худшего исхода – ее смерти. Смерть заклинательницы разрушит экономику нынешнего государства людей. Но почему тогда она сдалась – это не давало Сине покоя. Госпожа Марил могла из упрямства и искру разрушить.

– Ну, давайте посмотрим, – прошептал Гилем и дернул за ручку.

Стоило дверям распахнуться, как с потолка божественной комнаты хлынула черная с золотым отблеском густая слизь. Ее становилось все больше и больше с каждой секундой, книгописец уже открыл было рот, чтобы завопить, но тут сильные руки схватили его за талию. Редлай среагировал намного быстрее. Он сразу выпустил часть животного обличия, чтобы оттащить Гилема подальше от опасности. Рывком он отпрыгнул с ним сразу на десять метров, возвращаясь к команде. Жижа продолжала литься с потолка, окрашивая стены и пол храма. По всему торжественному залу появились странные золотые печати. Было несложно догадаться, что стражи установили ловушку на божественную комнату. Знания, находящиеся там, могли изменить ход событий в неблагоприятную для них сторону. Гилем укусил Редлая за палец, чтобы тот наконец убрал руку с его рта.

– Что за идиотская выходка?! Как я должен говорить с закрытым ртом?! Ты, нервный пес, – он рычал, и все его татуировки мерцали фиолетовым. – Это сила пожара Ноа и костра Кармина. Они наложили знак, чтобы любой открывший двери божественной комнаты попал под действие проклятия с не очень позитивным названием «Кровавая рвота». Если попадем под жижу, нам конец! Уносим ноги!

Редлай так и не отпустил Гилема на землю, а перекинул его через плечо, и вся команда кинулась к выходу из храма Ранди. Они с неохотой вспоминали ступени, но, когда оказались под покровом ночи, в ужасе замерли. Золотые знаки проклятия Ноа распространились на всю площадь храма Ранди. Члены команды посмотрели на купол и открыли рты, не веря своим глазам. Он потрескался, и оттуда, словно из вулкана, начала выплескиваться смертельная жижа.

Не теряя времени, они подбежали к лестнице, ведущей к главному храму, и закричали от ужаса, потому что все ступеньки залила черная жижа. Только главная площадь оказалась не тронута пожаром Ноа. Их загнали в ловушку. Скорее всего, план был прост: не дать чересчур любопытным узнать ключевые факты. Вероятно, лишь госпожа Марил могла остановить или даже предотвратить срабатывание ловушки, но сейчас им предстоит самим что-то придумать.

Храм Ранди продолжал разрушаться. Гилем вцепился в Редлая и завопил. Внутренности скрутило в тугой узел.

– Куда бежать?! Они решили окончательно уничтожить храм Ранди! – завопил книгописец, и вместе с его криками главная площадь начала трескаться и разрушаться. Из расщелин стала подниматься черная жижа. – Нужно срочно что-то придумать!

– Илай и Риса, готовьтесь к объединению наших костров. – скомандовала Сина и отдала Азелю свою рунку, как самому ответственному члену отряда. – Вторая истина. Месть бога Ора-Ли-Ра. Божественное воплощение! Полный сосуд!

– Вторая истина. Свет всесжигающей любви. Крылья главного солнца. Размах до горизонта! – завопил Илай, поддавшись панике.

– Риса, быстрее! – закричал ей Гилем, уже понимая, что придумала Сина. Он в ней и не сомневался.

– Вторая истина. Искры Великой кузницы. Единство, – она коснулась плеч Сины и Илая в самый последний момент.

Все посмотрели себе под ноги, ожидая повторения ситуации в битве с Саргоном. Там прообраз бога Ора-Ли-Ра появлялся под Синой, но случилось невероятное. Небо, почти всегда затянутое тучами, пролило на них дождь из солнечного света. Команда задрала голову вверх, и даже черная жижа, подбирающаяся к ним вплотную, не могла отвлечь их. Такого чистого и спокойного неба никто из них никогда не видел. А потом они почувствовали в телах легкость и стали отрываться от земли. Гилем завопил от страха, хотя единственный понимал, что происходит.

Сила Сины заставляла их подниматься в воздух, так как гигант вновь расправлял свои плечи. Сразу стало ясно, что ему даже не хватит места, чтобы уместить одну стопу на разрушающейся главной площади. Скорее всего, он завалится на спину, но яркие солнечные мечи пронзили небеса и застыли за его спиной, превращаясь в крылья. Прообраз бога Ора-Ли-Ра продолжал подниматься в воздух. В этот раз они сработали намного лучше, Сина полностью управляла телом из чистой энергии.

– Это невероятно! – закричал Гилем, когда они стали подниматься над разрушающимся храмом Ранди. – Проклятье, теперь мы никогда не узнаем, что там в божественном зале!

– И как после этого мы планировали незаметно появиться в замке Повелителя Грома?! – кричал Азель. – Мы буквально летим в прообразе одного из богов, источая бесконечно-яркий свет по всей северной части четвертого материка. Лишь последний идиот в Виаруме поверит в эту чушь! – он никак не мог успокоиться, что было на него не похоже. Однако затем еле слышно прошептал: – Но это невероятно… Всего лишь костры.

Они поднялись примерно на триста метров в воздух, наблюдая, как разрушалось древнейшее сооружение времен самой Великой Войны. Причем Ноа и Кармин не стали себя сдерживать и решили уничтожить даже гору, на которой когда-то древние существа Виарума построили храм Ранди. Азель смотрел на это и понимал: дороги назад нет. Это действительно открытое противостояние. По какой-то причине Леа не выходила на связь, а ему срочно нужно поговорить с Саргоном и узнать, в каком настроении Меладея. Им хотя бы вчетвером, без участия Ранцикуса, необходимо определить дальнейшие действия. Из-за путешествия с принцем Азель оказался полностью оторван он взаимодействия со стражами. И почему-то он уже не сомневался, что снежный цветок они будут не срывать с плеч первых великанов, а вырывать из рук Ноа и Кармина.

– Посмотрите на это… – заговорил Гилем, и все обратили на него внимание. – Мы начали с того, что Сина боялась лишний раз прикоснуться к вещам, Риса постоянно укрывалась за спинами матросов, а ценность Илая заключалась лишь в цветовой гамме, – он замолчал, пока остальные пытались осознать высказанное. – А теперь мы с вами парим в небе в прообразе одного из богов, а за плечами – крылья легендарной расы солнцеподобных. И все это нам помогла сотворить Риса. Почувствуйте разницу в силе. Даже я…

Редлай посмотрел на Гилема с каким-то странным благоговением. Его слова заставили оборотня задуматься. Когда-то этот мальчишка носился по библиотекам и без конца чихал от книжной пыли. Без богатств, без амбиций, без единой злой мысли, он наивно интересовался миром, пока не получил пожар. Гилем не знал еще и десятой части своих истинных сил, но парадокс его способностей и заключался в том, что скоро узнает. Количество пламени выросло, и теперь его не требовалось защищать с таким отчаянием, с которым обычно делал это оборотень. Понимание вызвало на губах Редлая улыбку. Впервые за много лун он наконец-то почувствовал спокойствие. Столько лун Редлай боялся за жизнь неугомонного книгописца и наконец-то осознал: тот способен защитить себя сам. Будто почувствовав это, Гилем повернулся к нему и привычно усмехнулся, прошептав одними губами для Редлая:

– Я все еще путаю право и лево… Ты нужен.

– При этом мы поучаствовали в кораблекрушении, разрушении столицы оборотней, а теперь наблюдаем, как рассыпается одно из древнейших сооружений в Виаруме, – простонал Айон. – Нам повезло, что Дэвлин напал на нас в пустыне, иначе бы мы и остатки первой столицы насекомых в пыль стерли, – он покачал головой и застонал. – Хотя все равно впечатляет.

– Это отличный способ передвижения, – улыбнулась Риса. – Может, нам уже и Кайл не нужен? Раз Илай с Синой могут вот так нас переносить.

– Эй! – Кайл возмутился.

– К сожалению, Риса, нет, – ответил ей Гилем. – Ваших суммарных усилий хватит всего на несколько часов полета. Бриг все-таки наш единственный способ передвижения… Пока, – ухмыльнулся он.

– Тогда, может, нам стоит перестать разглядывать то, что осталось от храма Ранди, и направиться в деревню Молнии? – Предложила Сина. – Гилем прав, и я чувствую, как силы покидают меня. Поддерживать полную форму я пока могу не больше часа. Где нам приземлиться? Не думаю, что стоит делать это в самой деревне Молнии.

– Только если вместе с приземлением бога Ора-Ли-Ра с двенадцатью световыми мечами за спиной мы начнем шутить и танцевать, – Гилем фыркнул и повернулся к Илаю. – Лети вон туда, – он указал пальцем направление. – Там будет река, увидим, садимся перед ней, а потом пару километров пешком, и окажемся в нужном месте.

Илай кивнул, и они с Синой начали действовать.

Небо снова заволокли тучи. От молнии команду спас прообраз бога Ора-Ли-Ра. Конечно же, ее удары – большая редкость на четвертом материке, обычно за лунный цикл погибало не больше десяти существ, однако они поднялись достаточно высоко, и пару раз молния в них попала. Они медленно парили вниз с горы под указания Гилема, боролись с потоками ветра и радовались отсутствию дождя. Взгляд на четвертый материк с высоты птичьего полета не мог не заставить их сердца трепетать от восхищения. Особенно полет понравился Айону. Не большой любитель гулять и наслаждаться достопримечательностями, он с открытым ртом смотрел на горизонт, на тысячи молний, на косые дожди вдалеке, вены рек, качающиеся верхушки лесов, цепи гор. Природа четвертого и первого материков разительно отличалась. На материке Вечных Бурь никто не находил покоя, ожидая очередного несчастья из-за непогоды или идиотских поступков местного правителя.

Когда они приблизились к земле, ветер затих, и в ушах перестало шуметь. Прообраз бога исчез, и они медленно опустились на небольшую тропу перед деревянным мостом.

– Я понял, что напоминает мне четвертый материк! – неожиданно воскликнул Илай. – Из него будто выкачали все краски. Представьте, как выглядит первый материк, и потом попросите художника замазать его серой и черной краской – получите четвертый материк. Страх и одиночество в комплекте.

– В последнее время ты слишком много думаешь, – сказал ему откровенно Гилем, без уточнения о чем. Его лучшего друга это, впрочем, нисколько не оскорбило. – Хорошо. Смотрите, так как Повелитель Грома держит пещеры под тактическим надзором, есть такой риск, что мы можем столкнуться с воинами Грома в деревне Молнии или у входа в нее. Нужно быть осторожными. Только Дэвлин и его оруженосцы знают о том, что Айон у нас теперь брюнет, и вряд ли в сражении с Саргоном у него хватило времени на доклад Наоми, но… Мы должны проявить максимум осторожности. Не снимайте капюшоны без надобности, – Гилем в очередной раз проинструктировал товарищей.

Они пошли вперед, уже не обращая внимания на промокшую обувь и одежду. Снова начался дождь. Айон посмотрел по сторонам и прищурился: вокруг лес из неизвестных ему деревьев, чем-то напоминающих ели, подлесок из мелких кустарников, тропа, вытоптанная жителями, и мост впереди. Если бы не вечно сверкающая молния над головой, то материк можно было бы назвать материком мостов. Из-за тысячи рек их здесь было не счесть.

Пока команда парила в прообразе бога Ора-Ли-Ра, Айон мостов насчитал больше сотни. Принц хотел как можно быстрее попасть в пещеры, чтобы все перестали нервничать из-за вспышек молнии, а лучше вообще убраться с материка Вечных Бурь. Он посмотрел на Кайла. Тот чувствовал себя намного лучше, чем на втором материке. Его связь с водой банальна и бросалась в глаза, если провести с ним хотя бы пару дней.

В пути до деревни у Айона появилось время подумать над увиденным в храме Ранди. Когда-то очень давно его предшественник, первый обладатель пламени архитектора, был влюблен не в человека, а в настоящий Океан. И их любовь закончилась трагично. Архитектор погиб из-за предательства, а пришедший в ярость из-за потери сердца Экадор умер уже от руки предводителя стражей. В тот день погиб сам Океан. Гилем сказал, что второму воплощению Архитектора не удалось найти перерождение Экадора, сам принц тоже не знал никого со способностями бога Эо. Меладея же не рассказала им о легенде, связавшей в прошлом влюбленных. Скорее всего, и не могла. Ее сдерживал знак. Им чудом удалось узнать хотя бы его искру. Под вяло текущие мысли принц с командой пересекли мост и заметили столб черного дыма. Азель поднял руку вверх, все застыли.

– Стоять. Редлай, – прошептал он и повернулся к оборотню.

– Запах гари не перебивается даже дождем. Ничего не слышу из-за грома, – ответил тот четко. – Я…

– Сейчас вы все останетесь тут, под деревом, – перебил его дипломат. – Все, кроме Гилема. Он пойдет со мной до деревни, и мы вместе выясним, что там происходит. Если все будет в порядке и это какой-нибудь обычный пожар, то Гилем позовет Редлая. Не высовывайтесь и не привлекайте внимание. Тропа единственная, значит, по ней ходят часто. Редлай, следи за тем, что происходит вокруг. Сина и Риса, надеюсь на вас.

– Но почему ты берешь Гилема? – возмутился Кайл.

– Потому что он единственный, кто может видеть с закрытыми глазами, – нервно ответил ему Азель. – Ничего с ним не случится. Вернемся в течение часа, не переживай, – сказал Азель и перевел глаза на Редлая, тот кивнул в ответ.

Команда сошла с дороги и спряталась в высоких кустах под деревом. Дипломат строго посмотрел на книгописца, и они пошли дальше вдоль дороги, по траве. Так редкие деревья хоть немного скрывали их приближение от потенциального врага в деревне Молнии.

Они шли в абсолютной тишине, и Азель понимал почему. Он уже с третьего материка готовился к тому, что рано или поздно Гилем раскроет пожар, и тогда не останется тайн, недоступных его силам. Перед ним невозможно будет даже мысли утаить. Его пожар – огромная ответственность и сила, ему необходимо это понять, и как можно скорее. Азель хотел развернуться к Гилему и поговорить, но замер в шоке, не доходя двухсот метров до деревни. Навстречу им бежала маленькая девочка, а два ближайших к частоколу дома полыхали. Дипломат пригнулся и показал Гилему рукой повторить за ним.

– Помогите, пожалуйста, помогите! – девочка плакала и бежала, не глядя на дорогу, поэтому упала в грязь.

Парни кинулись к ней.

– Что случилось? Почему пожар? – начал быстро задавать вопросы Азель.

– Воины Грома пришли требовать налоги с деревни, но у жителей не хватило руды. В наказание, по законам Повелителя Грома, им необходимо сжечь два дома и…

Продолжил уже Гилем, бледнея на глазах:

– И заставить забить палками пять человек в деревне и камнями старосту, что не справился со сбором налогов. Дома они сожгли…

– Дяденька, пожалуйста, спасите папу, – сразу стало понятно, что девочка – дочь старосты. – Эти злодеи приходят и каждый раз избивают братьев и отца, забирают девушек. Помогите, пожалуйста. Мы исправно платим! Я слышала! Папа никогда не врет!

– Спрячься за тем деревом, мы сейчас разберемся и вернемся за тобой, хорошо? – Азель потрепал ее по волосам, чтобы отвлечь, и выпрямился. – Гилем, пошли. Не отставай.

И понесся с такой скоростью, что книгописец еле поспевал за ним. Рядом со входом в деревню лежали выбитые ворота, от двух горящих домов огонь перепрыгнул на крыши соседних. Дождь не мог справиться с пламенем. Азель забегал глазами вокруг и увидел впереди скопление людей. Он быстрым шагом, поглядывая на запыхавшегося Гилема, направился к ним.

В центре деревни горел костер, тянущийся к небесам. Дипломат насчитал тринадцать воинов в доспехах. Он надеялся увидеть здесь разбойников, но точно не подчиненных Повелителя Грома. Они стояли неплотным кольцом, что позволяло рассмотреть их злодеяния. Воины Грома схватили, вероятно, избитого старосту за руки и ноги и, громко смеясь, раскачивали его из стороны в сторону. Гилем открыл рот и сделал шаг вперед, но Азель преградил ему путь.

– Не ходи. Я все сделаю сам, – сказал Азель не своим голосом.

– Ты, жалкое насекомое, мы тебе лунный путь назад сказали, что все долги удвоятся! Вы живете около пещер, почему не собрали достаточного количества руды для оплаты долга?! – Полный мужчина, вероятно, предводитель воинов Грома, пнул старосту и расхохотался. – Висишь как сосиска. Может, нам тебя поджарить?

– Клод, мы же вернули долг! Отпусти моего Рене! – женщина выбежала из толпы. – Если вы убьете и сожжете всех жителей деревни, больше не заработаете. У нас нет абсолютно ничего: еды, припасов, руды, оружия. Нам нечего продать, и даже Богиня пламени не знает, как мы дотянем до конца лунного цикла. Прошу тебя, забери все, что есть, и отнеси Повелителю Грома. Не убивай и не калечь Рене!

– С оплатой Повелителю Грома вы справились, но что насчет моих личных налогов? Согласно закону четвертого материка, любой военачальник первого ранга может собирать собственный налог для содержания личного войска, – голос мерзавца был похож на лай собаки. – Так что выносите последнее.

– Но ты всего лишь третьего ранга! Это не по закону! – не смолчала женщина и сразу поплатилась за это.

– Ах ты, дрянь, – Клод схватил женщину за шею и поднял над землей, пока она пыталась вырваться. – Как ты смеешь указывать мне? Будь я из первого ранга, уже давно бы сжег вас и пригнал нормальных рабочих. Радуйся своей жалкой жизни. Она будет короткой, – он отпустил ее, женщина упала на колени и закашлялась. Клод достал меч. – Именем Повелителя Грома я приговариваю предателя к казни через отрубание головы, – он кровожадно улыбнулся.

– Значит, такой мир ты собрался построить, Зак? – ровным голосом спросил Азель и сделал шаг по направлению к воинам Грома. Ему хватило доказательств их злодеяний.

– Ты еще кто? – с вызовом спросил его Клод, отвлекаясь от убийства. – Какой еще Зак? Проваливай, пока и тебе не отрезали голову.

– Ты настолько неуважителен к своему господину, что не признал его настоящее имя? Повелитель Грома – Закариас Дирс. Но для тех, кому он подчиняется или кто его не уважает, – Зак, – сказал с рычащими нотами Азель. – Поэтому я зову его Зак. Отпусти женщину, отпусти мужчину, и твоя смерть будет быстрой.

– Как ты посмел назвать имя нашего великого предводителя?! Оно священно! – взревел Клод, и его приспешники бросили старосту, обращая все свое внимание на Азеля.

– Для меня оно всегда было головной болью, его имя. Прошло больше полутора тысячи лун, и ничего не изменилось. Собирает вокруг себя все таких же ублюдков, – Азель не стеснялся в выражениях.

Гилем начал переживать, так как никто из команды вовремя не подоспеет в случае драки, а сам он не лучший боец.

– Ты приговариваешься к немедленной казни согласно третьему правилу Повелителя Грома! Парни, давайте прирежем этого наглеца и спалим эту никчемную деревню. От нее толка немного. А Повелителю Грома скажем, что их разорвали звери. Ему все равно плевать, – выдал омерзительную речь Клод.

– За столько лун я научился состраданию, старался понимать каждое живое существо, – говорил Азель, будто не ему угрожали тринадцать воинов. – И все же в любые времена у всего в мире есть предел. В особенности у моего терпения. Сначала я убью тебя, а потом Зака. Саргон был прав, и оставлять его в живых – глупость.

– Безумец! – завопил Клод и бросился с воинами вперед.

– Реальность.

Гилем распахнул глаза, понимая, что услышал не что иное, как имя искры Азеля. Даже достижение пожара не позволило Гилему догадаться о настоящих силах дипломата, лишь о статусе. После того как его поглотили сила и фиолетовый огонь, Гилем чуть не завопил от воспоминаний с участием Азеля. Тогда в пустыне Дэвлин удивился его боевой стойке, Меладея позвала ненароком на личную аудиенцию с Айоном и… Когда он соврал Рисе про головную боль перед ночным разговором с Саргоном, Азель вышел из его покоев. И, конечно же, главный аргумент в пользу сложившейся в голове Гилема картины – слова Меладеи о силе, когда она открыла пожар. Азель – один из стражей и, судя по его силе, – предводитель.

Шпага Азеля еле заметно блеснула желтым. Воины Грома предполагали справиться с одним врагом без использования даже своих искр. И поплатились за это жизнью. Нитевидная линия вспыхнула рядом с их головами, кистями, ступнями и в области сердца. И в следующую секунду словно нож прошелся по маслу – у них отпали кисти, стопы, головы, а из груди брызнула кровь. Гилем стоял абсолютно потрясенный. Убитые не успели и глазом моргнуть. Никто ничего не понял. Сил Гилема было недостаточно, он тоже ничего не понимал. Азель же лишь еле заметно дернулся в момент атаки. Он вернул шпагу в портупею и снял с себя капюшон. Потом развернулся к Гилему, и сердце того наполнилось страхом – животным, иррациональным. Глаза дипломата горели желтым пламенем, но стоило книгописцу моргнуть, как перед ним стоял уже всем известный вредина Азель.

– Вы можете приютить меня и мою команду на одну ночь? – Азель вернул внимание к старосте. – Простите за тринадцать тел посреди площади. Нас восемь человек. Когда придут остальные, перенесем тела в какую-нибудь яму.

– Господин, простите, пожалуйста, вы нас не убьете? – Женщина подползла к Азелю и вцепилась в его сапог.

– Встань, – сказал Азель дрожащим голосом.

Гилем не мог понять: это капли дождя или дипломат и правда пустил слезу от увиденного? Он и сам зашмыгал носом. Женщина выполнила просьбу, но стояла, согнувшись и боясь взглянуть на них.

– Простите меня. Это моя ошибка. Ваша жизнь – настоящий кошмар, и его причина – моя слабость. Этой тирании пора положить конец. Зак должен умереть, – повисло тяжелое молчание. – Так что, примете нас? Нам надо попасть в столицу. И пожалуйста, поднимитесь. Мы с первого материка, и эти обычаи и поведение не к месту. Мы с вами равны.

– Господин, сложно после жизни в рабстве говорить о равенстве, – прошептала женщина, и Гилем все же заплакал. – Мы просто хотим жить, растить детей и иметь причину просыпаться по утрам. Конечно же, мы дадим вам дом, ночлег и лодку за спасение. Прошу простить, денег у нас нет, еда тоже скудная.

– Все хорошо, не переживайте. Нам много не нужно. Сутки отдыха, любая еда и ночлег. У нас нет времени, чтобы вытягивать из вас припасы, – Азель улыбнулся. – Тушите пожар, подыщите нам пока дом, а мы с моим другом сходим за нашей командой.

Азель развернулся на каблуках и пошел прочь из деревни. Когда он поравнялся с Гилемом и сделал шаг вперед, остановился. Книгописец и предположить не мог, что когда-то вместо того, чтобы пользоваться могущественным пожаром, будет надеяться на простую логику. И сейчас она твердила ему: Азель – монстр. Он настолько силен, что это не укладывалось в голове. При желании он мог убить их всех прямо здесь и сейчас. Только Сина и Редлай успеют хотя бы рты открыть от удивления перед смертью. Гилем боялся. Не то слово! Его охватил настоящий ужас.

– Спасибо, что никому не рассказал, – Азель стоял к нему спиной, но Гилем услышал смешок. – Как только услышал имя твоего костра, я понял, что тайнам пришел конец. То, что ты увидел перед потерей сознания в первой столице насекомых… – от слов Азеля книгописец распахнул глаза. – Память четырех светил… Это должно было навести хотя бы тебя на мысль о правде, – Азель запрокинул голову к небу, но облака все так же закрывали его. – Ты знаешь все, что было под четырьмя светилам: два солнца, две луны. Невероятно.

– Как я и сам не догадался, – Гилем взял эмоции под контроль. – Это твоя тайна, Азель, и мне хватило ума понять, что хранишь ты ее не просто так. Однако ты скрываешь не только факт принадлежности к стражам. Есть нечто еще. На это даже моего пожара не хватит. Что мне делать? Каков твой истинный план?

– Истинная дорога не ведома глазам Саргона, не ведома моим ногам. Все происходит так, как должно, и никак иначе. Я прошу тебя сохранить в тайне все, что ты узнал. Время еще не пришло. Ты нашел обход для знаков Кармина. Могу похвалить, – он усмехнулся. – Ты выполнишь мою просьбу?

– Да. Я… Может показаться, что я не понимаю, но мне знакомо это чувство. Ты хочешь защитить всех нас от угрозы собственного происхождения. Редлай тоже от этого страдает. И я уважаю ваш выбор, – Гилем развернулся к нему и сжал руки в кулаки. – Но как ты скрыл свою татуировку? Ты явно не без пожара, Азель. А я видел татуировку точки на твоем бедре!

– Фальшивка, – только и бросил Азель. – В благодарность за сохранение тайны я… покажу тебе, где настоящая.

Он медленно повернулся к Гилему, и их взгляды встретились. Нет. Гилем не узнавал Азеля, от прошлого дипломата не осталось и следа. Он открыл рот и немного вывернул левую щеку, и тогда в свете горящих домов Гилем увидел узор татуировки, напоминающий засечки на дереве от мечей.

– Какая ирония, стоило почаще заглядывать тебе в рот! – нервно проговорил Гилем. – Я просто не могу найти слов, Азель. Хотя… – он замолчал на мгновение. – Она должна узнать о твоем прошлом, Азель. Риса должна знать, она заслужила, как никто другой.

– Она первая узнает о тайне. Обещаю.

Азель смотрел на Гилема с печальной улыбкой, решив скрыть один важный факт: если книгописец думал, что его пожар – это просто больше пламени, то ошибался. Свою силу в полной мере дипломат еще не проявил.