Бесо суетился с ножницами возле спящего охранника, как заправский цирюльник, выстригая ему бороду. Внезапно охранник зашевелился, оттолкнул «мастера», чем вызвал дружный смех Бесо и Кахи.

– Смотри, как хорошо! – похвастался он, поворачивая то один боком, то другим. – Элегантно!

Охранник молча подошел к зеркалу, чтобы привести бороду в порядок. Но спорить с боссом было бесполезно и опасно.

– Ты же не в ауле! – хохотал Бесо, опускаясь на диван. – Ты в Туле.

В этот момент хлопнула дверь и на пороге возник Витя.

– Заходи! – вальяжно махнул толстой рукой кавказец, раскуривая сигару.

Мрачный гость бухнулся на диван рядом.

– Я закурю? – спросил он и, не дожидаясь ответа, засмолил сигарету.

– Ну, говори, – потребовал Бесо: по виду гостя он сразу понял, что в очередной раз случилось нечто непредвиденное. Говоря иными словами, «все просрали».

– Человек один воскрес, – произнес Витя похоронным голосом после паузы. – Враг отца твоего.

– Да ты что? – насмешливо воскликнул кавказец.

Похоже, все сегодня решили пошутить!

Однако Витя с улыбкой добавил:

– Афганец. Алик. Зураб приказал его убить, но тот, походу, выжил.

Охранник вздрогнул, а Каха взвизгнул:

– Как выжил? Ты чё несешь?

– Твой джигит увез тело, – кивнул Витя в сторону охранника Бесо. – А чё было дальше – я не в курсе.

Молодой кавказец побагровел и накинулся на охранника босса.

– Ты с ним разобрался? Он мертв?

Тот старательно крепился, но волнение прорывалось наружу в виде легкой дрожи.

– Че ты молчишь?! – заорал Каха.

– Отвали! – буркнул охранник, отвернувшись.

Бесо молча наблюдал за перепалкой, по его лицу было совершенно непонятно, что он на самом деле думает.

– Садись. Садись, садись, – вдруг спокойно и даже дружелюбно обратился он к охраннику.

Тот спорить не стал и подчинился.

– Ты его убил? – непринужденно спросил Бесо. В тоне не было и тени угрозы, но все прекрасно знали, что стоит за мнимой безмятежностью спокойствием.

И охранник предпочел промолчать.

– Бесо, этот Алик, он чокнутый, он нас всех перережет! – брызгал слюной Каха. – Я тебе серьезно говорю!

Витя решил, что пора вмешаться.

– Короче, – предложил он. – У меня есть одна схема. Нужны пара человек со стволами.

Кавказец неторопливо отложил сигару, взял ножницы, которыми только что постригал бороду охраннику, и принялся ровнять себе ногти.

– Знаешь, – произнес Бесо отстраненно, – я усвоил одну простую вещь. Папа научил. Если врешь – ври до конца. – Он резко развернулся и воткнул ножницы в шею зазевавшегося охранника.

Потом еще. И еще. Кровь брызгала во все стороны, мужчина корчился и хрипел, но босс не обращал внимания. Потом как ни в чем не бывало сел на диван и взял недокуренную сигару, покосившись на застывших Витю и помощника.

– Каха, разберись с этим, – поморщился он. – Подробностей знать не хочу. – Проворчал что-то на грузинском и вышел, оставив шокированного Витю, который не мог сдвинуться с места.

* * *

Санька и Женя с энтузиазмом наводили лоск на двухколесный транспорт, весело плескаясь и перекидываясь тряпками. Только заметив подошедшего соседа, ребята прекратили резвиться и посерьезнели.

– Здрасьте, – вежливо кивнула Женя.

– Здрасьте, дядь Петь, – вторил ей Санька.

Сосед уважительно цокнул языком.

– Здрасьте. Заботишься о дедовском «Боливаре»?

– Да вот, вожусь понемногу, – кивнул Санька. Парень знал, что мужчина давно положил глаз на железного коня.

– Это правильно, – вздохнул сосед мечтательно, продолжая разглядывать мотоцикл. – Сан Саныч очень любил его, скока раз ему говорил, продай мне его, – ни в какую.

– Дядь Петь, чё-то хотели? – Санька постарался поскорее увести разговор с неприятной темы.

– А!.. – спохватился Петр. – Дядька твой заезжал, искал тебя. Вот, записку просил передать. – Он протянул бумажку Саньке.

Встревоженный парень развернул ее и пробежал глазами по строчкам, а Петр продолжал любоваться двухколесной машиной.

– Ну, чё, Сань, может, продашь мне «Урал», а? – спросил как бы между делом.

– Не продается, – буркнул Санька, не отрываясь от листа.

– О какой! – уважительно хмыкнул сосед. – Волковская порода. Весь в деда. Ну ладно, ребятки, бывайте.

– До свидания! – ответила Женя и повернулась к расстроенному Саньке.

– Гад! – со слезами в голосе выдохнул парень, со злостью скомкав лист.

– Что там? – кивнула на записку девушка.

– Написал, что сделал все, что хотел, и поехал в санаторий, подлечиться, – произнес парень после паузы.

– Так это ж хорошо, разве нет? – удивилась Женя.

– Хорошо, только мать не знает, что он живой, – возразил Санька сердито и, подумав, прибавил: – Он – как хочет, а я сам пойду и все расскажу. Жень, побудешь здесь, пожалуйста?

– Да, конечно, иди, – поддержала девушка, оторопев от странной реакции парня. Что такого в том, что дядя вдруг решил уехать?

– Спасибо, – поблагодарил Санька, чуть приободрившись, и побежал домой.

* * *

Вика со скрипкой в руках торопилась через пустырь. Здесь было страшно даже днем, а теперь еще и незнакомый дядька преградил ей путь. Девочка оглянулась, отступив на шаг, собралась броситься наутек, однако незнакомец широко улыбнулся.

– Викусь, привет, – произнес он максимально доверительно. – Ты чё, на скрипку, что ль? А чё одна?

– Я уже взрослая, – вздернула носик девочка и подозрительно нахмурилась. – Откуда вы знаете мое имя?

– Я ж дядя Витя! – Мужчина старался вести себя спокойно и дружелюбно.

Девчонка должна ему поверить, иначе убежит, позовет людей – доказывай потом в милиции, что он ничего такого не хотел.

– Друг дяди Алика. Ты меня не помнишь?

– Не-а, – мотнула русой головкой Вика.

– А я тебя вот такой помню. – Витя показал ладонью полметра от земли. – Меня дядя Алик попросил присмотреть за вами.

– Да? – недоверчиво переспросила Вика.

– Да. Давай подвезу.

– А он из Америки просил? – внезапно уточнила девочка, чем сбила Витю с толку.

– Из Америки? – нахмурился бывший военный, но тотчас снова улыбнулся и уверенно подтвердил: – Из Америки. Перед отъездом. А он не вернулся?

– Нет, – заявила Вика.

– И не возвращался? – продолжал расспросы Витя.

– Нет.

– И не звонил?

– Нет.

– Ну, ладно, – вздохнул Витя с облегчением и протянул руку. – Поехали, я те сахарную вату куплю.

– Не хочу, – отказалась девочка и попятилась. Еще немного – и деру даст. – И вообще мне нельзя с незнакомыми людьми разговаривать.

– Ну, какой я «незнакомый»? – попытался спасти положение Витя. План рушился на глазах. – Твою маму Надя зовут?

– Да, – с опаской протянула Вика.

– А брата – Санька?

– Да.

– Ну вот, видишь, – обрадовался Витя, – я всю семью твою знаю. Поехали?

Вика с сомнением взяла Витю за руку. Она нисколечко не боялась, но мама и папа всегда говорили, что нельзя никуда ходить с незнакомцами…

Однако разве он незнакомый? Он же имена ее родных перечислил!

Вика даже не догадалась спросить – откуда ему все известно…

* * *

Надежда, шатаясь, выбрела из спальни. Похмелье не давало ни минуты покоя. Вид у женщины был помятый, да и настрой – тоже.

– О, Надежда Санна! – послышался знакомый голос из гостиной. – Утречка добренького!

– Здрасьте… – пробурчала Надежда, отчаянно борясь с головной болью (пока последняя побеждала), и угрюмо взглянула на обувающуюся свекровь и ее кавалера.

– Мы вот с Аннушкой решили до Косой горы доехать, за лисичками, – объяснил Толик. – О-о-о, как раз для вас. Похмелье как рукой снимает.

– Не хочется нахлебниками быть, – добавила Анна сбивчиво. – Пойдем, Толик.

Изумленная Надежда направилась в кухню, где мрачный Федор потягивал из кружки чай. Она наклонилась, чтобы поцеловать мужа в макушку, но тот даже не шевельнулся.

– Доброе утро, – как можно нежнее произнесла она, хотя похмелье не спешило уступать место хорошему настроению, а затем села напротив мужа, потирая виски. – Федечка, а чё здесь вчера было-то? Ты что, так их и не выставил?

– Ты будешь шокирована, но я не тот человек, за которого ты меня принимаешь, – ответил муж.

– Давай сегодня без загадок. Ладно? – поморщилась Надежда. – У меня чё-то вообще голова не фурычит.

Федор смерил жену туманным взором, а дальше шокировал ответом:

– Я – не Федор Иваныч Рябинин.

Надежда залпом выпила стакан холодной воды. Ее точно решили свести с ума, еще и в собственном доме.

– Я – Федор Анатольевич Бойко! – с болью выкрикнул мужчина, глядя в пространство.

У Надежды округлились глаза.

– Федь, ты пьяный, что ли?

Но Федор был трезв и предельно серьезен.

– Толик – мой отец. Мама вчера призналась.

– «Санта-Барбара» какая-то, – проворчала Надежда после паузы. Час от часу не легче. Еще пару дней подобных новостей – и она точно окажется в психушке.

* * *

Виталик в одних трусах возлежал в ванне, до краев наполненной деньгами, изображая из себя кинозвезду. Сантехнику притащили и установили прямо посреди офиса, возле нее за камерой на высоком штативе на рельсах устроился местный начинающий режиссер Роман – в фирменной жилетке с множеством карманов и кепочке. Съемочной команды у него не было, вот и приходилось все делать самому.

– Давай, я готов, – сообщил Виталик.

– Готов? – уточнил Роман, оператор и режиссер в одном лице.

– Да.

– Внимание! – скомандовал Роман-оператор. – Мотор!

– Я раньше был никем… – с воодушевлением заговорил Виталик на камеру, – а потом я взял судьбу в свои руки… и чпокнул ее!

– Стоп! – расстроенно замахал руками провинциальный Роман-режиссер и поморщился. – Ну, не надо так… Ну, не надо. Ну, скока можно? Зачем эта отсебятина, Виталий?

– Ромыч, да блин, у тебя текст тут постный! – воскликнула раздраженная «звезда экрана». – Ну как в «Пионерской правде», ей-богу!

– Кто режиссер? – с трудом сдерживался Роман и повторил: – Кто режиссер? Пожалуйста, по сценарию!

– Ладно, давай, – махнул рукой Виталик.

Роман кисло улыбнулся и кивнул имевшемуся одинокому помощнику, стоявшему на стремянке с пакетом в руках.

– Антош, готов? Виталь, готов? – еще раз уточнил он.

– Да, готов, – с трагизмом вздохнул Виталик.

– Тишина на площадке! – скомандовал режиссер, представляя себя не автором дешевого ролика, а полноценного кинематографического шедевра. – Внимание, мотор!

– Я раньше был никем, но потом я вложился в «Витал-Инвест» и стал всем, – лучезарно улыбаясь, заговорил Виталик, купаясь в деньгах, которые Антон, помощник режиссера, щедро сыпал из полиэтиленового пакета.

– Стоп! – выдохнул Роман, на сей раз удовлетворенно, нажал на кнопку остановки записи и похвалил: – Ну вот, хорошо.

– Ну, чё? Как? Было? – спросил Виталик, выбираясь из ванны.

– Было, – кивнул режиссер-оператор.

– Дал я Бельмондо? – продолжал хвастаться «актер».

– Бельмондо дал, – кивнул Роман.

А Виталик уже расспрашивал Антона:

– Ну как?

Антон тоже кивнул и подал знак, что все в порядке. Роман начал сворачивать аппаратуру, а довольный Виталик завалился на диван и включил телевизор.

– Это потому, что у меня опыт есть, – объяснял он знакомому, причем непонятно зачем. – Ромыч, я ж в ТЮЗе Чайничек играл. Прикидываешь, костюм такой, вокруг меня… с этим, с носиком. Ну, короче, стою я за кулисами – а на клапан надавило по-маленькому. Ну а чё? Я же из этого костюма вылезти не могу. Пришлось выйти на сцену Чайничку уже с теплым чаем, – заржал он и направился к телевизору. – Чё тут по телику кажут?

Новости пестрели яркими картинками и броскими заголовками. Толпы возмущенного народа штурмовали офис печально известного «МММ», омоновцы под белы рученьки выводили из опечатанного офиса Мавроди и запихивали в автозак…

– Сука… Сука… Сраный ты… Башка! – разразился ругательствами Виталик. Воображение мигом нарисовало ему непривлекательную картинку в виде решеток на окнах и пустого кошелька (и еще неизвестно, что хуже).

Надо было срочно придумать, как прикрыть тылы.

* * *

В коридоре заголосил телефон.

– Алло, – устало произнес Федор, сняв трубку.

Но мужчина тотчас изменился в лице – на том конце линии раздался злой голос Вити:

– Слушай внимательно. Ваша дочурка у нас, а нам нужен Алик. У вас три часа, чтобы его найти. Стуканешь ментам – дочь больше не увидишь. Усек? Время пошло. Позвоню через три часа.

В этот момент дверь с хлопком распахнулась, напугав Федора, и в квартиру ввалился, отдуваясь, возбужденный Санька.

– Привет, мама дома? – спросил сын прямо с порога, но отец ничего не ответил.

Он стоял бледный, с трубкой в руках.

– Мам, иди сюда! – позвал Санька, поначалу не почуяв подвоха. – У меня новости есть!

– О, возвращение блудного сына? – саркастически спросила Надежда, показываясь на пороге кухни.

– Послушай меня, мам! – быстро и возбужденно выпалил Санька.

– Угу. Давай сначала ты передо мной извинишься, а потом я тебя послушаю. Хорошо? – сердито спросила Надежда.

Они говорили так громко, что Федор был вынужден буквально орать в трубку, хотя голос его почему-то все равно звучал слабо и тихо:

– Что? Кто это?

– Да выслушай меня! – воскликнул Санька.

– Прям здорово, вот так прямо… – всплеснула руками Надежда с театральной обидой.

Побелевший Федор внезапно оглушительно рявкнул:

– Заткнитесь оба!

Сын и жена разом замолкли от неожиданности, а мужчина закричал в трубку:

– Кто вы? Кто вы?!

В ответ уныло зазвучали гудки. Федор замер. Он был в ужасе и не до конца поверил, что услышанное – не чудовищный розыгрыш. Впрочем, кому нужно его так разыгрывать?

– Федь, ты вообще нормальный? – взвизгнула Надежда раздраженно.

Федор поднял на нее пустой взгляд и пробормотал еле слышно.

– Вику… похитили.

Повисла тишина: жена и сын переваривали новость.

Наконец Надежда спросила упавшим голосом:

– Что?

– Чего? – прохрипел следом Санька.

– Позвонили. – Федор указал пальцем на трубку, с трудом собравшись с силами, чтобы повторить страшные слова. – Сказали, что… Вику похитили.

– Вика! – Женщина сорвалась с места и бросилась в комнату дочери. Ей было необходимо проверить, что девочка на месте, а их просто кто-то обманул. – Вика! Ты где?

– Что он сказал? – спросил Санька мрачно. Он оказался единственным, кто сохранил остатки самообладания.

– Сказал, что… нужен Алик? – просипел Федор.

В коридор выскочила перепуганная Надежда.

– Вика. Федь, где она?! – потребовала у мужа ответа.

– В музыкалке, – пробормотал Федор.

– Ты проводил, правильно, ее туда? – продолжала допрос жена. «Это просто не может случиться с нами! Это какая-то ошибка!» – успокаивала она себя.

Однако ответ мужа окончательно выбил почву из-под ног:

– Нет.

– Нет? – взбеленилась Надежда. – А почему ты не проводил?

– Я… – промямлил Федор и умолк, опустив голову.

– Давай. Надо в милицию звонить! – заявила женщина, кидаясь к телефону.

Но Федор перехватил ее руку.

– Нельзя в милицию. Они сказали.

– Почему нельзя? – рассердилась Надежда.

– Не знаю, – вздохнул Федор,

Жена пристально взглянула ему в лицо и холодно спросила:

– Подожди. Кто «они»?

– Они перезвонят, – ответил он упавшим голосом.

Надежду подобный ответ не устроил.

– Кто они?

Санька понял, что спор никогда не закончится, а действовать надо быстро. Парень еще не знал, что делать, но времени рассуждать не было. Решит по пути.

– Саша! Саша, вернись! – испуганно заголосила Надежда. Еще не хватало, чтобы и этот пропал!

Но Санька ничего не слышал: парень уже скатился вниз по лестнице и вылетел из подъезда.

* * *

– Алик! Алик! – закричал парень, ворвавшись в квартиру родственника.

Но там никого не оказалось: только сиротливо темнел на полу собранный в дорогу рюкзак…

* * *

Виталик вновь все перепроверил: не забыл ли чего ценного. Он уже переоделся в дорожное, сменив костюмчик на удобные джинсы и куртку. Офис выглядел так, будто его владелец пережил обыск: на полу свалены кучей документы, ценные вещи вытащены из шкафов.

Виталик воровато огляделся, открыл сейф и принялся сгребать деньги в полиэтиленовый пакет. Он так увлекся, что не обратил внимания, как дверь кабинета отворилась и в комнату по-хозяйски вошел Бесо, а следом – Шато и Нино, новая охрана босса.

– Добрый день, господин Царев. – Голос Бесо раздался столь неожиданно, что Виталик подскочил на месте, а кавказец довольно ухмыльнулся.

– Фух, чуть Байкал в штаны не надудонил, – пробормотал начинающий коммерсант. – Бесо Зурабыч… – Он попытался подняться навстречу.

Однако Шота с силой надавил ему на плечо.

– Сидеть!

– Какими судьбами? – Виталик попытался выглядеть уверенным и довольным жизнью, но получалось плохо. Убедительно врать он так и не научился.

– Телевизор смотришь? – поинтересовался кавказец, опускаясь в кресло. – «Эм-Эм-Эм» рухнуло.

– Да вы что? – наигранно удивился Виталик и пожал плечами: – Ну рухнуло – и рухнуло. Нам-то что с вами? Нам же лучше: конкурентов меньше будет.

Шота отобрал у него пакет и принялся задумчиво пересчитывать купюры.

– Сколько там? – спросил Бесо, не глядя.

– Мало, – вздохнул помощник.

– Что с акциями завода? – продолжал кавказец.

– Бесо Зурабыч, все будет в лучшем виде. Просто надо чуть-чуть подождать. Я вот как раз только на завод собирался. Вы ж работать не даете, ходите туда-сюда, – затараторил Виталик, натужно улыбаясь, но заговорить зубы опытному бандиту было нелегко.

– Верни мне мои пятьдесят тысяч, – перебил кавказец и сделал знак помощнику.

Тот передал боссу нож, а Шота резким уверенным движением придавил ладонь Виталика.

– Да вы чё, мужики? Мужики, вы чё?! Мужики, ну пошутили и хватит! – заорал Виталик, пытаясь вырваться, но противник оказался гораздо сильнее.

– Время до вечера, – ледяным угрожающим тоном напомнил Бесо.

– Мужики, да вы чё?! – протестовал Виталик.

– А чтоб тебе лучше думалось – давай палец, – продолжил кавказец спокойно.

– Не дам! – взвизгнул Виталик, сжав руку в кулак.

– Давай палец, – настаивал Бесо.

– Не дам!

– Я же тебе всю руку отрублю. – Бандит ухмыльнулся. – Лучше палец. Давай палец!

– На, сука! – озлобленно выругался Виталик, отгибая средний палец.

– Смешно, – хмыкнул Бесо, размахнувшись.

Послышался хруст и звон стали, затем – истошный вопль.

Неудачливый коммерсант лишился только пальца… Пока.

* * *

Столовый нож с треском опустился на таблетку успокоительного, расколов ее на две равные половинки. Одну Федор тотчас отправил в рот, сделав глоток холодной воды из стакана.

– Надь, выпей, – мужчина протянул жене лекарство и поставил стеклянную емкость на тумбочку.

– Нельзя, – захлебываясь слезами и заикаясь в истерике, причитала Надежда. – Нельзя просто сидеть и ждать. Федя, может, в милицию позвоним?

– Нет, нельзя, – настаивал мужчина. – Они сказали. Хуже будет.

– Просто я не понимаю, зачем им моя дочь? – надрывалась женщина, но ни у стен, ни у потолка ответов не имелось. – Я не понимаю. Я не понимаю, чего они хотят?

Федор снова ощутил подкатывающую к горлу тошноту и, зажав ладонью рот, бросился в туалет. В следующую минуту послышался звонок в дверь, заставивший и без того нервных обитателей квартиры подпрыгнуть.

Кого еще принесла нелегкая?! Надежда с трудом поднялась и доковыляла до входной двери. Она даже не стала спрашивать, кто там, и просто открыла.

На лестничной площадке маячил унылый Виталик с перебинтованной рукой.

– Извини, Виталик, не до тебя… – пряча слезы, проворчала Надежда, собираясь захлопнуть дверь, но гость ловко схватил женщину за локоть и вытащил наружу.

– Слышь, сваливать надо, – быстро заговорил он, прикрыв дверь, чтобы в квартире не слышали. – Бесо срочно бабки назад захотел. Он мне палец… – Виталик продемонстрировал кое-как замотанную ладонь перепуганной женщине. – Погнали.

– Это он, – прошептала Надежда, прислоняясь к стене. У нее закружилась голова, а пол решил выскочить из-под ног. – Это он мою Вику похитил.

– Чего? – ошарашенно брякнул Виталик, разинув рот.

– Вику похитил, – прошептала Надежда и беззвучно разрыдалась.

– Как? Блин… – выдавил Виталик, неловко приобнимая Надежду за плечи. – Это мой косяк, Надюха, – пробормотал он. Палец – еще ладно, но ребенок… – Я клянусь, дочь твою вернем, – пообещал он и потряс женщину за плечи в безуспешной попытке привести в чувства. – Слышишь меня? Я знаю, что надо делать.

Надежда молча кивнула: ее била истерика.

* * *

Женя надраивала Санькин мотоцикл, а Вовка развалился в коляске, даже и не подумав предложить помощь. Не мужское это дело.

– Хорошо быть птицей, – разглагольствовал он, наблюдая за парящими высоко в небе чайками. – Захотел – полетел куда глаза глядят. Захотел… насрал какой-нить дуре на голову.

– Хватит ныть, – проворочала Женя. Ей давно надоел этот мечтатель, который не желал в принципе работать руками, но уже видел себя миллионером. – Сделай уже что-нибудь. За любовь надо бороться… Ногу убери. – Она недовольно пихнула мальчишку.

– Нет, не уберу, – огрызнулся тот.

Оба разом прекратили спорить, заметив Илюшу с огромным цветочным «веником». Парень зачем-то малевал мелом стрелки на стенах.

– О, привет, Илюш! – поздоровалась девушка и нахмурилась. – А чё ты рисуешь?

– Стрелки, – серьезно пояснил Илья. – Галадриэль не пришла на свидание в парк. Указываю ей путь сюда. Буду ждать.

– И зря, Илюх, – отмахнулся обиженный Вовка. – Все бабы одинаковые. Я те говорю. Москва – «Динамо».

– Эй! – оскорбленная девушка швырнула в него грязной тряпкой.

– Ты чё, а? – опешил парень, который последнее время вообще не задумывался, что и кому говорит. Он кое-как выкарабкался из коляски и направился к приятелю. – Илюх, а помнишь, я тебе школьное усыпление делал, а?

– Начало помню, – наморщил лоб Илья. – А что было дальше – не помню.

– Сделай мне, – вдруг попросил Вовка и тоскливо добавил: – На душе – жопа. Хочу забыться. Помоги мне. – Он прислонился к стене, чтобы не расшибиться в случае чего, а после скомандовал: – Давай.

Илюша аккуратно отложил букет и надавил приятелю на солнечное сплетение, Вовка задержал дыхание.

– Вы чё, дебилы? – воскликнула Женя.

– Не лезь в мужские дела, – огрызнулся Вовка и процедил сквозь зубы: – Давай, Илюх, дави сильней. Ну чё ты так слабо давишь?

Только окрик любимой девушки заставил Илюшу бросить опасную игру.

– Леголас!

Тот обернулся: Галадриэль подкатила к ним на велосипеде.

Илюша схватил букет и смущенно протянул Гале.

– Это тебе.

– Спасибо, – поблагодарила Галя-Галадриэль, обнимая его. – Извини, орки увезли меня в деревню. Мне пришлось сбежать, но я ехала по стрелкам. – И она с улыбкой зашептала что-то на ухо блаженно улыбающемуся парню.

Вовка с досадой насупился и отвернулся, почувствовав на себе сочувственный взгляд Жени.

– Ребята, Галадриэль зовет к себе домой, – внезапно сообщил радостный Илюша. – Там много еды и места.

– Не, – вскинулся Вовка. – Я не пойду. У меня… – Он запнулся, пытаясь придумать логичную причину, но так и не смог, поэтому буркнул: – Дела.

Женя неодобрительно покачала головой. Пора брать дело в свои руки.

– Так, ты пойдешь. У тя нет никаких дел, – приказным тоном заявила она и сообщила парочке: – Он пойдет.

– А ты? – поднял брови Илюша.

– А я… – Она помолчала и кивнула. – А я щас, я Саньку дождусь – и тоже к вам.

– Хорошо, – поддержал Илюша, да и Вовка понял, что выбора ему не оставили.

– Ладно. Пожру хотя бы, – проворчал он.

* * *

– Надя, ты куда? – осведомился Федор, который вышел в коридор и застукал там одевающуюся жену. – Опять ты мне что-то недоговариваешь.

– Федь, я тя умоляю, ну, пожалуйста, – устало попросила Надежда. – Ну при чем здесь ты, а? Когда речь идет о жизни ребенка. Правда, я все решу. Значит, так: ты оставайся дома и, очень тебя прошу, подходи к телефону.

Федор потянулся к Надежде, чтобы поцеловать, но жена отстранилась и открыла дверь: Виталик, стоя на площадке, переминался с ноги на ногу.

Федор мигом изменился в лице и собирался окончательно разобраться с обидчиком, которого считал виновником всех своих бед, но Надежда ловко выскользнула наружу и захлопнула дверь у мужа перед носом.

Когда растерянный Федор распахнул ее снова, снаружи никого не было.

* * *

Санька в это время маялся, изнывая от тревоги. Парень ходил из угла в угол, смотрел в окно, потом себе под ноги, а затем направился к телефону и набрал номер.

– Алло, да, пап. Ну что, не звонили еще? – спросил он без всякой надежды.

Федор подтвердил его опасения.

– Нет. У нас еще полчаса есть. А ты где?

Санька положил трубку на рычаг, схватил листок бумаги, ручку и наспех, криво накарябал краткое послание.

«Алик, Витя похитил Вику. Помогите!»

Парень положил записку на рюкзак и быстро вышел. Возникший от хлопка двери порыв сквозняка поднял легкий листочек в воздух и унес в дальний угол…

* * *

Алик беседовал с начальством местного военкомата.

– …я такие вопросы не решаю. Но у меня однополчанин в Генштабе служит… – в который раз объяснил военком, потом что-то настрочил на клочке бумаги и вручил Алику. – Приедешь в Москву – брякни ему. Думаю, проблем не будет. Ты – с боевым прошлым, а горячих точек в стране хватает. Только ты крякнуть решил… Но есть способы побыстрее и попроще.

– Спасибо, Димон. – Афганец аккуратно сложил листок и сунул в карман.

– Кому писать, если что? – невесело усмехнулся собеседник. – Сестре, что ль?

Алик задумался: действительно, кому? Сестре на него плевать, племянник же, наоборот, вечно лезет, куда не просят.

– Да не надо никому писать, – махнул он рукой. – Они знают, что я живой. – И попрощался. Времени всегда в обрез, а сейчас даже еще меньше. – Давай, Димон, не кашляй.

– И тебе не хворать, – кивнул военком и посмотрел на Алика с неким сомнением. Не он первый, не он последний.

* * *

Федор сидел в коридоре наготове и набросился на сына, едва тот появился на пороге:

– Ты где был?

– Не звонили? – вместо ответа спросил Санька.

– Нет, – ответил отец упавшим голосом. – Сань, у меня что-то живот крутит. Если позвонят – сразу зови! – добавил он и, успев передать сыну трубку, побежал в туалет.

Усталый Санька рухнул на табурет в коридоре, в ожидании звонка.

И тот прозвучал.

– Алло! – крикнул Санька в трубку и затараторил, как только услышал знакомый голос. – Я знаю, где Алик. Сначала Вику верните.

– Слышь, щегол, ты пустырь на Чкалова, знаешь? – спрашивал мужчина, неторопливо поворачивая руль.

– Да, – подтвердил Санька.

– Давай только без глупостей, – распорядился мужчина, обернувшись и задумчиво взглянув на Вику, мирно спавшую на коленях Кахи.

Санька не стал дослушивать. Трубка повисла на шнуре, а парень пулей выскочил из квартиры и скатился по лестнице по двор.

* * *

Виталик и Надежда примчались в ресторан кавказцев и начали лихорадочно вытряхивать из сумок и папок документы.

– Вот. Дарственная на дом. Ключи от тачки, – объяснял Виталик.

– Это – ключи от моей машины. Это – документы на мою квартиру, – присоединилась Надежда. – Мы с отцом были владельцами. Папа умер, я вступила в наследство. Мы посчитали, это… покроет наш долг.

– Не люблю я эту суету – купля, продажа, – поморщился Бесо, небрежно рассматривая документы, и кивнул. – Ладно. Я человек великодушный. Мы в расчете. Можете идти. Идите.

Но женщина не торопилась.

– Ребенка моего верните, – потребовала она.

– Какого ребенка? – Кавказец, похоже, по-настоящему удивился.

– Ну как какого? Дочку ее. Вика… Вы же ее похитили! – возмутился Виталик.

Бесо мгновенно помрачнел и прошипел:

– Может, тебе еще что-то отрезать? Я детей не трогаю. Я не дикарь.

– Как это? Не трогаете… – растерянно и одновременно угрожающе заговорила Надежда, надвигаясь на удивленного кавказца.

– Надюх… – попытался удержать ее мужчина, но не смог.

Нет страшнее женщины, защищающей родного ребенка, – и остановить ее невозможно.

– Да нормально все, – нервно отмахнулась Надежда, продолжая сверлить кавказца суровым взглядом.

– Надюх… – снова тщетно попытался встрять Виталик.

– Как это? – взорвалась Надежда и принялась повторять: – Как это не трогаете?! Как это? Как это не трогаете?!

Бесо молчал, скрывая за сердитостью растерянность. С чего сумасшедшая взяла, что он виноват?

Охране с трудом удалось выпроводить ее наружу.

Женщина впала в отчаяние. Теперь у нее ничего не осталось – ни имущества, ни мыслей.

* * *

– Галадриэль. Галадриэль, Галадриэль… – беспечно болтала Галя, сидя рядом со своим парнем на диване. – Какая рифма?

– Дрель, – выдал Илюша первое, что взбрело в голову.

– Давай поищем другую рифму. – Она надула губки, наблюдая за Вовкой, который по какой-то причине решил поговорить с головой кабана, висящей на стене.

– Ты чё, кабан, а? Ладно, свободен. Кабан… – Вовка оставил в покое чучело, распахнул дверцу холодильника и присвистнул. – Фига себе! Вот это нормально. Во директор завода шикует. А у нас с батей в холодильнике мышь повесилась. Я угощусь сосиской? – спросил он, цапнув связку с полки.

– Бери хоть все, – беспечно ответила Галя. Довольный Вовка обмотал сосиски вокруг шеи, как необычное ожерелье, и принялся жевать их прямо холодными.

* * *

Тем временем к дому подошли и Женя с Малой.

– …он полдня таскался с этими табуретками. Просто всех уже достал. Купите, купите, купите, купите! – уговаривала Женя знакомую.

– Слушай, а чё ты за него так вписываешься-то? – недоумевала гимнастка.

– Он хороший парень, – пожала плечами новая знакомая и продолжила: – Просто дай ему шанс. Я серьезно. Тебе туда. – Она указала пальцем на дверь и попрощалась: – Пока.

Малая надавила на звонок.

* * *

Вовка направился к двери, ожидая увидеть Саньку с Женей, но на пороге стояла гимнастка.

Парень аж разинул рот, но мигом взял себя в руки и спросил:

– А ты чё пришла?

– Да ничё, – передразнила Малая и объяснила равнодушно: – Подруга твоя рыжая сказала, что ты тут живешь. Вот, пришла посмотреть на твой дом.

Вовка, к счастью, соображал быстро и тут же превратился в гостеприимного «хозяина»… хотя и слегка растерянного.

– А-а-а, ну тогда… проходи. Сосиску будешь?

– Не, – отмахнулась девушка, с интересом осматриваясь. Она прошла за парнем в гостиную, кивнула Илюше и Галадриэль. – Привет!

– Мае гованнен! – улыбнулась Галадриэль.

– Маега чё? – переспросила гостья.

– Это приветствие на эльфийском, – в очередной раз объяснил Илюша.

– Ну ты присаживайся, присаживайся. Чё стоишь? Проходи, – спохватился Вовка, усаживая гостью в кресло. – Вот, ребята ко мне тоже в гости зашли. Да, ребят?

– Нет, – резко возразил Илюша.

– Да-да, – перебила Галя-Галадриэль, перехватив умоляющий взгляд парня и знак «подыграйте мне». – Мы зашли к Вове в гости.

– Когда? – хмурился Илюша.

– Так, Илюх! – Вовка поспешил выставить приятеля, пока тот не обломал всю игру. – Ребят, вы там еще дерево очень красивое не рассмотрели. Идите, посмотрите.

– Пойдем. – Галадриэль украдкой подмигнула парню и потянула Илюшу за руку к выходу.

– В саду у меня растет. Давайте быстрей, быстрей, быстрей, – поторопил их Вовка и театрально вздохнул, когда они с Малой остались вдвоем. – Эльфы… Ну чё, пойдем «Термика» посмотрим? – предложил он.

– Ну, пойдем, – согласилась девушка.

* * *

Санька нервно маялся на пустыре, пока не заметил выкативший из-за угла джип Вити. Переднее стекло возле водителя опустилось, бывший военный выглянул наружу и повертел головой в поисках парня.

– Вика! – заорал Санька, кидаясь к машине.

– Саня! – донеслось изнутри.

– Тихо, тихо, – настороженно прошипел Каха.

Витя рявкнул:

– Говори, где он?

– Сначала сестру отпустите, – потребовал Санька. Не такой он дурак, чтобы бандитам на слово верить.

Витя осклабился и приторным голосом проговорил:

– Викуся, а поехали в лес с тобой. Грибы собирать.

– Стойте! – взвыл Санька отчаянно. – Я вам все расскажу, меня в заложники возьмите!

– Фигню не неси, малой, – зло прорычал Витя, схватив парня за загривок. – У тебя выбор простой: либо сестра твоя, либо дядька. Решай.

– Лесная семнадцать, квартира шесть, – выдохнул Санька после продолжительной паузы.

Выбора нет: бандиты его провели. Ничего, он еще отомстит.

– Садись, – приказал Витя, открывая дверь джипа. – С нами поедешь. А то я один раз тебе уже поверил – меня чуть не грохнули.

– Саня! – радостно воскликнула девочка, обнимая брата.

– С тобой все хорошо? – ласково спросил тот, устраиваясь рядом с ней на заднем сиденье.

– Угу, – кивнула девочка. – Дядя меня накормил сладкой ватой, напоил газировкой. И даже конфетками угощал. Но я уже хочу домой. Мы скоро поедем домой? – спросила она робко.

– Скоро, скоро, малышка, – со скрытой угрозой подтвердил Каха.

Саньку его тон испугал. Витя надавил на педаль, и джип рванул с места.

* * *

Алик тем временем набрал номер справочной и спросил, когда на том конце ответила женщина-оператор:

– Алле, во сколько ближайший автобус до Москвы? – Он почти завершил дела, осталось передать привет родственникам – и в Москву.

Афганец выудил из тайника оставшиеся деньги, пересчитал и снова позвонил.

– Самый последний автобус до Москвы во сколько?

Что ж, он успевает. Алик сгреб немногочисленные вещи и направился к выходу.

* * *

Стрела со свистом рассекла воздух и с тихим гудением вонзилась в кое-как намалеванное на доске подобие орка. Довольный Илюша опустил лук. Галадриэль захлопала в ладоши.

– О твоей меткости менестрели будут слагать легенды, Леголас! – восхитилась она, подавая парню колчан.

– Я целился в забор, – смущенно признался Илюша.

* * *

– Странные они, конечно, – протянула Малая, которая наблюдала за парочкой толкинистов, тренирующихся в стрельбе, и потягивала дорогой коньяк.

Видео надоело, и подростки выбрались во двор – составить компанию друзьям.

– Зато счастливые, – сказал Вовка и добавил грустно: – Только чудики могут быть счастливыми.

– Думаешь? – недоверчиво переспросила гимнастка. Чего он целый день дуется? Это она должна сердиться из-за его выходок.

– Слышь, Малая, а ты чё со мной только из-за денег, да? – вдруг прямо спросил парень.

Малая обалдело уставилась на него.

– При чем тут деньги?

– Ну как – при чем? – Вовка принялся загибать пальцы. – У меня такой дом, телик…

– Ты мне горбатого-то не лепи, – пристально глядя на него, произнесла девушка. – Дом не твой. Тебя ни на одной фотке нет.

– Это потому, что я нефотогигиеничный, – попытался спасти положение Вовка. Он знал, что нелепое вранье раскусят, но надеялся, что не слишком скоро.

– Зато смешной, – ухмыльнулась Малая.

– А чё позавчера отшила-то? – не унимался парень.

– Ну а на хрен ты напирал? – заявила Малая сердито. – Я ж тя просила не приходить!

– А-а-а, понял, о’кей, все, – поднял руки Вовка, дескать, сдаюсь. Наконец до него дошло, что на самом деле случилось. – Приторможу.

– А спальня тут большая? – внезапно спросила Малая с интригующей улыбкой и поцеловала Вовку.

– Не знаю, – пробормотал тот.

– Так, может, пойдем, проверим? – подмигнула девушка.

– Ну, пойдем, – вздохнул Вовка, до сих пор не зная, как реагировать.

Пассия вела себя совершенно непредсказуемо. А Малая решительно взяла его за руку и потащила в дом.

* * *

Федор старательно отмерил нужное число капель валокордина и развел с водой в кружке.

Анна лежала на диване, держа за руку Толика.

– Спасибо, – пробормотал тот, передавая кружку Анне.

– Внученька моя… – вяло после лекарств пробубнила она.

– Выпей, Аннушка, – настаивал Толик, кивнув в сторону Федора.

Тот пожал плечами. В квартире воцарилась напряженная тишина. Потом мужчина поднялся и побрел в спальню.

Надежда сидела на кровати дочери и, глядя пустым взглядом в пространство, расчесывала волосы кукле, принадлежащей Вике. Федор потоптался на месте, опустился рядом и приобнял жену за плечи – она даже не пошевелилась.

Звонок в дверь, в повисшей тревожной тишине еще более резкий, заставил их врасплох. Оба подскочили. Надежда кинулась к двери, рывком откинула цепочку, повернула замок… но на пороге вместо Вики и Саньки стоял… Алик.

Женщина застыла, распахнув глаза и затаив дыхание, будто увидела привидение. А за ее спиной собралась остальная семья, пораженно уставившись на широко улыбающегося гостя.

«Привидение» шагнуло навстречу и уткнулось лбом в сестринское плечо. Надежда недоверчиво и осторожно провела ладонью по бритой голове. Нет, ей не мерещится! Сердце захолонуло в груди.

– Братик… – пробормотала она и всхлипнула, кидаясь ему на шею. – Родненький. Ты вернулся. Я знала. Я знала! – Она принялась истерично всхлипывать и выговорила: – Вику похитили…

– Кто? – Алик резко отстранился, глаза угрожающе сузились.

– Не знаю, – ответила Надежда.

– Чё хотят? – продолжал допрос Алик.

– Тебя… мы думали, ты погиб… – пробубнил Федор.

И вдруг Надежда накинулась на брата с кулаками.

– Что происходит… слышишь? – взвизгнула она. – Это все из-за тебя, да? Сволочь ты, слышишь?

– Тихо, тихо… тихо, тихо, – попытался успокоить сестру Алик, но женщина не унималась и продолжала трясти его как грушу.

Радость мгновенно сменилась гневом, как обычно бывает в истерике.

– Сука ты… Лучше бы ты сдох! Ты слышишь? – Федор попытался оттащить жену, но она проигнорировала мужа. – Слышишь?! У меня там девочка! А ты… – Надежда без сил рухнула к ногам Алика и беззвучно заплакала.

* * *

Каха, Вика и Санька сидели в машине в ожидании Вити, который пошел проверять квартиру.

– Дунь. – Молодой кавказец играл с Викой, показывая ей фокус с исчезающим пальцем. – Еще раз дунь.

В этот момент громко хлопнула дверь. Судя по лицу и нервным жестам, Витя явно вернулся с дурными новостями… или вообще без оных.

– Сука… – ругнулся он, усаживаясь за руль.

– Вы нашли его? – спросил Санька, хотя догадывался, каков будет ответ.

Бывший военный швырнул в него скомканным листком бумаги и прорычал:

– Ты его предупредил, тварь?

– Нет, я правда не знаю, где его искать! – горестно воскликнул парень.

– Ну и чё теперь будем делать, афганец? – Каха свирепел.

– Сука, заткнись! – пробурчал Витя. – Не видишь, я думаю?

– Да я задолбался уже! – взбесился Каха. – Ты мне говорил, если девочку заберем – он сам прибежит. Мы уже целый день катаемся – никого нету!

– Ты чё предлагаешь, умник? – огрызнулся Витя. Он терпеть не мог, когда всякая шпана его поучает.

– Чё я предлагаю? Да давай ей палец отрежем, семейка засуетится, – заухмылялся кавказец.

– Не надо, не надо, пожалуйста! Я вас умоляю, я прошу, не надо! – заорал Санька.

Витя рявкнул на подельника:

– Охренел, что ли? Это ребенок.

– Да ты думаешь, это мне нравится?! – накинулся на него Каха. – Этот беспредел голимый! Но нас Бесо сам закатает!

– Сука… – разъяренный Витя схватил Каху за шкирку и притянул к себе: тот мог сколько угодно взрослых порешить, но дети – это святое. – Если ты девочку хоть пальцем тронешь – я те плечо вырву. Ты меня понял?

– Слышь… А давай ему отрежем? – кивнул кавказец на парня.

– Режь, – пожал плечами Витя.

– Нет! – заверещала Вика, кидаясь за защиту брата. – Нет! Не надо, пожалуйста! Нет!

– Иди сюда! – Каха схватил Саньку за руку.

– Не надо, пожалуйста! – закричал Санька еще громче, пытаясь отбиваться, но кавказец был сильнее.

Неожиданно зазвучала мелодия мобильника.

Витиного мобильника.

– Тихо! – взревел мужчина так грозно, что все разом умолкли и замерли, после чего принял вызов и заговорил в трубку: – Да… – И моментально изменился в лице.

– Здорово, Витек, – раздался в мобильнике насмешливый голос Алика. – Я те дал шанс застрелиться по-человечески, а ты детей воруешь…

* * *

Алик стоял в коридоре квартиры Рябининых, в окружении родственников, которые следили за ним со смесью надежды и страха.

– Я тя понял, – произнес он, выслушав вопли Вити и, положив трубку, с улыбкой повернулся к собравшимся. – Ну чё, народ. Я погнал. Через час Вика будет дома.

– Алик… – вздрогнула Надежда, до которой только сейчас дошло, чем ситуация может грозить брату. – Ты же вернешься?

Алик браво усмехнулся, хотя в действительности понятия не имел, как поступит. Ничего, мозгами пораскинет по дороге. Сейчас главное – спасти племянницу.

– Да. Тортик принесу. Грейте табуретки, – подмигнул он и скрылся за дверью.

* * *

В сумерках во дворе дома Галадриэль разгорелся костерок. Илюша и его девушка сидели, обнявшись, наблюдая за пляской пламени.

– Пообещай мне, что, когда нам исполнится восемнадцать, мы поженимся и уедем, – доверчиво попросила Галя-Галадриэль.

Илюша не возражал, он был даже рад.

– Хорошо. А ты пообещай, что, когда мы поженимся, ты не закажешь меня киллеру, – попросил он взамен.

– Хорошо, – кивнула девушка. – А ты – что не будешь мне изменять. Иначе я узнаю, заболею и умру.

– Хорошо.

Послышался хруст камушков, мелькнули фары, лязгнули ворота – и во двор вкатилась машина Марины, мачехи Галадриэль. Распахнулась водительская дверь, и разгневанная женщина накинулась на падчерицу.

Сейчас Марина идеально походила на классическую злую мачеху.

– Галя! Галя? Слава богу! Я чуть с ума не сошла, – закричала она. – Галь, у тебя совесть есть? Ты зачем сбежала? Почему ты не предупредила?

– Намариэ! Намариэ! Намариэ! – зло продекламировала Галадриэль, помахав ручкой.

– Прекрати это! – взбеленилась Марина, у которой основательно сдали нервы. – Я ничего не понимаю.

– Это эльфийское проклятие, – хищно улыбнулся Илюша. – Очень мощное.

– Это вообще кто? – обомлела Марина, которая только сейчас заметила, что падчерица вообще-то не одна.

– Леголас, – представился Илюша.

– С меня хватит! – заявила мачеха, направляясь к дому. – Я звоню отцу.

– Галадриэль, Галадриэль возьмет тебя с собой. И унесет, мой Леголас, за яркою звездой. И по реке мы поплывем назло своим врагам… – нарочно громко запела Галадриэль, чтобы выбесить мачеху.

В следующую минуту из дома выскочили полураздетые Вовка и Малая.

– Галь, маме потом своей передай, – затараторил парень на бегу, – что подушки я вручную отстираю.

– Она мне не мама! – надулась девушка.

А из дома донесся гневный вопль мачехи:

– Галя!

– Валим, Малая! – шепнул Вовка, и парочка с вещами в охапке кинулась к забору.

– Галь, вы что там, совсем страх потеряли?! – продолжала негодовать Марина, чем доставила Галадриэль много счастливых минут: похоже, она ухитрилась достать ненавистную жену отца всерьез. – Ты знаешь, чем они на нашей кровати занимались? Ну это же просто беспредел! Галя!

Девушка гордо и самодовольно молчала. И лишь посматривала на разгневанную мачеху, показавшуюся в дверях.

– Почему ты не можешь быть просто нормальным ребенком? – воскликнула Марина. Осознав, что ее злость еще сильнее радует девушку, она быстро скрылась в недрах дома.

– Мне здесь не место, – произнесла Галадриэль после паузы: теперь она могла дать волю обиде. – Они меня не понимают. Хотят, чтобы я была другой. А я хочу быть собой.

Илюша крепко обнял ее.

Девушка несколько секунд о чем-то размышляла, а затем проронила загадочным тоном:

– Нужен огонь.

* * *

На город спустилась ночь. В условленном месте Алик дожидался Витю.

Наконец, подъехал джип. Распахнулась задняя дверь, наружу выскочили Санька и Вика. Алик проводил их взглядом и молча сел в салон, а брат и сестра побежали прочь, не оглядываясь.

Вскоре оба были уже дома. Семья встретила детей со слезами – на сей раз это были слезы радости… почти у всех. А потом, обнявшись, дружно съехали по стене прямо на пол. И долго не могли оторваться друг от друга.

* * *

А на другом конце города Галадриэль, словно Валькирия, подожгла стрелу от пылающего костра, подняла лук, натянув тетиву, прицелилась… Стрела прочертила в воздухе яркую дугу, и вонзилась в подголовник машины. Пламя весело занялось, пожирая синтетическую обивку салона.

Пара обнялась и с улыбкой наблюдала за разгорающимся вторым костром – на месте автомобиля Марины.