А теперь пройдёмся по некоторым организационным моментам профессиональной безопасности адвоката, которые не совсем очевидны, а опасностей здесь может быть больше, чем на официальном пути противостояния с обвинительным государственным аппаратом.
Очевидное нарушение адвокатской дисциплины – работа без соглашения (адвокатов по «51-й» этот нюанс не касается, у них свои проблемы с порядком принятия защиты).
Итак, соглашение на защиту должно быть, но что, если вдруг его нет? Да, так подставиться – это большая беспечность, но вот произошло, мало ли какие бывают в жизни повороты. Например, адвокат неожиданно приступил к защите в экстренной обстановке, когда надо быстрее реагировать, а не бумажки писать: с подзащитным устно всё обговорили, ударили по рукам, а потом как-то закрутилось… Не всегда ведь с адвокатом договариваются в спокойствии кабинета за чашечкой кофе, иногда это срочный выезд («караул, меня арестовывают!»), а потом задержание, арест и прочая нервотрёпка.
Кстати, УПК предусматривает право адвоката пообщаться с подзащитным для целей обсуждения соглашения до вступления в дело (ч. 4.1 ст. 49 УПК). Понятно, что, когда клиенту крутят руки и его пакуют в экипаж, никто в этот момент рекламную паузу для обсуждения соглашения не даст. Но потом, в более спокойной обстановке (в участке/отделении), время всё равно выделят.
Если с подзащитным есть взаимопонимание, то всё хорошо, соглашение можно оформить позднее. Оно в таком случае так и останется забытым в папке адвокатского производства (соглашение ведь достают на белый свет, когда начинаются взаимные претензии).
Но вот если ожидания клиента не оправдались, то он может заявить, что «адвокат меня обманул, выманил деньги и продал следователю, а я вообще не знаю, кто это такой». А соглашения-то, которое от таких поворотов сознания страхует, и нет. Зачем наш доверитель так делает, в силу искреннего возмущения или ради попытки искусственно создать в своём деле нарушение права на защиту, – другой вопрос. Упоминали про это в главе про такой процессуальный приём, как опорочивание адвоката (см. стр. 17). А как защищаться?
Правило делового адвокатского оборота – обсуждение договорённостей «на берегу». То есть когда перед работой сразу обсуждаются все перспективы дела, конкретные процессуальные шаги, выясняются ожидания подзащитного и даётся реальная картина. Адвокат не вправе давать гарантию успеха и обещать «порешать дело» (ч. 2 ст. 10 Кодекса этики). Не согласен клиент – лучше от него отказаться: если он не хочет сам снимать с себя розовые очки при общении с адвокатом, то потом их ему могут разбить в зале суда, взяв прямо там под стражу. Виноват в этом случае будет, конечно, адвокат.
Рекомендация: в адвокатском соглашении должна быть строчка с таким примерным смыслом – «адвокат не обещает и не гарантирует положительного результата правовой работы, поскольку он зависит не только от его действий». Такая строчка реально страхует от нападок формата «меня обманули».
Пример: так и получилось в одном деле, клиент пожаловался на адвоката, указав, что тот ему наобещал «с три короба», а вот решение суда оказалось «не такое». Указанная выше строчка в соглашении защитила адвоката[53].
Итак, соглашения нет, а клиент активно эту карту разыгрывает.
В последнее время и дисциплинарная практика, и суды всё больше принимают по отношению к адвокатской деятельности разумную логику, хорошо понятную юристам, занимающимся гражданскими и арбитражными делами.
Логика такая: если стороны письменно соглашение (договор) не заключили, но добровольно, осознанно, долго его выполняли, принимали исполнение по нему, то требование о ничтожности такой сделки говорит о злоупотреблении правом. Не ко всем отношениям это применимо, но, например, по договору аренды нельзя снимать помещение, пользоваться им, но не платить за него и потом сказать «извините, договора нет, ничего платить не будем». Пользовались, принимали исполнение – будьте любезны исполнять и встречное обязательство.
В случае с адвокатским соглашением не всё так разумно например, адвокат встречного исполнения (оплаты) по отсутствующему письменному соглашению не получит, потому как размер вознаграждения не докажет (сам подставился). Но вот и давить адвоката отсутствием соглашения так грубо, как раньше, уже нельзя.
Пример: адвокат осуществлял защиту по уголовному делу. Работал на стадии следствия около года, но вот письменного соглашения с подзащитным так и не составил. В итоге произошла описанная выше ситуация с «переобуванием в воздухе»: клиент стрельнул с двух стволов – подал жалобу на адвоката в палату с требованием лишить того статуса и подал иск в суд с требованием возврата всей суммы гонорара. Но не вышло. Суд в иске отказал, указав, что подзащитный работу адвоката всё это длительное время принимал, одобрял её, никаких замечаний не делал, адвокат совершал реальные процессуальные действия, а обвинения в том, что адвокат «бил баклуши», являются просто эмоциями (Апелляционное определение Московского городского суда от 22.05.2024 по делу № 33–19152/2024). Удивительно, но и палата адвоката почти не наказала, признав того виновным лишь в том, что он не ознакомил под роспись подзащитного с условиями соглашения (вынесли предупреждение).
Иначе говоря, отсутствие соглашения – это всё равно серьёзное нарушение. Но оно уже не рассматривается с таким формальным подходом, как раньше (нет письменного соглашения – сдавай адвокатский «партбилет»). Нет письменного соглашения – не значит, что его нет вовсе, это ведь вопрос оформления.