– Атанасия…

Он сам не знал, почему позвал ее. Однако в тот момент, когда ее улыбающееся лицо исчезло в белом водовороте, он не мог не произнести это имя. Его голос не смог ее достичь и просто растворился в воздухе. Ее белое платье унеслось от него прочь, подобно приливу, оставив после себя лишь размытый след.

Клод сузил глаза. Что же значило это выражение, которое он только что увидел?

Он вспомнил улыбку Атанасии, с которой она отступила от него, и его сердце необъяснимо сжалось. Тепло, вырвавшееся из его руки, достигло сердца. Почему-то его стала охватывать тревога. Из-за этого он не сразу заметил, как к нему подошел герцог Альфиос.

– Ваше величество.

Острые глаза скользнули в сторону звука.

– Император, вас приветствует герцог Альфиос. Мира и процветания…

– Довольно.

Клод прервал приветствие герцога. Ему не хотелось выслушивать длинные речи. Роджер Альфиос, даже не подозревая о его плохом настроении, продолжил:

– Как бежит время. Принцесса Атанасия уже дебютировала.

При его словах Клод снова вгляделся в толпу в поисках платья, похожего на морскую пену. Но среди танцующих он не нашел человека, которого искал.

– Она была такой маленькой, когда я впервые ее увидел.

Его сердце снова сжалось. То же самое чувство он испытал, когда она взяла его сегодня за руку в Изумрудном дворце. Это же чувство он испытывал, когда замечал, как ребенок с каждым днем становится старше.

Ребенок, который раньше с трудом контролировал свои конечности, вырос. Он и не заметил, как она превратилась в девушку, готовую к дебюту.

– Все так оживлены, ведь ваше величество лично сопровождает принцессу. Я тоже этому очень удивился.

Сперва он только и мог думать, что было бы лучше, если бы она исчезла прямо у него на глазах…

– Я не могу не восхищаться тем, как ваше величество обращается с принцессой Атанасией.

А теперь он не мог себе представить жизни без этого ребенка. Он не знал, как все так обернулось. Но еще удивительнее было чувство тоски, которое с каждым днем росло от мысли, что он не знает, какой она была в первые пять лет своей жизни. Чувство тоски по упущенному времени.

– Если бы у вашего величества были другие дети, заботились бы вы о них с таким же трепетом?

Клод, погруженный в свои мысли, услышал слова герцога Альфиоса и неожиданно рассмеялся:

– Другие дети? Что за вздор.

– Просто мысли вслух.

– И как давно герцог обзавелся хобби по сочинению небылиц?

Роджер Альфиос замолчал, услышав холодные слова императора. Многие подданные призывали Клода выбрать себе императрицу и исполнить свой долг. Конечно же, он игнорировал эти увещевания. Не нужны ему никакие другие дети.

– Кто знает, что произойдет в будущем.

– Нет, этого не произойдет, – без малейших колебаний заявил Клод, наконец заметивший в толпе копну платиновых волос. – Разве что та девочка обзаведется двойником.

Даже Роджер Альфиос лишился дара речи от таких слов.

– Вот как. – Он внимательно рассматривал профиль Клода, что-то обдумывая, а затем с улыбкой произнес: – Ваше величество, в этом году вместе с принцессой дебютирует моя племянница. Можно вам ее представить, когда закончится этот танец?

– Племянница. Тот ребенок, о котором вы уже как-то упоминали?

– Верно. Семейство Альфиосов заботится о ней с самого ее детства.

– Ребенок, о котором Альфиосы заботятся, как о собственном. Сколько об этом ни думаю, все диву даюсь.

Бесстрастные топазовые глаза спокойно наблюдали за Роджером Альфиосом, словно пытаясь заглянуть ему в душу. По коже герцога побежали мурашки. Однако он не был бы герцогом Альфиосом, если бы не взял себя в руки.

– Девочки в возрасте принцессы часто ведут себя, как взрослые, но и у этого есть свой предел. Принцесса Атанасия наверняка была бы рада иметь сестру своего возраста.

Он вспомнил, как всего несколько минут назад Клод танцевал первый танец с Атанасией посреди гула толпы.

– Даже если она этого не показывает, принцессе, вероятно, одиноко.

– Одиноко?

На этом слове брови Клода дернулись. Роджер Альфиос поспешил продолжить:

– Возможно, она стесняется говорить об этом, ведь она уже взрослая и умная, но неужели и ей не бывает грустно? Не думаю, что ваше величество знает о принцессе абсолютно все.

От этого размеренного голоса Клоду почему-то сделалось не по себе. Он бросил на герцога ледяной взгляд.