– Ла-ла-ла!

Глубокой ночью я стояла одна на террасе и напевала песенку.

Клод выпил со мной чаю в Изумрудном дворце, а потом вернулся в Гранатовый. Затем Лили помогла мне подготовиться ко сну и ушла, но я почему-то не могла заснуть, поэтому решила вылезти из кровати. И тут, в ночном воздухе раздался тихий шепот:

– Хм-м-м. Я думал, ты плакать будешь. Так неинтересно.

Я повернула голову на знакомый голос и увидела Лукаса. Он уселся на перила, и ветер развевал его черные волосы. Он появился, как всегда, без предупреждения, но я не удивилась и спросила:

– А с чего мне плакать?

– Ты разорвала четыре моих бумажных куклы.

Ах! Мое темное прошлое! Лукас же делал куклы в форме человека вместо того, чтобы стать моим партнером во время занятий танцами.

– У меня слишком хорошее настроение, чтобы об этом разговаривать!

Я тут ни при чем! Не надо было заставлять меня тренироваться с какими-то бумажными куклами! Но, как назло, Лукас, видя мое негодование, лишь рассмеялся:

– Вот видишь. Я знал, что так и будет. Признавайся. Твой отец сказал, что больше никогда в жизни не будет с тобой танцевать?

– Ничего подобного. Мне никто такого не сказал!

То есть он заранее знал, что я отдавлю Клоду ноги?! Вот же… Мог бы и предупредить!

– В смысле? Ты танцевала не только с отцом?

– Представь себе! Сегодня было много желающих со мной…

– Тогда и это тоже от других?

Неожиданно луна исчезла. В окружившей меня темноте ко мне приблизился красный свет. Лукас, опасно сидевший на перилах спиной к луне, наклонился ко мне. Его холодный взгляд пристально изучал меня, а затем остановился прямо на моих глазах.

– С кем ты сегодня встречалась?

От этого вопроса я резко пришла в себя.

– Хм? Да я с целой толпой людей сегодня общалась.

– Тогда невозможно понять, откуда это взялось.

Что взялось-то? Ясное дело, я ничегошеньки не понимала.

– Не двигайся, – несколько раздраженно бросил Лукас и коснулся рукой моего лба.

Хм? Теперь-то что? Но я снова почувствовала необъяснимую легкость, как в тот раз, когда столкнулась с Лукасом по дороге к Клоду. Если так подумать, то я частенько такое испытывала, когда он был рядом.

– Как же хлопотно поддерживать тебя в нормальном состоянии. Неужели я зря тебя тогда спасал?

Что этот засранец несет? И как ему удается делать что-то хорошее и ругать меня одновременно?

– Принесла в дом какую-то дрянь без моего разрешения.

От его слов у меня возникло еще больше вопросов. Лукас недовольно посмотрел на свою руку, которой касался моего лба, а затем тряхнул ей, словно пытаясь сбросить что-то.

– Что там было?

– Что-то. Дрянь какая-то.

И что это? Мог бы и сказать!

– Иди спать.

Он самодовольно указал на меня пальцем, и мое тело само по себе развернулось в сторону комнаты.

– Эй. Ты чего творишь?!

– Лезь под одеяло.

Управляемая невидимой силой, я сняла тапочки и забралась на кровать. Одеяло само по себе укрыло меня.

– Послушай колыбельную.

Тра-ла-та-ла-ла…

Крышка музыкальной шкатулки, стоявшей у моей кровати, открылась, и комнату наполнила мелодия, которая сразу же помогла мне успокоиться.

– Спокойной ночи.

Лукас, чудаковатый засранец… Непонятный такой: то добрый, то злой.

– Ни о чем не думай и спи. Не надо терять сознание от перенапряжения.

– Я и так собиралась спать! – пробормотала я, лежа на кровати.

Однако… ты ведь пришел, опасаясь, что я в расстроенных чувствах после бала дебютанток, да? Сразу бы так и сказал. Хотя если бы я поделилась с ним своими подозрениями, он бы заявил, что я несу чепуху. Гр-р-р.

– Сладких снов, Лукас.

Я поворчала, конечно, но, будучи человеком широкой души, сделала вид, что он выиграл. Затем обратила внимание на парня, который все еще сидел на террасе. Его тень падала на занавеску.

Странно, я только что была бодра, но уже засыпаю. Наверное, потому что было так тихо и спокойно.

– И тебе сладких снов.

Сквозь сон я услышала тихий и мягкий голос. Не знаю, что мне потом снилось, но заснула я с улыбкой на лице.