– Ты еще долго там? – раздался его громкий, нетерпеливый голос. – Вечно вас, баб, приходится ждать.

Яна посмотрела на себя в зеркало и криво улыбнулась. Самым поганым в ее работе было спать с этим следаком Теплицким, который рвался вверх по карьерной лестнице, сметая все и всех на своем пути. Теплицкий совсем не хотел навести в городе порядок или добиться справедливости, следуя мотто «Вор должен сидеть в тюрьме». Нет, он был из тех самых грязных ментов, что берут взятки и позволяют зарабатывать ворам в законе огромные деньги при условии, что те вовремя успевают ими делиться.

Он прожужжал Янке все уши про эту чертову дачу, а точнее, коттедж. Достроить дом ему, кажется, не хватало полмиллиона.

Спать с ним было хуже горькой редьки. Только отказать она ему не могла. Теплицкий держал всех проституток, работающих на Костыля и в центральном районе, в жутком страхе. На выезд к ментам в сауну никто из девочек ехать не хотел, так как там они становились «мясом». Даже отсидевшие необразованные мужики, устраивающие в сауне оргии, не издевались над проститутками так, как это делали слуги закона. Встречи с Теплицким у нее дома позволяли ей избежать тех самых саун. Следак сам лично переговорил с Костылем – и к Янке теперь притронуться было невозможно. Быстро смекнув, как использовать молодую грудастую блондинку, при взгляде на которую у мужиков захватывало дух и щемило яйца, он превратил ее в своего информатора, ловко манипулировал ей, думая, что она ничего не понимает. Но Яна была далеко не глупой. Вот и сейчас, скрывшись от него в ванной, она пыталась уйти от его очередной просьбы или, проще говоря, задания. Надев на себя черный комбидресс, делающий ее талию тонкой, а грудь еще более желанной, она поправила свои длинные волосы и, выйдя из ванной, направилась в спальню.

– Долго ты! – посмотрел он недовольно на нее. – У меня к тебе есть разговор.

– Все разговоры после, – бархатным голосом ответила она. Затем подошла к нему и нежно потрепала по щеке. – Как тебе мое новое белье?

Она повертелась перед ним, поглаживая себя руками по бедрам.

Глаза Теплицкого вспыхнули на мгновение, но тут же погасли – он был настроен сейчас на другое.

Яна, уловив его настроение, не сдалась. Она была готова сделать все что угодно, только бы не просил больше ни о чем. Покачивая бедрами, она стянула с себя бретельки комбидресса, обнажив грудь.

Следователь приподнялся на кровати, а с ним и его естество.

– Сюда иди, – приказал он ей, и она подошла поближе. – Умеешь с толку сбить, – отбросил он с себя одеяло. – Но не переживай, я не забуду, о чем хотел поговорить, давай работай!

…Он не забыл. Как она ни старалась, он ни черта не забыл. Даже пяти минут не прошло, после того, как он, запыхавшись, откинулся на кровати, и понеслось: «Значит так, тут такое дело…»

«Дело, дело… Какое дело? – , думала она. – Не мужик, а робот какой-то. Другим еще час нужен в себя прийти. Расслабленно лежат с закрытыми глазами, ну или в потолок бессмысленно пялятся, а этот…»

– В «Фортуне» ты еще появляешься?

– Ну а где мне клиента с валютой находить? Естественно. Казино и ресторан – это ведь два в одном. Рыбное местечко. – Стоя у открытого окна, она курила сигарету.

– Ты должна сблизиться с Немцем. Мне нужна информация.

– Какого рода?

– С кем он дружит, кто под ним ходит, но самое главное – это его планы на будущее, – не раскрывал всех карт хитрый мент.

– На кой тебе Немец сдался? Он спортсмен обычный. Я понимаю – депутат, вор в законе, банкир, коммерс, на худой конец… Но спортсмен? – задумчиво накрутила она на палец локон своих длинных волос.

– У этого спортсмена, Яночка, группировка похлеще, чем у воров в законе будет…

– Эх, вон оно что… – разочарованно протянула она. – Все звезды на погонах приумножить хочешь. Рада помочь – не могу, – отрезала она.

– Это почему? – округлил он глаза.

– Потому что Немец твой помешан на певичке, как там ее… – защелкала она пальцами, делая вид, что не может вспомнить имя, которое давно стояло ей поперек горла.

– Вишня.

– Да-да, она самая, – выдохнула она дым тонкой струйкой.

– Между ними ничего нет. Ты ошибаешься.

– Я видела, как они целовались в машине, – повернулась она и с насмешкой уставилась на него. – Целовались страстно, как целуются любовники, у которых все только началось. Чего так побледнел? Немец, как и ты, влюблен. И она, кажется, тоже… Только в него, а не в тебя.

– Бред несешь, – скривился он.

– Понимаю, – стряхнула она пепел в стеклянную черную пепельницу. – Неприятно, что она выбрала не тебя.

Теплицкий подскочил с кровати и подошел к ней, прижав ее к подоконнику:

– Я сказал, обработай его.

– Не хочет он меня. Я не в его вкусе.

– Заинтересуй его! Сделай так, чтобы была в его, – перехватил он ее запястье и затянулся ее сигаретой. – Недооцениваешь ты себя, Яночка. На члене ты прыгаешь очень хорошо, в уши заливаешь на отлично. У тебя талант. Я в тебя верю.

– Клиент был недоволен в прошлый раз. – Она отчужденно смотрела в окно.

– А в этот ты постарайся получше. Выцепи его в «Фортуне», когда он немного выпьет с друзьями, и … Дальше мне тебя учить не надо, ведь правда? – провел он рукой по ее груди.

– Миша, там хоть польку-бабочку пляши, Немцу будет все равно. Когда мужик влюблен, его семеро не оттянут от нужной ему бабы. Нет у меня шансов, – прошептала она.

Он коснулся пальцами ее волос:

– Я тут нарыл на тебя кое-какую информацию.

Яна немного напряглась, но вида не подала, продолжила молча курить сигарету.

– Петька твой считает дни до окончания срока, чтобы с тобою повидаться… Или поквитаться… – намотал он ее волосы на кулак и притянул к себе. – Твоих ведь рук дело, подстилка дешевая, что пацана посадили. Подставила ты его.

– Я его не подставляла! – взвизгнула она.

– Таких, как ты, я на своем веку немало повидал. – Из его рта вырвался нездоровый смех. – Кто будет тебя от него защищать, когда он выйдет?

– Петька меня любит. Он все простит и поймет, – цокнула она.

– Дура! Зона из людей зверей делает. Но выйдет ведь он не сегодня, правда? Ты об этом подумаешь потом, когда будет поздно! – заржал мент, притянув ее к себе за волосы еще сильнее. – Хочешь в этом городе задержаться – будешь делать так, как я сказал!

– Отпусти, – ударила она его ладонью в грудь. – Больно! Что за манера дурацкая, чуть что, сразу силу применять!

– Сделаешь, о чем прошу?

– Сделаю! – гневно ответила она. Он ослабил хватку, и поцеловал ее в шею, словно извиняясь таким образом…

Через несколько минут Теплицкий поспешно оделся и ушел. А Яна, накинув халатик, присела на подоконник и посмотрела на звездное небо. Она вдруг подумала о том, что однажды она все – таки вытянет лотерейный билет, станет богатой и утрет нос этому менту! А еще она заставит Немца пожалеть, что он не обратил внимание на нее, выбрав эту задиру Вишню. Всем им она еще покажет! И от сутенера Костыля она вырвется, как только переспит с подходящим кандидатом. Вон у Ритки получилось ведь! Правда, Мот был сидевший и водился с ворами. Но какая разница? Ведь он являлся авторитетным мужиком, а не просто пешкой.

Связываться с уличными ей не очень хотелось, слишком большой риск: могут грохнуть не сегодня, так завтра. Уж лучше какой-нибудь мужичок, работающий в министерстве, или депутат… Пусть даже старый. Или, например, сам мэр города. Интересно, мэр женат? А может, губернатор? Неважно! Главное, чтобы этот любовник из правительства обладал большими полномочиями, чем этот чертов мент, не дающий ей спокойно жить! Но первым делом, как ни крутись, нужно было избавиться от Костыля и перестать платить ему процент…

* * *

В ресторане «Гавань» играла заводная скрипка, задавая тон сегодняшнему вечеру. Цыганки танцевали, размахивая широкими яркими юбками, отбивая пол каблуками. Официанты разносили шампанское от стола к столу. Шашен сегодня угощал все заведение за свой счет. Еще бы! Его главный конкурент Калина был устранен. Ну и пусть он выжил и свалил за границу на лечение. Обратно в город он вернется не скоро. А пока его не будет, он захватит еще больше бизнесов и переманит если не всех, то часть его спортсменов к себе. Немцу, конечно, о его планах знать не обязательно. Немец не был жадным, он довольствовался тем, что у него уже есть. А вот ему, Шашенову, вечно было мало.

Мот с Колчиным, как всегда, обсуждали что-то из медицины. Федя был помешан на своей профессии и, немного выпив, часто рассказывал смешные случаи из жизни врача.

Шашен с важным видом ходил от столика к столику, здороваясь с людьми и заводя контакты. Черника, которого, можно сказать, за уши оторвали от бумажных дел гостиницы «Фрегат», танцевал вместе с цыганами – ему изрядно надоело сидеть сутками на стуле в своем кабинете. Немец был голоден после тренировки, поэтому был сосредоточен на огромной куриной ноге с картофельным пюре на его тарелке.

Яна вошла в «Гавань» и отыскала глазами стол, за которым сидел Немец. Затем она незаметно протянула пятьдесят долларов подошедшему официанту – за то, что он ранним утром проинформировал ее о гостях сегодняшнего вечера, и тот, расплывшись в улыбке, тут же скрылся с глаз. Пытаться охмурить Немца в «Фортуне» было делом гиблым, ибо там вечно обитала Вишня. А получить от нее в морду сапогом за подкат к ее мужику как-то не хотелось. Поправив платьице, она направилась к барной стойке, прихватив с небольшого подноса, стоящего на столике, бокал холодного шампанского.

Мот был первым, кто увидел ее и немного напрягся: Яна не принадлежала к «Гавани», не ее территория. «Каким ветром ТЕБЯ сюда занесло?» – читалось на его лице. Яна, поймав на себе его любопытный взгляд, отвернулась.

Время перевалило за полночь. Все посетители ресторана изрядно набрались. «Нужно действовать», – подумала она и направилась к столу, за которым отдыхал Немец.

– Как дела, дорогой? Давно не виделись! – обвила она его сзади руками. – Не против, если присяду?

– А-а, это ты! – поморщился Женька. – Да делай что хочешь, – безразлично добавил он, подумав, что кто-то вызвал девочек из «Фрегата».

– Ты сегодня занят ночью? – Ее рука плавно заскользила по его колену. – Я скучала. Специально нашла тебя, чтобы серьезно поговорить о нас.

– Янка, у тебя жар, что ли? – рассмеялся Немец.

– Зря смеешься, – опустила она глаза. – Я нашу встречу не забуду никогда. Ведь ты один такой…

– Да ладно тебе! По пьяни что только не бывает.

– Может, стоит повторить? – робко предложила она.

Мот, знавший от Ритки о Яне не понаслышке, прищурившись, следил за их разговором.

– Не повторим мы ничего, найди другого клиента, – сухо отрезал Немец.

– Зачем ты так со мной? – проблеяла она, коснувшись своими холодными пальцами его огромной ладони.

– Яна, ты не в моем вкусе.

– Но ведь мы еще не узнали друг друга!

– И не узнаем! – отдернул он руку.

– Это все из-за Вишни, да? Она нравится тебе больше, чем я?

– Да! – не стал отрицать Женька.

– И что вы все в ней нашли?

– То, чего в тебе нет, – пожал он плечами.

– Между прочим, – вдруг разозлилась она, – твоя Вишня должна была сейчас на нарах сидеть за валюту. Я вообще не понимаю, как ей Теплицкий дал выйти!

– Что ты сказала? – поменялся он в лице.

– А то, что это я сдала ее ментам. Когда ей Пьянзин деньги зелеными отдал. Я все видела. Только как вышла она, я не понимаю! – выдала она на-гора.

Немец схватил ее за волосы и, уложив лицом на стол, тихо сказал ей в ухо:

– За такие выкрутасы будешь теперь работать на меня. Будешь делать то, что я скажу. Жрать, пить и спать с кем я скажу. Сутенеру Костылю передай, если есть вопросы, пусть ко мне в клуб подъедет. С этого момента ты и твое тело пойдет в расход на мои дела.

– И ты думаешь, это понравится твоей Вишне? Ведь я теперь буду рядом с тобой постоянно, Женечка, – сладко, с издевкой, протянула она.

– Мои дела никого не касаются.

В этот момент довольный тем, как проходит вечер, Шашенов застал раскрасневшегося Немца прижимающим хрупкое создание с большой грудью к столу:

– Немец, ну баба же! – фыркнул он. – Отпусти, люди смотрят.

Женька убрал руки, и Яна, поправив свои выбеленные волосы, поднялась из-за стола.

– Он у нас как из леса, – подхватил ее под руку Шашен. – Идемте к бару, я вас чем-нибудь угощу, – потащил он ее за собой.

Мот, пододвинувшись поближе к Женьке, покачал головой:

– Не нравится мне все это. Чего ей здесь надо?

– Черт ее знает. Сказала, что это она Вишню ментам сдала. Не знаю, если тебе Ритка рассказывала, как я их с адвокатом Чердымовым вытаскивал.

– А-а… Говорила, да, – закивал Мот головой.

– Сказал ей: будет теперь на меня работать.

– Зачем? Подстилку получше для дел не найдем, что ли?! Жека, обижаешь.

– Эта бабочка ночует там, где обычных подстилок и ко входу не подпустят.

– Голова! – потянулся к бутылке водки Мот. – Что, есть идеи, где она пригодится?

– Не сейчас. Позже.

– Вот за что я тебя уважаю, так это за умение все просчитывать наперед.

– Все невозможно просчитать, Олег… – вздохнул Женька. – Но хотя бы малую часть…

Вскоре Шашен с Яной скрылись из вида. «Меньше глаза мозолить будут. Причем оба!» подумал Немец, у которого напрочь пропало доверие к Лёхе, и даже после его извинений он не смог отпустить всю ситуацию.

Парочка села в такси, отправилась домой к Яне, которая ушла из ресторана с Шашеном назло Немцу.

Шашен продолжил пить в машине, сжимая в одной руке бутылку, а другой схватившись за грудь Яны, которая наигранно улыбалась ему, мечтая о том, чтобы он свалился и захрапел прямо на входе в ее квартиру.

Увы, она ошиблась. Он обладал богатырским здоровьем и вместо того, чтобы уснуть, подхватил ее и затащил в квартиру.

В прихожей он содрал с нее платье и уткнулся пьяной мордой в грудь. На что она фыркнула и предложила выпить за близкое знакомство. Отказываться Шашен не стал, раз такое дело – знакомству действительно предстояло быть близким, и засеменил следом на кухню.

Яна достала бутылку водки, положила на стол сигареты и поставила перед ним хрустальную пепельницу. Он разлил водку по рюмкам, они чокнулись, чмокнулись и оба закурили.

– И что это ты такой сегодня веселый? – закинув ногу на ногу, она поправила спавшую бретельку бюстгальтера.

– Так я скоро буду самым важным человеком в этом городе, Анечка.

– Яночка, – улыбнувшись, поправила она.

– Яночка. Если ты будешь хорошей девочкой, то я тебе сделаю жизнь сказкой.

– Все вы только обещаете, – буркнула она и посмотрела на свои ярко-розовые ногти.

– Шашен слов на ветер не бросает.

– И как ты станешь самым важным? План-то у тебя есть? – оперлась она на кулачок, готовая слушать внимательно и запоминать все, что ей сейчас скажет это пьяное чучело.

– План исполнен, – жахнул он еще одну рюмку.

«Ну и здоровье, так минут через десять он всю бутылку прихлопнет, – подумала про себя Яночка, – видимо все-таки придется ему сегодня дать, потому что больше водки в доме нет».

– Это как? – захлопала она ресницами и послала ему воздушный поцелуй.

На что пьяный Шашен глупо захихикал.

– А киллеры все сделали.

– А вдруг киллеров найдут? – не моргая смотрела она на него. По ее коже прошел холодок.

– Они в столицу свалили. Не найдут, – хлопнул он еще одну рюмку.

– А кого… Кого убили-то? – осторожно спросила она вкрадчивым голосом.

– А того, кого надо, Яночка! – стукнул он весело ладонью по столу. – Ты что, думаешь, если я немного выпил, то сболтну тебе лишнего? Нет, подруга, я еще прекрасно соображаю.

– Да я так просто, – откинулась она на спинку стула.

– Сама понимаешь, если лишнее скажу, то тебя придется убить.

– Как это убить? – похолодело у нее внутри, ладошки вспотели.

– Я пошутил. Че побледнела-то? – заржал он. – Я же тебе ничего не сказал лишнего. Так ведь? Не сказал же?

– Ты вообще ничего мне не говорил, – убедительно кивнула она головой.

– Все, Янка, пошли в кровать, – стянул он с себя рубашку, оголив свое натренированное тело.

– Да куда торопиться-то? – прикурила она сигарету. – Выпей еще, я пока покурю, – пододвинула она к себе пепельницу.

Шашен налил себе и ей водки:

– За тебя, моя принцесса.

– За тебя, самый важный человек в нашем городе, – с восхищением посмотрела она на него.

– Держись меня, Янка, у тебя будет все.

– Верю, верю, ведь киллеры сделали свою работу, – решила она попробовать вытянуть из него информацию еще раз.

– Сделали, – радостно ответил он. – Теперь мне никто не сможет помешать.

– Вора, что ли, в законе какого-то убрали? – как-бы невзначай спросила она.

Шашен подошел к ней и, схватив ее за талию, поднял вверх так, что ее ноги болтались в воздухе.

– Хватит, принцесса, хватит, – усадил он ее на стол, смахнув бутылку и рюмки на пол. – Не базарить ведь сюда приехали? Правда? – положил он ей одну руку на шею, стаскивая с нее другой нижнее белье.

И Яна, поняв, что на сегодня ей больше ничего не узнать, впилась губами в его рот, положив руки на его широкие, мускулистые плечи. «Надо постараться, – думала она. – Чем черт не шутит? Может, он и вправду скоро станет самым важным человеком в городе… А я буду жить как в сказке…»

* * *

Теплицкого она встретила вечером следующего дня у подъезда. Тот предложил подняться в ее квартиру, на что она ответила отказом.

– Не пустишь?

– Отдохнуть сегодня хочу.

– Что узнала? – скрыл он свое недовольство.

– Киллеров Шашен нанял. Кого убрали, не сказал.

– Дура, – токнул он ее. – Просил же узнать про Немца.

– Раз Немец друг Шашена, значит, он в теме.

– Ну киллеры, и что? Кого убрали-то? – зашипел мент. – Где этих киллеров искать?

– Они в столицу свалили.

– Это все?

– Все. А что ты еще хотел? – холодно посмотрела она на него. – Ты следователь, вот и расследуй.

– Хреновый из тебя информатор!

«Как из тебя любовник», – подумала Яна, но прикусила вовремя язык.

– Ну так понятно, что убрали кого-то важного. Сам подумай, кого?!

Теплицкий молчал.

– Миша, может речь шла о Варе? Он был весомый человек. Вор в законе. Авторитет и все такое. – Поежившись, она сложила руки на груди.

– Вара был дружен с Немцем, – сплюнул Теплицкий на асфальт.

«Плебейская привычка. Даже в нашей деревне так не делают», – усмехнулась она про себя, а вслух добавила:

– Ищи тогда его киллеров. Что я могу сказать?

– Рано или поздно по оружию найду.

– Это как?

– Когда еще раз пистолет, из которого Вару застрелили, засветится, сразу в базе выскочит, – пояснил он. – Ладно, я поехал. Только время зря потратил.

– Почему же зря? Теперь ты знаешь, где искать шашеновских киллеров. Глядишь, начальство и в столицу отправит… – мило улыбнулась она ему.

Поправив свою фуражку на голове, он, не оборачиваясь, пошел к своей машине.

«Шлюха. Нельзя ей доверять, – подумал он, садясь за руль. – Будет всегда на стороне того, кто больше заплатит».

Яна проводила его взглядом и даже помахала на прощание рукой. Она чувствовала себя прекрасно. Ведь теперь у нее появилось новое знакомство, а значит, новые возможности. Еще чуть-чуть – и с сутенером Костылем можно будет попрощаться навсегда… Как только Шашен вернется к ней за очередной порцией любви и ласки. (Ведь именно это он клятвенно и пообещал утром, перед тем как покинуть ее квартиру. На что она снова раздразнила его и не позволила ему выйти за дверь без напоминания о том, что было между ними этой ночью.) От Теплицкого пока отмахиваться тоже не стоит. Необходимо держать контроль над обоими. В конце концов, лучше всегда остаться с победителем, чем с мертвым проигравшим.