В последнее утро тренировок, накануне того дня, когда друзья должны были отправиться в приключение – путешествие к озеру Времени, – Паула собиралась как обычно пойти на пляж, но Баддабамба заявил:

– Нет, Паула. Сегодня плавание отменяется.

– Что?

– И борьба отменяется. И всё остальное.

– Но почему? – изумилась Паула.

– Сегодня у нас другие планы.

– Какие?

– Ты поймёшь, когда мы доберёмся до места. Нам предстоит небольшой поход. Идти придётся часа два.

Паула разволновалась. Раньше она не покидала окрестности крепости. Но с ней ничего не случится, пока Баддабамба рядом!

Они пробирались сквозь джунгли. Тропинка сильно заросла. В воздухе витал запах кокосов и влажной древесины – ночью лил дождь. По утрам лес звучал приглушённо, будто большинство его обитателей отдыхают после насыщенной ночи. Спустя два часа дикие джунгли сменились широкой равниной, похожей на прерии. Посреди прерий Паула заметила небольшой водоём.

Сделав несколько широких, но неторопливых шагов по равнине, Баддабамба сел.

– А что теперь? – спросила Паула.

– Теперь ждём.

– Кого?

– Лошадей. – Баддабамба с улыбкой закрыл глаза.

– Лошадей?

– Ты ведь не против доехать до озера Времени верхом?

– Верхом? Конечно! У меня будет лошадь? Ура! – закричала Паула. – Мы её поймаем?

Баддабамба молчал.

– Но как же мы поймаем лошадей, если будем сидеть, сложа руки? И лассо у нас нет, – переживала Паула.

– Цветных лошадей нельзя поймать. И уж точно не при помощи лассо.

– Цветные лошади? Это как?

– Скоро сама увидишь. Терпение…

– …величайшая добродетель из существующих, – закончила Паула фразу, которую сто раз слышала из уст Баддабамбы. – Знаю, знаю.

Спустя десять минут послышался топот копыт. Обернувшись на звук, Паула заметила табун лошадей и вскочила на ноги. Баддабамба тоже встал. Лошади скакали галопом с востока, где ослепительно сверкало утреннее солнце. Паула прищурилась и прикрыла глаза ладонью, чтобы хоть что-нибудь видеть. Рассмотреть лошадей по отдельности удалось, лишь когда они поравнялись с ней и Баддабамбой. Паула даже присвистнула: они и правда разноцветные! Конечно, среди них попадаются и белые, и гнедые, и вороные, и пегие, но ещё – вы только посмотрите! – каких только цветов здесь нет! Голубые и зелёные, жёлтые и красные, розовые и… всякие-всякие! Вот это да! Теперь понятно, почему этих лошадей называют цветными.

Скакуны, пофыркивая, остановились. Трое лошадей отделились от табуна и подошли к Баддабамбе и Пауле поближе. Огромная чёрная кобыла затрусила к Баддабамбе и потёрлась лбом о его плечо, мягко фыркнув. Шерсть у неё была такая же чёрная, как у гориллы.

– Это цветные лошади, – заговорил Баддабамба, указав на табун. – Поймать их нельзя. Лошади свободны. Но они с удовольствием помогут, если их попросить. Потому что могут. Потому что хотят. Но не потому, что их заставляют. Понимаешь?

Паула кивнула.

– Это Шакунтала, – прошептал Баддабамба, погладив чёрную кобылу. – Она любит возить меня верхом.

– Она твоя лошадь? – уточнила Паула.

– Нет, Шакунтала принадлежит самой себе. Но она помогает мне, если её вежливо попросить.

– А другие?

Рядом с этой роскошной вороной кобылой гарцевали два жеребца, один розовый, второй пегий – но не чёрно-белый или бело-коричневый. Его шерсть покрывали разноцветные пятна: голубые, красные, зелёные, золотые, фиолетовые, чёрные, белые и пурпурные.

– Это Розовый Всполох, – представил Баддабамба розового коня. – Угадай, кто предпочитает на нём ездить?

– Анна Белла, – угадала Паула. Баддабамба кивнул.

Ну ясное дело, конь такой же розовый, как пятачок самой крутой свиньи.

– А пёстрого жеребца зовут Пёстрый Букет.

– Как-как? – засмеялась Паула. – Странное имя.

– Да. Но ему идёт. И он просто обожает Бабушку джунглей.

Паула кивнула. Ну конечно! Разные пятна на шкуре коня – прямо как разные состояния Бабушки в течение дня.

– Эти лошади доставят нас к озеру Времени, если мы попросим. Смотри.

Баддабамба издал громкое ржание. Он игогокал с разными интонациями, затем фыркнул. Паула зажала рот рукой, чтобы не рассмеяться. И тут поняла, что Баддабамба разговаривает с лошадьми. Три скакуна коротко заржали и фыркнули в ответ.

– Почему они не говорят? – спросила Паула.

– Ты когда-нибудь видела говорящих лошадей?

– Нет. Но и говорящих горилл со свиньями тоже!

– Ни разу? – удивился Баддабамба.

– Нет. Там, откуда я родом, не бывает говорящих свиней.

– А горилл?

– Тоже нет.

– Поразительно.

– Для тебя – возможно.

– Что ж, ладно. Теперь приступим.

– К чему?

– К чему? Поищем тебе лошадь. Эти трое согласились. Мы можем поскакать на них к озеру Времени! Нужна четвёртая. Это твоё задание.

Паула окинула табун нетерпеливым взглядом и сразу обратила внимание на великолепного сивого высокого скакуна. Что за чудо! Если она справится, этот конь станет её. Её собственным! Прежде, чем Баддабамба успел что-то сказать, Паула бросилась к сивому. Она умела ездить верхом. Каждую субботу проводила в конюшне. Каталась на своём Генри, кормила, ухаживала за ним, расчёсывала и чистила. Генри, конечно, гораздо меньше сивого, но Паула уже сумела перепрыгнуть на нём через препятствие.

Она подбежала к сивому. Всё складывалось идеально! По счастливой случайности конь стоял рядом с небольшим валуном. Паула вскочила на камень и оттуда по инерции скользнула на спину коня, ухватившись руками за гриву. Это индейский стиль, сложная техника, но Паула тренировалась на Генри, поэтому сейчас всё получилось без сучка без задоринки.

– Но! – закричала она, обращаясь к сивому.

Конь был чудо как красив! Грива не просто светлая – она ещё и блестела. Сидя верхом, Паула отчётливо это видела. Грива сверкала, как морская пена на гребне волны, как жемчуг, как бриллианты. Сияя, Паула сжала пятками искрящиеся бока коня – там, до куда дотягивалась своими ногами.

И… ничего. Сивый повернул голову и посмотрел на Паулу, будто спрашивая: «Что всё это значит?»

– Но! – снова приказал Паула, хлопнув коня ладонью по шее.

На этот раз сивый действительно сдвинулся с места. Паула возликовала: слушается! Не взбрыкивает. Конь перешёл в лёгкую рысь и, покинув табун, помчался быстрым, как ветер, галопом. Вау! И всё это без седла! Паула цеплялась за гриву, но, охваченная бесконечной радостью, совсем не боялась. Блестящий сивый конь! Что за прекрасное создание!

И тут она осознала, что конь скачет прямо, не сворачивая. Ни на йоту. Паула пыталась его развернуть, тянула за гриву, уговаривала, сжимала пятками бока. Ничего не помогало. Конь делал то, что считал нужным. Он совсем не слушался наездницу. И… да, теперь стало ясно, куда именно он направляется. Он мчался к озерцу посреди прерий, куда лошади ходили на водопой. Проскакав ещё немного уже по воде, конь резко замер. Паула не удержалась и, пролетев над его головой и шеей, плюхнулась плашмя в тёплое озерцо. К счастью, не поранилась. Сивый, фыркнув, возбуждённо потряс головой – словно посмеялся над незадачливой наездницей. Затем развернулся и, пританцовывая, потрусил обратно к табуну.

Пауле не оставалось ничего, кроме как выбраться из озерца и побрести к Баддабамбе, вымокшей до нитки, будто облитый водой пудель. По Баддабамбе было видно, что произошедшее его повеселило. Он с трудом сдерживал улыбку.

– Очень смешно! – буркнула Паула, отряхивая мокрую одежду.

– Наказание за нетерпеливость часто не заставляет себя ждать, – назидательно заметил Баддабамба.

– Мог бы предупредить!

– Ты оказалась быстрее моего голоса. Со временем ты усвоишь, что терпение помогает достичь цели.

– А теперь что?

– Теперь я ещё раз повторю, дорогая Паула. Ты не можешь просто выбрать себе коня! Это цветные лошади. У них есть своя воля.

– Тогда где я возьму лошадь?

– Это цветная лошадь выбирает человека, похожего на неё, подходящего, соответствующего ей. Понимаешь? Того, чьё сердце бьётся созвучно с сердцем лошади. Тебе не нужно искать лошадь. Она сама тебя найдёт.

– Правда?

– Надеюсь.

Выстроившись в очередь, лошади одна за другой подходили к Пауле. Некоторые тыкали её носами. Другие принюхивались. Третьи фыркали. Большинство окидывали быстрым взглядом и проходили мимо. Наконец, все лошади познакомились с Паулой и снова сбились в табун. Паула посмотрела на Баддабамбу. Тот пожал плечами.

Прошло уже две минуты, но ни один конь к ней не вернулся.

– Жди, – сказал Баддабамба. – И надейся, что кто-нибудь тебя выберет.

Паула ждала, надеялась и разглядывала скакунов. Может, ей достанется тот чудесный вороной? Или этот величественный пегий конь? Рыжий красавец с фиолетовой гривой? Или та загадочная кобыла цвета морской волны из середины табуна? Кому понравится Паула? Она боялась, что никто из лошадей её не выберет, что она останется одна и не поскачет к озеру Времени верхом. Это напомнило ей распределение по командам на уроке физкультуры. По футболу, например. Или по гандболу. В конце концов на скамейке оставались только Паула да толстушка Пия. Паула всегда радовалась, когда её выбирали предпоследней, а не последней, хотя для всех она была просто меньшим из двух зол. Лучше маленькая, чем толстая.

И вдруг табун расступился, пропуская невысокую лошадку. Это был жеребец, наверное, самый маленький во всём табуне. С лохматой гривой и совсем не какого-то удивительного цвета. Вовсе нет, – жеребчик оказался самой обыкновенной коричневой масти, не золотой, не блестящий, с белым пятном на лбу, похожим на расползшуюся кляксу. Наклонив голову, он подошёл к Пауле и ткнулся носом ей в руку. Остальные лошади заржали. Видимо, решено: именно этот жеребчик отвезёт Паулу к озеру Времени.

Паула страшно разочаровалась. И это её лошадь? Самая маленькая, лохматая и обыкновенная? Не красивый величественный скакун? Но какое облегчение, что хоть кто-то её выбрал! Всё лучше, чем остаться совсем без ничего.

– Хорошо, – пробормотал Баддабамба. – Очень хорошо.

– Что?

Лошади заржали, будто попрощавшись, и табун унёсся прочь. Остались только четыре лошади, выбравшие Баддабамбу, Анну Беллу, Кариссиму и Паулу. Баддабамба направился обратно к джунглям, и кони последовали за ним. Совершенно добровольно.

– Можно мне хотя бы дать своему коню имя? – заныла Паула.

– Нет, – ответил Баддабамба. – Прости, нельзя.

– Почему?

– У него уже есть имя.

– Ты его знаешь?

– Да. Мне известны имена всех цветных лошадей. И как зовут твоего… твоего коня я тоже знаю. Это знак моего уважения и признательности этим созданиям.

– Тогда скажи, как зовут моего коня.

– Ты не обрадуешься, – пробормотал Баддабамба.

– Говори уже! – потребовала Паула тоном Анны Беллы.

– Другие лошади зовут его Хромой Осьминожек.

Паула задохнулась от возмущения.

– Хромой Осьминожек?! Ну спасибо!

– Не всё то, чем кажется, – с этими словами Баддабамба ускорился, чтобы Паула больше не задавала вопросов. Она шла следом, глядя на его поблёскивающую серебром спину. Всю дорогу они хранили глубокое молчание. Паула грустила из-за обыкновенного коричневого коня. Это ощущалось как поражение, первое поражение после всех удивительных происшествий, пережитых вместе с Баддабамбой, Кариссимой и Анной Беллой. В этот день она возвращалась в крепость Фортиссимо уставшей и разочарованной.