Каннибал. Боевая машина. Робот, сконструированный специально, чтобы побеждать. По семейной легенде, мать брала его с собой на теннисный корт уже в три года и, чтобы он не потерялся, привязывала его к стойке для крепления сетки. С первых лет жизни этот «пленник» тенниса до такой степени грезил победами, что однажды признался: «В детстве я всегда играл со стеной, но мне это не нравилось. Потому что стену победить невозможно». А он хотел не просто побеждать, но и быть лучше всех.

В середине 1980-х нечеловеческая мощь Ивана Лендла практически не оставляла соперникам шансов. Пятнадцать лет он входил в число сильнейших теннисистов планеты. Подтверждал титул первой ракетки мира в течение 270 недель, завоевав девяносто четыре титула ATР. Лендлу покорились восемь турниров Большого шлема, он выигрывал везде, кроме Уимблдона, который стал его кошмаром, преследовавшим на протяжении всей карьеры. Когда он поднимал очередной выигранный трофей, на несколько секунд его лицо озарялось счастьем. Больше он почти никогда не улыбался ни на поле, ни за его пределами. Всегда носил маску, скрывая нервный тик и маниакальные ритуалы, сопровождавшие все его действия.

Андре Агасси в автобиографии откровенно рассказывает о том, какую сложную смесь любви-ненависти вызывает у него теннис, как отец силой заставлял его тренироваться и какой стресс он испытывает, выходя на корт. Лендлу же, напротив, удалось примириться со всеми жертвами, которых требовал теннис, объясняя свою позицию в духе Макиавелли: цель оправдывает средства. По сути, он не скрывал, что теннис для него – просто работа, которую он выбрал, потому что она приносит максимально возможный доход. Иван Лендл никогда не говорил об игре, любви, эмоциях. Но исключительно о прибыльной «работе»: только призовые за его победы в турнирах составили свыше двадцати миллионов долларов. Огромная сумма даже по нынешним временам, не говоря уже о восьмидесятых годах.

Ради побед и заработков в спорте тяжело трудиться начинают рано. Не стал исключением и мальчик, родившийся 7 марта 1960 года в Остраве, в бывшей Чехословакии, за железным занавесом. В мрачном городе, где вырос Иван, утопающем в дыму из заводских труб, большинство ребят видело только одну перспективу – работу в угольных шахтах. Поэтому жесткие нагрузки на корте, которым его подвергали родители, выглядели вполне приемлемой жертвой. В семье Лендлов все подчинялось дисциплине и правилам, Иван рано это усвоил. Отец, входивший в топ двадцать теннисистов Чехословакии, не мог похвастаться большими заработками, но его знаний и навыков вполне хватало, чтобы дать маленькому сыну представление о технике игры. Мать, Ольга, тоже теннисистка, сделала более успешную карьеру: стала первой ракеткой мира среди юниоров, а в рейтинге профессионалов входила в тройку лучших чешских теннисисток.

Под руководством родителей «стахановец» Лендл работает изо дня в день, развивается и отшлифовывает удары. Однако в Чехословацкой федерации тенниса действуют очень жесткие ограничения, касающиеся заработков, поэтому, как только Ивану исполняется двадцать, он решает порвать со своей страной. Лендл переезжает в Соединенные Штаты, где и обоснуется навсегда. Блестящая карьера и растущие доходы, о которых в унылой Остраве он не мог даже мечтать, позволяют ему построить шикарную виллу в Гринвиче, штат Коннектикут. Он получает грин-карту, дающую вид на жительство, а через несколько лет становится полноправным гражданином Соединенных Штатов Америки.

Чтобы пробиться из маленькой Остравы на вершину мирового теннисного олимпа, Лендлу пришлось выдержать очень жесткую конкуренцию. Еще на родине, где до Лендла на кортах блистал Ян Кодеш, Ивану на пути к успеху приходилось противостоять чешским коллегам по цеху – Томашу Шмиду, с которым они позднее выступали в паре на Кубке Дэвиса, и Мирославу Мечиржу по прозвищу Большой кот, входившему в топ десять лучших теннисистов мира. А на крупных международных турнирах Лендл играл против таких легенд, как Коннорс и Макинрой, Борг и Виландер, Беккер и Эдберг.

Заявить о себе было очень непросто. Прежде чем оказаться в авангарде тенниса, он испытал не одно серьезное разочарование. Поначалу все обстояло настолько плохо, что соперники считали его лузером, а Коннорс даже называл «мокрой курицей». А все потому, что свой первый турнир Большого шлема Лендл выиграл только в двадцать четыре года, до этого четыре раза потерпев поражение в решающем матче. В первом финале на «Ролан Гаррос» в 1981 году на его пути оказался Бьорн Борг. Лендлу был двадцать один год, а Борг сражался за свой пятый подряд (и последний) кубок в Париже, победив с большим отрывом в пятом сете со счетом 6–1. Затем дважды на Открытом чемпионате США чеху пришлось выдерживать натиск Джимми Коннорса. Джимбо выиграл два финала в Нью-Йорке, в 1982-м и 1983-м, оба в четырех сетах, откровенно глумясь над Лендлом и играя с таким видом, будто разделывал цыпленка.

Лендл кипел от ярости. Но его время покорить турнир Большого шлема еще не пришло. В четвертом финале, в который он пробился, – это был Открытый чемпионат Австралии – пришел черед Матса Виландера поставить на место рвущегося к победе чеха, решительно разгромив его со счетом 6–1, 6–4, 6–4. Прежде чем Лендл увидел свет в конце туннеля, двери в финале четыре раза захлопывались прямо перед его носом.

И вот настало 10 июня 1984 года. Финал «Ролан Гаррос», Иван Лендл против Джона Макинроя. Сошлись две крайности. Мощная махина Иван Грозный, как прозвали Лендла, против художника, мастера бархатных пассов. Яростные подачи чеха и его удары с отскока против эффектной игры нью-йоркского сеточника. Две противоположных тактики. Единственное, что их объединяло: ни один из них еще не выигрывал «Ролан Гаррос».

Ставки чрезвычайно высоки. Напряжение невыносимое, ожидания огромные – как на корте, так и на трибунах. Тональность игры задает Макинрой, подавая и тут же выходя к сетке. Он ослабляет сопротивление Лендла, иногда подшучивает над ним и так, играя вблизи сетки, опережает его в двух сетах. В четвертом сете Джон снова ведет 4–3, 40–30, до финиша рукой подать. Кажется, что Макинрой вот-вот станет Супер Маком, но вдруг все переворачивается с ног на голову. Хватит с него быть Мистером неудачником, решает Лендл. В чехе взыграло то упорство, которое привело его на вершину мирового теннисного рейтинга еще до того, как он выиграл первый турнир-мейджор. Он воспользовался нервным напряжением американца, сыграв на этом, и чудом сократил разрыв, завершив матч со счетом 3–6, 2–6, 6–4, 7–5, 7–5. Невероятный финал, незабываемое зрелище. Во всех смыслах. Триумф, освободивший Лендла от груза прошлого. Матч, изменивший карьеры обоих финалистов.

Ивану удалось впервые пошатнуть ту надменную самоуверенность, которой всегда веяло от гениального Макинроя, да и самому Лендлу это помогло избавиться от неуверенности в себе, преследовавшей его в начале пути. С этого момента чешский теннисист начинает с лихвой компенсировать все неудачи и провалы первых лет. После триумфа в Париже он выиграл еще семь турниров Большого шлема, демонстрируя физическую мощь, волю к победе и выносливость – качества, преобладавшие в нем над страстью и талантом. Он руководствовался принципом: чем усерднее работаешь, тем сильнее становишься. Началась эпоха доминирования Ивана Лендла.

В финале Открытого чемпионата США 1985 года он обыграл Макинроя в трех сетах – это была его вторая победа в турнирах Большого шлема. Через год, в 1986-м, в финале «Ролан Гаррос» он лидировал в трех сетах, буквально нокаутировав шведа Микаэля Пернфорса, чемпиона по теннису среди студентов американских университетов.

А через несколько месяцев в финале Открытого чемпионата США-86 он обыграл Мирослава Мечиржа, одного из самых талантливых теннисистов восьмидесятых, позволив тому взять лишь шесть геймов. Мягкие удары Большого кота натыкались на яростные атаки Лендла, завершившего матч со счетом 6–4, 6–2, 6–0. Его «быстрее и лучше» нашло выражение в филигранной игре с базовой линии и отличной физической форме, благодаря чему в следующем году Лендл не оставил шансов уже Матсу Виландеру. В финале Открытого чемпионата Франции, где швед чувствовал себя как дома, Лендл не поддался навязываемой ему стратегии. Продержавшись на задней линии весь матч, превратившийся в поединок нервов, он завоевал пятую победу в турнире-мейджоре (с итоговым счетом 6–7, 6–0, 7–6, 6–4).

В те годы Иван Лендл задавал физические стандарты в теннисе, подняв планку на невиданную ранее высоту. В этом Иване Грозном, прозванном так за господство на корте, оставалось мало человеческого. Он буквально уничтожал соперников. Бедняга Мечирж, еще не забывший, как на стадионе в парке Флашинг-Медоус он сумел взять только шесть геймов, снова проиграл Лендлу в финале Большого шлема в 1989 году, на этот раз на Открытом чемпионате Австралии в Мельбурне. Здесь дела у Мирослава шли еще хуже: для него игра закончилась со счетом 2–6, 2–6, 0–6. Унизительный, убийственный результат, учитывая, что в этот период Мечирж стабильно входил в десятку лучших теннисистов, а его высшее достижение – четвертая ракетка мира.

Там же, в Мельбурне, в 1990 году Лендл пережил восьмой – и последний – триумф на турнирах Большого шлема, обыграв в финале Стефана Эдберга. В третьем сете швед заработал два очка на подаче соперника, но вынужден был сняться – резкой болью напомнила о себе травма мышц живота. Матч остановился при счете 4–6, 7–6, 5–2 в пользу Лендла. Стефан был на шесть лет моложе Ивана, и его карьера шла тогда в гору, но он не смог закончить игру. Так же как и Лендл не смог покорить Уимблдон, доказав и там свое превосходство. Чего он только ни делал, чтобы подчинить себе травяные корты Лондона! Он пропустил «Ролан Гаррос», лишив себя еще одной гарантированной победы в парижском турнире, только для того чтобы в графе «Победы на Уимблдоне» рядом с его фамилией больше не стоял прочерк.

Ради этой цели он перепробовал все. Даже нанял одного из лучших теннисных тренеров – Тони Роча, выбрав его как эксперта, знающего о травяных кортах все. Австралиец Роч – легендарная личность. Мне выпала возможность близко узнать его, мы много разговаривали о теннисе, который он безгранично любил. И пытался заразить своей страстью Лендла, убедить его, что траву не нужно ненавидеть, нужно просто лучше узнать ее, а затем покорить. В свое время Тони Роч проиграл финал Уимблдона богу тенниса Роду Лейверу. А вот в тандеме с Ньюкомбом он блестяще выступал в парном разряде, одерживая на траве победу за победой. Для Лендла австралиец оказался идеальным тренером, помог разработать оптимальную тактику для травяного покрытия, обучил технике серв-энд-воллея, придав уверенности его ударам с лета. Рочу удалось даже убедить новозеландца Криса Льюиса, финалиста Уимблдона 1983 года, найти время и побыть в роли спарринг-партнера Лендла, чтобы тот подошел к лондонскому турниру на пике формы.

Все учтено и проработано. Чешский теннисист запрограммирован на победу в храме тенниса, ни одна мелочь не оставлена на волю случая. Стратегия выбрана правильно. И вот два года подряд, в 1986-м и 1987-м, Лендл выходит в финал Уимблдона. Но есть один маленький нюанс: он каждый раз проигрывает.

В первом финале – Борису Беккеру, единственному теннисисту, которого нисколько не смутил мощный напор Лендла. Наоборот, немец с восторгом проходил испытание яростным мачизмом, делая ставку на игру с лёта и ту гибкость, которой мать-природа обделила чеха. Возле сетки Беккер контролировал каждый сантиметр, а если не доставал до мяча, то нырял вперед, как заправский вратарь. Такие чудеса акробатики Лендлу были не по силам. На следующем чемпионате в Лондоне, в 1987 году, чеху в финале снова пришлось противостоять сеточнику – Пэту Кэшу по прозвищу Пират. Австралиец вырос на травяных кортах и знал, как правильно выбрать момент и сбить соперника с ритма. Он не оставил Лендлу шансов, преподав урок атакующей игры с лёта. В теории Лендл считался фаворитом турнира, но жизнь вынесла другой вердикт, не подлежавший обжалованию: Кэш победил со счетом 7–6, 6–2, 7–5. Второй и последний проигранный финал поставил крест на так и не реализованной мечте чешского спортсмена покорить Уимблдон. Его постигло тяжелое разочарование. Это позорное пятно мучило его до конца карьеры.

Однако жизнь часто дает второй шанс, и Лендл все-таки пережил триумф на Уимблдоне – пусть и в качестве тренера. Однажды ему позвонил Энди Маррей. Иван к этому времени уже давно покинул большой спорт. Двадцатилетняя карьера изрядно вымотала его, пошатнула здоровье, появились проблемы со спиной и бедром. Маррей оказался настойчивым. Этот шотландец, как и Лендл в свое время, уже проиграл четыре финала Большого шлема. Неудивительно, что больше всего ему хотелось выиграть турнир-мейджор и избавиться от унизительного ярлыка «фантастический лузер», произносимого сладеньким тоном, и прозвища Цыпленок, как называли Энди у него за спиной, шушукаясь в раздевалках.

Тренер и подопечный легко нашли общий язык. Лендл заставлял Энди упорно работать, внушая ему, что он способен превзойти даже те огромные ожидания, которые возлагали на него соотечественники. Вышколенный новым тренером, Маррей вскоре выиграл золото на олимпийском теннисном турнире, проходившем в Уимблдоне в августе 2012 года, уверенно обыграв в трех сетах первую ракетку мира Роджера Федерера. А уже в сентябре, поддержанный Лендлом, держал в руках свой первый кубок Большого шлема, обойдя в финале Открытого чемпионата США Новака Джоковича. Он словно повторил историю чеха на «Ролан Гаррос», где тот четырежды принимал поражение. Титул, завоеванный в Нью-Йорке, особенно запомнился паре Маррей – Лендл: обыграв Новака в пяти сетах, британец победил в чемпионате США спустя семьдесят шесть лет после своего соотечественника Фреда Перри.

Но апофеозом их сотрудничества стало 7 июля 2013 года. Подопечный Лендла завоевал для Великобритании трофей, которого страна не получала уже семьдесят семь лет, со времен все того же легендарного Фреда Перри. В финале Уимблдона Энди Маррей обыграл Джоковича в трех сетах и сразу по окончании незабываемого поединка помчался к трибунам, чтобы обнять тренера, едва не забыв о маме Джуди, самой важной фигуре в его жизни и карьере.

Лендл предложил своему подопечному четкую и ясную стратегию: они работали не столько над техникой Энди, сколько над тем, как противостоять Джоковичу, Федереру и Надалю, как вести себя, какую выбирать тактику. По несколько часов в день они пересматривали матчи в записи, анализируя каждую деталь. И разрабатывали для шотландца несколько новых стратегий, применимых против каждого из троих теннисистов, которые неслучайно опережали его в рейтинге. В результате Маррей чувствовал себя на корте намного увереннее.

После успешного сотрудничества с Энди Марреем несколько лет спустя Лендл попытался снова вернуться к тренерской работе – на этот раз с Александром Зверевым. Но особых успехов с немецким теннисистом не добился, так как у того хватало проблем и за пределами корта, к тому же, по словам Лендла, изматывать себя тяжелой работой Зверев не любил, поэтому через год они распрощались.

Несмотря на все барьеры, которые Лендл воздвигал вокруг себя, его личность вдохновляла новые и новые поколения теннисистов. Однажды, уже под конец карьеры, он пригласил на свою виллу в Коннектикуте молодого Сампраса, чтобы помочь тому подготовиться к Открытому чемпионату США.

Перед восемнадцатилетним Питом, подававшим большие надежды, гостеприимно распахнулись двери в огромный сад Лендла, где был оборудован теннисный корт с таким же зеленым хардовым покрытием, как и на стадионе во Флашинг-Медоус. Поначалу у Сампраса мелькнула мысль, что здесь его ждет мини-отпуск, но на самом деле Лендл заставлял его работать как каторжного десять дней без перерыва. Полное погружение. После этого у Пистолета Пита, как прозвали Сампраса, ныли все кости, зато он испытал на себе, какой это адский труд – стать чемпионом. Американец не раз подчеркивал, что именно этому опыту он обязан тем качественным скачком, который вскоре произошел в его карьере.

Свою семью, однако, Иван Лендл избавил от изнурительного труда на теннисном корте. Из пяти дочерей, родившихся у него в браке с бывшей американской моделью Самантой Франкель, старшая Марика, младшая Даниэла и одна из двух близняшек, Изабель, профессионально занимались гольфом, одновременно получая образование в университете; вторая близняшка, Кэролайн, и самая младшая дочь, Никола, выбрали другие виды спорта, совмещая их с учебой.

По окончании теннисной карьеры Лендл много времени отдавал гольфу, проходил квалификацию для участия в профессиональных соревнованиях, подавал заявки на крупные турниры. Однажды он сказал: «В тот день, когда я смирюсь с поражением, я умру». Это касалось как тенниса, так и гольфа. Так было всегда. И будет всегда. В конце концов, он действительно очень редко проигрывал.

Лендл выиграл в общей сложности сто турниров: девяносто четыре в одиночном разряде и шесть в парном. Бывали сезоны, когда он собирал по пятнадцать титулов в разных турнирах, например в 1982 году. Ему принадлежит рекордная серия побед на закрытых кортах: шестьдесят шесть выигранных матчей подряд. Добавьте сюда 270 недель во главе рейтинга лучших теннисистов мира. Один из секретов такого доминирования – устрашающе сильные удары, настоящие предшественники силового тенниса. Поэтому игра Лендла всегда оставалась такой современной. От его мощных мячей не поздоровилось бы и нынешним теннисистам. Смертоносные удары с отскока и яростная подача. Форхенды, его визитная карточка, – полный контроль при ураганной силе. Отточенным движением, приподняв локоть и разрезая воздух, словно замахиваясь хлыстом, он мог послать победный мяч в любую точку площадки. Его форхенд остается одним из самых опасных за всю историю тенниса.

Решительно и уверенно Лендл наносил и удары слева, придавая мячам, направленным по линии, выигрышное ускорение. Он идеально выполнял быстрые ответные и обводящие удары, никогда не ошибался в бэк-спинах, посылая их молниеносным замахом.

Залогом успешных подач послужили физическая сила чеха и высокий рост (сто девяносто сантиметров). Мощнейший первый мяч развивал скорость свыше двухсот километров в час, а его вторая подача считается одной из самых сильных и глубоких в истории тенниса. Начинать атаковать с его второго мяча мог только соперник высочайшего уровня, который сумел бы не подставить себя под мощный ответный пас, прилетавший бумерангом.

В чем Лендл не достиг совершенства – так это в игре с лёта. Именно этот пробел в технике помешал ему выиграть Уимблдон. Его воллеи были слишком предсказуемы и стандартны по сравнению с другими приемами, которыми он владел.

Теннисист маниакально следил за физической формой – фундаментом своего технического совершенства. Тренировался не меньше Ивана Драго. Хотел не просто побеждать, а разносить соперников в пух и прах. Лендл жил по специально разработанному для него режиму. Это касалось и питания: он строго соблюдал диету доктора Хааса, рассчитанную на профессиональных спортсменов и изложенную в книге с красноречивым названием «Есть, чтобы побеждать» (Eat to win). Диета помогала повысить работоспособность и нарастить мышечную массу. Кроме того, Лендл был помешан на воде. Он сильно потел во время игры, и потеря жидкости и минеральных солей отчасти сказалась на его первых проигрышах в финальных матчах. У него появилась навязчивая идея пить как можно больше воды; он убедил себя, что «пить нужно даже тогда, когда не хочется». Много лет он всегда носил с собой бутылку воды и постоянно отпивал, даже когда в этом не было необходимости.

В этом вся суть Ивана Лендла. Перфекционизм, граничащий с манией. Ему случалось переходить черту. Иногда во время игры он давал волю нервам и буквально рвал на себе волосы под прицелом телекамер. Особенно в самые неприятные моменты, как, например, в матче на «Ролан Гаррос» 1989 года, когда Майкл Чанг своими подачами снизу привел его в бешенство. В Лендле уживались крайности: роботизированный теннис, заточенный на победу, и нервные тики, ритуалы и суеверия. Ритуалы, которые выполняют теннисисты, пытаясь ослабить невыносимое напряжение, неизбежное в этом индивидуальном виде спорта, в котором ты один против всех.

Иван Лендл действительно был один против всех, в теннисных кругах дружбы он ни с кем не водил. Настоящая антизвезда с осунувшимся лицом и мрачным взглядом. Публика его уважала, но не любила. Тогда как многие из его соперников разными способами подогревали энтузиазм зрителей: Макинрой и Агасси, Беккер и Эдберг… Но, несмотря ни на что, тот паренек, который когда-то покинул бывшую Чехословацкую республику со скромной суммой в кармане, сумел покорить спортивный мир. Мало-помалу взяв верх над всеми.

В итоге он наслаждается жизнью в раю богатых американцев, у него пять дочерей, которым он подарил возможность играть на самых красивых полях для гольфа в мире. Прекрасная сказка, которую этот неулыбчивый человек заслужил тяжелым трудом на корте, выстроив блестящую карьеру, сделавшую его миллионером. Наверное, поэтому он никогда не ностальгировал по унылой Остраве.