Итак, соглашение на защиту по уголовному делу обязательно должно быть. Это понятно, но бывают в работе ситуации, когда соглашение есть, но оно не с тем, с кем надо. Как так?
Пример: Вы, как адвокат, взяли на себя работу – защиту осуждённого на стадии апелляции/кассации/УДО. Ну или любую другую работу, при которой подзащитный сидит «на Колыме», вам туда ехать совсем не с руки, а за осуждённого пришли просить его родственники/друзья. Казалось бы, нормальная ситуация – заключаем соглашение с этими ходоками, пишем, что действуем в защиту осуждённого, и всё «норм», работаем.
Проблема будет тогда, когда подзащитный в судебном заседании по вашей жалобе заявит, что он вас знать не знает, ни о чём он с вами не договаривался и, вообще, он вашу жалобу/заявление не поддерживает. И оказывается, что адвокат работает вопреки воле подзащитного, с которым нет соглашения.
Да зачем же ему так делать?
Вариант № 1: осуждённого так подставили «доброжелатели». Например, была неформальная ситуация, при которой приговор застыл в шаткой, но устраивающей всех позиции – его не обжалует ни защита (потому как приговор с условным наказанием и лучше так, чем «небо в клеточку»), ни прокуратура (приговор обвинительный). Но тут какой-то посторонний адвокат, нанятый «доброжелателями», подаёт апелляционную жалобу, и прокуратура, спровоцированная этим вероломством, подаёт своё представление. Равновесие рушится, «условка» отменяется, осуждённый «едет в Магадан».
Такая ситуация совсем не выдумки, притянутые за уши.
Пример: осуждён иностранный гражданин, наказание – штраф. Он со всем согласился, решил уплатить штраф и поскорее отбыть домой, в свой «европейский сад». Но не тут-то было, неизвестный ранее адвокат подаёт апелляцию, приговор не вступает в силу, иностранец уехать до конца апелляции не может. Иностранец бьёт в колокола, пишет жалобу, и оказывается, что адвоката использовали «в тёмную». Друзья осуждённого, с которыми адвокат заключил соглашение, оказались иностранцу совсем не друзьями. Зачем так надо было «доброжелателям» – это отдельный вопрос, но вот адвоката здорово подставили. Это действия во вред подзащитному без соглашения с ним. Адвоката лишили статуса, и обжалование решения Совета палаты об этом в суд не помогло (решение Хамовнического районного суда города Москвы от 22.05.2024 по делу № 2–2226/2024).
Вариант № 2: сам подзащитный почему-то передумал. Да, действительно, это его родственники заключили соглашение с адвокатом, но вот просто передумал. Мало ли, может, по месту «отсидки» ему повстречались «умные люди», которые посоветовали таким образом искусственно создать в деле нарушение права на защиту. Да, нехорошо – ну и ладно, а вдруг так срок скостят.
Это очень глупый и непорядочный приём (говорили о нём ранее подробнее), ничего за такое не скостят. Но такая подлость создаст адвокату проблемы (от дурака страховки нет). Впрочем, вы адвокат, вы, наверно, уже поняли некоторые нюансы своей работы…
Да, оба варианта – это крайности, в абсолютном большинстве случаев так не происходит. Да и вариант № 2 не воспринимается автоматически палатой как явное нарушение: всё-таки оценивается ситуация, оценивается разумность действий адвоката в конкретной ситуации (например, мать заключила соглашение в защиту сына, понятно, что адвокат обоснованно предполагает её добросовестность).
Но в целях профессиональной безопасности стоит помнить шутливый философский закон Мёрфи: если что-нибудь может пойти не так, оно пойдёт не так.
Очевидным образом – нужно согласовывать свои действия с подзащитным. В идеале нужно поехать к нему в СИЗО или по месту отбывания наказания, и взять простую расписку – «свою защиту адвокату такому-то доверяю, позиция согласована». Если физически встретиться затруднительно – требуйте от родственников/друзей подзащитного, чтобы они получили у «сидельца» расписку и передали её вам. В крайнем случае подойдёт и скан расписки.