Вдобавок ко всему новые горничные никак не реагировали на мои попытки к ним подластиться. Все как одна только и делали, что безмолвно выполняли свою работу, чем раздражали меня еще больше.

Казалось бы, слуги – они и есть слуги. Но на самом деле девушки низкого происхождения, которых отправили служить в захолустный дворец забытой всеми принцессы, сильно отличались от тех, кого тщательно отбирал сам император. Эх, как же мне втереться к ним в доверие…

– Хочу к Ханне и Сэс…

– Если так хотите, принцесса, то можем это устроить.

– А когда?

– Ну, где-то дней через десять.

Я не верила взрослым, когда они так говорили. А что, разве не так обычно говорят детям, когда хотят их обмануть?

В моей прошлой жизни, когда дети из приюта хотели разыскать своих родителей, им говорили то же самое, врали как на голубом глазу. Я надула губы, и Лили принялась меня утешать. Но тут подал голос Феликс, который все это время был рядом с нами:

– А, может, стоит спросить у его величества?

Услышав это, мы с Лили одновременно посмотрели на рыцаря с негодованием. Он же глядел на нас в растерянности, будто не понимая, что сказал что-то не то.

Вскоре я узнала от Феликса, что тот лотос посреди озера был волшебным. Это было ужасное существо, которое заманивало людей, заставляя их падать в воду, после чего высасывало из тела все соки.

Из-за этих слов, брошенных рыцарем без всякой задней мысли, у меня перед глазами все помутилось, и нужно было перевести дух.

Похоже, своим рассказом Феликс хотел подчеркнуть достоинство и удаль императора, который спас меня от неминуемой смерти. Но во мне он пробудил лишь еще бо´льший гнев по отношению к Клоду и разочарование к моей новой жизни.

Клод, грязный дворовый пес! Все, что ты сделал, – это стоял и спокойно смотрел, как я барахтаюсь в воде! Стоит мне об этом снова вспомнить, как кровь ударяет в висок.

Но от рассказа Феликса сердце падает в пропасть. Я прячу побледневшее лицо на груди у Лили.

А может, было бы лучше еще разок умереть, чтобы вновь возродиться в другой жизни? Тырырынь! Хочу разлогиниться! Выйти из аккаунта! Ну, пожалуйста…

– Ваше высочество, хватит упрямиться!

– Не хочу!

Не в силах выдержать озадаченный взгляд Лили, я отвернулась.

– Вы же предстанете перед императором!

Весь переполох начался из-за одежды. Лили предложила мне переодеться для обеда с императором, на что я ответила категорическим отказом. Я крайне редко бываю такой упрямой, так что Лили казалась немного обескураженной. Но, в конце концов, с какой стати я должна в лепешку разбиваться ради Клода, тем более украшать себя?

Конечно, я все еще не отказалась окончательно от плана В. Но, вероятно, из-за того, что сегодняшняя встреча с Клодом была первой после происшествия на озере, мне совсем не хотелось специально принаряжаться.

К тому же в тот день горничные одели меня в слишком пышное и тяжелое платье, из-за которого я быстро ушла под воду. А это платье, хоть и выглядело попроще, все же было гораздо наряднее той одежды, которую я носила до встречи с Клодом. Так что веских причин его менять я не видела.

Горничные тщательно следили за моим внешним видом. А все потому, что, во-первых, никто не знал, когда Клод захочет меня повидать, а во-вторых, я, как принцесса, должна всегда быть преисполненной благородства.

– Сэр Робейн, ну, скажите вы принцессе!

Пока я сидела как истукан и мои щеки пылали, Лили принялась искать поддержки у Феликса. Хм. Да что бы он ни сказал, меня не прошибешь! Мне, вообще-то, уже пять лет, могу и покапризничать! В ответ на слова Лили Феликс лишь покачал головой и, громко рассмеявшись, произнес:

– Ее высочество Атанасия прекрасна в любом одеянии. Я уверен, что его величество император придерживается того же мнения.

Кхе-кхе! Я, конечно, мила и умна не по годам, но едва ли Клод, увидев меня, решит так же. Этот бессердечный ублюдок!

– Безусловно, вы правы, но все же… – Похоже, слова рыцаря показались ей убедительными, и она не закончила фразу. – Ну, тогда еще разок расчешу вам волосы.

Сдав свои позиции, Лили приблизилась к стулу, на котором я сидела, и с усердием принялась поправлять мне прическу. Ее опечаленный вид будил в моей душе грусть, но все-таки уступать ей я не собиралась.

Бе-е-е, еще не хватало, чтобы я лебезила и притворялась милой перед подонком, который равнодушно наблюдал за тем, как я тону! Фу! Это отвратительно! И все же я была не в силах остановить Лили, которая со всем возможным рвением трудилась над моей прической.

– Ну вот! Можно идти, принцесса!

Когда со скромными приготовлениями было покончено, Феликс взял меня на руки. До императорского дворца отсюда было рукой подать, так что он собирался просто отнести меня туда. Для королевской особы такой способ передвижения довольно незамысловат, но все же он нравился мне больше, чем выход с пышной процессией.

Я помахала Лили на прощанье и вежливо простилась с горничными, после чего мы с Феликсом двинулись в путь.

Оказалось, что тропинка, ведущая через цветочный сад, была далеко не единственным способом добраться до императорского дворца. Дойдя до фонтана, Феликс повернул на расчищенную ухоженную дорогу, которая привела нас прямо во дворец.

Поначалу я ужасно стеснялась, когда этот действительно прекрасный рыцарь брал меня на руки. Но через некоторое время привыкла к такому способу перемещения. К тому же Феликс тоже успел натренироваться и в этот раз нес меня уверенно.

– Ваше величество, я доставил принцессу Атанасию.

Но почему же этот дворец такой заброшенный? И почему здесь нет ни одной горничной и ни единого слуги? Даже покои императора никто не охраняет, а Феликс, который только что меня сюда принес, сам же и докладывает о моем визите.

– Простите, – мне слишком не терпелось узнать, – а почему в папином дворце нет других рыцарей или горничных?

Ответа не последовало. Тогда я повернулась к Феликсу, чтобы повторить вопрос. Тот стоял с приоткрытым ртом. Наконец, он склонил голову и ответил:

– Здесь нет горничных, потому что его величество предпочитает все делать сам. А рыцарей здесь нет, потому… – на лице Феликса заиграла странная улыбка, которая меня обескураживала, – потому что в этом нет никакой необходимости.

Нет необходимости? Как такое возможно? В императорском дворце наверняка много сокровищ. И, в конце концов, там ведь живет император, разве там не должно быть толпы слуг? Я бы скорее поверила в то, что люди сами боялись сюда соваться, зная, что за подонок этот Клод.

– А еще вы ни в коем случае не должны обращаться ко мне на «вы». Зовите меня Феликс или Робейн.

– Угу.

– И обращайтесь на «ты».

Как будто не заметив на моем лице сомнения, он снова повернулся к двери.

– Похоже, его величество решили вздремнуть.

Что? Он позвал к себе гостей, а сам улегся спать? Нда… Ну и манеры! Но, может, это и к лучшему! Раз Клод сейчас спит, значит, я могу просто взять и вернуться к себе в Рубиновый дворец! А Феликс подтвердит, что это правда.

– Ну, тогда я пошла.

– Ну что вы, принцесса! – От его следующих слов, которые он произнес после недолгих раздумий, я чуть не опешила: – Может, все-таки зайдете?

Что? Мне что, послышалось? У меня ведь в последнее время сильная слабость. А-ха-ха…

– Его величество очень обрадуется, если вы его сами разбудите.

Скрип! До того как я успела произнести хоть слово, Феликс распахнул передо мной массивную дверь. Он мягко подтолкнул меня в спину, и я ступила в образовавшийся проход, от неожиданности не успев даже испугаться.

– Что ж, я буду ждать вас здесь.

Хрясь! Озаренное улыбкой лицо Феликса исчезло за захлопнувшейся дверью.

– Эй! Подожди!

В панике я изо всех сил пыталась открыть запертую дверь. Но руки мои были слишком слабы.

– Фе…

Я собиралась было окликнуть его, но тут же в ужасе замолкла. Что, если своим криком я разбужу Клода? Вот же чертов кретин!

Прислонившись к двери, я обернулась. Взору открылась такая же унылая обстановка, как и во всем дворце.

– Вот проклятье…

Так я и оказалась в логове главного босса.

Я уже не раз встречалась с Клодом во дворце, но во внутренних покоях оказалась впервые. Успокоив дыхание, я немного осмотрелась. Может, он уже проснулся от шума? А что, если он набросится на меня за то, что вошла без разрешения и шумела, пока он спал?

Я рыба-луна. А рыба-луна – очень слабое создание. Ну вот, я и погибну внезапно. Но ведь таких рыб, как рыба-луна, надо беречь!

Однако в комнате стояла такая тишина, что можно было бы услышать звон падающей иголки. Но Клод, похоже, был не из тех, кто чутко спит.

Так-так, минуточку. А мне точно нужно его будить? Может, Феликс еще немного подождет там за дверью и, не услышав из комнаты никаких звуков, сам сюда заглянет? С этой мыслью я решила остаться и просто подождать, пока рыцарь сам не придет сюда, отперев тяжелую дверь.

Покои Клода были похожи на королевские разве что размером. Здесь что, и правда спит сам император? Но почему тут все такое убогое? Даже моя комната в Рубиновом дворце не выглядит настолько запустевшей. Как-то странно все это.

Говорят, предыдущий император не только был тираном и деспотом, но и окружал себя непомерной роскошью. Непохоже на то, что он некогда обитал в этой самой комнате. Не кажется, что Клоду прямо так уж хотелось менять обстановку в комнате, которую раньше занимал человек с противоположными предпочтениями.

Пустая комната больше напоминала спортзал, лишь у дальней стены выделялась огромная кровать. Сверху ее укрывал длинный балдахин, так что рассмотреть, что за ним скрыто, было невозможно.

Разве не опасно так ставить кровать – на виду у двери? Если ты император, то можешь стать жертвой покушения, разве не так? Как будто это все специально подстроено.

Даже если ты волшебник, ты не должен оставаться беззащитным во время сна. Хотя какое мне дело до того, жив Клод или мертв? Почему-то мое внимание вдруг привлекла карта мира, висевшая на дальней стене. И я направилась к ней, стараясь не шуметь.

– Ах! – Я быстро закрыла руками рот, из которого поневоле вырвался вздох восхищения.