С появлением этого викинга, перенесшего на корт хоккейные приемы, теннис прямых ударов и атак стал отходить в прошлое. По прихоти судьбы именно ему удалось внедрить траекторию, которая навсегда изменила этот вид спорта. Соперникам Бьорна Борга казалось, что перед ними сам дьявол в ангельском обличье, который одного за другим отправляет их, привыкших к классическому теннису, прямо в преисподнюю своими демоническими кручеными ударами. Витас Герулайтис, один из его тогдашних конкурентов, которого уже нет в живых, вспоминал: «Каждый раз, готовясь к матчу с ним, я придумывал по тридцать разных способов, как его переиграть. Борг умудрялся последовательно сводить на нет каждую из тридцати моих идей». Герулайтис проиграл Боргу шестнадцать матчей подряд, но под раздачу попадали и другие великие теннисисты. Джимми Коннорс, например, проигрывал шведу девять раз подряд.

Современный теннис разделился на «до» и «после»: до Борга и после Борга. С ним началась новая эра. Это можно сравнить с переломным моментом в легкой атлетике, когда от перекидного прыжка в высоту (животом вниз) перешли к Фосбери-флопу [19]. Борг привнес в теннис революционные новшества. Доведенные до блеска движения, топ-спины, крученые двуручные удары слева – многие технические приемы претерпели радикальные изменения. Он перевернул с ног на голову классическую методику обучения. Человек с ледяным взглядом и инстинктом убийцы. Его игра вдохновляла не одно поколение теннисистов, и не только в Швеции. Без Борга Матс Виландер, к примеру, никогда не стал бы первой ракеткой мира. Да и Стефану Эдбергу не удалось бы подняться на вершину мирового рейтинга.

Шведский теннисист переписал правила игры. В семидесятые все понимали: происходит смена лидера. Десять лет доминирования Борга стали кошмаром для его конкурентов. Дебют на Кубке Дэвиса в пятнадцатилетнем возрасте и уход из тенниса всего в двадцать пять – в это десятилетие вместилась целая эпоха. Он стал иконой мирового спорта, кумиром спортсменов и женской публики, поражая воображение красивым мускулистым телом и разносторонностью атлетических талантов. В детстве Бьорн мечтал заниматься хоккеем на льду, самым популярным видом спорта в Швеции, и подавал большие надежды, пока один случай не изменил все.

Теннис ворвался в жизнь мальчика внезапно. На турнире по пинг-понгу его отец выиграл приз – деревянную ракетку. Сначала Бьорн тренировался сам, практикуясь у стены гаража. Удар слева приходилось выполнять двумя руками – слишком тяжелой была ракетка. Бить справа тоже оказалось нелегко, поэтому он пытался держать ручку более открытым хватом ближе к голове ракетки. В классическом теннисе такая техника считалась недопустимой – слишком неортодоксально по меркам того времени. К счастью, он не стал переучиваться и ничего менять. Точно так же, как Джон Макинрой, к счастью, оставил без изменений свою характерную подачу, противоречившую всем учебникам по теннису. И именно это несходство стилей Борга и Макинроя породило позднее их легендарное противостояние на корте.

В случае со шведом завидную дальновидность проявил его первый тренер Перси Росберг. Прозанимавшись с ним три года на федеральном корте в Стокгольме, Росберг не стал исправлять его индивидуальные особенности. Маленький Бьорн сам садился на поезд и добирался до столицы из родного городка Сёдертелье (где он родился 6 июня 1956 года). Час езды туда и час обратно. В поезде он делал уроки, а на корте часами тренировался. Еще не ледяной, временами вспыльчивый, он уже тогда был до такой степени одержим желанием побеждать, что на него обратил внимание бывший шведский теннисист Леннарт Бергелин, ключевая фигура в рождении феномена Борга. Капитан сборной Швеции на Кубке Дэвиса, Бергелин увидел в Бьорне уникально одаренного и разностороннего теннисиста и решил включить его в сборную, хотя юному спортсмену было всего пятнадцать. Шведы встречались с командой Новой Зеландии, в составе которой играл такой сильный и опытный игрок, как Онни Парун. Он входил в двадцатку лучших теннисистов мира и играл в финале Открытого чемпионата Австралии. Будучи на девять лет младше Паруна, Борг не испугался опытного соперника, да и со стрессом, связанным с дебютом на Кубке, тоже сумел справиться. Уступив новозеландцу два первых сета, Бьорн сократил отставание и в результате обыграл Паруна. Так началась его карьера, оставившая заметный след в истории спорта.

Крупнейшее достижение Борга – шестикратное чемпионство на «Ролан Гаррос», при этом в финал турнира он выходил восемь раз. В Париже у него могло бы быть и восемь побед, не уступи он дважды Адриано Панатте – единственному теннисисту, которому удалось обыграть шведа на Открытом чемпионате Франции. Панатта нашел способ обезвредить его дьявольские уловки, не повторяясь и раз за разом варьируя подачи и удары. Он один сумел поставить Борга в затруднительное положение. Остальным приходилось давать задний ход уже после нескольких геймов.

Высочайший класс Борг показал и на Уимблдоне, хотя, учитывая, что он играл на задней линии, предпочитая крученые удары, многие были уверены, что на травяном покрытии он ничего не добьется. Однако и в этом храме тенниса швед пять лет выигрывал финалы, в общей сложности победив в сорок одном матче подряд – это рекорд Уимблдона. Пика формы спортсмен достиг к 1978 году, показывая блестящие результаты и в 1979-м, и в 1980-м: на протяжении трех лет он уверенно выигрывал оба турнира – и «Ролан Гаррос», и Уимблдон. Фантастическое достижение, недоступное простым смертным.

Борг грамотно менял тактику в зависимости от покрытия. На грунте он как никто другой расширил траекторию передвижений по корту: своими топ-спинами он вынуждал соперников чуть ли не выбегать за пределы площадки. Изматывал их пробежками между боковыми коридорами. Зато на траве делал ставку на подачи и ловко набирал очки вблизи сетки за счет модификации двуручного удара слева, которому придавал сильное верхнее вращение, поэтому сопернику, чтобы отбить мяч, приходилось изо всех сил мчаться к сетке. Эти тактические приемы обогатили его технику, основанную на мощной игре на задней линии и опасных контрударах.

Выполняя форхенды, Борг демонстрировал толчок ногами, идеально согласованный с поворотом плеч, усиленным «рычагом» запястья, что придавало крученым ударам особо опасную траекторию. Мяч пролетал намного выше сетки, играя на руку шведскому теннисисту – соперникам приходилось выбегать за пределы площадки.

Когда он пробивал бэкхенд, быстрая реакция и отработанный толчок ногами позволяли ему посылать мяч в любую нужную точку. С этой же целью Борг натягивал струны ракетки намного туже, чем его коллеги. Наряду с обводящим ударом слева, который чередовался со свечой с сильным вращением, все это буквально гипнотизировало соперников, пытавшихся атаковать Бьорна, избегая его ловушек.

Воллеи швед выполнял более сдержанно, но даже на траве, отбивая слева в низкой точке – в одной из самых неудобных позиций, – он умудрялся успешно выходить из сложных ситуаций.

Подавал мяч он тоже по-разному. Сначала бил максимально высоко, поддерживая высокий процент попадания первым мячом, а подавая во второй раз, подстраховывал себя глубоким ударом. Действуя резче на травяных кортах, в качестве оптимального приема Борг использовал слайс [20], чередуя его с плоскими ударами по центру. И не забывал при случае внезапно выполнить серв-энд-воллей [21].

Природа наделила Борга прекрасными атлетическими данными. Эталон спортсмена. Мышечные фасции, как у спринтера, выносливость марафонца. Мускулистая фигура, широкие плечи. Обтекаемое тело, словно оно сформировалось в аэродинамической трубе. Чуть неряшливая бородка и длинные русые волосы. Он умел сводить с ума – как соперников, так и всю женскую аудиторию.

Первый триумф он пережил на Открытом чемпионате Франции 1974 года: в финале восемнадцатилетний швед разгромил сильного и опытного испанского теннисиста Мануэля Орантеса, левшу, мастера коротких ударов и очень быстрых ответных бэкхендов. Орантес вел первые два сета со счетом 6–2, 7–6, и казалось, исход матча предрешен, но Борг и не думал смиряться с поражением. Он вчистую выиграл следующие три сета: 6–0, 6–1, 6–1, завоевав первый кубок Большого шлема.

Так началась эра Бьорна Борга. Через год в финале «Ролан Гаррос» он снова вырвал победу – на этот раз у аргентинца Гильермо Виласа, своего главного соперника на грунте. На Виласа равнялись все южноамериканские теннисисты, он сделал блестящую карьеру: четыре раза побеждал в турнирах Большого шлема, шестьдесят два раза – в турнирах ATР, выиграл в общей сложности 949 матчей, из них 651 – на грунтовых кортах.

Однажды мне посчастливилось комментировать теннисный матч вместе с Виласом. Турнир проходил в «Монте-Карло кантри клаб», трансляцию вел «Скай спорт». Мой друг Паоло Бертолуччи пригласил Гильермо в нашу комментаторскую кабину на центральной трибуне, и теннисист провел с нами несколько часов, участвуя в комментировании на три голоса, рассказывая анекдоты и разные истории. Например, поделился тем, как проходит его обычный тренировочный день в период подготовки к соревнованиям: четыре часа тенниса утром плюс три часа легкой атлетики и силовых тренировок во второй половине дня, а вечером сауна для расслабления мышц. Семь-восемь часов тренировок в день, чтобы стать Гильермо Виласом. Который тем не менее оказался бессилен против Борга – как в финале «Ролан Гаррос» 1975 года, когда он потерпел поражение со счетом 2–6, 3–6, 4–6, так и в финале парижского турнира в 1978 году, когда швед снова обошел его в трех сетах.

Тогда же, в 1978 году, Бьорн обыграл в полуфинале итальянца Барадзутти, который никогда не делал ошибок на грунтовом корте. Однако в тот раз Коррадо взял только один гейм и позже в шутку извинился перед Боргом за то, что осмелился этот гейм выиграть. Стоит отметить, что на том турнире «Ролан Гаррос» Борг, проведя семь матчей, проиграл всего тридцать два гейма. С французом Эриком Дебликером он закончил игру со счетом 6–1, 6–1, 6–1; с американцем Риком Фагелем – со счетом 6–0, 6–1, 6–0; с Паоло Бертолуччи – 6–0, 6–2, 6–2; с еще одним американцем Роско Таннером – 6–2, 6–4, 7–6; с мексиканцем Раулем Рамиресом – 6–3, 6–3, 6–0; с Барадзутти – 6–0, 6–1, 6–0. И наконец, чтобы не изменять традиции, Вилас тоже уступил ему в финале со счетом 6–1, 6–1, 6–3, позволив выиграть третий «Ролан Гаррос». Просто фантастика.

Четвертый триумф Борга на турнире Большого шлема в Париже состоялся в 1979 году. В финале он тогда встретился с парагвайцем Виктором Печчи. Загадочный красавец, предпочитавший атакующий теннис, Печчи прекрасно чувствовал себя на грунте, отлично подавал и отбивал с лёта. Он даже выиграл один сет и достойно сражался весь матч, но этого оказалось недостаточно, чтобы сокрушить противника. Уверенный в своих силах, мощный Борг в итоге победил со счетом 6–3, 6–1, 6–7, 6–4.

Точно так же через год уступил ему, дойдя до финала, Витас Герулайтис. Как он ни старался действовать непредсказуемо, варьируя приемы, но не смог ничего поделать и принял поражение со счетом 4–6, 1–6, 4–6.

Венчает серию из шести побед Борга на Открытом чемпионате Франции финальная игра 1981 года, когда ему удалось сломить сопротивление нового Ивана Драго мирового тенниса – чешского теннисиста Ивана Лендла. Сильный и бесстрашный, он был создан, чтобы побеждать. Однако изматывающий финальный поединок – крученые удары Борга против нокаутирующих атак Лендла – заставил чеха уступить шведу очередной титул, проиграв со счетом 1–6, 6–4, 2–6, 6–3, 1–6.

В следующем сезоне Борг позволил Матсу Виландеру торжествовать в финале – просто потому, что не участвовал в «Ролан Гаррос» из-за разногласий с Международной теннисной федерацией, которая призывала шведа не игнорировать другие турниры. Дошло до того, что профсоюз теннисистов потребовал от Бьорна сыграть в Париже в квалификационном турнире. Он отказался и таким образом подарил шанс совсем юному Виландеру, который с детства следил за игрой шведского чемпиона по телевизору. Впервые Матс увидел его вживую в том пятом сете, когда Борг обыграл Лендла. Сам Матс тогда только что победил Анри Леконта в финале юниорского чемпионата и сразу после триумфа, едва переведя дух, помчался к Центральному корту, чтобы не пропустить поединок Борга. И вот в 1982 году настал момент, когда величайший шведский теннисист всех времен передал эстафету будущей первой ракетке мира.

История Борга на Уимблдоне еще удивительнее, чем на «Ролан Гаррос». Ему было всего двадцать лет, когда он впервые покорил святая святых тенниса, обойдя целый ряд гораздо более опытных игроков, привыкших к травяным кортам. 1976 год. Круг за кругом швед выбивает из лондонского турнира Дэвида Ллойда, Марти Риссена, Колина Дибли, Брайана Готфрида, Гильермо Виласа и Роско Таннера, мастера сильнейших подач. И наконец, в шедевральном финальном поединке обезоруживает талантливого и изобретательного Илие Настасе, вынуждая его принять поражение (4–6, 2–6, 7–9).

В следующем финале Уимблдона разразилась настоящая битва. Против Борга вышел один из величайших бойцов в истории тенниса – Джимми Коннорс, умело подавлявший противников агрессивной игрой. Напряженнейшая из их личных встреч вылилась в пятисетовый марафон с итогом 3–6, 6–2, 6–1, 5–7, 6–4 в пользу шведа. Он вырвал эту победу, сумев превзойти даже такого титана, как Джимбо. В следующем году американец снова круг за кругом доминировал на траве Уимблдона, пока в финале не встретился с Боргом, против которого ему, увы, так и не удалось применить свой самый убийственный удар – двуручный бэкхенд. Бьорн «порхал, как бабочка, и жалил, как пчела». Так говорил о себе Мохаммед Али, и эта знаменитая фраза вполне применима к игре Борга, который утер нос самонадеянному Коннорсу, уверенно разгромив его со счетом 6–2, 6–2, 6–3.

Четвертый триумф на лондонском травяном корте состоялся в 1979 году. В финал тогда пробился непредсказуемый американец Роско Таннер из Чаттануги, штат Теннесси, – левша, двумя годами ранее выигравший Открытый чемпионат Австралии, сразившись в решающем матче с Виласом. Таннеру было далеко до великих левшей того времени – Коннорса, Макинроя, Виласа или Орантеса. Но при благоприятном раскладе он пускал в ход непобедимое оружие – свою невероятную подачу. Особенная техника удара по взлетающему мячу придавала ему невероятно быстрое вращение, а скорость полета достигала двухсот тридцати километров в час. В том числе и поэтому финал достался Боргу крайне тяжело. Американцу удалось продержаться четыре сета, а затем у него появился шанс всей жизни: преимущество 4–3 в пятом сете и счет 15–40 после подачи Борга. Два брейк-пойнта, чтобы покорить Уимблдон. Возможно, самый важный момент в карьере Роско. Но он упустил эту уникальную возможность. Легкий обводящий удар, посланный Таннеру, решил все: ему не хватило каких-то трех сантиметров, чтобы взять мяч. Жалкие несколько сантиметров, которые могли изменить его судьбу.

Незабываемый финал Уимблдона 1980 года с его невообразимым накалом эмоций навсегда остался в истории тенниса. Неслучайно этот матч лег в основу знаменитого фильма «Борг/Макинрой», вышедшего на экраны в 2017 году. Борг не смог реализовать два матчбола на своей подаче в четвертом сете, а затем еще пять – в невероятном тай-брейке, выигранном Макинроем со счетом 18–16. Любой другой на месте шведа сломался бы, не выдержав напряжения: слишком высока была цена проигрыша, слишком неординарен соперник. Любой, но не Борг с его железными нервами. Швед продолжал игру как ни в чем не бывало, отражая удары несдержанного, теряющего самообладание американца. Ледяное спокойствие, немыслимое на теннисном корте, принесло ему победу в этом безумном поединке: 8–6 в пятом сете. Трибуны взорвались ликованием и стоячими овациями благодарили финалистов за незабываемое зрелище. Борг в эйфории опустился на колени в лондонском храме тенниса. Финал 1980-го станет его последней победой на Уимблдоне.

Через год он проиграл в решающем матче Макинрою со счетом 6–4, 2–6, 4–6, 3–6. И в этом идеальном механизме внезапно что-то сломалось. Если где и кроется причина преждевременного ухода Борга, так это в поражении на Уимблдоне 1981 года. Оно заронило семена неуверенности, давшей о себе знать уже через несколько месяцев в финале Открытого чемпионата США, где он снова проиграл Макинрою в четырех сетах.

Королевство Бьорна Борга трещало по швам. «Это был уже не я, – вспоминал о том времени теннисист, – потому что я ненавидел проигрывать». Самое исчерпывающее и адекватное объяснение, из которого становится понятно: то, что приводило его к победам, его же и уничтожило.

Это одержимость ребенка, который по воле случая открыл для себя теннис, взяв в руки деревянную ракетку, выигранную отцом. Ребенка настолько сильного физически и психически, что он запросто мог бы стать знаменитым хоккеистом, легкоатлетом или реализоваться в любом другом виде спорта по своему выбору. Он с головой уходил в то, чем занимался, поэтому в его жизни в конце концов не осталось ничего, кроме тенниса, и эта ноша оказалась для него непосильной. В двадцать пять лет он не выдержал.

Нет никаких сомнений, что, если бы Борг продолжал играть до тридцати двух – тридцати пяти лет, он завоевал бы не меньше титулов на турнирах Большого шлема, чем Федерер, Надаль или Джокович, с которыми он позднее неоднократно пересекался на Кубке Лейвера, будучи капитаном команды Европы. Однако он предпочел уйти в двадцать пять, выиграв одиннадцать турниров-мейджоров, при этом только один раз, в 1974 году, приняв участие в чемпионате Австралии и проиграв четыре финала на Открытом чемпионате США, в которых дважды уступил Коннорсу и дважды Макинрою.

По завершении карьеры теннис исчезает из жизни Борга. А сам он становится неузнаваем. Бросается в крайности, переживает мучительный роман с Лореданой Берте. О том, как у них завязались отношения, певица рассказала в автобиографической книге «Перемены» (Traslocando). Она вспоминала, как однажды Адриано Панатта, с которым она тогда встречалась, сказал ей: «Любовь моя, мне нужно обменяться парой ударов с одним шведским мальчиком, я постараюсь быстро управиться, а потом мы с тобой пойдем ужинать». «Мальчиком» был Бьорн Борг, речь шла о финале турнира «Роллан Гаррос».

Швед без ума влюбился в итальянскую певицу. Через несколько лет он развелся с женой, Марианой Симионеску, и в 1989 году женился на Лоредане Берте. Теперь это был совершенно другой человек – ничего общего с тем ледяным Боргом, который доминировал на корте. Отношения на расстоянии – перелеты, встречи по выходным – не заладились. Скандалы, измены, безрассудные поступки. Счастья этот брак им не принес, и через шесть лет они расстались.

Борг чувствует себя одиноким и уязвимым. К тому же неупорядоченная жизнь заметно опустошила его банковский счет. Он просит своего друга Панатту, который знает его как никто другой, помочь ему вернуться в большой спорт. Адриано не хочет лукавить и объясняет, что теннис стал совсем другим и начинать заново после стольких лет отсутствия – безумие. Так же считает и Паоло Бертолуччи, но в конце концов соглашается по-дружески помочь Боргу вернуться в теннис, о чем тот так настойчиво просил.

Затянувшаяся пауза в карьере прервалась в 1991 году, когда тридцатичетырехлетний теннисист объявил о своем возвращении. Было в этом что-то печальное. За восемь лет его отсутствия теннис очень изменился, не заметил этого разве что сам Борг. Снова выйдя на корт «Монте-Карло кантри клаб», он, как и раньше, играл деревянными ракетками, тогда как весь мир уже перешел на графитовые – овал у них больше, и мячи они отражают лучше. Обновилась экипировка, кардинально изменились правила игры.

Борг проиграл в первом же круге испанцу Хорди Аррезе, неплохому теннисисту, который в прежние времена взял бы максимум один гейм в матче против шведа. Но Бьорн был уже не тот. Публика его не узнавала. Мячи плохо слушались деревянную ракетку. Он выглядел дезориентированным.

Бьорн снова попытался взять тайм-аут, чтобы через год вернуться с графитовой ракеткой и быть в равных условиях с соперниками. Но и на этот раз ему не повезло: 14 июля 1992 года в Ницце он проиграл в первом круге французу Оливье Делетру, занимавшему тогда сорок третье место в мировом рейтинге. Затем последовало еще семь турниров, в которых он потерпел семь поражений подряд, играя по два сета. Чуть лучше дело пошло в 1993-м: он проигрывал трижды, но хотя бы дотягивал до третьего сета.

Один из этих матчей проходил в Москве, где швед встретился с Александром Волковым. Борг не смог реализовать матч-пойнт, проиграв в третьем сете 6–7. Встреча закончилась печально – к слову сказать, этот матч стал последним в карьере шведского теннисиста. Хотя для болельщиков Борга, которые обожали его и следили за каждым шагом, последним его настоящим матчем остается поединок с Макинроем в финале Уимблдона 1980 года.

Что ни говори, но в жизни, как и в кино, финал бывает непредсказуем. Таким он и оказался для мальчика из Сёдертелье – мальчика, который стал легендой.