Время неумолимо бежало вперед, забывая тех, кто остался в прошлом. В год Огненного Тигра в Мире Смертных наступила очередная весна. Молодая барышня, сбежав из-под опеки отца, радостно прогуливалась с ворчащей позади неё служанкой.

Начинало темнеть. И бумажные фонарики, развешанные по всему городу в этот праздничный день, зажгли свои огоньки. Торговцы уже давно разложили лавки и немного скучали в ожидании толпы, которая соберётся на главной площади немного позже.

– Госпожа, пожалуйста, давайте вернёмся в школу, – служанка схватилась за рукав простого хлопкового ханьфу.

– Ты с ума сошла, – зашептала девушка. – Мне таких трудов стоило сбежать, а ты говоришь «давай вернемся»! В этом году хочу запустить свой фонарик вместе со всеми в городе. Так намного больше шансов, что моё желание попадет к богу исполнения желаний! – и она резко выдернула рукав одежды, отчего служанка упала на землю.

– Вас опять накажут, и меня вместе с вами…

Но молодая госпожа уже не слышала её слов, она, весело смеясь, бежала вприпрыжку по мостовой.

– Госпожа! Подождите, подождите меня! – служанка пустилась за ней вдогонку, ворча про себя на свою несчастную долю.

Госпожа была любимой дочерью основателя школы «Утреннего спокойствия», поцелованная самим солнцем, как говорили в народе. Её золотые волосы и голубые глаза имели славу, идущую далеко за пределы их государства.

– Давайте только вернемся до полуночи, пока нас не хватились, – никак не унималась служанка, пытаясь отдышаться. – Завтра начнут съезжаться молодые господа для турнира. Вам нужно будет встать очень рано, чтобы успеть привести себя в порядок.

– А кто сказал, что мне это нужно? – молодая госпожа нахмурила брови. – Знаю я, что отец меня замуж выдать хочет, вот и устроил этот турнир. Только я замуж не хочу. И ни за кого не пойду. Лучше сбегу из дома! – она топнула своей маленькой ножкой в шёлковой туфельке.

– Но госпожа… куда же вы сбежите? Делать вы ничего не умеете, боевых навыков у вас тоже не развилось, сколько ни пытались. Ваш батюшка верно делает, что пытается облегчить вашу судьбу.

– Да что ты говоришь! Язык бы тебе обрезать. В том, что у меня заблокированы меридианы, не моя вина. Все знают, что в ночь моего рождения произошла небесная аномалия. И несмотря на это, немного магии я все же могу использовать.

– Но деньги-то вы где брать будете? Вне школы нужно за всё платить. Вот этот кошелек у вас откуда взялся? – служанка показала пальцем на небольшой расшитый красными нитками мешочек, висящий на поясе.

– Отец дал, – госпожа рукой взвесила содержимое.

– Вот, а если вы сбежите, кто мешочки-то вам давать будет? – В отличие от госпожи она точно знала, с каким трудом добывались деньги.

– Ой, какая ты зануда. Не пойду замуж, сказала, и всё. К тому же, все знают, что наша школа самая влиятельная. Откуда мне знать, что женихи хотят жениться на мне, а не стать сыном и наследником для моего отца? – Нет, определенно, на свою жизнь у неё были более интересные планы.

– Госпожа, но…

Не успела служанка договорить свою мысль, как на каменный мост, где стояли девушки, въехала конница из четырех всадников в чёрных ханьфу и масках на лицах. Мостик был узким, там и одному-то коню с человеком трудно разъехаться, а тут по два в ряд, да ещё и галопом. Вот один из всадников госпожу и задел. Она не удержалась и полетела в воду.

– Госпожа, госпожа! – служанка завопила что было мочи. – Помогите, спасите госпожу!

Толпа зевак заполнила мостик, разглядывая произошедшее. Все были так увлечены, что никто не заметил, как молодой господин прыгнул вслед за тонущей девушкой.

В тот момент, когда он спрыгнул, госпожа уже начала тонуть. Она успела нахлебаться воды, поэтому больше не сопротивлялась. Он пытался вытащить её на поверхность, но ханьфу намокло и тянуло тело вниз. Поэтому, развязав пояс, он снял с неё верхнее одеяние. Это позволило ему подняться с ней наверх и вытащить из воды её голову. Потоки достаточно быстрой реки уносили пару от места падения. Потребовалось ещё немало усилий, чтобы выбраться на сушу.

Совсем уже бездыханное тело он вытащил на берег. Но прислонившись ухом к сердцу и услышав его слабый стук, он понял в чем дело и стукнул кулаком по солнечному сплетению. Однако реакции не последовало. Тогда он открыл её рот и вдохнул в него воздух, коснувшись губ девушки своими.

Но госпожа всё также не реагировала. Тогда он ещё раз ударил и опять потянулся наполнить её легкие воздухом. И вот когда уже его губы почти коснулись её губ во второй раз, она резко открыла глаза и закашлялась. Поток воды выплеснулся из неё прямо ему в лицо. А далее последовала и пощечина.

– Что вы себе позволяете, – её слова прерывались кашлем, – кто вы такой?

– Барышня, я только что спас вашу жизнь. Можно и повежливее, – он погладил рукой свою щеку, на которой саднил след от пощёчины.

Она покрутила головой, немного приходя в себя и вспоминая случившееся. Мокрые нижние одежды неприятно липли к телу, и к ней пришло осознание, что она раздета. Как же хорошо, что уже стемнело, а из освещения были только луна да звезды. Судя по всему, их унесло далеко от города.

– Где моя одежда? Что вы со мной сделали? Вы вообще знаете, кто я? Если вы тронете меня хоть пальцем, – она выставила указательный палец на вытянутой руке вперед. – То мой отец, мой отец вас убьет!

– Сдались вы мне, трогать ещё вас. У меня поклонниц и посимпатичнее вас достаточно.

– Вы! Вы нахал! – она скрестила руки на груди.

– Лучше давайте думать, где ночевать будем. Да одежду нужно просушить, – совершенно спокойно ответил он, как будто произошла абсолютно рядовая ситуация. Молодой господин поднялся и осмотрелся.

– Я?! Ночевать с вами? Да ни за что! Я Цзян Си Яо, единственная дочь главы школы «Утреннего спокойствия», и с вами вдвоем я ночевать не буду! – она тоже вскочила на ноги и опять выставила вперед палец.

– Ну и пожалуйста, можете ночевать здесь одна. Я ухожу. Надеюсь, вы знаете заклинания по розжигу огня и отпугиванию волков? – он схватил её за палец, дернул его вниз и развернулся, собираясь уходить. Про себя он успел подметить, что слухи, как всегда, все наврали и госпожа Цзян не такая уж и красавица. Ещё и с дурным характером. Нет, такая жена ему не нужна.