Паула ехала рядом с Баддабамбой, время от времени поглядывая на него. Он не обращал на неё внимания, не разговаривал, даже ни разу не покосился. Всё, что он делал, – следил за обстановкой. Смотрел не только вперёд, но и вверх: вдруг хуббанезцы спрятались с луками и стрелами на деревьях. Баддабамба выглядел мрачным, но Паула знала, что на самом деле он просто очень сосредоточен. При малейшем шорохе, казавшемся ему подозрительным, горилла замедлялся, даже останавливался, прислушивался, принюхивался и, покачав головой, пускал лошадь дальше. Кариссима и Анна Белла на Розовом Всполохе и Пёстром Букете трусили сзади. Спустя час пришлось перестраиваться: тропинка сузилась. Баддабамбе это явно не понравилось. Он изо всех сил старался, чтобы Паула оставалась поближе к нему, – даже ухватил Хромого Осьминожку под уздцы. Голова конька оказалась почти прижата к седлу Баддабамбы.

Половина девятого утра. Джунгли сменились каменистым ущельем. Баддабамба поднял руку. Они остановились. Ущелье неширокое, метров двадцать. Зато в высоту все пятьдесят.

– Солнечное ущелье… – прошептал Баддабамба. – Проедем здесь. Делать нечего. Это место идеально подходит для засады!

– Почему? – удивилась Анна Белла. – Края ущелья слишком высоко и далеко! Даже если кто-то поджидает наверху, он ничего нам не сделает.

– Верно! Но взгляни-ка туда!

Баддабамба указал на большие валуны, лежавшие слева и справа от тропинки.

– За ними могут подстерегать хуббанезцы.

Анна Белла понимающе подхватила:

– Тогда нужно поскорее проехать ущелье. Скоро девять часов. И Кариссима снова превратится в Баллабаллиссиму. Уж лучше столкнуться с хуббанезцами, когда с нами самая сильная, а не самая сумасшедшая бабушка в мире.

Баддабамба кивнул:

– Будьте вдвойне осторожны! В случае нападения прячьтесь за одним из валунов. И пусть каждый возьмёт вот это.

Баддабамба вытащил из седельной сумки три лука и три колчана со стрелами и протянул Кариссиме и Анне Белле.

– Ну дела! – присвистнула Анна Белла. – Всё это время обезьяна путешествовал с аккуратно вырезанными стрелами и луками, но вытащил их только сейчас! Давай сюда. Лишним не будет!

– А я? – спросила Паула.

– Ты умеешь стрелять из лука?

Паула помотала головой.

– Значит, вопрос закрыт, – подытожил Баддабамба.

– А на первой тренировке ты сказал, что не будешь сражаться оружием, – напомнила она.

– Да, – печально признал Баддабамба. – И я до последнего надеялся, что мы не встретимся с хуббанезцами. Но перед самым отбытием из крепости Фортиссимо засомневался, поэтому прихватил оружие. А теперь вперёд!

Они поехали дальше. На душе у Паулы скребли кошки, потому что Баддабамба утратил спокойствие и самообладание, которые внушали ей такое уважение. Её прошиб пот. Горилла крепко сжимал лук с ослабленной тетивой и стрелу. У каждого камня, лежащего справа или слева от тропы, он настораживался, накладывая стрелу на тетиву, и с облегчением вздыхал, когда обнаруживал, что врага там нет.

Ущелье было не слишком длинное. Спустя десять минут они уже добрались до его конца. Дальше – опять джунгли. Паула даже успела соскучиться по тенистым кронам деревьев. В ущелье они были как на ладони: никакого укрытия. А солнце уже сияло высоко. Приходилось прикладывать к глазам руку, чтобы разглядеть хоть что-то. «Да уж, это ущелье – идеальное место для засады», – подумала Паула.

– Стойте! – крикнул Баддабамба.

Он осадил лошадь в нескольких метрах перед последними валунами, лежавшими справа и слева от тропинки.

– Будь я хуббанезцем, устроил бы засаду именно здесь, за этими двумя камнями. Спешимся. Верхом мы большая мишень. Позаботьтесь о защите лошадей. Паула, иди рядом со мной. Между Шакунталой и Хромым Осьминожкой. Давай. Осталось немного! Внимательнее! Если хуббанезцы начнут стрелять, бегите к стенам ущелья. Спрячьтесь там за камнями.

Они шли вперёд медленно – но не слишком, потому что время не стояло на месте. Баддабамба не хотел встретиться с хуббанезцами после девяти утра. До скал оставалось ещё метров сорок. Путники были пока вне досягаемости стрел. Тридцать метров. Это уже опасный участок. Что, если хуббанезцы выскочат? И начнут стрелять? Двадцать метров. Самое лучшее расстояние для стрельбы. Десять метров. Вдруг – странный шорох. Паула замерла. Баддабамба тоже остановился. Натянув тетиву, он крадучись прошёл оставшееся расстояние. Ещё пять метров. Вдруг что-то выпрыгнуло из-за скалы. Чёрная тень. Паула ахнула. Но это оказалась просто… обезьяна, которая со всех ног бросилась к другой стороне ущелья. Фух!

– Это несвоевременная обезьяна, – пробормотала Анна Белла.

– Кто-кто?

– Обезьяна, которая всегда появляется невовремя!

– Невовремя?

– Тогда, когда совсем не нужна. Не к месту! В неподходящий момент! Несвоевременно!

Баддабамба снова призвал их к осторожности. Последние метры до скалы он пробежал вместе с Кариссимой. Держа натянутые луки, они прыгнули к скалам – один к правой, другая к левой. Анна Белла, Паула и лошади ждали. Баддабамба с облегчением помахал им рукой.

– Путь чист! – сообщил он.

До спасительных джунглей оставалось всего двадцать метров.

– Идём дальше! – объявил Баддабамба. – Тропинка ведёт через лес прямо к озеру Времени. Мы почти у цели. Через полчаса будем на месте.

И вот, четверо друзей добрались до джунглей.

– Здесь мы тоже не в безопасности! – предостерёг Баддабамба. – Не теряем бдительности.

Кивнув, Паула посмотрела на гигантские деревья. В кроне на солнце что-то блеснуло! И со свистом полетело вниз.

Паула вскрикнула. Стрела!

Ещё чуть-чуть— и она бы пронзила сердце Паулы, но в последний миг Баддабамба заслонил девочку собой. Стрела вонзилась в его посеребрённую спину. Он рухнул на землю, сбив Паулу с ног, и крепко прижал к себе, закрывая своим телом, чтобы другие стрелы тоже в неё не попали.

– Спокойно! – прошептал он. – Сохраняй спокойствие.

Паула видела, как стрелы вонзаются в её друга. Каждый раз, когда наконечники впивались в спину Баддабамбы, тот вздрагивал от боли. Все стрелы попали в гориллу, который навис над Паулой, защищая её собой. Паула заглянула ему в лицо. Несмотря на чудовищную боль, он улыбался. Раздались голоса. Голоса хуббанезцев, которые в полном неверии снова и снова кричали его имя:

– Баддабамба! Баддабамба!

Спину Баддабамбы пронзила ещё одна стрела – он закричал, содрогнувшись всем телом, в последний раз взглянул на Паулу… и закрыл глаза.

Паула окаменела. Нет! Это невозможно! Нет! Баддабамба! Он просто без сознания. Он… снова очнётся. Он же не умер? Нет! Немыслимо! Она осторожно высунулась из-под Баддабамбы, чтобы посмотреть на поле битвы. Двое хуббанезцев мчались к ней, ещё трое сидели на дереве.

Где же Кариссима и Анна Белла? Они как раз выскочили навстречу врагам из-за странной скалы. Этой скалы раньше там не было. Анна Белла набросилась на первого хуббанезца и сбила с ног ударом живота. Трое человекообезьян снова выпустили стрелы, но Анна Белла укрылась за скалой. Второй хуббанезец обнажил меч, но Кариссима ловко уворачивалась от его ударов. Она двигалась невообразимо быстро. Схватив хуббанезца за ноги, Кариссима раскрутила его и, прицелившись, подбросила в воздух. Тот с огромной скоростью полетел в своих товарищей, сидевших с луками на дереве, и одним махом снёс всех троих с веток. Они с криками тяжело рухнули на землю. Ревя от боли и поддерживая друг друга, они похромали в джунгли, спасаясь от стрел, пущенных им вслед Кариссимой и Анной Беллой.

Опасность миновала, и Паула снова посмотрела на неподвижного Баддабамбу.

– Скорее, сюда! – закричала она. – Баддабамба! Он… он… сделайте что-нибудь! Помогите ему! Помогите!

Анна Белла с Кариссимой поспешили к ней и замерли при виде Баддабамбы.

Паула прижалась ухом к груди гориллы.

– Он не умер! – настаивала она. – Я слышу сердцебиение!

Да, она слышала. Под мягкой пушистой шерстью стучало сердце.

– Мой сын! – Кариссима упала рядом с Баддабамбой. – Сын мой!

Паула встала, полная надежды. Но тут увидела спину друга. Блестящее серебро было залито кровью, в спине торчали стрелы. Двадцать, тридцать стрел. С такими ранами Баддабамба не мог выжить. Никак. Ноги у Паулы подкосились.

Вдруг Баддабамба открыл глаза, посмотрел на Паулу и произнёс срывающимся голосом:

– Я справился, Паула. Изменил будущее. Впервые в жизни. – Он ласково погладил её по волосам. – Мне приснилось, что ты умрёшь. Я видел, как в тебя попали стрелы. И хотел избежать этого. Любой ценой.

Паула всхлипнула.

– Не переживай, – утешал её Баддабамба. – Всё хорошо. Ты отправишься к озеру Времени с друзьями. Переплывёшь его. И вернёшься домой, Паула. Не забывай меня.

– Нет, – лепетала Паула. – Нет…

– Мама, – собрав последние силы, Баддабамба обратился к Кариссиме. – Присмотри за Паулой, пожалуйста. Всё есть любовь.

С этими словами веки Баддабамбы сомкнулись. Дыхание прервалось. Голова повисла, руки упали на землю. Паула ещё раз прижалась ухом к его груди. Сердце билось совсем слабо. А затем – тишина. Он умер. Баддабамба умер. Умер навсегда.