А-Яо стояла на берегу реки в полной растерянности. Ей нужно было срочно принять какое-то решение: или оставаться тут одной, мокрой, почти в полной темноте, ещё и с вероятностью быть съеденной волками, или принять помощь человека, которого она совсем не знала. И кто знает, может быть, он похуже волка будет?

– Господин, господин! – решение созрело мгновенно, когда она услышала вой, раздающийся откуда-то совсем неподалеку. – Подождите меня! – А-Яо потеряла туфельки и сейчас её изнеженным ножкам было очень больно ступать по каменистому берегу реки, которая совсем недавно чуть не унесла в своих холодных водах её драгоценную жизнь.

Госпожа продрогла насквозь. Несмотря на наступление весны, погода теплом совсем не баловала, становясь холоднее из года в год. Её зубы стучали друг об друга, а тело покрылось мурашками, отчего через тонкую нательную одежду просматривались пикантные подробности её тела.

А-Яо с детства была избалована всеобщей любовью и окружена множеством слуг. Её мать умерла при родах, отдав свою жизнь за нее, и отец души не чаял в своем единственном ребенке. Второй раз жениться он не захотел, навсегда решив сохранить верность любимой женщине, поэтому посвятил всего себя заботе о дочери и управлению своим собственным учением.

В народе ходил слух, что во время небесной аномалии при рождении А-Яо, один из богов наделил Цзян Мин Чжэ своей силой, так как достаточно посредственный ученик школы «Небесного танца» вдруг стал показывать небывалые успехи во владении магией и боевых искусствах. Сам же глава, основавший после этого собственную школу, никогда ни с кем не делился истинной причиной такого внезапного успеха.

Молодой господин выбрал место поровнее и разжёг небольшой костер. Он был хорош в заклинаниях, так как несмотря на мокрый хворост, который они вдвоем смогли отыскать неподалеку, пламя разгорелось с первой же попытки. У А-Яо же все заклинания, которые были связаны с огнем, совсем не получались. Поэтому она с завистью смотрела на мужчину, который практически по щелчку пальца смог подчинить себе такую мощную стихию и добыть для них такое нужное сейчас тепло.

– Молодой господин, – А-Яо первой прервала тишину, которую разбавлял только треск хвороста. – Спасибо вам! – она решила быть вежливой со своим спасителем.

– Рад, что вы, наконец, оценили услугу, которую я вам оказал, – он даже не поднял головы, чтобы ответить девушке.

– Почему вы всё время мне хамите? Неужели нельзя быть более вежливым? – она совсем не привыкла к такому обращению. И уж тем более от мужчин, которые обычно выстраивались в длинную очередь, лишь бы только взглянуть на неё хотя бы одним глазком, чтобы это мгновение отпечаталось на их сердцах нестираемой печатью несбыточной мечты.

– А вы привыкли, что перед вами всё время лебезят? Это не для меня, – он подкинул в костер ещё немного хвороста.

– Но зачем же вы тогда спасали меня, рискуя собственной жизнью? – её брови от удивления устремились вверх, образовав на лбу мелкие морщинки.

– Увидел, что человек тонет, решил спасти.

– То есть, если бы на моём месте был кто-то другой, вы сделали бы то же самое?

«Что за странный человек», – думала А-Яо. Она могла бы его понять, если бы он сделал это из-за её неземной красоты или статуса. Но умирать за кого-то совсем без причины – это было верной глупостью.

– Совершенно точно, – так же невозмутимо ответил молодой господин, уже порядочно выводя А-Яо из себя полным отсутствием заинтересованности в её важной персоне.

– Все равно я попрошу отца наградить вас, когда вернусь домой. Уверена, что он сейчас вместе с учениками прочёсывает местность в поисках меня, – она сложила руки на груди и вздёрнула округлый подбородок. Её пшеничного цвета волосы уже высохли и сейчас пушистым каскадом растеклись по плечам, обрамляя маленькое, ещё по-детски пухлое личико. Одежда тоже больше не липла к телу, но А-Яо все ещё ощущала холод, поэтому протянула к огню изящные ступни и пошевелила пальчиками, разгоняя кровь.

– Нас далеко отнесло течением. Думаю, понадобится несколько дней для нашего обнаружения.

– Несколько дней? Что вы такое говорите! Я не смогу жить наедине с незнакомым мужчиной несколько дней! Ещё и в лесу! Что я буду есть? Где я буду спать? – слезы наполнили голубые глаза А-Яо, отражая дикие пляски пламени, пожирающего хворост.

– И что, по-вашему, я должен сделать? Я же не небожитель какой-то, чтобы перемещаться в пространстве и времени по щелчку пальца.

Если с внешностью девушки ещё, так и быть, можно было примириться, то с характером ни за что. Он напишет главе, что откажется от участия в турнире.

– Не знаю, сделайте что-нибудь! Иначе прикажу отцу вас наказать! – Она вскочила и топнула ножкой. Как правило, в их поместье это всегда срабатывало, и слуги тут же исполняли все её прихоти.

– Хорошо. Я ложусь спать, – молодой господин, подбросив остатки собранного хвороста, улёгся неподалеку от костра прямо на землю. – Я бы вам советовал лечь рядом со мной, так как ночью будет холодно.

– Ещё чего! – И она, свернувшись калачиком, устроилась с другой стороны, всхлипывая и воображая, как расправится с этим неприятным мужчиной, который посмел её раздеть, вытащить на берег в неизвестном диком месте, ещё и уложить прямо на землю голодную. Её, Цзян Си Яо, единственную и любимую дочь самого выдающегося главы школы во всем государстве. Нет, во всех государствах! Она ему покажет, определенно…