Есть в уголовном процессе такой странный субъект – общественный защитник.
Общественный защитник – термин неофициальный, он был ранее в советском УПК, а в современном такого определения нет. Но статус его следует из ч. 2 ст. 49 УПК, где указано, что, кроме адвоката, в дело в качестве ещё одного защитника можно допустить родственника обвиняемого или кого-то другого, за кого он попросит. То есть такой защитник – это своеобразный «+1» к адвокату, не помощник, не оруженосец, адвокату не подчиняется, но и без адвоката его быть не может. Разве что у мирового судьи общественный защитник может быть и один, без адвоката.
Чаще всего в защитники «по 49-й» пытаются попасть родственники обвиняемого, чтобы контролировать процесс.
С практической стороны в работе адвоката с появлением защитника «по 49-й» возникают неоднозначные вопросы: а нужно ли помогать вступать ему в дело, не помешает ли он, стоит ли вообще в этом направлении тратить силы?
Поверхностный ответ – нет, такой помощник не нужен, потому что со своим дилетантским видением ситуации он будет только мешать, а ведь противоречить ему нельзя (он ведь со стороны подзащитного или нанимателя/доверителя). То есть придётся позориться, поддерживая какие-то абсурдные ходатайства. У опытного специалиста в этом моменте всплывает досадливая мысль: «Насмотрятся какого-нибудь „Часа суда“ по телевизору, а мне тут красней от стыда с ними».
А теперь более продуманный ответ – да; если такой помощник объективную реальность «не отражает», активно вмешивается в процесс со своими нелепыми представлениями, то такой «скрипач не нужен», но… Но часто бывает так, что помощник полезен – как ни грустно осознавать адвокату, но встречаются люди, которые в силу личностных характеристик, аналитического ума, способности адекватно понимать обстановку действуют эффективнее профессионального защитника. Просто личный опыт автора – много случаев, когда «неадвокаты» в итоге добиваются большего результата.
Пример: адвокат, исходя из профессионального менталитета, решает, что никакого алиби у подзащитного нет и все доводы о его наличии – это лишь обывательский вздор. Но родственник обвиняемого решает отработать версию об алиби сполна и заходит с неожиданной стороны – распечатывает и заверяет у нотариуса полную хронологию перемещений телефона обвиняемого за определённые дни (такая возможность есть в сервисах google, и адвокатского запроса на это не нужно). Приходит с этой распечаткой к следователю, и, о чудо, обвинение очень сильно смягчают, потому как появляются сомнения. Хотя с правовой стороны такой фокус алиби может совсем не подтверждать, и адвокат это отлично знает (мы говорим об этом подробнее в главе «Как обесценивается алиби»), но осадочек-то в виде сомнений появился. Иначе говоря, новый взгляд пробил адвокатский менталитет, что пошло на пользу.
Это к тому, что адвокатское высокомерие (частое явление) по отношению к потенциальному союзнику не совсем оправдано. К сожалению, рецепта, как отличать полезного помощника от бесполезного, не существует – всё индивидуально.
Другой практический нюанс – через помощника «по 49-й» можно спускать пар бытового возмущения подзащитного: у него ведь теперь есть близкий для него защитник, вот пусть с него и требует подавать сомнительные с правовой точки зрения ходатайства или делать такие же заявления (главное, чтобы не вредил).
А теперь от философских рассуждений перейдём к более конкретным нюансам – как завести защитника в дело и как использовать его возможный недопуск.
• Общественный защитник может появиться только на судебной стадии. На предварительном расследовании его в дело никто не допустит – защитником там может быть только адвокат.
• Для вступления в дело на судебной стадии до начала прений подаётся соответствующее ходатайство.
• Часто вводят родственника в качестве защитника не для «обличения сатрапов» и не для контроля адвоката, а для облегчения свиданий на стадии «отсидки». Защитник, допущенный к участию, автоматически сохраняет статус и на последующих стадиях обжалования приговора, и на стадии исполнения наказания, никаких специальных допусков для этого не нужно[25]. Но вступить в дело нужно именно на стадии судебного разбирательства, позже уже не выйдет.
• Требование к защитнику формально одно – не подпадать под ст. 72 УПК (общие для всех условия, исключающие участие в деле). А фактически условия такие: юридическое образование, опыт в работе по уголовным делам, отсутствие специфики дела.
Прямо не допустить защитника «по 49-й» нельзя – это нарушение права на защиту[26]. Но прямо – это без мотивации или с плохой мотивацией.
Пример: судом первой инстанции в допуске отказано лишь на том основании, что в деле участвует профессиональный адвокат, а значит, защита обеспечена и без всяких дополнительных защитников. Это плохая, недостаточная мотивация, а также нарушение права на защиту (Кассационное постановление Второго кассационного суда общей юрисдикции от 18.07.2023 № 77–2403/2023).
Но так просто обычно и не отказывают, причины легко находятся и другие.
Согласно п. 19 Постановления Пленума ВС РФ от 30.06.2015 № 29[27] при допуске учитываются возможность защищать и характер, особенности обвинения. А это такая формулировка, дающая простор для отказного творчества.
Наипростейшее основание для отказа, которое, как правило, работает: отсутствие юридического образования (как защищать, если не понимаешь азов судебного процесса).
Хорошо, защитник прихватил соответствующий диплом и подаёт ходатайство – но и опять нет гарантий. Следующее препятствие и очень частое основание для отказа – нет опыта в уголовных делах, то есть нет навыков защиты. Но откуда такому опыту взяться, если ты не адвокат? Риторический вопрос без ответа. Так получается, что стопроцентный общественный защитник, подпадающий под все критерии, – это бывший адвокат или судья (даже не прокурор – он не всегда в судебных процессах участвует, а уж про следователя и говорить нечего).
И в дополнение – специфика дела (то есть характер и особенности обвинения). А тут вообще всё что угодно может быть. Сложная экономика? Пожалуйста, специфика обвинения. «Половое» преступление? Пожалуйста, тоже специфика плюс защита прав потерпевшей стороны от лишней огласки.
Тем не менее нарушение иногда (и не так уж редко) работает. Вот пример упорства общественного защитника.
Пример: в допуске отказано по стандартному мотиву (нет юридического образования). При этом общественный защитник имел другое высшее образование (не юридическое), знаком с материалами дела и хорошо в них ориентируется, собирал доказательства по просьбе подсудимой, имеет от неё генеральную доверенность, присутствовал на всех заседаниях и вёл их аудиозапись. Отказ в допуске признан нарушением права на защиту (Кассационное определение Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 17.05.2023 № 77–1853/2023).
Для повышения шансов допуска нужно последовательно закрывать все возможности для отказа и обосновывать заявление максимально:
• вот, пожалуйста – диплом имеется;
• да, не бывший адвокат, но ориентируюсь в деле и знаком со всеми материалами;
• имею генеральную доверенность от подсудимого, уже представляю его интересы по всем неуголовным делам;
• дееспособен и препятствий, указанных в ст. 72 УПК, не имею;
• на принятие защиты согласен.