По центральной улице города в сторону кладбища единой колонной с зажженными фарами ехали иномарки и джипы. Из окон которых торчали венки с надписями: «Варе – от братвы из города К.», «Варе Вору – от братвы Д.»…

Похоронили Вару в центре кладбища в гробу красного дерева (после чего вскоре на его могиле был воздвигнут высокий мемориал из черного мрамора).

Вокруг толпилось несметное количество людей, в основном молодых, коротко стриженных мужчин в черных кожаных куртках.

Полина держала мужа под руку и со страхом наблюдала за процессом захоронения:

– Доиграешься, Штерн, – шепнула она ему на ухо. – Посмотри, кто тебя окружает!

– Хоть здесь ты можешь помолчать и не язвить? – еле слышно попросил он, и она поджала губы, отвернувшись в сторону.

Калина и Сафа тоже присутствовали в толпе. Женька увидел «девятку» Калины еще на въезде на территорию кладбища.

Пьянзин скорбно обнимался с братвой. Танцовщица, с которой Вара коротал ночи, плакала, склонившись у гроба.

Внезапно глаза Немца остановились на появившейся в толпе Вишне, за которой, словно тень, следовала Риточка, одетая по привычке в мини-юбку и кофточку с большим вырезом на груди. Правда, в этот раз Рита соблюла координацию в цвете.

Росана, увидев Женьку под руку с женой, поменялась в лице и стала еще угрюмей. Но несмотря на это, она все же кивнула ему еле заметно головой: «Привет». Женька отрицательно покачал головой: «Это не то, что ты подумала». На что она демонстративно отвернулась и направилась к могиле Вары. Там, попрощавшись с ним, под пожирающие ее длинные ноги взгляды братков она положила букет красных роз рядом с остальными цветами и венками и, прикусив от накопившихся слез губу, вернулась обратно в толпу к Риточке.

После похорон все отправились в ресторан «Кабачок», который был заказан для поминок.

Мот, пивший уже на протяжении нескольких суток и потерявший лицо и рассудок от горя, сидел за столом рядом с Немцем. Налив себе и ему водки, он залпом осушил рюмку и закусил соленым помидором.

– Олег, ты бы столько не пил, а то, знаешь, кукуха может поехать, – на полном серьезе сказал ему Женька. – Давай-ка лучше в спортзал ко мне завтра подъезжай, там тебя мой тренер погоняет, станет легче.

– Жека, я виноват в том, что случилось, понимаешь? Я должен был быть за рулем. Тогда бы этого не произошло. Я бы его прикрыл.

– Ты не можешь знать, что было бы, если бы ты был в тот день за рулем. Может, лежал бы вместе с Варой сейчас под землей. Нет твоей вины, – коснулся тот его плеча.

– Не могу. Так хреново мне! – Мот провел пальцами по своим светлым волосам и закрыл ладонями свое уставшее лицо.

– Штерн, что с ним? – спросила Полина, которой на самом деле было абсолютно неинтересно, что происходит вокруг. Все, о чем она сегодня мечтала, это сходить на танцы. Но вместо этого пришлось провести весь день и вечер среди бандитов, чтобы поддержать мужа.

– Переживает парень. Не сердце у тебя, а лед! – констатировал Женька. – Олег, пойдем на улицу, покурим.

– Свежий воздух не помешает, – согласился Мот и, пошатываясь, поднялся из-за стола.

– Вара мне говорил, что его кошмары мучают, что ему снится, что он умирает, ну и прочая жуть. Вот теперь и не верь в то, что сны могут быть вещими. Чертовщина какая-то, – облокотился Мот на стену, прикурив сигарету. – Держи, – протянул он спички и пачку сигарет Немцу.

– Не курю я. С тобой просто за компанию постою.

– Спортсмен до гроба? – с интересом посмотрел на него Олег. – Ни разу не срывался?

– Да всякое бывало…

– Немец, мне с тобой поговорить надо.

– Давай завтра?

– Сегодня, дорогой, сегодня… – вздохнул Мот. – Теперь Вары нет, я и мои пацаны сами по себе. Но сам знаешь, по одиночке выжить тяжело. Я со своими уже перетер, и мы хотели у тебя спросить, если мы можем к твоему клубу присоединиться?

– Олег, да не вопрос, – без раздумий ответил Немец. Мот как человек ему нравился. – Только нужен я вам? У меня все спортсмены, каратисты, тхэквондисты. В криминальные разборки и подобные дела мы не лезем.

– Жека, я тебе доверяю. Вара как-то мне сказал, что если вдруг что-то случится, то ты единственный, на кого можно рассчитывать. Единственный, к кому можно обратиться… Говорил, что ты не откажешь.

– Вот Шариф… – усмехнулся Немец, – понаобещал людям, пока был живой! Не вопрос, Олег, присоединяйтесь. Думаю, Колчин очень обрадуется. Вы с ним хорошо ладите.

– А-а, Федя-то? Хирург?

– Да-да, – улыбнулся Штерн.

– Тут еще такое дело… «Фрегат» забирай себе под крышу?

– Гостиницу?

– Я один не потяну, – затушил Мот сигарету. – Пацаны мои против не будут.

– А по бумагам она на кого оформлена?

– На того, кого я укажу.

– Это как?

– Слушай, Немец, ну ты же умный. Че ты тупишь-то так? Вара все предусмотрел.

– А сам чего не хочешь такой жирный кусок урвать?

– Честно? Не по душе мне. Ну какой из меня управленец гостиницей? Я боец. А там нужен человек с мозгами, как ты.

– Ладно, Олег, что-нибудь придумаем. Сегодня мы этот вопрос все равно не закроем, – удивленный таким предложением Женя решил не давать ему сегодня ответа. В конце концов, Мот был пьян и не здраво мыслил в данную минуту.

На парковку у ресторана подъехал черный «БМВ», из которого вышли Росана и Ритка.

Вишня закрыла машину на ключ и убрала ключи в сумочку.

– Вот это краля! – присвистнул Мот. – Рыжая какая, ноги длинные, прямо от ушей, юбка неприлично короткая! О-бал-деть!

– Ритка, что ли? Проститутка она Сани Костыля. Неужели ни разу ее в «Фортуне» не видел?

– Не видел, а с Вишней что рядом делает?

– Да черт этих баб знает. Подружились, наверное.

– Здрасьте! – сказала Риточка, немного поежившись от ветра.

– Замерзла? – тут же активировался Мот. – Может, чего горячительного выпьем?

– Не мешало бы, – отозвалась она и улыбнулась ему так мило, что большой детина Мот тут же растаял.

– Так идем, – протянул он ей свою большую ладонь, и Риточка, улыбнувшись, с видом леди проследовала внутрь ресторана за кавалером.

Росана достала из сумочки упаковку «Кэмел» и закурила. Немец стоял рядом с ней и молчал.

– Ну и денек, – выдохнула она.

– Не то слово.

– Кто бы мог подумать? – крепко затянулась она. – Что сейчас начнется!

– Небольшой переворот.

– Но ты, Немец, конечно же будешь в порядке, потому что ты будешь держаться в стороне? – заглянула она ему в лицо.

– Конечно. Я же не дурак, – цокнул Женька, где-то глубоко в душе дико обрадованный тем, что она с ним разговаривает.

– Не дурак… – согласилась она.

– Где тачку такую взяла?

– Знакомый дал на время покататься. Так сказать, войти во вкус. Если понравится, то выкуплю со временем, хотя и так толкает за бесценок. Говорит: «Бери. А то вечно по ночам на такси домой добираешься. Небезопасно. Так свои колеса будут».

– И откуда у него такая тачка?

– Да я что, спрашивала откуда? – напряглась она. – Завелась, в рабочем состоянии. Что я буду допытывать человека?

– А зря. Надо все знать: где, откуда, почем и почему.

– Ага, особенно последний вопрос! – фыркнула она. – Он точно продлевает жизнь!

– Росана, нельзя так безалаберно относиться. Скажи, как этого знакомого зовут? Я его через своих людей пробью и про тачку все узнаю.

– Не надо.

– Я хочу помочь.

– Но я не просила тебя помогать. – Затушив сигарету, она выкинула ее в железную мусорку, стоящую у входа.

– Вот упрямая! Потом проблемы будут, опять звонить будешь среди ночи?

Глаза Вишни вспыхнули, словно два огонька:

– А ты мне за свою помощь тыкать до конца жизни, что ли, будешь? Так запомни: не позвоню больше никогда. Даже если умирать в страшных мучениях буду! – в сердцах выпалила она. – И кинулась к дверям ресторана.

– Да я не это имел в виду! – крикнул он ей вслед. – Тьфу ты, стерва ненормальная!

Немного поостыв, Женька медленным шагом вернулся в ресторан. Подходя к столу, он обратил внимание на свою жену, сидящую в гордом одиночестве со скучающим видом. То, в какой позе она сидела, выражение ее лица, ее одежда – сильно выделяли ее из всех присутствующих, и даже невооруженным взглядом можно было понять, что она не принадлежит к этому кругу…

Вишня стояла неподалеку, разговаривая о чем-то с Колчиным. Мот согревал замерзшую Ритку коньяком и рассказывал ей что-то, скорее всего, неприличное на ушко. Люди вокруг пили, ели, громко говорили… А Женьке захотелось тишины.

– Полина, поехали домой, – сказал он, наклонившись к жене.

– Уже?

– А ты хочешь остаться? – развел он руками. – Я же вижу – тебе в тягость здесь находиться.

– А что я, по-твоему, должна делать? Сидеть с широкой улыбкой и мило щебетать с уголовниками, которых я знать не знаю? – тихим голосом возмутилась она, поправив мелкие кудри на голове.

– Я жду тебя в машине, – коротко бросил он: скандалить на людях было не в его правилах.

Попрощавшись с друзьями, сидящими за столом, он обратился к Моту:

– Олег, тебя завтра жду. А ты, Ритка, смотри, чтобы он к вечеру был свежий, как огурец. Оставляю его под твою ответственность.

Риточка убедительно тряхнула своей рыжей шевелюрой, а Мот, первый раз улыбнувшись на секунду за весь день, поднялся из-за стола и крепко обнял Немца.

Вечером следующего дня Мот вместе со своими парнями приехал в спортивный клуб «Хакдари», где на общем собрании было решено, что гостиница «Фрегат» переходит под руководство Немца и Мота. Шашен выдвинул свою кандидатуру на роль управляющего, но у Женьки имелись на этот счет свои мысли.

– Игорь, – обратился он к Чернике. – Я хочу, чтобы ты занимался этим бизнесом. В травмпункте от тебя все равно толку мало, и в основном там пациенты одни алкаши, упавшие на ровном месте. Денег там платят кот наплакал.

– Так я это… Не совсем в гостиницах понимаю… – слегка опешил Черника, хотя такое предложение ему очень льстило.

– Вот и разберешься. Олег тебе все покажет и расскажет. Он был у Вары правой рукой. Про «Фрегат» больше, чем он, никто не знает.

Черника крепко задумался: денег в травме он действительно получал мало. Будущего своего в медицине он не видел. Считать он умел отлично. В финансах что-то он все-таки понимал.

Пока он стоял с озадаченным лицом, Шашен времени не терял:

– Я могу заняться «Фрегатом». У меня есть опыт работы в сфере предпринимательства. А Игорю будет сложно. Финансовые операции – это не гипс на ногу накладывать.

– Я согласен. Я займусь делами «Фрегата». Но чтобы уйти из больницы, мне нужно две недели, пока они найдут нового травматолога на мое место… – громко сказал Черника, побоявшись того, что Немец может поменять свое решение.

Шашен вздохнул и развел руками.

– Вот и отлично, – похлопал Немец друга по плечу. – Ты сделал правильный выбор.

– Постараюсь оправдать ожидания.

– Не переживай, Олег и я будем рядом. Все будет идти как по маслу, – пообещал Немец.

* * *

Встреча со старшим лейтенантом милиции Теплицким состоялась на заправке в пятницу поздним вечером. Была ли она случайной или тщательно спланированной следователем заранее, сказать было сложно, но Немец был всегда и ко всему готов…

– Как поживаете, Евгений Александрович?

– Не жалуюсь, Михаил Семенович. – обменялись они любезностями.

– Слышал, что вы взяли под крышу «Фрегат».

– Так сложились обстоятельства. И решение было принято людьми Вары, – не стал отрицать Немец. – Теплицкий, знаешь ведь, что я к уголовному миру отношение не имею.

– Как удобно… Наш общий друг Вара погибает, и гостиница достается… – потыкал тот своим указательным пальцем в область его груди.

– А должна была достаться тебе, что ли? – усмехнулся Женька. – Или ты намекаешь на что-то?

– Может, подскажешь, кто Вару убрал?

– Не знаю. Я же говорю, к криминалу отношения не имею.

– Ну да, да… – вздохнул Теплицкий и потер переносицу.

– Следствие совсем ничего не накопало с места преступления? – искренне поинтересовался Штерн.

– Есть у нас один свидетель, – сложил следователь руки на груди. – Видел, как все произошло.

– Кто такой?

– Не могу разглашать. Сам понимаешь, свидетель очень ценный, пока живой.

– И как он жив остался?

– В овраге отсиделся во время перестрелки.

– Грибник, что ли, какой – то? – догадался Женя.

– Верно, человек старый… Боялся, что убежать ему не хватит сил.

– Так что видел-то?

– Только машину, на которой передвигались киллеры. Номера, говорит, были то ли грязью заляпаны, то ли закрашены.

– Какой марки?

– Вот тут-то, гражданин Штерн, я бы и хотел вас попросить о помощи. Машина на весь город редкая, немецкая, импортная – «БМВ». Черная. Такую достать совсем не просто. Боюсь залетная была. Но ведь всегда киллеры на чем-то прокалываются. Есть шанс, что машину эту они скинули в городе и на ней за пределы не выехали… Я, конечно, ищу. Но если она где-то в гараже закрыта, то так можно и не найти никогда…

– Понял. Я спрошу у своих парней и вокруг, если есть на продажу «Бэха». Скажу, что купить хочу и чтобы черная была… Кто-нибудь да эту тачку вытащит, где бы она ни была…

– Буду несказанно благодарен, – улыбнулся Теплицкий.

– Я заинтересован в том, чтобы найти убийц Вары не меньше, чем ты. Но если тачка не всплывет, ты не серчай.

– Чего уж там… – махнул Теплицкий рукой на прощание. – Главное, что попробовали.

Когда машина Теплицкого скрылась из вида, Женька завел свой «Чероки» и ударил по газам. Подъехав к ресторану «Русский», он выскочил из джипа и побежал внутрь.

Пятница, в ресторане было очень много людей и шумно. Росана в вечернем платье с высоким разрезом, открывающим ее длинные ноги, пела на сцене что-то из репертуара Михаила Круга.

Женька подошел к сцене и махнул ей рукой: «Иди сюда».

Она посмотрела на него, округлив глаза: «Что, прямо сейчас?», продолжая петь.

Он постучал по часам на своем запястье и скрестил руки: «Времени нет».

Вишня закатила глаза, развернулась к музыкантам и показала знаками, чтобы те продолжали играть, а петь она больше не будет.

Он помог ей спуститься со сцены и потащил ее за руку через весь ресторан на выход. Люди за столиками таращились на ее длинные ноги и точеную фигуру, а она только и успевала говорить направо и налево: «Дорогие гости, десять минут перерыв. Я скоро снова буду с вами».

На улице он наконец-то остановился.

– Немец, ты сдурел? Это вообще-то моя работа! Я тут деньги зарабатываю. Ты не можешь просто так врываться, когда тебе вздумается, стаскивать меня со сцены и… – он накрыл ее рот своей огромной ладонью.

– Росана, слушай внимательно. Тачку твою менты уже вовсю ищут. Ездить на ней палево.

– Что ты несешь? – промычала она ему в ладонь, и он убрал руку.

– Где ты взяла эту машину?

– Я же говорила, знакомый один дал…

– Кто этот знакомый?

– Клиент один, в «Фортуне» часто в казино играет, потом пьет там полночи. Но после того, как он машину мне дал, я его больше не видела… Пропал куда-то.

– Ты же говорила, что он тебе ее дал во вкус войти, а потом если понравится, то выкупишь.

– Я уже выкупила.

– Уже?

– Дала ему триста долларов, он был очень доволен, когда отвалил.

– «БМВ» за триста баксов? – шепотом заорал Женька и схватился за голову. – Ты где такие цены видела? Эта тачка минимум стоит три штуки зеленых.

– Не ори на меня! – рявкнула она на него так же шепотом. – Он сказал: ему срочно надо от нее избавиться.

– И ты не спросила почему? И подозрения у тебя это никакого не вызвало, конечно?! – хлопнул Женька себя по карманам спортивных штанов.

– Я тебе уже говорила, что вопрос «Почему?» часто приводит к смерти. Меньше знаешь, крепче спишь. Какая мне, на хрен, разница? Колеса ездят и ездят. Цена дешевая. Я не миллионерша, чтобы полную сумму за тачку отваливать! Плюс привез он ее всю грязную, словно с поля боя. Я ее отмывать задолбалась, что внутри, что снаружи! – возмущенно размахивала она руками.

– Как найти этого перца?

– Говорю же, в «Фортуне» вечно зависает, но в последние на своих выступлениях его не видела.

– Понятно. На дно залег. Ждет, когда ты с тачкой попадешь к ментам.

– Да что происходит? – ударила она его ладонью по плечу. – Говори прямо!

– Киллеры, убившие Вару, перемещались на этой тачке. Тебе ее скинули, потому что ты баба. Хоть и умная… Но, как и все бабы, повелась на обертку… а тут еще и почти задаром!

– Чего? – Росана смотрела на него широкими от удивления глазами. – Этого не может быть. – Она тяжело задышала и начала ходить по кругу. – Нет, нет, это бред какой-то. Не может быть. Не может быть, – повторяла она, осознавая, что скорее всего все так и было… Затем она вдруг застыла прямо перед Немцем и прикрыла свои губы длинными пальцами с безупречным маникюром.

– Ключи от тачки где?

– В сумке моей, на сцене.

– Иди бегом за ключами.

Росана кивнула головой и быстрым шагом пошла за сумкой. Через пять минут она вышла из ресторана и протянула ему ключи.

– Все, Вишня, соберись, – сказал Немец. – Дуй на сцену, пой песни как ни в чем не бывало. Если этот клиент, скинувший тебе тачку, появится, поговори с ним, спроси, где обитает, как его найти, скажи: твоей подружке машина тоже нужна, желательно такая же дешевая. Поняла?

– Поняла. Что теперь с машиной будет?

– Машину надо срочно перегнать за город. Избавиться от нее.

– Жалко… – уголки ее красивых губ сползли вниз.

– Ты мне живая нужна, а не за решеткой, по подозрению в убийстве вора в законе. Пойми, ментам все равно, кого посадить, лишь бы дело было закрыто, – прижал он ее к своей широкой груди. И она, вдохнув его запах, задержала дыхание. По телу пробежала дрожь, и она почувствовала легкое, словно пьянящее головокружение. Вдруг словно что-то сжалось внутри, и ей захотелось остаться в его объятиях.

– Все, мне надо ехать, – поцеловал он ее в макушку. – Держи, это ключи от моего внедорожника. Пока меня не будет, поездишь на нем. И правда ночью на такси небезопасно. Когда я вернусь, найдем тебе нормальную тачку, без темного прошлого. «Бэху», конечно, не обещаю…

– Да ладно, – отмахнулась она и взяла ключи от джипа.

– Смотри, не лихачь! – усмехнулся он, заглядывая в ее синие глаза.

– Я буду очень аккуратна, – пообещала она.

Он нашел Мота в автосервисе его друга. Еще утром тот собирался оставить свою машину на починку на все выходные, приглашая Женьку присоединиться, чтобы его друг-механик посмотрел внедорожник.

– Опа! Ну ни фига себе! – удивленно развел руками Мот, увидев его выходящим из «БМВ». – Утром на «Чероки», вечером на «Бэхе». Немец на «немце», что ли?! – захохотал он.

– Если бы! У меня дело срочное, Мот! – с серьезным видом пожал Штерн ему руку.

– Успеем перетереть, но сначала идем с Башкой тебя познакомлю. Механик просто от бога!

Здание автосервиса было больше похоже на огромный одиночный гараж. Вокруг были разбросаны старые шины, около входа стояла светлая деревянная лавка.

– Валерка, вот, это друг мой, Жека Немец, – представил его Мот.

– Я бы руку пожал, да в масле все, – искал тот глазами тряпку, но никак не мог вспомнить, где он ее оставил.

– Не парься, – внимательно осмотрел его Женька. Валера Башка был высокого роста, крепкого телосложения, с выделяющимися светло-серыми глазами и черными бровями.

– Олег говорил, машину посмотреть твою надо?

– Сегодня приехал не на своей… Кстати, о ней речь и пойдет. Мот, выйдем на пять минут?

– Можешь при Валерке говорить, он свой.

– А вон тот? – ткнул Женька пальцем в сторону молодого парня в черной шапочке с ключом в руке.

– Леня, пойди погуляй, – сказал Башка – и парня тут же словно ветром сдуло.

– Вот это дрессировка! – хмыкнул Мот.

– Он у меня понятливый. Так что случилось? – Башка облокотился на джип Мота.

– Черт с ним, может, и поможешь, – посмотрел на механика Женька, про себя отмечая, что, наверно, может ему доверять. – Все-таки с машинами работаешь.

– Конечно, друг Олега – мой друг, – заверил он его.

– От «Бэхи», на которой я приехал, избавиться надо. Срочно. Прямо сейчас.

– Хочешь разберем на запчасти? – предложил Мот.

– И потом что? Год продавать их будешь? А корпус куда денешь? – постучал Женька пальцами по капоту машины Мота. – Нет, тачку нужно вывезти в другой город и там скинуть.

– Есть идея куда? – присел Мот на раскладной железный стул.

– Можно увести в А., дорога займет часов восемь, – предложил Валера. – Город большой, и у меня там связи. Знакомый один занимается покупкой и продажей японских автомобилей. Думаю, и эту возьмет на продажу, тем более что она редкая.

– Только ее, скорее всего, будут искать… – предупредил Женька.

– Да кто там в А. будет искать машину из нашего города?! Там своя мафия. Свои менты. Наших туда никто не пустит.

– Валерончик прав, – согласился Мот. – Если хочешь тачку скинуть, то нужно ехать в А.

– И когда ты можешь поехать? – Женька нервно поджал губы. – За срочность я денег дам.

– Мот, подождешь с тачкой своей? Леня за выходные там починит что надо, но я бы хотел сам лично убедиться, что у тебя колеса не отвалятся после того, как ты из моего автосервиса уедешь.

– Не вопрос.

– Тогда я переоденусь сейчас – и можем выезжать. Ты если хочешь, бери ключи от моей «Тойоты», пока на ней погоняешь, чтобы на такси не разориться.

Когда Валерка скрылся за той же самой дверью, что и Леня, Мот и Немец вышли на улицу.

– Красавица, – восхищенно провел Олег рукой по машине.

– На этой «красавице» передвигались убийцы Вары.

– Че? – вытаращился на него Мот.

– Что слышал. Тачку один из них скинул, угадай кому?

– Кому-то из твоих пацанов?

– Хуже. Вишне. За триста баксов. Она ее отмыла всю от грязи и благополучно на ней каталась уже несколько дней. На заправке я встретил сегодня следователя Теплицкого, будем считать, что случайно, хотя мне кажется, абсолютно нет. Тот сказал, что у него есть свидетель, который видел убийц Вары, и что они передвигались на черной «Бэхе». Просил помощи, если я что знаю, ему сказать. Я сразу про Вишню подумал. Рванул к ней. Поговорил. Все сходится. Эта та самая тачка. Она сказала, что как только этого перца, который ей тачку скинул, увидит, даст мне знать. Хотя чует мое сердце: он залег на дно. Мот, я тебя хочу попросить кое о чем, пока меня не будет…

– Жека, да все что угодно! – с серьезным видом кивнул тот.

– Ты за Вишней присмотри. Не нравится мне все это. Поет она в «Фортуне» завтра, у Пьянзина.

– Это он Вару заказал, – руки Мота инстинктивно сжались в кулаки.

– У Вары было много недоброжелателей…и Пьянзин один из них.

– Давай его просто грохнем – и все? Взрывчатку под тачку ночью засунем, из казино выйдет, машину заведет и взлетит на воздух.

– Олег, – Немец подошел к нему и посмотрел прямо в глаза. – В данном случае я не буду вмешиваться в разборки криминальных авторитетов. Тем более что совершенно непонятно, кто и кого заказал. Прямых доказательств ни у кого нет. За Росаной присмотришь?

– Не переживай, Вишня твоя будет в целости и сохранности.

– Я ей дал свой внедорожник. Так что не удивляйся, когда увидишь ее за рулем моей тачки.

– Джентельмен, – закатил глаза Мот. – Влюбился, что ли?

Женька не нашел что сказать в ответ.

– А мне ее подружка нравится, – добавил Мот.

– Ритка?

– Рыжая, длинноногая… Расскажи мне про нее?

– А то сам не знаешь? Работает она на Костыля.

Мот незамедлительно поменялся в лице. Нахмурился, невольно сжался, скрестив руки на груди.

– Так реагируешь, словно не знал, чем она занимается.

Мот молча пнул носком кроссовки камешек на земле и посмотрел в сторону. Затем похлопал себя по карману, нащупывая пачку сигарет.

– Слушай, Олег, что ты как пацан сопливый? Ну нравится тебе баба, встречайся с ней. Если Вишня с ней дружит, наверное, Ритка девка не плохая. Кто я такой, чтобы судить? Может, у нее жизнь тяжелая и семью тащить надо. Время, посмотри, какое: красивой жизни все бабы хотят. Одни выходят замуж удачно, другие работают там, где валюта, чтобы носить шмотье импортное и хоть как-то выжить. Третьим повезло родиться в богатой семье.

– Думаю о ней постоянно. Но то, что она занимается этим… Ну, понимаешь?

– Спит за деньги с другими мужиками?

– Грязно как-то.

– А то, чем занимаются в наших кругах, по-твоему, чисто? Олег, если тебе она нравится, то это твой выбор. Никто тебе слова не скажет. И вообще не запаривайся так сильно. Жизнь – она слишком короткая. Живи сейчас, – похлопал Штерн его по плечу.

– Ладно, забей, – отмахнулся Мот, чувствующий себя некомфортно оттого, что позволил себе разоткровенничаться.

– Можем ехать, – Валера подошел к ним, переодетый в чистый спортивный костюм и кроссовки.

– У тебя телефон в твоем автосервисе имеется? – вдруг спохватился Женька.

– А как же!

– Полине надо позвонить, – объяснил он, посмотрев на Мота.

– Иди звони, я подожду. Леню спроси, он покажет тебе, где телефон, – с этими словами Валера открыл дверь машины и забрался на водительское сиденье.

Оказавшись внутри, Немец быстро набрал номер домашнего телефона. Полина сняла трубку с четвертого гудка:

– Алло. Кто это? – сонным голосом ответила она, посмотрев на часы на стене.

– Полина, сегодня ночевать не приду, мне срочно надо уехать в город А., вернусь через два-три дня.

– Штерн, да уезжай ты хоть к черту на рога! – мгновенно проснулась она, признав голос мужа. – И знаешь, оттуда не возвращайся! Оставайся там! – злобно крикнула она в трубку, прежде чем в ней раздались короткие гудки.

Женька, закрыв уставшие глаза, сделал глубокий вдох и медленный выдох. Он все отчетливее понимал, что дальше так продолжаться не может, и по приезде, ему предстоит важное принять решение, от мыслей о котором ему было очень тяжело.