Герои ушли на небо, а их любимые жены и дочери остались на земле.

– Нам с дочками и до этого было плохо. Мы тяжело переносили сам уход Олега на спецоперацию, хоть никогда и не говорили ему об этом по телефону. А когда я узнала о случившемся, вообще не понимала, как дальше жить, – признается Вероника Ситникова. – Одно накладывалось на другое – моральное на материальное. Я не понимала, как преподнести это известие детям, родителям Олега. В течение месяца ничего им не говорила. Родители Олега живут на Урале. Со здоровьем у них в последнее время было не очень, и я не знала, как они отреагируют, переживала за их состояние. Ведь рядом с ними нет никого, кто мог бы их поддержать. Я обманывала их: «Раз Олег не звонит, значит, на боевом задании и им сейчас нельзя выходить на связь». И даже сама все надеялась до последнего, что он смог спастись.

Олег Ситников в детские годы. Родители воспитали его воином.

Фото предоставлено Вероникой Ситниковой

А потом, когда поняла, что мама уже начинает догадываться, решилась сказать. Дочерям тоже объяснила почти все как есть: папа пропал без вести, может, вернется, а может быть, нет. После этого младшая дочь Милана потихоньку закрылась, стала меньше задавать вопросов о папе, чтобы не расстраивать меня. Очень сложно ей было 23 Февраля и 9 Мая. К этим праздникам они в школе писали письма солдатам, а ее папа все не звонил. Старшая дочь Алиса находила время чем-то заняться, отвлечься. Но, оказывается, она выливала свое горе на бумагу – писала папе стихи.

* * *

Вероника не понимала, как ей теперь сводить концы с концами, ведь у семьи ипотека, кредиты. А тут неожиданно выяснилось, что в этой тяжелой материальной ситуации она с дочерями фактически оказалась брошена на произвол судьбы. Потому что статус добровольца не давал близким погибшего выплат и льгот от Минобороны и государства, а статус без вести пропавшего не позволял получить посмертную страховую выплату от добровольческого отряда «Ветераны».

Олег с дочками в поле на фоне грозы.

Фото предоставлено Вероникой Ситниковой

Вероника столкнулась с неприятным открытием: добровольцы оказались ущемленной категорией участников СВО. Казалось бы, они самый надежный человеческий ресурс в непростое военное время. Ведь эти люди сами вызвались помочь Родине, они не ждали, не скрывались, а сами шли навстречу трудностям и опасностям. Но в итоге получилось, что государство даже не приравнивало их к мобилизованным или ушедшим на спецоперацию через военкомат.

– Если бы не сослуживцы и друзья мужа, мне было бы очень сложно справиться с этой ситуацией, – говорит Вероника Ситникова. – Я не знала, куда обращаться, сколько и чего ждать. Пришлось написать много обращений в разные государственные органы. Я спрашивала, как мне найти супруга и как нам жить в это время с детьми. Были моменты отчаяния, когда мне казалось, что мои силы закончились. Но, проснувшись утром, я давала опять себе слово, что не остановлюсь и, что бы ни случилось, буду идти дальше. Ради девочек, которых нам с Олегом дал Бог. Я смотрела на них и хотела, чтобы они и во мне тоже видели какую-то опору. Чтобы от меня тоже исходило чувство надежности, которое раньше в них вселял папа…

Фото предоставлены Вероникой Ситниковой

Лишь через пять месяцев, когда российские войска смогли продвинуться в «промке» и договориться об обмене, Олега доставили в морг Ростова-на-Дону. Спустя пять месяцев трудно правильно установить все обстоятельства смерти, в момент ранения он мог быть без сознания, и его товарищи, увидев это, могли думать, что он погиб. Одно дело – рисковать и пытаться вытащить из простреливаемой зоны раненого, и другое – погибшего. Михаил говорит, что Олег на протяжении нескольких часов не подавал признаков жизни. Вероника уверена, если бы он был в сознании, то сам бы смог себе помочь – настолько он был сильным.

– После того как экспертиза установила совпадение ДНК, я сказала дочерям, что их папа точно уже не вернется. Мы поревели все вместе, поговорили. Я объяснила девочкам, что надо жить дальше и друг друга поддерживать. Что это не конец жизни. Что мы будем достойно, как мой муж и их папа, жить эту жизнь.

3 июля Олега предали земле.

Эти строчки, написанные дочерью, высечены на могильном памятнике отцу.

Фото предоставлено Вероникой Ситниковой

Вероника сменила работу, чтобы меньше общаться с людьми, чтобы избежать вопросов о своем состоянии, о своей ситуации: всех интересовало, закрыл ли банк ипотеку. Рассказывать обо всем этом не было сил.

Да, ипотечные обязательства с нее сняли, но, если бы кто-то предложил выбор: жить в новой квартире без мужа или без квартиры, но с ним, Вероника ни секунды бы не колебалась. Никакая квартира, никакие блага не заменят ей Олега.

Спасает то, что рядом дочки. Вероника набрала подработок, чтобы они ни в чем не нуждались. Она сегодня повторяет судьбу своей мамы, которая тоже растила их с сестрой одна, без мужского плеча.

– Мама дала нам все. Умудрялась после работы проводить с нами время. И я сегодня стараюсь быть такой, как она. Стараюсь, чтобы дочки не видели меня в унынии, уставшей и недовольной жизнью.