В этот день все трое позвонили своим семьям.

– Из зоны СВО муж звонил с периодичностью в 3–4 дня, – вспоминает Елена Островая. – Должен был выйти на связь 7 февраля, но почему-то позвонил 5-го, как будто сами небеса над нами сжалились – это был последний разговор. Он по телефону особо никогда ничего не рассказывал, на вопросы не отвечал, скупо по-мужски сообщал, что все нормально. А в тот раз у нас получился разговор двух любящих людей, которые очень друг по другу соскучились. Еще он поговорил с дочерью, попросил быть умницей, сказал ей, что очень любит. Почувствовала ли я, что с ним что-то может случиться? Не знаю, боялась об этом даже подумать, отгоняла дурные мысли прочь. А вот когда он погиб, но мне еще не сообщили (погиб Леша 7 февраля, а сообщили 10-го вечером), вот тогда да: было предчувствие… Не могу передать свое состояние, но кто переживал такое, тот поймет.

Алексей, Михаил, Олег. К концу 2022 года у всех у них уже наболело.

Фото предоставлено Вероникой Ситниковой

5 февраля состоялся последний разговор и у Ситниковых.

– Мы рассказали друг другу, как у каждого прошел день. Но голос Олега был не такой, как всегда. «Ты приболел, может быть, что случилось?» – спросила я. Он ответил: «Нет, все хорошо. Просто мы сегодня много тренировались».

Под Авдеевкой. Первый ряд – в центре Алексей Островой.

Второй ряд – второй слева Олег Ситников, крайний справа Михаил Богданов.

Фото предоставлено Вероникой Ситниковой

А через несколько часов они пошли в наступление.

– Для нас это был обычный рабочий день. Поговорили с семьями по телефону и пошли на работу, – вспоминает Михаил Богданов.

В «промке» они с ходу захватили два здания и смогли удержаться в них. В том последнем бою Михаил и Олег, как и раньше в Чечне, перешучивались, поднимали своими разговорами настроение остальным.

Их группа ушла на 150 метров вперед и смогла зацепиться за двухэтажный разрушенный дом. Один из их товарищей получил ранение и остался снаружи. Олег Ситников выпрыгнул из окна и втащил его внутрь. Но у раненого выпала рация. Это была их единственная рация. И Олег выпрыгнул из окна во второй раз теперь уже за ней. В этот момент в него и попал снайпер. Олег так и остался лежать снаружи на простреливаемой территории…

– Я не знаю, судьба это была или что-то еще, но избежать такого исхода событий не получилось. Если бы он задумывался, спасать этого раненого бойца, прыгать за рацией или нет, может, сложилось бы все по-другому. Но, зная своего мужа, я уверена, он не задумывался. И такой он был по жизни всегда, помогал и не оставлял никого в беде, – говорит Вероника.

Фото предоставлены Еленой Островой

С наступлением темноты понесшая потери группа, забрав раненых, под обстрелом покинула эту позицию.

– Когда зашли в свой укреп, обнаружили, что с нами нет Лехи, – вспоминает Михаил Богданов. – Я оставил автомат и БК и полез обратно искать его. Как-то нашел, он был без сознания. А когда вытащил на себе, оказалось, что Леха уже не дышит… Алексей и Олег были воинами и закончили жизнь так, как и должны были – в бою.