В любом человеке, над которым сгустились тучи уголовного дела, всегда теплится робкая надежда, что следствие во всём разберётся, «за своё отвечу, а не моё навешивать на меня никому и не надо». Но иногда всё-таки кому-то это надо.
Суть приёма: на стадии следствия обвинение умышленно утяжеляется, довешиваются новые эпизоды, в дело вводятся новые потерпевшие, квалифицирующие признаки, дополнительные статьи. Причём это утяжеление может быть весьма сомнительным, ведь ничего принципиально нового в деле не появилось, а обвинение при этом стало хуже.
Никаких особых правовых оснований для этого не нужно, просто мнение следствия, оно вот так видит себе новую квалификацию.
Причины могут быть разными:
• По первоначальному обвинению истекают сроки давности. Ну так что ж, увеличиваем категорию преступления/вменяем более поздний эпизод/добавляем более тяжкую статью – вот и новые сроки.
• Так раскрывается более страшное преступление. Например, тут не просто парочка мошенников – тут целая организованная группа выявлена.
• Так обходится условие о необходимости для возбуждения дела – заявление потерпевшего по делам частного или частно-публичного обвинения – вводится эпизод, затрагивающий интересы государства/посягательство на госимущество (ч. 3 ст. 20 УПК).
• Организационно-процессуальный интерес: если лишние, утяжеляющие элементы отпадут в суде, то для органов следствия это никаких негативных последствий не имеет (суд так решил), а вот если суд возвращает дело в порядке ст. 237 УПК по причине слишком мягкой квалификации (п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК), то это для «органов» уже плохой показатель работы (совсем мышей не ловите – преступников покрываете).
Это отдельный приём со своими целями. Сам факт наличия в обвинении квалифицирующего признака «орггруппа» позволяет обоснованно просить арестовать обвиняемого, поскольку подразумевается, что не пойманные пока другие члены орггруппы могут угрожать свидетелям, уничтожать доказательства и творить прочие непотребства[30].
Понятно, что квалифицирующий признак должен как-то обосновываться, а не просто голословно провозглашаться. Но тут есть такой фактор, что вопрос о заключении под стражу это ещё не основное разбирательство. Поэтому у суда будет такая тенденция в логике – «мы сейчас вопрос доказанности обвинения не решаем, мы лишь избираем меру пресечения, поэтому давайте не будет сейчас сильно углубляться в обоснованность орггруппы, а просто на всякий случай посадим обвиняемого в СИЗО, так оно спокойнее».
Справедливости ради стоит сказать, что суд совсем не всегда потакает следствию в таком фокусе – одних слов и бодрых рапортов о деятельности «мафиозного спрута» может не хватить, нужны какие-то относительно объективные результаты ОРМ по соучастникам (прослушки, наблюдения, возбуждение и выделение дел по ним и прочее).
Очевидная опасность необоснованного утяжеления в том, что суд может не захотеть особо разбираться. Например, в деле 10 эпизодов хищения: 8 из них хоть как-то доказываются, а вот 2 эпизода почти ничем не подтверждены. У суда есть простой путь – посчитать доказательства общими (доказана часть – доказано всё). Собственно, на это и расчёт: устоит обвинение в таком виде – ну и хорошо, не устоит – ничего страшного, пусть адвокаты попиарятся на том, как они обвинение срезали.
Чётких правовых контрмер против такого приёма нет – обвинение так видит, это их функция, поэтому защищайтесь, господа, как можете.
Попытки обжаловать переквалификацию на стадии следствия в порядке ст. 124 УПК крайне утопичны, а в порядке ст. 125 УПК и вовсе этого сделать нельзя[31].
Есть советы в «интернетах» – яростно обжаловать всё это дело, писать ходатайства о переквалификации и воззвания к прокурору/начальнику следственного органа. Можно, конечно, и так, но путь этот несколько наивен (будто следователь сам решил так ухудшить обвинение без согласования с кем надо).
Тем не менее вариантов на этой стадии всего два: принимать без возражений такие повороты или не принимать. Не принимать можно посредством фонтанирования жалоб/ходатайств либо более рациональным обозначением своей позиции в замечаниях на протокол, в которых можно уместить и само ходатайство о переквалификации. Первый вариант рассчитан на внешнюю сторону работы (клиент иногда хочет видеть бешеную борьбу адвоката), второй вариант рассчитан на фиксацию своей защитной позиции в ключевых процессуальных местах. Вариант адвокатом выбирается самостоятельно. Впрочем, некоторые адвокаты действительно считают, что ходатайство о переквалификации следователю может иметь эффект («а вдруг он просто ошибается, так мы ему сейчас на бумаге и разъясним, какой он дурачок»).
Продолжением второго варианта будет работа по цеплянию ко всем недостаткам обвинения в целом, которые не позволяют рассмотреть дело в суде с таким обвинительным заключением. Возможный возврат дела на «дослед» подталкивает следствие отказаться от самонадеянных шагов («защита какая-то зубастая, давайте всё-таки с делом работать по-честному»).
Ну и дальнейшая работа с откалыванием излишнего обвинения идёт уже в суде – там всё-таки перспектив больше, чем обжалование решений по делу тем, кто эти же решения принял/согласовал.