Когда мы добрались до трибун, игроки уже закончили с пробежкой и разбирали клюшки. Я планировала провести время, выделенное на разминку, с пользой и повнимательнее рассмотреть своего обновленного суеверного, но сначала в одном из туалетов ведьмы оборудовали салон красоты, потом состыковались с еще одной кучкой «болельщиц» из третьего автобуса и пошли на замаскированный под экскурсию «кастинг в мужья», поэтому все планы вылетели в трубу.

И не страшно Тихомиру было меня с ними отпускать?!

– Ты глянь, – сказала Лияна, осматривая болельщиков «Изумрудов». – Да тут сегодня все за нас!

Девчонки звонко засмеялись. У студентов юридической академии форма предсказуемо состояла из классических костюмов и белых сорочек, причем даже у девушек, поэтому отличить их от болельщиков черно-белых можно было только по изумрудного цвета шапкам и шарфам, которые нашлись далеко не у всех. Сойдет за очередную хорошую примету.

– Мила, – дернула меня рыжая, пока мы спускались к нашим местам, – да ты расслабься!

– Они с Тихомиром будто из одной пробирки, скажи? – хохотнула Лияна.

– Точно! Ты тоже, – Сола крутанула пальцем у виска и посмотрела на потолок, – веришь?

– Не то чтобы, – усмехнулась я.

Значит, у них там суеверия не в почете. Отличные новости, а то я уже не столько за матч переживала, сколько за этих болельщиц, которым что с приворотом, что без – вообще не важно, кому подмигивать.

– Да ладно, пройдет, – сказала мне Лияна. – Любовь все лечит! Вчера с Томой разговаривала, она говорит, его недавно даже сфоткать удалось, прикинь?

Нога подкосилась. Я запахнула пальто и хотела улыбнуться, но не получилось. Сейчас мы все про него узнаем, и пусть только за этот месяц его заметили в компании какой-нибудь подруги – разговор будет короткий!

– Тома?

– А, вы ж еще не знакомы. Тамара – Тишина сестра, – пояснила Лияна. – Она выпустилась от нас два года назад. Мы же с Даником тоже из Нерехты, он его капитан с яслей!

Так они, оказывается, все давно друг друга знают. Тогда неудивительно, что с Данияром у Тиши самые близкие отношения, хоть и приличная разница в возрасте. Может, и в одной школе учились?

– Хорошие новости, – улыбнулась я.

Мне бы тоже пригодилась парочка Тишиных фотографий, чтобы, когда очередным утром я решила, что «он уже не тот», просто на них посмотреть и успокоиться, ведь «тем самым» он никогда и не был.

Мы спустились к «забронированным» местам у самой перегородки над скамейкой «Молотов». Парни из команды встрепенулись, Даник послал невесте воздушный поцелуй, «тройка» подмигнул своей рыжей, какой-то блондинчик вообще залез на ограждение, чтобы обнять красотку в черном мини, а Тиша предсказуемо нахмурился и кивнул. Я прыснула. Ну хоть так! Даже минуя суеверия, целоваться с ним у всех на виду мне воспитание не позволит, и остается надеяться, что любовь пусть и «лечит», но не все.

Теперь наузы на форме «Молотов» змеями окутывали всю кофту, даже номера были вплетены в ткань замысловатым узелковым узором. Я подошла к ограждению и глубоко вдохнула. Каждый узел на удачу. Видимо, их стратегия – выиграть любой ценой, а кости и так срастутся, ведь на защиту или здоровье ни одного узелка не завязали. Посмотрим, кто заговоры и благословения до финала донесет, – это можно считать негласным соревнованием обережных техник и веры.

И кто, интересно, с Тихомиром работал?

– …так, а это что такое? Тут наши места, кто занял?!

Я обернулась на мягкие бархатные сиденья с подлокотниками и заметила на одном из них знакомый клетчатый плед.

– П-простите, – шустро подскочила я поближе, – это мое!

Девчонки засмеялись.

– Пятое уже занято! Кто-то сомневался?

Я ощутила, как вспыхнули щеки.

Помимо пледа на сиденье нашелся термос, яблоко и какая-то маленькая коробочка. Не ожидал он, что я приеду, вот балабол! Надо бы зарубить себе на носу, что если Тихомир раньше молча радовался, то теперь он от радости будет огрызаться и беситься. Но недолго. И потом даже извинится, так что несмертельно.

Ожерелье на груди потеплело.

– Какая прелесть, – прошептала рыжая.

Я быстро села, стиснула плед и поджала ноги, стараясь прочувствовать все обережные стежки на полах.

– Не завидуй, Сола! – слегка толкнула ее локтем Лияна. – За тобой Радик поначалу тоже ухаживал.

– Когда то начало было! – засмеялась рыжая и пошла вдоль ряда. – Так, где тут у нас седьмое?

Девчонки захихикали. Лияна осмотрелась, пожала плечами и села рядом со мной, потому что десятое место было слишком далеко от скамейки, а приметы такой вообще-то и нет. Просто этот седой любит наделять смыслами все вокруг!

Тихомир напрягся, склонил голову и прищурился.

– Н-нормально все, – шепнула я. – Спасибо, очень приятно.

Тиша молча кивнул.

И было бы чему завидовать! Ну принес он мне плед – все же в курсе, что в прошлый раз на их арене я чуть не окочурилась. Здесь сиденья вряд ли с подогревом, но бархат не дерево, шанс продрогнуть минимальный. Однако я все равно расправила плед и прикрыла ноги. Обереги на полах платья выдыхались так быстро, что меня начало ощутимо потряхивать.

Обсуждают мой сиреневый сарафан и не стесняются!

– Да ладно вам, – улыбнулась я. – Я просто мерзлявая.

– Надо было одеться теплее, куда ты в шелках-то, – глянула на меня Лияна.

– Туда же, куда и ты! – крикнул кто-то из девчонок. – Тут не до тепла, любовь греет.

Ожерелье зажглось. Я схватилась за воротник и прикрыла грудь, готовая кутаться в плед с головой. Это что за дрянь?.. Понятное дело, что у ведьм на порчу даже взгляд заточен, но я же плохого им не желаю, а серебро к добру не горит.

– И что там у нас? – Рыжая склонилась в проход и указала на мои руки.

Я опустила взгляд. Надо было в сумку сразу спрятать!

– Не знаю, – я повертела коробочку в руках.

– Отвали от девочки, Сола. Не твоих кудрей, – строго сказала ей Лияна и склонилась к моему уху. – Убери и здесь не доставай. И на еще, – подсунула она мне что-то под плед. – Ты почему такая дохлая?.. Да от твоего шитья к концу матча ничего не останется! Надо было в сарафане идти, – прошептала она.

Я спрятала коробочку в сумку и сунула руку под плед. На коленях у меня лежал науз, заговор на защиту от сглаза в котором быстро перекрыл фон заводского шитья на платье и пальто. Да, глупо с моей стороны было выпендриваться перед юристами – совсем мозгов нет. Тут столько девок из Сорочинки за спиной, что среди них по-любому найдется парочка готовых занять мое место в первом ряду. Еще и юристки эти, по слухам, очень на ведьмаков падкие… Но кто же знал, что я еду за парня своего болеть, а не за друга или бывшего!

Судья дал свисток, я подняла взгляд и дрогнула. Как же соскучилась по этой суровой физиономии!

– Ой, жуть, – усмехнулась Лияна. – Тиша, ты спокойно. Мы ее в обиду не дадим, ты просто поменьше об этом думай, только нагнетаешь.

Тихомир резко отвернулся, запнулся о клюшку и быстро встал в строй к остальным. Вот это уже плохо. Если сейчас он начнет переживать, что нас могут сглазить, то будет отвлекаться от игры, да еще и себя винить начнет!

– Это все из детства, – сказала я, не сводя глаз с седой головы. – Мама очень суеверная.

– Тогда понятно. Тихомира тебе для полного счастья и не хватало!

– С-сердцу не прикажешь, – улыбнулась я.

Парни пошли выстраиваться в центре поля. Тиша плелся, но даже под ноги не смотрел, боясь ухо свое любопытное от трибуны отвернуть. Получит когда-нибудь!

Игра началась. Я сжала науз в руках и постаралась думать о хорошем, однако в голове постоянно вспыхивали тревожные огоньки. И ведь прежде не приходило на ум, что для меня суеверный друг – очень рискованный вариант. Понятно, что Тиша крайне осторожен из-за своих суеверий, но вечно скрываться ото всех мы не сможем, а значит, самое время ему избавляться от этой ерунды. Мало мне мамы было, теперь точно нельзя без шитой рубахи из дома выйти.

Лияна достала смартфон и уставилась на экран, не обращая внимания на игру.

– Не смотришь?

– Неа. Я верещать начинаю, Даник потом психует. Ему на прошлом полуфинале чуть шею не сломали, я вообще ходить не собиралась, – посмеялась ведьма. – Сейчас главное, до свадьбы заживет!

Отличная, кстати, стратегия. Вроде и болеешь, а нервы целее будут. Уж гол не прослушаешь, целая арена несуеверных юристов-экономистов ни один удачный пас без аплодисментов оставить не может.

Тихомир обычно отхватывает больше остальных, но я поймала себя на мысли, что мне нравится следить за его игрой. Если задуматься, сегодня я впервые смотрю на нее без приворотов и кучи вопросов в голове. Все ясно и понятно: мы встречаемся, когда-нибудь поженимся, а сейчас самое время не нос воротить, а узнать друг друга получше.

«Изумруды» не отличались «спортивностью», однако с волей к победе у ребят явно все было в порядке, как и со стратегией. Таких сложных комбинаций я еще не видела: зеленые почти не перемещались по полю и больше играли в пас, чем доводили моего суетливого друга до бешенства. Он привык лоб в лоб работать, а тут до него вообще никому дела нет.

И как Тиша с таким темпераментом в капитаны собрался? На такой должности должен быть кто-нибудь спокойный, как Данияр. Или Белогор. Дело лидера – команду поддерживать и за игрой следить, а у этого шторка опустилась, клыки оголились, и чихать он на все хотел.

Даника с двух клюшек отодвинули к разметке. Один-ноль.

Арена взорвалась, девчонки по соседству зашипели, но Лияна даже глаз от смартфона не отвела. Даник на вратарской позиции отхватывать будет в любом случае, и мяч наверняка нелегкий; Тиша в прошлый раз в грудь получил и отходил потом целый период. Неудивительно, что невеста не может на это смотреть, ведь прилетает в капитана постоянно.

Тихомир отскочил от защитника зеленых и зарычал. Теперь следить за ним стало сложнее. Взгляд постоянно перескакивал с одного игрока на другого, любовная фокусировка растворилась, но из-за этого и игра предстала в новом свете. Раньше казалось, кроме Тиши в команде вообще никто не играет, а сейчас посмотришь – и все так-то молодцы. И на кой черт он сразу на двоих кинулся, седьмой же машет: открыт! Ослеп там, что ли?! Не зря этот хвостатый вечно получает от отца за свои проделки, вообще не командный игрок.

У меня зазвонил телефон. Обещала же отзвониться по приезде, совсем из головы вылетело с этими экскурсиями!

– Да, мам. Я на месте, все хорошо!

– Мила, – мамин голос дрогнул, – а где мое пальто?

И какого черта она домой так рано пришла?!

– Н-на мне…

– С ума сошла?! – В динамике послышался грохот. – Ты хоть в сарафане?!

– Нет.

Мама начала громко причитать в трубку. Шорох и звон мурашками прошлись по всему телу. Она, значит, полезла в мой шкаф. Еще сожжет все до моего приезда!

– Ну я тебе устрою, – проворчала она.

Я сбросила звонок. Да что со мной тут случится! Меньше надо думать о всякой суеверной дребедени, чтобы она ко мне не липла. Как бы их на пару с Тихомиром к специалисту какому записать. Столько лет уже прошло, а все не угомонится.

И почему ее не смутило, что Тиша суеверен донельзя? Мама же, как никто, должна понимать, что оно будет на мне сказываться все сильнее с каждым днем. Неужели думает, что мы так до свадьбы протянем? Сегодня у автобуса Тиша, наверное, опять «поддался моменту», но ведь рано или поздно мы от этого избавимся. Я в последнюю очередь хочу, чтобы еще мои дети от такого страдали.

Два-ноль.

Отыгрываться пора, еще не хватало его расстроенную физиономию всю обратную дорогу созерцать. Неудивительно, что Данияра так волнует его суеверность, ведь из-за нее Тиша слишком самоуверен и больно много на себя берет. Звездун-предсказатель…

Я нахмурилась и прикрыла рот воротником. Удивительно. По уши влюбленную меня интересовало только влияние его суеверий на наши обнимания на перекрестках, и я ни разу не задумалась, откуда это помешательство вообще взялось.

Да он своим суеверием уже привораживает – страшно представить глубину этого тихого омута. Но что-то же должно было подтолкнуть его на скользкую дорожку? Всем нам необходимо ощущать себя под защитой, в безопасности, чувствовать постоянную поддержку. Мне было плевать на приметы, ведь у меня аж три любящих брата и слишком сердобольная мать, а здесь что не так пошло?

Я нашла глазами главного тренера. Вряд ли Тиша пошел в клюшкование только из-за него, он ведь искренне любит эту игру, друзей у него хватает, семья немаленькая, тогда зачем ему понадобились приметы?

Неуверенность? Вряд ли. Одиночество? Тоже как-то сомнительно. И если он не соврал, и это действительно отсебятина, так и вообще загадка.

Игра разошлась, «Изумруды» оставили свои передачи, и теперь даже их капитан частенько отбегал от лунки, чтобы помочь в атаке, но убирать защиту слишком рискованно. Особенно когда у соперников такой шустрый нападающий.

Два-три.

Плед слетел на пол, мы подскочили и громко завизжали. Я скинула перчатки, чтобы звонче хлопать, и аж подпрыгивала на месте. «Молоты» шли к выходам в раздевалки, постукивая друг друга по клюшкам. Радоваться рано, а Тихомир и вовсе должен был надуть щеки и молчать, чтобы не спугнуть, а он, наоборот, улыбается больше всех. Уже излечился?.. Или он во время матчей всегда таким был? На товарищеской игре с «Факелами» они так вымотались, что на радость просто сил не оставалось, да и матч не столь важный. Но если припомнить игру с «Лучами», то в проявлениях счастья Тиша не стеснялся, даже клюшку задирал и по трибунам крутился, что теперь, на мой взгляд, вообще не вязалось с его чрезмерной суеверностью.

Это как так получается?.. Любовь нашу, значит, сглазить могут, что он аж скулил от напряжения, но радоваться не смел, а тут радостно хохочет при заполненных трибунах, и хоть бы черт ему в лицо! В жизни не поверю, что после пятого сиденья в автобусе, пятого места в ряду и выключенного телефона перед матчами он избавился от своих суеверий до уровня КТИшника. Теперь создается впечатление, что все это строжайшее соблюдение суеверий ему и надо было, только чтобы на матчах, где он вообще себя в руках держать не может, снизить шансы на сглаз.

В отборочных нужно держаться до конца, здесь, в отличие от плей-офф, также три периода, и если при выходе из группы возникнут спорные моменты, будут считать очки за голы, а значит, рановато он радуется!

Тренер с помощниками уже скрылись в проходе под трибунами, и игроки, минуя скамейку, сразу направились за ним.

Тиша скинул клюшку, показал мне «класс» и улыбнулся. И почему мне что его счастливая моська, что суровая нравятся одинаково?.. Может, я все же перегнула, и он таки постоянно счастлив, просто по-разному?

Красный, взъерошенный, блестящий от пота в свете прожекторов, Тихомир казался мне таким настоящим, каким я никогда не видела его на наших свиданиях. Сейчас бы ему ушки, и моя легкая степень быстро перешла бы в тяжелую. Обнять хочется, хоть вой!

– Да что за… Тьфу ты, – хихикнул кто-то за моей спиной.

Я огляделась. Все болельщицы уже расселись по местам, игроки ушли в раздевалки, и только мы с волком до сих пор стояли и таращились друг на друга блестящими глазами. Сейчас тренер выйдет и посадит его на поводок!

– Тиша! Иди, – указала я на проход под трибуны. – Остынешь!

Тихомир рыкнул и скрылся в раздевалке.

Шальной, как кот! Наверное, поэтому его уши кажутся мне такими милыми и совсем не волчьими.

Я вернулась на свое место. Девчонки вздыхали через одну, Лияна не могла унять смех, а Сола искренне недоумевала, куда из их отношений подевалась вся эта «невинная романтика». Потому что надо юбки подлиннее носить и декольте поскромнее! Ведь какая тут романтика, когда на подругу только глянул – и уже сыт. А я еще боялась, что загадка из меня не очень. В сравнении с ведьмами мне и сарафана достаточно: такая интрига, что аж до пола!

В груди кольнуло. Я откашлялась, постаралась смыть это самодовольное выражение с лица и сжала в руках науз. Всем искренне желаю такого же счастья, такой же любви и всего-всего наилучшего, да побольше…

Когда игроки вновь появились на поле, я уже сидела закутанная в плед по плечи, и Тихомир, естественно, не смог не обратить на это внимание, но только сделал шаг в сторону трибун, как тренер за шиворот оттащил его к построению и погрозил мне пальцем.

Он сказал что-то сыну и дал ему подзатыльник. Тиша рассмеялся, схватил клюшку и встал в строй, а я вросла в сиденье с таким благоговением, будто нас только что благословили. Тихомир качнул головой с видом «достали», и тренер снова на меня обернулся.

А я-то при чем?!