– Это мое личное воспоминание, к тому же старое, поэтому оно будет субъективным и не таким четким, как в хрустальном шаре. Но зато оно на какое-то время покажет принцессе образ.

Чего?! Клод владел такой магией? Я думала, что он использует ее только для того, чтобы причинять боль другим!

– Но согласится ли его величество?

– Это же для принцессы. Я попрошу его.

Но дело-то совсем в другом. Подожди, стой, погодь! Братишка, ты с ума сошел? Думаешь, что Клод возьмет и согласится?

Очень сомневаюсь, что он вспоминает о Диане с теплотой. Что, если он решит убить меня за то, что я напомнила ему о ненавистной ему женщине? Даже если не решит, легче не станет, ведь именно из-за меня ему станут докучать. Я всегда с подозрением относилась к Феликсу, но сейчас была уверена, что он ни за что на свете не станет перечить Клоду.

– Я прямо сейчас пойду к…

– Не надо!

Почувствовав прямую угрозу своей жизни, я с ужасом распахнула дверь.

Ой. Я слишком громко крикнула. Они чуть не подпрыгнули, когда дверь резко распахнулась. Я взяла себя в руки и заговорила спокойнее:

– Не надо.

– Ваше высочество.

– Не говори с папой о маме.

Пока я поправляла юбку, Лили какое-то время молчала, а потом с грустью повернулась ко мне:

– Почему, принцесса?

Нет, почему ты делаешь такое лицо? У меня все хорошо! Я просто влезла в разговор, не подумав. Что мне сказать, чтобы они бросили эту затею? Какой ответ был бы в духе Атанасии? Ах! Нужно быстрее соображать!

– Папе не нравится, когда говорят о маме. – Я неожиданно вспомнила о нашем прошлом совместном чаепитии. – Если я скажу, что хочу увидеть маму…

Ах, меня сейчас удар хватит. Кто-нибудь, спасите.

– Что, если папа разлюбит и Ати?

– Ваше высочество!

Лили опешила от моих слов:

– Вы… Вы правда так думаете?

Ох. От ее дрожащего голоса мое сердце беспокойно сжалось. Она же вот-вот расплачется. Надо ли говорить, что мне стало очень стыдно? П-прости. Лили, прости! Я просто ляпнула, не подумав, слов не подобрала. Как же быть? Ты же не заплачешь, да? Не плачь, Лили! Я была неправа!

– Ваше высочество.

Феликс вывел меня из состояния паники. Он опустился на колено и положил руку мне на плечо. Наши глаза оказались на одном уровне, и я не ожидала увидеть в его взгляде такой серьезности. Он никогда прежде таким не был.

– Его величество не ненавидит ее. Своим именем клянусь. – Феликс смотрел мне прямо в глаза, словно желая убедить в правдивости своих слов. – Его величество не ненавидит ни леди Диану, ни вас, принцесса Атанасия.

Ох… Что же мне делать? Лили и Феликс так серьезно восприняли мои слова, что мне стало не по себе. Хнык. Я же только что нагло обманула этих наивных людей. А ведь я просто подумала, что так могла бы сказать настоящая Атанасия, вот и брякнула…

– Поэтому вы можете спокойно сказать его величеству, что хотите увидеть леди Диану.

Ситуация становилась все хуже и хуже.

– Вы такая юная. Вам еще рано держать все в себе.

Я снова почувствовала прилив паники и пробормотала:

– Нет. Все нормально. Мне больше не хочется ее увидеть. Правда.

Но эти двое мне не поверили. Лили все еще смотрела на меня с грустью, а Феликс – с жалостью.

Я вся взмокла от напряжения.

Блин. И что теперь делать? Феликс сперва грустно мне улыбнулся, а затем просиял, словно ему в голову пришла гениальная идея:

– А давайте так? Если вы стесняетесь попросить его величество, я сам с ним поговорю.

Ну вот, опять двадцать пять! Зачем я вообще встряла в этот разговор? Братец, ты правда моей смерти хочешь?

– Не надо!

– Нет. Я непременно…

Да что ж такое! Чувствуя, что меня вот-вот разорвет от обиды, я оттолкнула Феликса и крикнула:

– Нет!

Ай, моя рука. От вида их изумленных лиц мне стало совсем тошно, но я не могла поступить иначе. Ведь тогда Феликс точно пошел бы к Клоду.

– Если ты расскажешь папе, я тебя возненавижу! Сильно-сильно возненавижу! Сказала же, что больше не хочу видеть маму!

Пока я кричала, Феликс открыл рот, намереваясь что-то сказать. Но я ничего не хотела слышать. Наверняка это было бы что-то, от чего мне стало бы еще хуже! А мне и так уже хуже некуда! Надо делать ноги!

Я развернулась и убежала прежде, чем Феликс успел и слово вымолвить.

– Ваше высочество!

Я услышала голос Лили, но он меня не остановил. Куда же мне теперь бежать?..

Я рванула прямиком в свою комнату. Уф. Ведь других вариантов и не было! Разве что на улицу, но Лили стала бы сильно переживать, если бы я сейчас покинула дворец. Я и так ее чуть до слез не довела – не хочу еще больше ее волновать.

В расстроенных чувствах я села за стол, на котором лежала раскрытая книга «История Обелии». Через мгновение в комнату вошла Лили и закрыла за собой дверь.

– Ваше высочество.

– Я занимаюсь.

Хнык. Прости. Пожалуйста, не трогай меня сейчас. Совсем нет настроения. К счастью, Лили, неподвижно стоявшая рядом, все поняла и тихо вышла из комнаты.

– Уа-а-а.

Сразу же после этого я уткнулась лицом в книгу и разрыдалась. Что мне теперь делать? Я так не могу. Хнык. Феликс же не пойдет к Клоду после моего выступления? Стоило потушить один пожар, как тут же возник другой. Кто-нибудь, прошу, сделайте что-нибудь! Хнык.

Когда мы все встретились на следующий день, наши лица были угрюмыми из-за недосыпа.

Феликс и Лили волновались за меня после вчерашнего разговора, а я не могла нормально спать из-за чувства вины перед ними.

Более того, Лили и не подозревала о том, что я лишь сделала вид, что рано заснула. Она гладила меня по голове со словами: «Госпожа Диана всегда рядом с вами» или «Госпожа Диана была бы рада видеть, какой прекрасной девочкой вы растете». От этого я чувствовала себя еще более виноватой.

Не надо было так необдуманно говорить, что хочу увидеть Диану! Ах. Запомните, разговаривать с самим собой – опасно. Если скажешь что-то не то, вляпаешься по уши.

– Думаю, нам пора идти.

Я лизнула леденец на палочке и взглянула на Феликса.

Сегодня Клод снова позвал меня к себе, так что надо было вставать с постели, чтобы не опоздать. Ну почему? Он всегда зовет меня в свой дворец, но никогда не приходит в Рубиновый!

Во мне проснулся бунтарь, но он, конечно, не помешал мне начать собираться. Если мне когда-нибудь хватит духу пойти наперекор Клоду… Кхм. Этот день, скорее всего, станет моим последним. Хм.

Феликс, который в любой другой день взял бы меня на руки, сегодня замешкался. Я пару мгновений удивленно на него смотрела, а потом поняла, в чем дело: он до сих пор не отошел от того, что я вчера устроила. Теперь он не решается брать меня на руки.

Его можно понять. И детям, и взрослым трудно пойти навстречу другому человеку после ссоры. Особенно если именно этот человек первым его оттолкнул.

Я молча наблюдала за Феликсом, продолжая держать леденец во рту. Вытащив его, я схватилась свободной рукой за подол одежды рыцаря.

– У Ати болят ножки.

Другого выбора не оставалось. Я должна была сделать первый шаг к примирению. Ведь Феликс ни в чем не виноват, а я вчера была слишком резка. К тому же Феликс и Лили наверняка волновались, ведь я всего лишь пятилетний ребенок. И я чувствовала такое бремя вины, что мне хотелось вымыть рот с мылом.

– Возьми меня на ручки.

Сейчас я обычный ребенок! А дети должны вести себя беспечно и беззаботно.

Я невинно смотрела на него, словно совершенно забыла о вчерашнем. Феликс на мгновение замер, а затем с тихим вздохом поднял меня на руки.

– Нам пора.

– Лили, пока-пока.

– Хорошо вам отдохнуть.

Эта сцена так напоминает жизнь молодой семьи с ребенком, не правда ли? Лили мягко улыбалась, как будто ей стало значительно легче от того, что со мной все в порядке. То же можно сказать о Феликсе.

Постойте, они же не встречаются? Правда? Лили моя!

– Сегодня я отведу вас в тронный зал.

Я забралась на широкую спину Феликса, продолжая поедать свой леденец и беспокойно глядя на его затылок.

– Боюсь, вам придется немного подождать.

Я уже второй раз вижу эту дверь. Когда я была еще меньше, мы с Лили проходили мимо нее по дороге к Клоду. Хе-хе. Не верится даже, что тот день был так давно.

Нет, здесь лучше всего подходила фраза: «Как быстро время пролетело».