– А если мне понравится то, что ты мне дашь…

Оу! Как будто я могу на это как-то повлиять.

Все, что мне оставалось, – это посматривать на него с недоверием. Давненько мне не было так страшно за свою жизнь. Но я вовсе не рада этому вновь обретенному чувству. Эх.

– То даже если этот пушистый толстяк вырастет, я не стану его есть. Ну что, ты не в обиде?

Он взглянул на меня, будто хотел знать мое мнение.

Ах ты, подлец! Как будто у меня с самого начала был выбор?! Он не мог не заметить мой недовольный взгляд, но я оказалась не в силах что-либо возразить. И тогда он рассмеялся, будто принял мое молчание за согласие.

А потом отдал мне черного зверька, которого все это время держал в руке.

– На, держи.

А-а-а! Черны-ыш! После нашего эмоционального воссоединения, я отошла подальше, пока этот ублюдок снова не передумал и не отобрал его.

Пушистик, будто осознав, что только что его жизнь висела на волоске, пищал и мелко дрожал, прижимаясь к моей груди.

– Ладно, мне правда пора. Я столько магии истратил на такое пустяковое дело, что настроение, прямо скажем, паршивое.

А-а-а! Да уйди ты уже! Словно ощетинившийся зверь, я не сводила с него глаз и крепко прижимала к груди своего пушистика. Надеюсь, он сейчас не передумает уходить?

Упс. Когда в следующий миг он повернул ко мне голову, я чуть не поседела от ужаса. Ай! Кажется, у меня началась икота.

– Назови свое имя.

– А тебе еще зачем?

Ай-ай! Я инстинктивно ответила так резко. Но он глядел на меня с обидой, будто бы его неправильно поняли.

– Эй, ты чего? Я ведь вовсе не дурной человек.

Однако я испытывала к нему лишь глубокое отвращение. Я стояла, обняв Черныша и крепко стиснув зубы. Так что ему пришлось продолжить:

– Тогда для начала вот тебе мое имя. Я Лукас. В следующий раз так меня и называй.

Не хочу! Не хочу! Не хочу тебя звать по имени! И видеть больше тоже не хочу!

К моему счастью, окончив свой монолог, он, похоже, действительно собрался уходить. А я снова наблюдала удивительную сцену.

Вжух! Как только маг потер кончики пальцев, в воздухе образовалось облако таинственного белого света. Прежде чем исчезнуть в нем, Лукас напоследок еще раз обернулся и с улыбкой произнес:

– Ну, я пошел. Еще увидимся.

После этого, он несколько раз что-то произнес, бесшумно шевеля губами. Но слов я не расслышала.

От яркой вспышки я непроизвольно зажмурилась, а когда вновь открыла глаза, рядом никого не было.

– Ваше высочество, кто это у вас на руках?

Когда я вернулась в дворцовые покои, Феликс успел выучить уже порядка сорока слов на арлантском.

Увидев существо, которое я прижимала к груди, он посмотрел на меня округлившимися от удивления глазами.

– Вы решили поиграть в одиночестве, не захотели, чтобы я пошел с вами, а теперь еще и нового друга нашли?

– Что? Разве я так говорила?

– Да. И госпожа Лилиан сказала то же самое. Мол, вы хотите поиграть одна в саду, чтобы никто не мешал.

Услышав то, что сказал Феликс, я начала догадываться, что все это были проделки мерзавца Лукаса.

– Кхи-кхи!

Малыш, похоже, нам с тобой едва удалось унести ноги от монстра-психопата

– Ваше высочество, вы как раз успели к полднику. – Пока я обливалась холодным потом, вспоминая недавние приключения, дверь открылась, и в комнату вошла Лили. – Сегодня у нас на полдник ваш любимый шоколадный торт… Бог мой! Что это?

Заметив черный комочек шерсти, прижимавшийся к моей груди, она смотрела на меня круглыми глазами. Интересно, во дворце разрешено держать домашних животных?

Шлеп!

Пушистый зверек, который все это время спокойно сидел у меня на руках, вдруг сверкнул глазами и спрыгнул на пол.

– Эй, Черныш!

Черный клубок шерсти прокатился по ковру и прыгнул на Лили, которая начала накрывать на стол, но так и застыла в удивлении с тарелкой в руке.

– Ой!

Феликс вскочил с места и бросился ей на помощь, но опоздал.

Я и не знала, что мой Черныш может так быстро перемещаться. Продемонстрировав молниеносную реакцию, он прыгнул на бежавшего к нему Феликса, оттолкнулся и в следующий миг оказался на столе. Засеменив к тарелке, он тут же уткнулся в нее мордочкой.

– Ом-ном-ном-ном…

Шоколадный торт исчез в мгновенье ока. Мы втроем со страхом и недоумением наблюдали, как быстро шевелятся пухлые пушистые щеки.

В этот миг меня посетило внезапное озарение, и я даже воскликнула от неожиданности. Так вот ты какой, шоколадный воришка!

– Черныш, пойдем купаться!

– Ваше высочество, надо же голову высушить!

Проигнорировав замечание Лили, я вприпрыжку побежала за моим новым другом. Я только что вылезла из ванной, все тело такое чистое, что даже кожа скрипит.

Вообще-то я хотела взять Черныша с собой, но Лили была категорически против. Как я ни упрашивала, она строго-настрого запретила мне купаться вместе с домашними животными. Хотя, вообще-то, это священный зверь. Пришлось мне отложить наше совместное купание до лучших времен.

Так, малыш! Теперь твоя очередь купаться. Но зверек, который до этого лежал, свернувшись клубочком на кровати, вдруг куда-то исчез. Куда он мог подеваться? С другой стороны, что-что, а уж прятаться он был мастак. Поэтому я со знанием дела стала последовательно обыскивать все места, где он мог бы скрываться.

Я обвела взглядом комнату и ничуть не удивилась, когда заметила торчащий из-под кровати черный пушистый хвост.

– Черныш, я тебя нашла!

Без лишних промедлений я бросилась к кровати и шлепнулась на живот.

– Ваше высочество, осторожно!

Видя меня такой, Лили приходила в ужас. Но я была слишком занята, выманивая своего нового питомца.

Ай, какой хорошенький! Ну-ка, чей ты священный зверь? Такой милашка! Кажется, с тех пор как я узнала от Лукаса, что зверек был моим священным зверем, я прониклась к нему сильной симпатией. Может, это потому, что в моей прежней жизни у меня не было ничего, что я могла бы считать своим?

Услышав, как я подзываю его, Черныш завилял хвостиком и высунул мордочку из-под кровати.

На меня смотрели влажные желтые глаза, круглые, словно две монеты. Эй! Осторожней! Нельзя на меня так смотреть! А то сердечко не выдержит…

Черныш был настолько мил, что сразу покорил мое сердце, и я могла лишь вздыхать, прижимая руки к груди. Он был страшно умилительным, когда вот так смотрел на меня, склонив голову на бок.

– Пойдем, Черныш! Будешь у нас чистеньким и красивым!

– Кю-кю!

Его черная шерстка была шелковистой и блестящей, но мне казалось, что все же следовало его помыть, ведь мы целый день бегали на улице.

Хотя, конечно же, малышу совсем не нравилось принимать ванну, и он каждый раз не давался без боя.

– Тихо, Черныш… Спокойно! Ай!

– Кин-ки-кин!

Вот и сегодня, пока я пыталась его помыть, у нас завязалась схватка. Наблюдая за моими тщетными попытками, Лили тяжело вздохнула.

– Я же сказала, что сама его помою. Вы ведь снова намокли.

– Ничего страшного! Фух!

Из-за того, что Черныш яростно молотил хвостом, я была мокрой от макушки до пят. Он ведь даже не кошка, почему же так боится воды?

Прямо как я боюсь глубоких мест после того падения в озеро.

– Черныш, давай-ка съедим чего-нибудь вкусненького!

Кажется, даже Лили сдалась, наблюдая за тем, как я вожусь со зверьком, несмотря на то что промокла до нитки.

Но откуда в этом черном комочке шерсти было столько милоты? Я видела, что Лили тоже улыбается, глядя на то, как малыш дурачится, валяясь рядом со мной на полу.

– Кушай-кушай, Черныш! Ну, до чего хорошенький!

Сейчас он уплетал свежие фрукты, выращенные в Обелии. Я пару раз пробовала кормить его кормом для животных, который нашла для него Лили. Но он только яростно махал пушистым хвостом и безжалостно отталкивал миску.

Я пробовала давать ему кошачий корм, но результат был тот же.

Я уже знала, что он обожает шоколад. Ведь в первый день он в один миг слопал целый шоколадный торт. По всей видимости, это беспокоило Лили и Феликса, ведь обычно домашним животным нельзя сладкое.

Но, возможно, для этого пушистика шоколад не представлял ни малейшего вреда. Ведь он был священным зверем. К тому же он, по всей видимости, уже много раз воровал мои шоколадки из шкафа на кухне.

К счастью, он ел фрукты. Не знаю, правильно ли это, когда священный зверь ест все, что ему захочется.

– Лили, а на какое животное похож наш Черныш? – Я не знала, какие животные водятся в Обелии.

– Даже не знаю. Может, что-то вроде баума или леппи?

Но, похоже, Лили так и не решила, кем точно мог быть наш новый питомец. Я тоже глубоко задумалась, поглаживая Черныша, который в это время самозабвенно жевал фиолетовое яблоко – особый фрукт, который выращивают в Обелии. Все-таки кого-то он мне напоминал. Какое-то животное, которое я уже видела раньше. Как же назвалась такая собачка?

П… Поме… Померанец! Померанский шпиц.

– Да!

Точно! Он похож на пушистого померанского шпица!

– Что такое?

– Хе-хе! Да так, ничего.

И этот милашка еще и мой священный зверь! М-м-м… Хороший-хороший! Чмок-чмок-чмок!

– Завтра вы снова, впервые за долгое время, увидите его величество.

Ну, конечно. Только у меня началась райская жизнь, где можно было весь день играть в саду с Чернышом, вместе кушать и спать. Но нет же! Всему приходит конец. Хнык-хнык…

– Так, вам пора в постель! Давайте сюда Черныша.

– Хнык-хнык… Я хочу еще поиграть!

Я грустно смотрю на Черныша, который, вкусно поев, облизывает переднюю лапу. Но Лили бесцеремонно его забирает.

Похоже, малышу нравится на руках у Лили – он виляет хвостиком и устраивается поудобней. А мне остается лишь отправиться в постель с тяжелым сердцем.