Одна из ключевых развилок при определении стратегии защиты – брать суд присяжных или нет.
Далеко не у каждого адвоката есть в резюме отметочка о защите в суде присяжных. Адвокаты, как правило, к суду присяжных относятся прохладно – слишком много специфических нюансов в работе, сложно это, очень долго. Хотя некоторые азартные коллеги, наоборот, не прочь себя попробовать на этом поприще.
Но по большинству дел взять суд присяжных нельзя, а по тем, по которым можно, иногда это делать просто глупо в силу обстоятельств преступления (тогда адвокат получит не триумф, а позор). Иначе говоря, здравомыслящий адвокат пойдёт на суд присяжных, многократно всё взвесив.
По некоторым делам «клиент», впитавший в себя киношные образы, будет пытать своими вопросами адвоката: почему мы не берём присяжных, ведь именно с их помощью выносят большинство оправдательных приговоров?
Попробуем оценить всю картину общим взором, а не только благостные её детали и объясним перспективы подзащитному, который уверенно нацелился на «оправдательный» и уже подсчитывает выплаты по реабилитации (осталось только заставить ленивого адвоката пошевелиться в этом направлении).
Действительно, у суда присяжных очень высок процент оправдательных приговоров – примерно 20–25 % от всех разбираемых с участием присяжных дел. Но каждый пятый из этих приговоров отменяется. Статистика эта за первое полугодие 2024 года, но в целом она стабильна и по другим годам, что позволяет говорить об устойчивости картины.
Ну что ж, отличный показатель, вероятность «оправдательного», несопоставимо выше по сравнению с обычным судебным порядком. Надо брать? Но рассуждаем дальше.
В лучших своих традициях в УПК написано о присяжных так, что совсем непросто понять, какой состав под них подпадает (п. 2–2.1 ч. 3 ст. 30 УПК). Ну мы уже привыкли. Чтобы в УПК что-то было чётко и понятно написано? Да не бывать этому…
Продравшись через перекрёстные отсылки, озлобившись на того, кто это всё писал, мы наконец-то определяем перечень составов. Самые распространённые из них – убийство (обе части ст. 105 УК), тяжкие телесные со смертью потерпевшего (ч. 4 ст. 111 УК), бандитизм (ст. 209 УК), похищение человека (ч. 3 ст. 126 УК), покушение на жизнь спецсубъекта (общественного и государственного деятеля, судьи, прокурора, следователя, сотрудника правоохранительного органа – ст. 277, 295, 317 УК), сбыт наркотиков в особо крупном размере (ч. 5 ст. 228.1 УК). Ну и плюс всякие редкие экоциды, пиратство и прочее.
Кстати, под суд присяжных может и попасть состав, прямо не относящийся к его подсудности, но зацепившийся за совокупность. Например, так присяжные могут рассмотреть и ст. 222 УК (хранение/ношение «огнестрела»), хотя напрямую она к подсудности не относится, но по совокупности может иди в одном обвинении, например со ст. 105 УК.
Итак, мы понимаем, что наш состав подходит, размышляем дальше.
Важны обстоятельства обвинения в том виде, как их воспринимает обычный человек «вне системы». Например, есть обвинение в убийстве, но картина очень странная – непонятно, то ли там и вправду убийство, то ли необходимая оборона (женщина убила во время борьбы напавшего на неё потерпевшего). Здесь симпатии обычного человека легко представить на стороне защиты.
А теперь другая картина – обвиняемый задержан во время варки им в огромном чане наркотиков в промышленном масштабе. Можно обывателю объяснить, что это всё «подстава», «подбросили» и «Шоколад не виноват»? Перспективы такого суда предсказуемы.
Фактор неопределённости – кто попадёт в состав коллегии присяжных? Начнём с того, что формирование коллегии – это та ещё процедура. С учётом права на отводы мы всё равно можем на выходе получить такой состав коллегии, который особой лояльностью к подсудимому явно не страдает.
В суде присяжных, казалось бы, есть большой простор для красноречия, но сильно ограничены профессиональные адвокатские «штучки». Так, нельзя цепляться за недопустимость доказательств.
Например, если вы намерены донести до присяжных возмутительную картину того, как подсудимому что-то «подбросили», как его «прессовали» или что в деле неправильная экспертиза – то ничего этого сделать не сможете (ч. 6 ст. 335 УК). Вернее, сможете всё это заявить судье, но только попросив присяжных выйти. Присяжные многое из того, что вызывает справедливое возмущение обвиняемого, попросту не услышат.
Пример: дело об убийстве. Адвокат высказал в прениях мнение, что работа следователей является «халтурой», протокол осмотра составлен неправильно, следственный эксперимент проведён неверно, экспертиза тоже неправильная. Этого всего присяжные слушать не должны. Отмена оправдательного приговора (Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 05.09.2024 № 45-УДП24–37-К7).
Иначе говоря, всю «глубину беспредела» в той мере, как она видится подзащитному, на суд общественности выставить нельзя.
«Господа, я приглашаю вас в театр!»[42] – фраза из сериала про эпичного защитника Плевако, поражающего своими речами присяжных. Беда таких сериалов в том, что в результате подзащитный от адвоката ждёт вот это всё и в реальном современном процессе. Только в настоящем деле такой «театр» не начинается с вешалки, а ею может закончиться (то есть весьма суровым приговором).
Все красивые фразы, лозунги могут быть восприняты в качестве давления на присяжных – это отдельная тема, что нельзя говорить присяжным. Перегнул адвокат с характеристиками присяжного («у него дети, бабушка больная, сам он весь такой положительный»), попытался как-то мотивы объяснить («потерпевший сам спровоцировал») – получаем отмену приговора (ч. 7–8 ст. 335 УПК). Значительная часть оправдательных приговоров отменяется как раз из-за красноречия адвокатов. Вернее, речь защитника используется как повод для отмены.
Пример: дело об убийстве. Присяжные услышали, что подсудимый служил в армии, занимался спортом, заботился о потерпевшем, кормил его и прочее – а это всё не имело отношения к обвинению и могло неправильно сформировать мнение присяжных (Отмена оправдательного приговора Кассационное определение Второго кассационного суда общей юрисдикции от 26.10.2023 № 77–3374/2023 (УИД 69RS0004–01–2020–000413–91)).
Присяжные могут вынести хоть и обвинительный вердикт, но признать подсудимого заслуживающим снисхождения. Это снижает на треть максимум наказания (ст. 65 УК). Если защита продавила позицию «не мы такие, жизнь такая» (то есть обвиняемого по человеческим понятиям можно хоть как-то понять), то будет снисхождение в части наказания.
Но в реальности это такое себе смягчающее. Если санкция статьи предполагает «вышку» (пожизненное или смертную казнь), то просто не назначат пожизненное и ни на какую треть наказание не снизят. Плюс снисхождение не плюсуется с распространёнными смягчающими обстоятельствами «активное способствование» и «заглаживание вреда», которые в обычной ситуации тоже снижают максимум на треть[43].
То есть выбирать суд присяжных с расчётом на снисхождение – не самое однозначное решение, выгоды в части смягчения наказания особой может не быть.
Обжаловать приговор, постановленный с вердиктом присяжных, нельзя в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела (ст. 389.27 УПК).
Это как обжалование приговора, вынесенного в особом порядке (гл. 40 УПК), – такие же проблемы. Могут сработать только процессуальные нарушения или ошибки в определении наказания.
Присяжные вынесли вердикт, и уже никак нельзя сослаться на то, что они что-то там неправильно оценили.
Также существует обвинительный перекос при обжаловании – оправдательные приговоры из-за тех же придирок к речам защитников слетают гораздо легче, чем из-за аналогичных ошибок прокурора. Там, где про речь прокурора отметят, что «ничего страшного, не оказало влияния на присяжных», по речи адвоката проедутся катком.
А теперь самый интересный фокус.
Кандидаты в присяжные не должны быть никак с системой судопроизводства связаны, иметь в условном личном деле отметки «не состоял, не привлекался». О сомнительных пятнах в своей биографии они должны рассказать заранее.
Приём: гособвинитель имеет больше возможностей для проверки биографии кандидатов в присяжные. Адвокату, например, сведения о судимостях конкретного гражданина никто не даст даже по адвокатскому запросу. Так, заранее узнав о наличии у какого-то кандидата древней судимости, прокуратура сознательно допускает его в состав коллегии присяжных. В последующем, если присяжные выносят оправдательный вердикт, сведения о бывшей судимости используются как повод для отмены приговора. Другая возможность – все присяжные проверяются уже после вынесения вердикта, опять-таки у «органов» возможностей для этого гораздо больше. Наверняка у кого-то из присяжных какой-то «грешок» да найдётся.
• П. 14 Постановления Пленума ВС РФ от 22.11.2005 № 23[44]: сокрытие кандидатами в присяжные заседатели информации относительно обстоятельств, препятствующих их участию в рассмотрении данного уголовного дела, может явиться основанием для отмены приговора, если это повлияло на объективность и беспристрастность присяжного заседателя при вынесении вердикта.
Пример: отмена оправдательного приговора. Причины: одна присяжная не сказала, что её родной брат имеет судимость; второй присяжный не сказал, что он «алиментщик» и в отношении него ведётся исполнительное производство; третий не сказал, что он являлся ранее свидетелем по другому уголовному делу; четвёртый не сказал, что привлекался по «административке» (Определение Первого кассационного суда общей юрисдикции от 07.12.2023 № 77–5561/2023 (УИД 32RS0026–01–2022–000337–13)).
Как видим из примера, возможности докопаться довольно широки – был бы человек, а пятно на репутации найдётся.
Один из показательных примеров, дающих почву для размышлений, – суд над бывшим мэром небольшого подмосковного города: он был обвинён в убийстве, но судом присяжных оправдан. Оправдательный приговор тут же обжалуется и отменяется по причине того, что кто-то из присяжных скрыл бывшую судимость. Новый состав присяжных выносит обвинительный вердикт. Те же самые доказательства, те же самые обстоятельства – а прямо противоположный вывод… Напрашивается мысль: неужели один из присяжных, имея старую судимость, так воспылал симпатией к подсудимому из чувства «арестантской» солидарности, что убедил других присяжных голосовать за оправдание? Ну мало ли, конечно… всякое бывает.
Что самое интересное, если защита попробует провернуть такой приём, то у неё, скорее всего, ничего не выйдет – работает он почему-то в одну сторону. Да, ведь Пленум и говорит, что сокрытие информации кандидатом в присяжные может быть основанием для отмены приговора, а может и не быть… как на какое дело посмотреть.
Это всё не к тому, что суд присяжных – это абсолютно бесполезное дело. Нет, вспомним всё-таки процент оправдательных приговоров, и ведь не все из них отменяются. Просто имеются определённые нюансы, которые нужно учитывать и объяснять подзащитному.