– Сегодня ночью первой дежурю я, – прошептала Анна Белла. Встав и подойдя к выходу из пещеры за водопадом, она отправила Шакунталу к другим лошадям. Видимо, самая крутая свинья в мире разделяла чувства Паулы: история Баддабамбы глубоко впечатлила её, тронула и взволновала.

Баддабамба с Паулой остались одни.

– Ужасно, – заметила Паула.

– Да. Но я сам виноват. Надо было послушать Кариссиму. Нельзя идти на поводу у ярости и желания мести.

Помолчав немного, Паула сказала:

– Эти хуббанезцы засовывали красные шарики в нос. Мы видели.

– Анна Белла мне рассказала, – кивнул Баддабамба. – Это не случайность, Паула. То, что ты это увидела. Ещё и в первую свою встречу с хуббанезцами. Ты пришла издалека. Из далёкого мира и далёкого времени.

– Что это за ягоды? Откуда они?

– Никто не знает. Но, полагаю, для хуббанезцев они очень важны. Нужны им, чтобы жить. Поэтому такие тайники устроены у них по всему Хроносу.

– И ещё кое-что! – вспомнила Паула. – Хуббанезцы кричали: «Калигула!» И называли её богиней. Калигула… это ведь огромный паук, живущий на острове?

– Да. Паук-кровопийца. Огромный паук кроваво-красного цвета. Настоящий монстр. Хуже чудовищного кракена. Хуббанезцы почитают и боготворят её. Поклоняются ей. Они даже совершают паломничества к Калигуле. Она их щадит. Существует какая-то тайная связь между хуббанезцами и их богиней, гигантской паучихой. В честь неё они и вышивают на рясах красного паука.

– Хуббанезцы ведь никогда не рождались?

– Нет.

– Они просто существовали?

– Да.

– Всегда?

– Да.

– Они никогда не были детьми?

– Нет.

– Бедные обезьяны.

– Что ты имеешь в виду? – опешил Баддабамба.

– Они не были детьми, а значит, их никогда не любили так, как любят детей, – объяснила Паула. – Возможно, поэтому они такие злые!

Баддабамба растерялся:

– Хм. Об этом я никогда не думал.

– У меня есть мама и папа, – рассуждала Паула. – Знаешь, Баддабамба, после укуса паука, в параличе… в заморозке времени… Знаешь, какой миг я переживала восемьдесят шесть тысяч четыреста раз? Снова и снова?

– Нет.

– Мамин поцелуй перед сном. Я выжила после укуса только потому, что знала – мама меня любит. Она всегда рядом. У хуббанезцев не было мамы и папы. Как и детства. Ужасно ведь, правда?

Помолчав, Баддабамба перевёл взгляд на Анну Беллу, караулившую у выхода из пещеры. Наступила ночь и покрывалом окутала джунгли. Проснулись ночные животные: во мраке раздавались их крики.

– Паула? – окликнул Баддабамба.

– Что?

– Мне страшно.

Паула изумилась:

– Тебе? Баддабамба! Чего ты боишься?

– Хуббанезцев.

Паула кивнула. Неудивительно, после четырёх лет в заточении…

– И я боюсь того, что готовит следующий день.

– Почему?

– Вчера ночью мне кое-что привиделось.

– Что именно?

– Я заглянул в будущее, желая узнать, что будет с нами… и с тобой. Я боюсь за тебя. Ты всю ночь боролась с ядом паука. Я решил поспать и увидеть вещий сон. Думал: узнав, что будет дальше, я смогу тебе помочь.

– И что тебе приснилось, Баддабамба?

– Не могу сказать. Като Пачо наказывал никому не рассказывать вещие сны, пока не придёт время им стать реальностью. Это очень опасно, сказал Като Пачо.

Паула задумалась.

– А твои сны… то, что должно произойти в будущем, можно изменить?

– Нет, – вздохнул Баддабамба. – Нельзя. Я пытался несколько раз, но всё напрасно. Будущее из снов предрешено. И поэтому… – Его голос задрожал. Увиденное в вещем сне, должно быть, его очень впечатлило. Это что-то страшное. Грустное. Но что?

По спине Паулы пробежал холодок. Баддабамба никогда не говорил, что боится. Это произошло впервые. Сейчас. Но почему?

– А теперь пора спать! – объявил Баддабамба. – Не будем терять ночь даром. Надеюсь, хуббанезцы…

Тут Анна Белла встревоженно хрюкнула.

– Идут! – прошептала она, отпрыгнув от выхода. – Я вижу блики их факелов. Идут! Хуббанезцы. Они идут!

Баддабамба медленно встал. К нему вдруг вернулось спокойствие, рассудительность. Он словно снова стал самой деловой обезьяной в мире. Подойдя к лошадям, Баддабамба что-то тихо им сказал. Затем они с Анной Беллой их оседлали и крепко привязали Кариссиму к каталке, чтобы она не свалилась с неё во сне. Если самая уставшая бабушка в мире спит, то уж по-настоящему беспробудно.

– Почему нельзя остаться здесь? – не понимала Паула.

– Хуббанезцы знают остров. Каждую пещеру. Каждое укрытие. Им известно, что за водопадом начинается туннель Теней, и они будут искать нас здесь. Нам лучше уйти.

Баддабамба внимательно осмотрел пещеру и уничтожил все следы их пребывания.

– Первое время будем вести лошадей под уздцы. Паула! Приготовься к долгой ночи в тенях Хроноса!

Некоторое время они с лошадьми шли сквозь мрак, спускаясь под землю по узенькой тропинке. Баддабамба шагал впереди с факелом в руках. Оказавшись совсем глубоко, он остановился, зажёг ещё два факела и протянул Анне Белле с Паулой.

– Теперь можем сесть верхом, – сообщил он. – Дорога широкая, места хватит.

Паула скорее чувствовала, чем видела, как огромен этот подземный мир. Она то и дело вздрагивала, слыша доносившиеся отовсюду шорохи.

– Что за животные здесь обитают? – поинтересовалась она у Анны Беллы.

– Ты не захочешь этого знать, дорогуша!

– Они опасны?

– Ещё как!

Паула поёжилась.

– Не бойся, милая. В темноте скрываются создания, которые, и правда, готовы на нас наброситься. Но все здешние обитатели подчиняются циклам Луны: приливам и отливам. В отливы они спят, в приливы атакуют.

– А сейчас что? – осторожно уточнила Паула.

– Отлив. Это надолго. Так что они дрыхнут. Все без исключения.

– Фух!

Обернувшись, Баддабамба их одёрнул:

– Тише! Чудовищ можно разбудить даже во время отлива.

Час за часом они тихо ехали всё дальше и дальше по гигантскому тёмному подземному коридору. Удивительно, но в этот раз обошлось без происшествий. В конце длинного прохода друзья спешились и снова повели лошадей под уздцы, пока не поднялись к выходу на поверхность. Факелы они погасили.

– Что теперь? – поинтересовалась Паула.

– Подождём.

Пещера вывела их на широкую просторную лужайку посреди джунглей.

– Чего мы ждём?

– Шести утра.

Паула кивнула.

– Хуббанезцы подлые и коварные, – заговорил Баддабамба, – но ещё они хитрые и умные. Обнаружив, что мы прятались за водопадом, пятеро из них отправятся за нами в погоню по подземному коридору. Сквозь мрак. Вторая группа из ещё пяти хуббанезцев, скорее всего, помчится через джунгли сюда, к выходу из туннеля Теней.

– А третья группа?

– Они как всегда караулят на Адской скале, чтобы никто не забрался туда в отсутствие основной группы.

– Значит, нам угрожает всего-то десять хуббанезцев?

– Всего-то? – вымученно улыбнулся Баддабамба. – Думаю, до шести утра ещё полчаса. Затем, если мы попадём в засаду, нам поможет Кариссима. И я предпочитаю принять бой в предрассветных сумерках, а не ночью. Хуббанезцы видят в темноте так же хорошо, как днём. У них есть преимущество. Отдохните часок. Попытайтесь поспать. Следующий день будет тяжёлым. Хуббанезцы наступают нам на пятки, это вопрос жизни и смерти, друзья. Ложитесь рядом с Кариссимой. Я постою на страже, пока она не проснётся.

Паула уснула. Час пролетел в мгновение ока, и вот, кто-то потряс её за плечо.

– Просыпайся, Паула! Нужно уходить.

Вид Баддабамбы напугал Паулу. В его глазах плескались страх, беспокойство и… печаль. Паула вспомнила о сне друга. Что именно он увидел? Что сегодня произойдёт? В будущем что-то случится, и это невозможно изменить! Так сказал Баддабамба. Будто будущее – написанная книга, которую можно лишь листать, страницу за страницей.

Господин Дятел запорхал в свежем утреннем воздухе и пропел:

– Время для уникальной, чудесной, бесконечно сильнейшей Бабушки джунглей в мире! Кариссимы Фортиссимы!

– Яхуха-а! – завопила проснувшаяся Кариссима. Потянувшись, она вскочила на ноги, огляделась и воскликнула: – Что? Я снова проспала всю ночь, пожалуйста-спасибо? И вы протащили меня через туннель Теней? Потрясающе!

Она подпрыгнула к пещере и, жонглируя огромными валунами, завалила проход.

– Вот! Если хуббанезцы нас преследовали, они оттуда не выберутся, пожалуйста-спасибо! Им придётся тащиться обратно по длинному туннелю Теней! Во время прилива!

Паула просияла. Рядом с самой сильной бабушкой в мире она чувствовала себя уверенно и в безопасности. Жаль, что такой Кариссима была только три часа в день!

– Едем! – объявил Баддабамба. – Держитесь начеку! Надо быть готовыми ко всему. Хуббанезцы могли броситься в погоню или устроить засаду. Во время езды не разговаривайте. Соблюдайте полную тишину. Анна Белла, следи, что происходит по левую сторону, а ты, Кариссима, во все глаза смотри направо. Мы с Паулой отвечаем за то, что впереди. Паула, держись ближе ко мне! Не отступай ни на шаг! Ни на миллиметр!

Паула кивнула. Сердце у неё сжалось: Баддабамба так настаивает, чтобы она ехала рядом с ним… Значит, ей грозит опасность?

– Эй, мистер умник! – крикнула Анна Белла Баддабамбе. – Ничего не забыл? Слева, справа, впереди. А кто будет смотреть назад, обезьянья голова?

Вдруг из ярко-рыжих кудрей Кариссимы вылетел господин Дятел и зачирикал:

– Я хоть и дятел, но зрение у меня – как у орла. Предоставьте мне смотреть назад. Господин Дятел – отличный наблюдатель!

Он сел на голову Бабушки джунглей и развернулся так, чтобы видеть происходящее у неё за спиной.

– Я подниму тревогу, если что-то замечу! – пообещал он.

– Ну как всегда, у обезьяны больше удачи, чем здравого смысла, – хрюкнула Анна Белла.

И они двинулись в путь.