– Папа, не злись. Меня правда никто не обижал.

– Не надо этого скрывать. Я найду всех, кто забыл свое место и попытался…

– Н-но правда. Зачем мне прикрывать посторонних перед папой?

Посмотри в мои честные глаза! Взглянув в них, ты станешь счастливее и сможешь даже улыбнуться!

– Честно-пречестно. Я ведь твоя дочь. Кто осмелится что-то мне сделать? Таких точно не найдется.

Судя по всему, Клод разъярился от мысли, что кто-то из гостей меня обидел. Поэтому я попыталась успокоить его фразами в духе: «Мой папа самый лучший, и никто не посмеет со мной связываться!» После этого гнев Клода немного утих.

– Раз так, то почему ты вышла из зала? Наверняка какой-то смертник что-то тебе наговорил.

Я просто хотела воссоединиться со своей кроваткой. Хнык.

– Я давно не видела папу, вот и пошла тебя искать.

От моих слов Клод вздрогнул.

– Я хотела побыть с тобой. Что же мне делать, если ты сейчас снова уйдешь?

На этот раз он вздрогнул дважды. Сработало? Неужели сработало?

– Поэтому давай вместе вернемся в Изумрудный дворец. В зале так шумно и многолюдно, что мне не хочется туда возвращаться. Давай?

Хнык. Мало того, что мне нужно как-то себе жизнь сохранить, так я еще и об окружающих заботиться должна? Что же я натворила в прошлой жизни, что приходится так отдуваться в этой?

– Ну пожалуйста? Па-а-апа!

Внешне я обратилась к нему нежным голосом, а внутри рыдала. Хнык. Единственное мое преступление в том, что не смогла проконтролировать свое лицо. Пожалуйста, не убивай людей всего лишь из-за этого, и тогда моя карма не будет накапливаться. Прошу!

Похоже, мою молитву услышали. Вскоре Клод заговорил так, словно у него не было другого выбора, кроме как удовлетворить мою просьбу:

– Ничего не попишешь. Пойдем в Изумрудный дворец.

Эх. Я будто на сто лет постарела. И я только сейчас осознала, насколько губительным может оказаться простое моргание!

– А, кстати, пап, у тебя нет никаких других дел? Может, тебе надо сразу возвращаться в Гранатовый дворец?

– Если хочешь, я могу уделить тебе какое-то время.

А-ах, вот как. А-ха-ха. Да, спасибо большое.

Почувствовав облегчение, что операция по успокаиванию Клода прошла успешно, я с улыбкой собралась уходить, как заговорил Феликс:

– О нет, принцесса. Я только сейчас заметил, что с вашей талии пропала лента.

Ой. Я забыла завязать ее снова.

– Ах, и правда.

Моя красная ленточка! А ведь она была дорогой, с драгоценным камнем на конце. Эх. Я потеряла свою прелесть.

– Феликс. Найди ее.

– Слушаюсь.

– Да не надо. Давайте просто пойдем?

Если я ее потеряла в танцевальном зале, то ее наверняка уже затоптали и превратили в тряпку. А жалко. Остается лишь со слезами на глазах попрощаться с тобой, дорогая ленточка.

Мужчины посмотрели на меня с сомнением, но я уверенно кивнула головой, мол, все в порядке. Эх. Это лишь подтверждало, что они знают о моей безудержной любви к драгоценностям.

Хм?

– Ваше высочество Атанасия?

В этот момент за моей спиной раздался чей-то голос: тонкий и звонкий, он слился с ночным воздухом и долетел до моих ушей. Взгляд Клода, до этого устремленный на меня, как в замедленной съемке переместился мне за спину. Я обернулась и увидела человека, который меня окликнул.

– Вы обронили.

Иронично красная нить судьбы. Передо мной стояла Дженит, а в ее руках была моя лента. Почему ты здесь? Я задумалась об этом на мгновение. Вокруг нас повисла странная тишина, нарушаемая лишь ночным ветерком. Я будто бы немного отстраненно наблюдала за тем, как девочка резко ахнула и присела в вежливом поклоне:

– Прошу прощения, ваше величество. Я так сильно хотела увидеть принцессу, что повела себя неподобающе. Долгих лет жизни и процветания.

Она опустила голову, ее длинные каштановые волосы волнами прикрыли ее красивое и ясное, как звезды, лицо. Я инстинктивно посмотрела на Клода. Он никак не отреагировал на извинения девушки и изучал ее нечитаемым взглядом. Мне ничего другого не оставалось.

– Я только сейчас заметила, что потеряла свою ленту. Спасибо, что нашли ее.

– Не стоит благодарности.

Я взяла красную ленту из рук Дженит и незаметно вздрогнула, когда наши руки соприкоснулись, но она лишь улыбнулась мне.

Неужели Клод ничего не почувствовал, глядя на нее? Девочка перед нами сильно напоминала женщину с портрета в разбитой раме из покоев Клода. Единственное отличие заключалось в том, что у женщины были зеленые глаза, а у девочки – темно-синие, как морские глубины.

Их цвет наверняка изменили с помощью магии. Я точно помню, что у маленькой Дженит, которую я видела в оранжерее поместья Альфиосов, глаза были точно такого же цвета, как у нас с Клодом.

– Я ведь даже не представилась. – От ее улыбки вокруг словно цветы распустились. – Меня зовут Дженит Магрита.

Клод, молча стоявший за моей спиной, наконец произнес:

– Магрита?

Эта сцена отличалась от оригинального романа. Дженит не сопровождали герцог Альфиос и Иджекиил, она сама покинула танцевальный зал и заговорила с Клодом. Ее не представили ему, как его родную дочь.

– Ты тот ребенок, о котором заботится семейство Альфиосов.

Похоже, герцог Альфиос решил играть осторожно и не стал раскрывать личность Дженит.

– Вы слышали обо мне? – с любопытством спросила Дженит в ответ на мимоходом брошенное Клодом замечание.

Брови Клода поползли вверх. Да, Дженит и правда главная героиня «Милой принцессы». Мало кто из подданных Клода осмеливался разговаривать с ним вот так, с поднятой головой. Однако пугающей способностью главной героини можно назвать тот факт, что эта фраза прозвучала не высокомерно, а по-девичьи мило и смело.

– Какая дерзость. Сразу видно руку герцога Альфиоса.

– Прошу меня простить.

Несмотря на холодный тон Клода, Дженит ответила с вежливой улыбкой. Тот от удивления приоткрыл рот и нечитаемым взглядом разглядывал девочку, назвавшуюся Дженит Магритой. Наконец, он усмехнулся:

– Теперь понятно.

Никто не понял, что он имел в виду. А я не успела истолковать выражение его лица.

– Идем.

Я оглянулась на Клода, который начал двигаться в сторону выхода, затем обернулась к Дженит. Я резко втянула воздух, увидев ее лицо. Ее синие глаза ни на мгновение не отрывались от удалявшейся спины Клода.

– Атанасия.

Клод остановился и окликнул меня. Мое имя эхом прокатилось по коридору, и девочка посмотрела на меня. Я не хотела встречаться с ней взглядами, поэтому побежала к Клоду.

– Ты слишком медленная.

– Прости.

– Похоже, что принцесса устала. Если вы не против, я могу донести ее до каре…

– Феликс. Десять шагов назад.

Я подошла к ожидавшей нас карете, спиной чувствуя на себе взгляд. Когда я взяла Феликса за руку, чтобы подняться в экипаж, вокруг моего запястья обвилась красная лента.

– Нужно ее выбросить. – Я даже моргнуть не успела, как Клод уже забрал ленту. – Она лежала на полу. Нечего тебе руки пачкать.

Я перестала понимать, о чем он думает. Нет… Пожалуй, дело во мне. Слишком много думаю о том, о чем думать не нужно, и во всем ищу более глубокий смысл. Я вздохнула и тихо произнесла:

– Но она мне нравилась.

– Феликс. Закажи ей побольше таких лент.

– Слушаюсь. Завтра же свяжусь с портными.

Все, что я ношу, изготавливается на заказ, поэтому даже за парой лент приходится обращаться к портным. Я не успела возразить, а Клод уже выпустил из рук ленту, и ее унесло ветром.

– Не расстраивайся. У тебя будет еще лучше этой.

Красная лента с драгоценностями взлетела высоко в небо.

– Если тебе нужно что-то еще, не стесняйся. Просто скажи мне.

Клод на мгновение посмотрел на мое лицо, а затем продолжил:

– Атанасия.

Казалось, он хотел что-то сказать, но слова не складывались в предложение, и Клод нахмурился. Я не знала, к чему он клонит, поэтому просто смотрела на него. Я не смогла сдержать удивления от произнесенных им шепотом слов:

– Поздравляю с четырнадцатым днем рождения и с твоим дебютом.

«И я бы хотела, чтобы ты первым поздравил меня с четырнадцатилетием».

Слова, в которых я ему недавно призналась, всплыли в моей памяти, словно надутые кем-то мыльные пузыри. Затем Клод выхватил мою ладонь из руки Феликса и усадил в карету. Я задавалась вопросом, не послышалось ли мне.

Судя по тому, что Феликс пытался сдержать смех, слова Клода не были слуховой галлюцинацией.

– Пф.

Я пришла в себя, когда Клод с легкой улыбкой сел напротив меня в карете.

– Папа, ты опоздал! Меня уже другие успели поздравить с днем рождения и с дебютом!

– Тогда что, мне забрать свои слова назад?

– Хе-хе-хе.

Лили была права. Дебют и правда прошел прекрасно.