Я крутанулась у зеркала и поправила кокошник. Может, перебор? Так-то не юбилей…

– О боги, она еще рядится! – крикнул Третьяк, распахивая дверь. – Иди гостей встречать, красна девица!

– Кто там?.. – проворчала я, поправляя подол нового синего сарафана.

– Шабаш твой!

Наконец-то мама переключит внимание с меня на других.

А то как с цепи сорвалась – постоянно косится в мою сторону и головой качает, будто я замуж вышла и ей не сказала. Да лучше бы снова превратили мой день рождения в детский утренник!

– Мила-а-а! С днем рождения! – в комнату вломилась Ольга.

– Спасибо!

– Ты почему гостей не встречаешь?! – послышался мамин голос.

– Не страшно, мы дорогу знаем, – усмехнулась Благана. – С днем рождения, красота. И что за сарафан, глаз не оторвать!

Мама задрала нос, улыбнулась и пошла в зал к накрытому столу. Всего лишь подарок ее похвалили, а радости теперь на три часа. Уже что-то!

– Спасибо, – шепнула я Благе, которой до сарафанов никогда не было дела.

– Не за что. – Она сунула мне в руки перевязанную алой ленточкой коробку. – Как договаривались.

Ольга хихикнула. Я потрясла коробку и прислушалась. Неужели прямо люксовые?..

– Целая палитра! Мы ее по трем магазинам собирали, – нахваливала княжна мой новый набор игл и нитей.

– Спасибо большое, – я обняла подруг.

Сейчас только святки закончатся – и сразу можно за работу, которой теперь хватит на год вперед, ведь Олег вручил мне целую сумку детских вещей на обшивку. И надо было заикнуться?!

Мы вышли в зал и устроились за столом, где самой счастливой предсказуемо оказалась не я.

– Бела, отлично выглядишь, – заметила Благана, глядя на мою сноху, чьих детей сегодня развлекали родители.

– Это ненадолго! – усмехнулась Белояра.

– А ну прекрати, – рыкнул на нее Олег. – Ты всегда отлично выглядишь!

– Несомненно, – иронично отозвалась она.

Уже пятнадцать лет вместе, а все как кошка с собакой… Они дома-то иногда разговаривают спокойно? Хотя дети откуда-то берутся – видимо, редко, но метко.

Олег взял слово, поздравил меня с девятнадцатилетием и не забыл упомянуть о благоразумии, которое должно сопровождать меня до самого окончания института, чем вызвал у едва успокоившейся матери приступ раздражения. Придурок!

– С-спасибо, – промямлила я, поднимая бокал.

Надо бы мне проситься на работу и съезжать отсюда: чутье подсказывает, что этот год может стать для меня страшным испытанием. И когда спор про высшее образование и семейные ценности достиг своего апогея, в дверь раздался спасительный звонок.

Кто бы там ни был, благословлю его на долгие годы вперед от всей души! Никак соседи пирог принесли…

Я поправила кокошник и распахнула дверь.

– Здравствуйте, – глянул на меня невысокий парень в синей кепке и сверился с листком. – Милослава В. Л.?

– Д-да.

В коридор заехала огромная коробка.

– Получите-распишитесь, – подсунул он мне лист и ручку.

И от кого доставка?.. Опять родители Каролины снадобья свои прислали? Только этого нам сейчас для полного счастья и не хватало: мать только увидит, еще больше причитать начнет. Мы столько не болеем, сколько они о нас заботятся, и вроде как от души, от родни, а всю эту ерунду наша суеверная сваха не очень любит, ведь куда лучше серебром обережным обвешаться и свечку молить!

Надо бы сразу Олегу и отдать. Им в хозяйстве все пригодится, ведь Белояра в этом плане очень продвинутая мать. Зимой дети болеют все по очереди, значит постоянно, и потому все средства хороши. А чем эффективнее, тем больше плевать, кто их варил – ведьма или фармацевт.

Я подхватила тяжеленную коробку. Точно бутыли какие-то!

– А что это у нас там? – привстала мама, когда я кралась с посылкой в комнату.

– Сейчас узнаем, – хлопнула ее Благана по плечу и жестом показала: «спокойствие, все под контролем, выясним – доложим».

Ольга уже нетерпеливо мялась на пороге моей спальни и ехидно посмеивалась. И чего так всполошились? Посылка и посылка, мало ли у нас родни по стране, может, папин двоюродный дядя обо мне вспомнил.

Я затащила коробку в комнату и бухнула на стол. Блага прикрыла дверь, и подруги уставились на меня, как на птицу Гамаюн.

– Ну что там? – Ольга приблизилась и оглядела коробку. – Без подписи, – хихикнула она, обернувшись к Благане.

– Тяжелая-то какая, – Блага подцепила ее пальцем за угол.

– Опять, наверное, родители Каролины лекарств наприсылали. – Я покосилась на подруг, чье поведение уже начинало меня пугать. – Ничего интересного.

Это они от матери уже заразились?

– Ой рассказывай, – отмахнулась княжна. – Никак волк твой постарался!

Я замерла. Кто?

– Во дела! Да сейчас отъедет от счастья. Пошли, Ольга, не будем мешать, вдруг там что-нибудь личное…

Подруги засмеялись.

Дверь в комнату закрылась, но я будто вросла в пол и даже не моргала. Из зала донесся громогласный гогот. «Волк твой постарался».

Мой.

Волк?

В голове что-то щелкнуло, я вцепилась в стол и чуть не рухнула на пол. В памяти вспышками проносились огни набережной, вышки фуникулера и жемчужные рясы на черной перчатке.

– Т… Тиша?

Тихомир!

Руки дрожали, список контактов мелькал рябой пеленой перед затуманенным взглядом. Я сунула экран смартфона к самому носу, чтобы среди многообразия всевозможных «Теть» разглядеть нужную строчку, и только спустя несколько минут вспомнила, что у него нет мобильника.

Лоб покрылся каплями. Как я могла забыть?.. Со времен Коляды не вспоминала о нем даже на минуту! Неужели меня кто-то отвернул?! Я знала о подобных вещах немало, ведь мама частенько сталкивается с таким на работе. Очень сильная, чаще черная магия, ведь отворот снять намного сложнее, чем даже самый сильный приворот. Из тебя буквально душу вместе с любовью высасывают, а вернуть ее на место не всегда под силу даже ворожеям пятого разряда.

Кто посмел? Мама?!

Да быть не может… Вот она и косится, потому что у меня день рождения, я ей в своей любви чуть ли не клялась, а сама его даже не пригласила! Только как мне его позвать, если у него и телефона нет?! Мобильник улетел на кровать. Я выдернула ножницы из органайзера и принялась рвать коробку, не обращая внимания на праздничную упаковку под слоем пупырчатой пленки.

Внутри и правда нашлись куча бутыльков, только не лекарства, а полный премиальный набор лучшей на рынке натуральной уходовой косметики. Гели для душа, шампуни и бальзамы, какие-то таблетки для ванной, хлопковые салфетки с горчичным напылением – все это я уже видела, когда полночи мониторила сайты магазинов, чтобы избавиться от сульфатов в нашей ванной и пахнуть для него только земляникой. Вот для чего мне нужны были деньги. Да этот набор стоит три стипендии! Сбрендил?!

Я скрипнула зубами от стыда. А я о нем даже не вспоминала!

Я проморгалась и заметила просунутую между косметической щеточкой и духами открытку. Духами?..

«Дорогая Милослава Васильевна! Всей семьей рады поздравить вас с днем рождения! Лоск начинается не с сарафанов, мы же знаем? Деньги не главное, имидж наше все, а там без шелковых волос и бархатных щечек никуда!»

– Со всем уважением, – прошептала я под нос окончание подписи, – семья Красных…

Открытка полетела на пол. Ну конечно. Он бы никогда не подарил мне духи или косметику, тем более для душа – ведь плохая примета, можно и любовь с себя смыть. Которая и без того черт пойми куда запропастилась! И какого лешего он мне на Коляду даже не позвонил?! Я так звонка ждала, думала, если не вместе, то хоть поздравить уж додумается. Ладно он, допускаю еще родных, но у друзей-то наверняка телефоны есть! Он же клюшкарь, там целая городская команда собралась клюшки святочным матчем освящать!

Я плюхнулась на диван, кляня весь свет. Тихомир должен был позвонить и поздравить, он должен был приехать, он должен был сам уточнить насчет моего дня рождения, ведь знал, что он вот-вот, но даже словом не обмолвился! Только целоваться и лез! Проклятый седой грубиян! И что я в нем нашла?! Больно он такой сдался! А еще замуж за него собиралась… И даже о детях думала, которые теперь вообще не вписываются в карьерные перспективы, которые мне те же Красных накидали целую гору.

Из глаз полились слезы.

Но как я могла забыть?.. Он же мне нравился. Очень нравился! Сам меня отвернул?! Передумал со мной встречаться, вот и устроил. Их этому вряд ли учат на их хрен-выговоришь-гнозии, но ведьмаки есть ведьмаки, все они в Сорочинке в таком разбираются. И не засудишь ведь! Может наплести на суде, что я за ним хвостом увивалась и жизни не давала, там штрафом и отделается.

Как только посмел?!

Мать будет в ужасе, а Олег ему точно горло перегрызет и даже имени не спросит. А ведь я и ему собиралась рассказать – надо же было подготовить почву, чтоб он Тихомира на сватовстве хоть слушать стал. Конечно, вот он и не звонит! А если я после такого ни в кого больше влюбиться не смогу?!

Нужно в больницу. И лучше разобраться с этим, не привлекая родных. У Ольги есть связи, она поможет, ведь как никто понимает, что мою мать такое доведет до инфаркта.

Я смахнула слезы, подошла к зеркалу и схватилась за косметичку. Теперь нужно успокоиться. Полный дом гостей, Олег только неладное почует – сразу уши навострит, и станет это достоянием всей семьи, не успею я «бэ» сказать.

Я поправила кокошник и попыталась изобразить улыбку, но губы предательски дрожали. Сложно, чтоб его. Сниму с этого ублюдка все две шкуры! У меня теперь блатных знакомых по самое горло, вылетит из академии пинком под свой облезлый похотливый хвост!

Я вышла из комнаты и слишком громко захлопнула дверь, так что в зале все мгновенно затихли. Спокойно… Все лечится, несмертельно, а уж терапию он мне из своей повышенной стипендии оплачивать будет! Только ужасно бесит, что мой первый поцелуй навсегда останется в памяти со сладковатым привкусом яблок. Ненавижу яблоки!

– Это от Красных, – с улыбкой сообщила я и села на место. – Поздравили с днем рождения и прислали целый набор от «ЖивыЛист»! Теперь буду красивая, как утренняя заря.

– Ого! – Ольга хлопнула в ладоши. – Шикарный подарок.

Благана заерзала и глянула на меня исподлобья:

– Ну да… Ну да.

Мама поджала губы и уставилась в тарелку. Нутром чую, хочет Тихомиру замечание сделать. Ведь уже третий час дня, а о нем до сих пор ни слуху ни духу!

Каролина склонила голову к плечу и нахмурилась.

– Не расстраивайся. Еще не вечер, – строго сказала она.

Олег едва сдержался, чтобы уши при себе оставить.

У меня сразу повело плечи. Чует, ведьма ведь, прорицательница. Неужели я не выдержу и придется прям сегодня рассказывать?..

Теперь очень не хватало бегающей вокруг ребятни, потому что раскачивалось так внезапно прерванное «веселье» еще два часа. Я старалась радостно реагировать на каждое слово от родных, чтобы скрыть отчаяние, но никак не получалось вернуть воцарившуюся было за столом трепетную благодать. Теперь все тихо посмеивались, Ольга соображала, чем еще можно развлечь раздосадованную маму, а Олег только ерзал и рычал. Лучше бы грызлись! Боятся еще сильнее меня расстроить? Многие, наверное, решили, что я приуныла, потому что ожидала получить подарок от кое-кого другого, – вот и водят взглядами по стенам.

Когда Благана пошла помогать маме с пирогом, Олег сразу занял ее место.

– Мила, – склонился он ко мне, – ты чего так дергаешься?.. Что случилось?

– Ничего, – отмахнулась я и сунула в рот лист салата.

– Значит, мне кажется, что вы от меня что-то скрываете? – строго осмотрел он притихших собравшихся.

– Отстань от сестры, параноик, – шикнула ему жена. – Без тебя разберутся.

– Успокойся, Олег. Что мне от тебя скрывать? – пожала я плечами. – Придумаешь тоже.

Брат встал, и его уши оттопырились.

– Да вот я даже не знаю, Милослава. Но мне отчего-то кажется, это не «что», а «кто».

Олег вернулся на свое место и сложил руки на столе. Я уткнулась носом в салфетку:

– Скажешь тоже. В блогах про этого «кого» уже прочел?

– Еще нет, но хрена с два я поверю, что уже час без перерыва тебе на телефон трезвонят одногруппницы, – рыкнул он.

Я осмотрела стол в поисках телефона. Он же в комнате на диване валяется, и услышал ведь! И кто мне там трезвонит? Уж этот «кто-то», наверное, и не знает, как смартфоном пользоваться!

Я встала. Третьяк откашлялся.

– Может, споем? – Он уложил балалайку на колени.

– О! Отличная идея! Даешь эту, как ее… – Княжна щелкнула пальцами. – Царевну!

Третьяк дернул головой. Самый лучший, самый внимательный, самый родной и любимый брат на свете! И плевать, что за эту любовь мне придется в следующем месяце торчать все воскресенья с тряпкой в зубах!

Я шмыгнула в коридор.

– Че сидишь? – проворчал Олег. – Запевай!

Телефон уже скатился с дивана на пол и теперь ездил по ковру, как заведенный трактор.

– А-алло!

Из динамиков послышался гудок. Не успела?

Я прищурилась, не веря своим глазам. Сто сорок четыре пропущенных. Это кому я так сдалась?! Я крутанула журнал вызовов, но, кроме пары звонков от одногруппниц, все они были от одного и того же номера. Спустя пару секунд телефон снова запищал.

– А-алло! – Я со шлепком приложила трубку к уху.

На другом конце провода взвыли. Да быть не может!

– Мила! Наконец-то! – крикнул Тихомир. – Какого черта трубку не берешь?!

Я оперлась на стену, взгляд снова затуманился. И голос вроде знакомый, а все равно какой-то чужой!

– А зачем мне отвечать, Тихомир?.. – прошипела я. – У моего «парня» ведь телефона нет.

– Теперь есть! Слушай! – Волк прокашлялся. И че он так орет?! – Я еду, через час двадцать буду, встречаемся на набережной. Надо поговорить!

– Да что ты?!

– Мила, не плачь. Слышишь?! Вс-все нормально…

– Нормально?! – рявкнула я. – Ты трезвонишь, чтобы сказать, что все нормально? А не проще ли было для начала поговорить, а не душу мне сворачивать?!

Тихомир засопел:

– Я ничего с твоей душой не делал, Милослава…

– Правда?! Я, наверное, сама от тебя отвернулась!

– Я тебя не отворачивал! – рыкнул он. – Это не я!

Еще врет, ублюдок!

– Вот оно что! Тогда кто?!

– Коляда!

– К-кто?..

– Коляда, Мила! Это не я! Это Коляда!

В телефоне раздались короткие гудки. В зале родные орали веселую песню, но ее обрывки едва просачивались в уши – в них до сих пор стоял его надрывный рык.

Коляда?..

Я опустила телефон и посмотрела в окно. Неужели я забыла о нем сразу после восхода? А ведь я ждала звонка, весь день ждала, и вечер ждала, и даже ночью на складе ждала, а с первым лучом все это смыло с меня, как очередное проклятие.

Невозможно!

Пальцы забегали по экрану. Я прижала телефон к лицу, рясны скрипнули и колючими цепями впились в пульсирующие виски.

Недоступен. Связь пропала?.. Или просто кто-то не знал, что от череды непрерывных звонков батарейка быстро садится?!

Если это очищение на мне так сработало, то здесь и речи не может быть об отвороте. Наоборот, Коляда снимает проклятия, но никак не навешивает новые. И ведь Тихомир явно был в курсе происходящего, был готов к моим претензиям, но откуда? Как он узнал?!

Коляда не может отвернуть, он может снять приворот. Неужели этот седой козел меня приворожил, а теперь спохватился?!

Голова раскалывалась, в уме мелькали самые сумасшедшие идеи.

Может, он знал, потому что с него первый луч тоже стер эту любовь?..

Я подскочила к двери и сбросила кокошник. Но тогда получается, кто-то нас до этого просто приворожил друг к другу?!